— Не уверен, — уклончиво отвечает он.

Я проверяю терминал, синхронизированный с последним открытым порталом.

— У меня всё больше ошибок. Они ужесточают безопасность. Думаю, твоя мама ушла еще глубже в подполье. Кто бы это ни был, от кого она прячется, он очень могущественен.

— Не думаю, что это «кто», — бормочет Финн.

— Что?

Он не повторяет:

— Спи, Джей.

— Постой, Финн, — выпаливаю я, прежде чем он успевает повесить трубку.

Тишина на том конце линии, но я чувствую, что он слушает.

— Мне нужен совет. Что, если… — я кусаю нижнюю губу, — что, если ты узнаешь, что кто-то лгал о том, кто он такой? Человек, которому ты очень, очень хочешь доверять, но все улики говорят, что он, возможно, плохой человек. Ты бы стал копать глубже или отпустил бы это?

Финн долго молчит. Когда он наконец отвечает, его голос звучит пугающе решительно:

— Если бы кто-то так меня одурачил, я бы разрушил каждую их ложь и разоблачил ее.

— О…

— А потом я бы сам их наказал.

Меня передергивает.

— Спокойной ночи, Джей, — говорит Финн, его голос тихий, как привидение.

— Спокойной ночи, Финн.

Часы предупреждающе пищат, когда в трубке раздаются гудки.

Глава пятьдесят пятая

ДЖЕЙ

Я до сих пор не уверена, угрожал ли мне Финн вчера ночью. Звучало как угроза, хотя мы говорили об абстрактной ситуации.

И хотя обычно это заставило бы меня впасть в панику и начать рыть землю, чтобы узнать все его секреты и защититься, сейчас я почему-то не чувствую, что Финн — мой злейший враг.

Я поднимаю телефон и смотрю на сообщение, которое Келли прислала рано утром:

Нам нужно поговорить.

Хотела бы я, чтобы она прислала это на телефон «Джинкс», но с прошлой ночи он подозрительно молчит.

Нам нужно поговорить.

С этими словами две проблемы. Первая: я не готова говорить с Келли, потому что на сорок восемь процентов уверена, что она самозванка, и на тридцать — что у нее не всё в порядке с психикой.

Вторая: у Келли есть доступ в эту больницу. Она может нагрянуть в любой момент, потому что вся моя жизнь заперта в этих четырех стенах.

Единственные люди, которые когда-либо увозили меня отсюда, — это бабуля и Финн.

Один из них мертв.

Другой хочет моей смерти.

Так что вариантов, где спрятаться, немного. Но даже если бы они были, я всё равно привязана к больнице. Мое сердце не выдержит жизни снаружи. Келли настойчиво названивала «Джинкс». Она всё равно меня найдет. Мне нужно решить, что с ней делать.

В коридоре раздаются тяжелые шаги, и я вскидываю голову, ожидая увидеть лицо Келли, заглядывающее в окно палаты.

Но это доктор Кенджи.

Он входит, выглядит трезвым и уставшим. Волосы торчат во все стороны, как обычно после операции, халат помят.

— Привет, Док, — рассеянно здороваюсь я. — Опять спали в отделении?

— Джей, нам нужно поговорить о твоих анализах.

Опять эти четыре ужасных слова.

Дзынь!

Я вскакиваю на край кровати, увидев уведомление.

— Что не так? — глаза доктора Кенджи из сонных превращаются в настороженные, он оглядывается через плечо, будто ждет, что кто-то ворвется и устроит здесь перестрелку.

Кортни, школьная подруга Келли, ответила на мое сообщение.

КОРТНИ: Ты из Netflix?

Мои брови сходятся на переносице. Netflix? Почему она это спрашивает?

— Джей, это очень важно. В результатах твоих тестов…

— Да, да. Я знаю, что там написано, Док. У меня больное сердце, — я спрыгиваю с кровати и сую ноги в удобные кроксы. — Прости. Можем поговорить в другой раз? Мне нужно кое-что проверить.

Я хватаю куртку, сумочку и быстрым шагом направляюсь к двери.

— Куда ты идешь? — спрашивает доктор Кенджи, поспевая за мной. — Ты недостаточно здорова, чтобы покидать больницу.

Я пытаюсь двигаться быстрее, но это пустая трата сил, и в итоге я громко пыхчу и отдуваюсь.

Это унизительно.

— Я буду в порядке, — ворчу я, не спуская глаз с двери. — Я не буду перенапрягаться, Док, клянусь. Мне нужно сделать одно быстрое дело, я вернусь, и тогда вы расскажете мне всё, что не так с моими результатами.

— Джей, это не то, что можно просто проигнорировать. Твое сердце…

— О! Доброе утро! — Мартина машет рукой с середины коридора. Ее темно-карие глаза сияют, в руках пакет с контейнерами.

Я радостно машу в ответ, видя путь к отступлению:

— Мартина!

— Да-да, — она ковыляет ко мне, ее улыбка достаточно широка, чтобы обнажить золотой зуб. — Хорошо видеть тебя на ногах, Джей.

— Доктор Кенджи, это Мартина. Она… подруга подруги. Вроде того. Можете считать ее моей опекуншей на данный момент.

Доктор Кенджи открывает рот, чтобы протестовать. Я отступаю от него:

— Расскажите ей, что со мной не так, а она потом перескажет мне. Хорошо? Мартина… — я указываю на доктора.

