— И все же доходят слухи, что он с новой женщиной. Кажется, его время разделено.

Я пожал плечами: — Мой сын не многим делится со мной.

Винсент подался вперед: — Жаль. Семьи должны делать именно это — делиться. — Его круглая голова перекатилась на широкой шее. — Я так и сделал, когда ты попросил.

Я занял кресло напротив них: — Спасибо.

— Ты был в спешке во время нашего звонка, — сказал Винсент, — но ради семьи я был рад помочь. Как думаешь, сколько времени тебе понадобятся мои люди?

Воздух жег легкие при каждом вдохе.

Услуга за услугу. День за год?

Я выпрямился и встретил его взгляд: — Винсент, как я и сказал по телефону, это между нами. Леннокс не вовлечен. Он будет здесь через минуту, но долг — мой.

Лука встал и подошел к окнам. Стоя к нам спиной, он сказал: — Прошли годы с тех пор, как я видел кузена, и он не мог встретить нас у двери?

— Я попросил его сделать мне одолжение.

— Кажется, ты в последнее время часто просишь. — Винсент откинулся на спинку дивана и расстегнул пиджак. — Что интересно, учитывая, что мы не общались… сколько? Помоги мне вспомнить, Орен. Память уже не та.

— Прошло несколько лет.

— Несколько?

— Это было после кончины Анджелины. — Черт, я не мог назвать точную дату. Он что, думал, я отметил ее красным кружком в календаре в своем ящике?

Он кивнул: — Как бизнес? Есть проблемы, беспокойства? Это причина усиленной охраны?

Прежде чем я ответил, Лука обернулся: — Кто болен?

Дерьмо!

— Прошу прощения?

— Ева — превосходный врач с острым языком, — сказал Винсент. — У нее есть свои пациенты, и все же она здесь, в твоем доме.

Дверь открылась и так же быстро закрылась.

— Мой дом, и им здесь рады.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Леннокс — последнее пополнение нашего семейного собрания. У меня не было шанса проинструктировать его насчет имен Монтегю или Коллинз. Я должен был, но не ожидал личного визита. Я не проинструктировал его, потому что если бы я это сделал, он бы начал задавать вопросы. Объяснение связи с Коллинзами, которую мы с Винсентом делили, не входило в мой список дел на сегодня.

Леннокс вышел вперед, предлагая руку. Крепким рукопожатием он поприветствовал семью: — Винсент. Лука.

Они с Лукой обменялись долгим взглядом, сжимая руки. Что бы ни случилось или что бы ни ждало нас в будущем, видеть этих молодых людей здоровыми, сильными и пожимающими друг другу руки — это благословение, которое, я надеялся, Винсент осознавал. Все могло измениться в одну ночь, давно, в Джерси.

— Леннокс, — сказал Лука, хлопая его по плечу. — Давненько. Сочувствую по поводу твоей жены.

Леннокс выпрямился: — Неужели так давно? Спасибо. Нам нужно наверстать упущенное. Как Габриэлла?

— Хорошо. У нас сын.

— Правда? — ответил Леннокс, пододвигая стул ближе. — Поздравляю. Я отстал от жизни. Как его зовут?

— Кармин.

Мы с Ленноксом кивнули.

— Сколько ему? — спросил я.

— Всего шесть месяцев.

Я повернулся к Винсенту: — Ты дедушка. Поздравляю.

— А ты? — спросил он меня, пока Леннокс заерзал на стуле.

— Нет.

Винсент подался вперед: — Они лучше, чем свои собственные. Ты можешь их баловать, а потом вернуть обратно.

Я глубоко вздохнул, думая о миллионе ответов, ни один из которых Леннокс не хотел слышать. Когда тишина затянулась, я сказал: — Было приятно. Нам стоит делать это чаще.

Это была полная чушь, но пауза в разговоре вызывала у меня дискомфорт. Я привык быть человеком по другую сторону стола. Я сам создавал неловкие паузы, а не страдал от них.

