Челси коснулась пальцами своей щеки: — Я плохо себя чувствовала.

— Мисс Мур, гостей регистрировали, когда они уходили. Вас не было в поместье после вечеринки.

— Нет. Я уехала во время вечеринки, до того, как все это произошло.

— Уехали? Почему? — спросила детектив.

— Я решила переехать в Нью-Йорк.

— И бросить работу?

— Да.

Эмерсон поморщился: — Было неловко находиться в Саванне, когда мистер Спенсер был помолвлен с... — он кивнул в мою сторону. — ...ней?

— Я была готова уехать.

— Спасибо, мисс Мур. — Детектив повернулась ко мне. — Мисс Коллинз, вы и мистер Спенсер женаты?

— Нет.

— Однако на месте происшествия ваш отчим назвал вас женой мистера Спенсера. Лицензия была подана и аннулирована с невероятной скоростью. Можете объяснить?

Я расширила глаза. Они аннулировали ее? — Не могу. Хотела бы, но не могу.

— Значит, вы мисс Коллинз, а не миссис Спенсер?

— Да.

— Теперь, если наши записи верны, вы знаете мистера Спенсера почти всю свою жизнь.

— Это так, — ответила я.

— Где вы были в субботу днем?

— Также проснулась в поместье Монтегю. Затем поехала со Сюзанной Спенсер в Магнолия Вудс, где моя мать была пациенткой. Я была там с Джейн, управляющей домом, до позднего вечера. Уверена, я есть на их записях камер. У меня была встреча с доктором Миллером, врачом моей матери.

— Но вашей матери там больше нет?

— В субботу она была там. Я была с ней.

Офицер Эмерсон посмотрел в свои записи: — Вы не кажетесь обеспокоенной или шокированной тем, что ваша мать пропала.

— Это имеет отношение к мистеру Спенсеру и Мелиссе Саммерс? — спросил мистер Оуэн.

Эмерсон пожал плечами: — Мы не уверены. Мы просто проверяем все версии.

— Мисс Коллинз и мисс Мур здесь, чтобы ответить на вопросы о временной шкале. Они закончили?

— Мисс Мур, — начала детектив Минс, — что случилось с вашей щекой?

Челси посмотрела на мистера Оуэна.

— Это относится к мистеру Спенсеру и мисс Саммерс? — снова спросил Оуэн.

— Я не знаю, мисс Мур, это относится к мистеру Спенсеру или мисс Саммерс?

Слезы наполнились в глазах Челси, но она держалась прямо. — У Брайса вспыльчивый характер.

Глаза детектива расширились: — Вы хотите сказать, что получили этот синяк от Эдварда Спенсера?

— Я... я не подаю заявление.

— Но вы готовы подтвердить его вспыльчивость?

Она снова посмотрела на Оуэна. Это была тема, которую мы все ожидали. Этот синяк был красноречивее тысячи слов. Это было доказательство насильственных выходок Брайса.

— Я подтвержу, — вызвалась я.

— Мисс Коллинз? — уточнил офицер Эмерсон.

— Я была свидетельницей конфликта. — Это была лазейка в договоренности Челси. Она не подавала заявление, и я тоже. Но я могла засвидетельствовать то, что видела, то, что пережила сама.

— Вы видели, как мистер Спенсер ударил мисс Мур?

Я глубоко вздохнула: — Да. Я была в той же комнате.

Офицер и детектив обменялись взглядами.

— Мисс Мур, мы хотели бы сфотографировать вашу щеку, если вы позволите?

Она прикусила губу, посмотрев на Оуэна, а затем на меня. Мы обе кивнули.

— Да, но я не подаю заявление.

Детектив продолжила: — Кто-нибудь из вас видел Эдварда Спенсера в субботу?

— Я видела, — сказала я. — Это было после шести часов вечера. Он звонил мне много раз в течение дня. Он был недоволен тем, что я провела день с матерью. Вы можете проверить мои записи звонков. Он хотел, чтобы я приехала в Каррмайкл-Холл. Я согласилась, но потом состояние матери неожиданно ухудшилось. Как я уже сказала, я провела день с ней и врачами. Когда я вернулась в Монтегю, мне нужно было готовиться к вечеринке. Гости должны были прибыть в 18:30.

— Вы видели его перед вечеринкой?

— Да. Он заходил в мою комнату.

— Он был все еще расстроен? — спросил Эмерсон.

Я покачала головой: — Нет. Совсем наоборот. Днем он был в ярости, но к вечеру стал спокоен и даже мил.

— Мил, — повторила детектив. — Вы говорите это так, будто это исключение из правил.

— Я не знала, чего ожидать.

— Мисс Мур, вы видели мистера Спенсера в субботу?

— Нет. Как я уже сказала, я была в поместье, а потом везде по Саванне из-за вечеринки. Я не посещала саму вечеринку и решила уехать во время нее. Я его не видела.

— У вас есть телефон?

— Да, — ответила Челси.

— Мистер Спенсер знал ваш номер?

— Да. Можете проверить мои записи. Он звонил много раз. Я даже переадресовывала часть звонков на голосовую почту.

— Чего он хотел?

Челси глубоко вздохнула: — Он хотел, чтобы я приехала в Каррмайкл-Холл. Он был очень расстроен тем, что я была «недоступна».

— Недоступна? — переспросила детектив. — Но он собирался на вечеринку, объявляющую о его помолвке перед всей Саванной... и всей страной, и он хотел, чтобы вы были доступны ему перед этим?

Челси кивнула: — Именно поэтому я хотела уехать. Поэтому я ушла во время вечеринки.

Офицер и детектив переглянулись. После долгой паузы они посмотрели на нас.

— Леди, — сказала детектив, — спасибо за сотрудничество. Сегодняшние показания не были даны под присягой. Будете ли вы готовы подтвердить эту информацию в суде?

Я облизнула губы: — Я буду. — Не мне было решать за Челси.

Мы все повернулись к ней. Наконец она кивнула: — Да.

В дверь постучали, и этот звук эхом разнесся по маленькой комнате.

Глава 24

Александрия

Офицер Эмерсон встал и открыл дверь, когда мы начали собирать свои вещи.

— Александрия!

Я обернулась на знакомое лицо Ральфа Портера. Он был на вечеринке в субботу вечером, однако до этого я не видела его много лет. По большей части мои контакты с «Гамильтон и Портер» по поводу моего трастового фонда осуществлялись через Натали, одну из их помощниц.

Я кивнула.

— Ральф?

Конечно, в приличном обществе мужчина возраста Ральфа Портера — вероятно, старше Алтона — заслуживал того, чтобы к нему обращались по фамилии. Но ничего из того, что я узнала о Ральфе Портере, от архаичного завещания моего деда до потери моего трастового фонда, моего уважения не заслуживало.

Он поднял руку, подзывая меня выйти из комнаты.

Когда я не сдвинулась с места, он сказал:

— Офицеры, если позволите. Мне нужно поговорить со своей клиенткой.

Прямо за спиной Ральфа стоял Айзек. Его голова и плечи возвышались над остальными, заставляя казаться крошечным человека, который всегда был адвокатом моей матери, а также Алтона и Брайса.

— Мы закончили? — спросил мистер Оуэн у детектива Минса и офицера Эмерсона.

— Да, спасибо, — ответил детектив, и они оба вышли из комнаты. Мы с мистером Оуэном и Челси еще не успели сдвинуться с места.

Бросив взгляд назад на Айзека, Ральф вошел внутрь и закрыл дверь.

— Дорогая, я увидел твою фотографию в новостях и примчался сюда. Ты не должна находиться здесь без адвоката.