Лука снова сел рядом с отцом: — Вы только что говорили о пациенте Евы. Я пропустил имя.

Прежде чем Леннокс успел заговорить, я вмешался: — Я не предлагал… но должен был. Ее зовут Челси, Челси Мур.

Я должен отдать должное сыну. Он не дрогнул, не вздохнул и даже не моргнул. Может, он понимал больше, чем я думал.

— И что случилось с этой Челси Мур? — спросил Винсент.

Леннокс покачал головой: — Ее избили до полусмерти. Она напугана до смерти, и синяки это подтверждают.

И Винсент, и Лука подались вперед. — И вы точно знаете, кто причинил вред этой женщине?

Леннокс кивнул: — Я знаю точно.

Глава 21

Нокс

— Охрана? — переспросил Винсент. — Ты беспокоишься о безопасности этой женщины. — Он оглядел меня с ног до головы. — Неужели тот Леннокс Деметри, которого я помню, не может справиться с ситуацией?

— Я был бы только рад.

— Как я уже сказал, — вставил Орен, — это я звонил. Это я просил о помощи. Девушка была нанята компанией, входящей в структуру Деметри. Если эта связь станет достоянием общественности, это может отразиться на Demetri Enterprises. — Отец наклонил голову в мою сторону. — Леннокс способен. Я пытаюсь избежать последствий.

— Эта женщина? — спросил Лука. — Она особенная?

— Просто подруга, ничего больше, — ответил я честно.

— Видишь ли, она не стоит того, чтобы ставить под угрозу наше доброе имя или имя нашей компании.

Винсент поджал губы и откинулся на спинку дивана, переводя взгляд с Орена на меня и обратно. — Какая компания?

Я не знал, к чему клонит отец, но я ненавидел эту чертову компанию. Я был более чем готов позволить ей рухнуть. К черту, я бы сам чиркнул спичкой и грел руки у пламени. Я просто не хотел, чтобы Челси, Патрик или Сай остались на пепелище.

— «Неверность» (Infidelity). Это я втянул в это дело Деметри. Я даже сыграл свою роль в том, чтобы устроить эту женщину на работу. Мне нужно было звонить за помощью вам, а не Орену. Это моих рук дело, что мы здесь оказались. Спасибо за помощь.

Хотя Винсент, казалось, обдумывал мой ответ, Лука кивнул: — «Неверность», этот веб-сайт? Она была одной из их моделей?

— Не совсем, — ответил Орен, сузив глаза и глядя в мою сторону.

— Однако, — спросил Винсент, — ее безопасность достаточно важна для того, чтобы ты привез ее сюда и просил моих людей помочь обеспечить ее защиту? Я чувствую здесь что-то большее.

Прежде чем я успел ответить, отец подался вперед: — Я дал обещание. Я держу свои обещания. Я плачу по своим долгам и вношу свою долю. Точно так же, как я делал это в прошлом.

— Мой отец, возможно, и просил, — вставил я, — но только потому, что мог. Винсент, мы слишком долго не общались. Я пренебрегал своей семьей, вами и Лукой. И все же вы здесь. Ваши люди за моими дверями. Мой отец попросил, и вы приехали. Спасибо. Пришло время мне взять на себя ответственность и признать, как много вы мне помогали.

Мой взгляд встретился со взглядом Луки. Было слишком много невысказанного признания.

— Нет, Леннокс, — запротестовал Орен, — это я звонил.

Я повернулся к Винсенту: — Можно?

— Звонил? — Винсент усмехнулся. — Конечно! Ты семья. Мальчик Анджелины. Ее гордость и радость. Мы здесь ради тебя, так и должно быть — как и вы ради нас.

— Нет…

Винсент поднял руку: — Орен, дай человеку договорить. Похоже, наконец-то он стал одним из нас.