Моя улыбка стала шире. Наклонив голову в сторону, я произнесла:

— Ральф, я уверена, ты знаешь Дэрила Оуэна. У меня есть представитель. Спасибо за беспокойство.

Его морщинистое лицо побледнело, или, может, посерело? Глаза затуманило замешательство.

— Я не понимаю. Я бросил все дела, как только увидел, что ты вошла сюда. Дорогая, ты — Монтегю. «Гамильтон и Портер» представляет интересы Монтегю исключительно с... ну, с тех пор, как был жив твой дед.

Над верхней губой Ральфа выступил пот. У него были редеющие седые волосы, которые становились гуще ближе к затылку, обрамляя голову подобно белой подкове. В свете люминесцентных ламп допросной даже его лысина казалась блестящей.

— На самом деле, Ральф, — сказала я, — мистер Оуэн очень помог не только нам с Челси, но и моему другу Ленноксу Демитри. — Я поджала губы. — Учитывая, что ты представляешь Брайса и, ну, моего отчима, я не хотела бы конфликта интересов.

— Никакого конфликта интересов. Дорогая, мы все на одной стороне. У нас одна цель. Мы все хотим, чтобы Брайса оправдали по этому нелепому обвинению. Как его жену... то есть, невесту, разве это не твоя цель?

Я сделала шаг вперед.

— Что случилось с брачным свидетельством, которое ты показывал мистеру Демитри?

— Я... я, — заикаясь, ответил он. — Я ничего не показывал этому человеку.

— Нет, вы дали его мне, — вмешался мистер Оуэн. — Со всеми необходимыми утверждениями суда. Но теперь кажется, что оно аннулировано. Возникла какая-то проблема?

Ральф посмотрел на меня.

— Александрия, пожалуйста, нам нужно поговорить наедине. На кону нечто большее, чем просто брачное свидетельство.

Я приподняла бровь.

— Подделка?

— Нет, дорогая. — Он повернулся к Челси. — Мисс Мур. Мы так рады, что вы вернулись в Саванну. Поскольку вы уже давали показания в пользу Брайса, нам понадобится ваша дальнейшая поддержка.

Когда она промолчала, он добавил:

— Нам потребуется ее поддержка.

— Спасибо, Ральф, что так быстро приехал. Как видишь, мы в порядке, и теперь мы закончили.

— Александрия, приходи в «Гамильтон и Портер», и мы поговорим. Давай приведем все в порядок. Не уезжай из Джорджии, не узнав о своих вариантах.

— О моих вариантах? О чем ты говоришь?

— Дорогая, ты видела завещание. — Он наклонился ближе. — Я не могу позволить, чтобы наследство Монтегю ушло из рук законных наследников без борьбы. Как я уже сказал, я представлял твоего деда... твоего отца, Александрия. Я был с Аделаидой, когда он умер. Я здесь ради тебя и ради нее.

— Я знаю, где ты была в Нью-Йорке. Пожалуйста, скажи мне, что Аделаида там, или, по крайней мере, что ты знаешь, что она в безопасности.

Он заслуживал «Оскара» за это представление. Оно было душераздирающим и искренним — и это была полная чушь. Впрочем, годы выступлений перед присяжными пошли его актерским навыкам на пользу.

Мы обсуждали это с Ноксом и Делорис. Почва под ногами Алтона горела все жарче. Поскольку он не знал, что нам известно о кодицилле, мы ожидали попытки борьбы за власть. Была ли эта встреча той самой попыткой?

— Ральф, мне правда нужно вернуться в Нью-Йорк. Несмотря на все это, я все еще студентка. Семестр скоро закончится. Когда он закончится, у меня будет больше времени.

Он потянулся к моей руке.

— Я помню тебя маленькой девочкой. Всегда такой любознательной и такой умной. Из тебя выйдет замечательный адвокат. Может, у тебя есть будущее в «Гамильтон и Портер»?

Будто это могло меня соблазнить. Я отдернула руку.

— Прощай, Ральф.

— Я не могу заставить тебя остаться, но мы можем заставить ее, — сказал он, кивнув в сторону Челси.

— Что?

— Вы давали показания. Вы предоставили информацию под присягой, мисс Мур. Брайсу нужно, чтобы вы продолжали подтверждать его версию событий. Возможно, — его голос замедлился, — вы были с ним в субботу? Я полагаю, у вас двоих есть соглашение.

— Мистер Портер, — сказал мистер Оуэн, — мисс Мур теперь моя клиентка. Она свободна в передвижениях, пока не получит предписание суда, гласящее обратное. Я надеюсь, вы не намекаете на то, что у вас есть полномочия...

Ральф поднял руку вверх.

— Мне нужна только подпись.

— Убедись, что она законна, — сказала я.

— Вы правы, — Ральф кивнул нам. — Будем надеяться, что до этого не дойдет. Мисс Мур, пожалуйста, приходите в мой офис завтра, и, я уверен, мы сможем составить заявление. Я уверен, мы придем к соглашению, которое позволит вам покинуть Саванну до того момента, когда вам нужно будет вернуться для дачи показаний.

Она посмотрела на мистера Оуэна.

— Вы не обязаны сотрудничать, — сказал наш адвокат. — Однако суд может настоять на вашем возвращении.

— Какого рода заявление? — спросила Челси.

— Правду, — ответил Ральф. — Точно так же, как вы делали это в прошлом, как вы делали это в Эванстоне. Как раз так, как прописано в вашем соглашении.

Возвращение в «Гамильтон и Портер» потребовало провести еще один день и ночь в Саванне. Мне совсем не хотелось здесь оставаться, но, по крайней мере, это дало мне шанс поговорить с Джейн. Она встретила меня в «Леопольдс» — только мы вдвоем, ну и Клейтон. Чтобы не привлекать внимания, я надела бейсболку, джинсы и винтажную футболку с Биллом Эллиоттом, и мы встретились за столиком в самом углу.

Пока мой телохранитель сидел за соседним столом, я ковыряла ложкой шоколадное мороженое с малиновым джемом и сканировала зал. Вскоре я увидела её — она пробиралась между столиками ко мне.

Ее большие карие глаза заблестели, когда мы обнялись, и она села напротив. На ее месте уже стояла порция лимонного заварного крема. Это был тот самый десерт, который она всегда заказывала для меня, когда я была маленькой.

Она покачала головой: — Дитя, ты запомнила?

— Конечно!

— Я так рада, что ты смогла передать мне весточку.

— Да, тетя Гвен помогла мне больше, чем я могла себе представить.

Она кивнула на мою футболку: — Он был любимчиком твоего папы.

— «Потрясающий Билл из Доусонвилля», — улыбнулась я. — Я, если честно, больше ничего о нем не знаю, просто увидела футболку в магазине и решила, что она мне нужна. — Я пожала плечами. — Я помнила, как ты рассказывала, что он был любимым гонщиком НАСКАР у моего отца.

— Ты в безопасности? Твоя мама, она в безопасности?

Я кивнула.

— О, хвала Иисусу. — Слезы покатились по ее пухлым щекам, и я потянулась к ней через стол. — Дитя, я молилась день и ночь. Здесь творится такой бардак. — Она покачала головой. — Я все думала: что бы сказала мисс Аделаида об этом спектакле? О Господи, что бы сказала мисс Оливия?

Я сжала ее руку: — Мама хочет тебя видеть, но мы решили, что нужно подождать.

— Подождать?

— Ей нужно набраться сил, прежде чем она встретится с... ним.

Джейн кивнула и наклонилась через стол: — Это не он сделал, мистер Спенсер. — Она подняла глаза от своего крема. — Правда же?

Я чуть приподняла плечо: — Я не знаю. Я большую часть дня была с вами.