Я не мог смотреть на Орена. Я знал, что он этого не хотел, но в то же время он сам когда-то вырвался из-под влияния Костелло. Они — моя кровь, моя семья. Я не мог допустить, чтобы семья Чарли стала причиной, по которой его снова туда затянут. Какая бы история ни связывала его с матерью Чарли, Чарли — моя ответственность.

— Ты встречаешься с кем-то? — спросил Лука.

— Да.

Он кивнул: — Я видел фотографии. Помню одну из Центрального парка.

Мой желудок внезапно скрутило. — Не то место, не то время.

— Десять миллиметров. Скорее всего, выстрел из Glock 20. Автоматический, магазин на пятнадцать патронов, но был произведен только один выстрел.

Мы с Ореном уставились на Луку. Откуда он мог это знать? — Откуда? Как ты можешь это знать? — спросил я.

— Семья, — ответил Винсент.

— О чем вы говорите? — спросил Орен.

— Когда семье, даже тем, кого мы не видели годами, угрожают на нашем заднем дворе, мы проводим расследование.

— Проводите расследование?

— У нас есть друзья. У нас есть враги. Иногда угрозы в адрес самых неожиданных целей могут вызвать нужный «эффект домино».

— Вы думаете, что стреляли в Леннокса из-за Костелло? — спросил мой отец.

Винсент покачал головой: — Больше нет. Мы должны были убедиться.

— Женщина, с которой ты встречаешься, — сказал Лука, положив локти на колени. — Она из хорошей семьи?

— Полагаю, это субъективно, — ответил я. — «Хорошей» в смысле богатой? Мне плевать на ее деньги.

Губы Луки сжались: — Не это я имел в виду. Я имел в виду «хорошую» — в смысле чертовски хитрую.

Адреналин ударил в кровь, кулаки сжались. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ты ведь работаешь с высокопоставленными людьми над интересными сделками с лекарствами.

Я усмехнулся: — Выставляете это так, будто я толкаю кокаин на углу. Это легальные препараты.

— Как алкоголь, — вставил Винсент.

— Похоже.

— Они не везде легальны, не для рекреационного использования, — ответил Лука. — Мы беспокоились о наших врагах, но, Леннокс, у тебя тоже есть свои.

— Стрельба была направлена на меня? Вы уверены? — часть меня испытала облегчение, узнав, что это не предназначалось Чарли. Другая часть была в ярости. У кого хватило наглости стрелять в меня, особенно в присутствии Чарли?

— Мы не можем быть уверены, не найдя стрелка. Это был наемник. Не кто-то из наших. Если бы это были наши, мы бы знали. Денежный след остыл. Операция была выполнена чисто, профессионально. Вся операция. Они знали, где ты находишься. Их единственная ошибка — то, что ты еще жив.

Орен встал: — Это угроза?

Винсент махнул рукой, предлагая отцу вернуться на место: — Нет. Это облегчение. Мы все еще ищем стрелка. Эта чепуха в новостях о муже была гениальной.

— Отвлекающий маневр, — сказал я.

— Хороший ход.

— Как думаете, откуда деньги? Кто привел этот план в исполнение?

— Не уверен насчет денег, — ответил Лука. — Как я сказал, след остыл. Но такого уровня мастерства не найдешь на Craigslist. Кто бы ни нанял стрелка, он знал, с кем связаться, знал твое расписание и уязвимые места. Моя первая область беспокойства — твой ближний круг. Ты каждый день ходишь через Центральный парк?

Я покачал головой, прокручивая в уме каждого из личной охраны.

— Ты знаешь кого-то с подобными связями? — спросил он.

Я пожал плечами, перебирая список подозреваемых. Одно время я думал, что это семья Чарли пытается напугать ее и вернуть в Саванну. Это была не только моя забота, Делорис тоже об этом упоминала. Но это было до того, как мы по-настоящему узнали Чарли. Теперь, когда я знаю ее, я сомневаюсь, что у Алтона Фицджеральда есть такие связи, и я был уверен, что Спенсер недостаточно умен, чтобы провернуть такое.

И тут я вспомнил совет Делорис: она предупреждала, что рядом с Северусом Дэвисом лучше носить бронежилет. Его выражение лица, когда я появился на заседании финансового комитета Сената, было полным удивления. Этого было недостаточно как доказательство, но это стоило расследования.

— Дайте мне подумать.

Лука сменил тему: — Эта Челси Мур, она серьезно пострадала?

— Переломов нет, но ее травмы не только физические, — ответил я.

— Она подруга твоей девушки, а ты несешь ответственность за ее недавнее трудоустройство?

— Я совершил ошибки.

Винсент резко встал и протянул руку сначала Орену: — Мы уйдем сейчас. Мои люди — твои люди, пока они тебе нужны.

Орен встал, мы последовали его примеру: — Спасибо.

Винсент повернулся ко мне, снова протянув руку: — Моим людям нужно имя.

— Винсент, — начал Орен, — я думаю, мы работаем над этим.

Держа меня за руку, он сказал Орену: — Ты не единственный, кто возвращает долги. — И снова мне: — Я наблюдал за тобой. Несмотря на достижения, которые ты сделал, те, которые мир считает важными… — его широкие плечи пожали плечами, — …те, которые твоя мать наверняка считала важными: колледж, бизнес-школа и даже твои драки… до сегодняшнего вечера я не видел в тебе того человека, которым Анджелина хотела тебя видеть. — Он кивнул, и легкая улыбка тронула его полные губы. — Она гордилась тобой, но я верю, что сейчас она гордится еще больше. Сегодня вечером, Леннокс, ты меня впечатлил. Что бы тебе ни понадобилось — проси, звони. Сохранение твоей компании вдали от скандалов выгодно нам всем. Эта женщина, эта девушка не должна была пострадать. Назови мне имя.

Я встретился взглядом с Ореном. Если я сделаю это, я знал, на что иду. Я знал, что это значит. Но я также знал, что хочу, чтобы Эдвард Спенсер заплатил.

«На мгновение или на двадцать лет?» — вопрос Делорис всплыл в памяти.

Эдвард Спенсер в тюрьме. Если обвинения устоят, он будет страдать долгие годы. Хочу ли я, чтобы он страдал лишь мгновение? Убрать его с доски было бы несложно, когда он выйдет под залог. Все мы знали, что это произойдет.

Но был ли он единственным, кто должен заплатить?

Чарли утверждала, что ее дьявол злее моего. Возможно, она была частично права — если бы Орен был моим единственным дьяволом. Но это было не так. Моим дьяволом была целая семья. Может, пришло время для решающей битвы.

Глава 22

Чарли

Сутки спустя я расхаживала по гостиной нашего гостиничного люкса. За открытыми портьерами, несколькими этажами ниже, бурлила Саванна. Несмотря на ноябрь, туристы продолжали гулять по мощеным улочкам и заглядывать в лавки. В детстве я никогда не понимала этого восторга. Теперь, пожив в других местах, я поняла. По сравнению с Нью-Йорком воздух Джорджии был мягким, а историческое наследие, которое я раньше воспринимала как нечто само собой разумеющееся, дарило приезжим массу впечатлений.

Улицы уже начали украшать к Рождеству, и в окнах заиграли огни.

Новый телефон у меня в руке завибрировал. Пришло сообщение, которое я ждала.

Делорис: В ДВА ЧАСА В ПОЛИЦЕЙСКОМ УПРАВЛЕНИИ САВАННЫ-ЧАТЭМА. ВСТРЕЧАЕТЕСЬ С ДЕТЕКТИВОМ ПАМЕЛОЙ МИНС. ДЭРИЛ ОУЭН БУДЕТ СОПРОВОЖДАТЬ ВАС С ЧЕЛСИ.