Мартина, мой спаситель, берет доктора под руку:

— Доктор, а сколько вам лет? У меня есть прекрасная племянница, она только что получила диплом юриста. Её зовут Хесусита, и вы — как раз в ее вкусе. Она обожает K-pop, она даже была в Корее…

— Я японец, — слышу я, как сухо информирует Мартину доктор Кенджи, пока я сбегаю к лифту и отвечаю Кортни.

Я: Я не из Netflix. Я подруга Келли. Она сейчас разводится, и муж обливает её грязью. Я хочу, чтобы друзья, которые знали её, написали заявление в её защиту.

Я: Мы можем встретиться?

Лифт высаживает меня на первом этаже, я плетусь через переполненный приемный покой.

КОРТНИ: Это шутка?

Я: В смысле?

КОРТНИ: Келли пропала без вести шесть лет назад. Её тело до сих пор не нашли.

КОРТНИ: Я думала, Netflix снимает об этом документалку.

Что? Я останавливаюсь посреди вестибюля. Келли не мертва и не пропала. Она жива-здорова и состоит в ужасном браке с богатым придурком-управляющим хедж-фондом по имени Шон, который хочет с ней развестись. Так что за история с тем, что Келли была в психушке? Что-то здесь не сходится.

Я: Мы можем где-то встретиться? У меня есть еще вопросы.

Кортни перестает отвечать.

Я стискиваю зубы. Почему она меня игнорирует?

«Может, она на работе, Джей», — спорит мой рациональный голос.

Плевать мне на её работу. Я хочу ответы сейчас. Неужели нельзя облегчить мои страдания и сказать, где встретиться?

В этот момент знакомая фигура проходит через автоматические двойные двери входа в больницу.

Мои часы пищат при её виде.

Это Келли.

Я отступаю так быстро, как могу, и прижимаюсь спиной к стене за углом. Шаги Келли легкие и стремительные, она трусцой бежит к лифту со скоростью, о которой я могу только мечтать. Я выглядываю из-за угла. Келли прижимает телефон к уху, ожидая лифт.

В этот момент мой телефон громко звонит. Сердце подпрыгивает к горлу, часы визжат. Звук такой высокий, что пронзает гул голосов в приемном покое. Келли резко оборачивается, пытаясь найти источник звука. Я ныряю в тень, ставлю телефон на беззвучный режим и изо всех сил пытаюсь дышать.

Вдох.

Замереть…

Выдох.

Осознать…

Я жду еще несколько минут, в ужасе от мысли, что когда я выгляну, Келли будет стоять там и сверлить меня взглядом.

Дюйм за дюймом я выбираюсь из своего укрытия. Оглядываю зал мимо ожидающих пациентов, занятых врачей и персонала.

Келли нет.

С облегчением выдыхаю, осторожно подхожу к выходу и ныряю в солнечный свет. Такси высаживает пациента перед входом, я запрыгиваю внутрь.

— Куда едем? — спрашивает водитель.

Проверяю сообщения. Кортни всё еще не ответила. А что если никогда не ответит? Что если Келли найдет меня раньше, чем я найду ответы?

Быстро стуча пальцами по экрану, прокладываю маршрут до ближайшего интернет-кафе:

— Везите меня сюда.

Глава пятьдесят шестая

ФИНН

Датч притормаживает у больницы после нашего прилета.

— Сначала поедем домой, — тихо говорит он.

Я уже было потянулся открыть дверь, но позволяю ей снова захлопнуться.

— Вы не зайдете?

Датч качает головой, его челюсть сжимается. Я оглядываюсь: Зейн отрешенно смотрит в окно. Их выражения лиц… безнадежные. Хотя я не могу до конца понять свои собственные эмоции, я знаю, насколько жестоко хотеть чего-то, искать это повсюду, а потом прийти к медленному, болезнистому осознанию того, что ответы никогда не придут.

— Забанеро дал нам отличную зацепку, — напоминаю я братьям. — Теперь, когда я знаю, что это ИИ, я могу поговорить с Джей о том, что она знает. С этой информацией мы сможем зайти с другой стороны.

Датч рассеянно кивает. У Зейна нет сил даже покрутить барабанные палочки.

— Я постоянно думал, что это отец, или Куросаки, или еще какой-то враг, о котором мы не знаем. Я был готов сражаться. Готов был умереть, чтобы вернуть Грей. Но как мне бороться с тем, у кого даже нет тела?

— Мы не знаем наверняка, что это ИИ, — напоминаю я.

— Мама работала над проектом ИИ, который вышел из-под контроля, а через несколько недель она забрала Кейденс и Грей и спрятала их так глубоко, что никто не может найти, — холодно говорит Датч.

— Они даже не могут связаться с нами, потому что ИИ везде. Если они выйдут в интернет, мы не будем первыми, кто их найдет. Какая-то долбаная автономная компьютерная программа найдет их раньше, — Зейн сжимает кулаки, голос его дрожит.

Датч смотрит прямо перед собой немигающим взглядом. Я касаюсь его плеча. Он вздрагивает.

— Брат…

— Я пропущу, как растет живот Кейди? Я не почувствую, как пинается наш ребенок? А если у нее токсикоз, а меня нет рядом?

Зейн внезапно вышибает дверь ногой. Я резко оборачиваюсь:

— Зейн!

— Буду дома позже, — бросает он, и на секунду мне кажется, что он смахивает слезу.

У меня в груди тяжесть, голова идет кругом. Я так хочу всё исправить для своих братьев, для семьи, для племянников. Но перспектива захвата якудза кажется мне куда более оптимистичной, чем победа над компьютером.

Датч перехватывает руль:

— Сначала заеду домой.

— Бекс Дэйн хочет обсудить расписание концертов, — говорю я ровным, размеренным тоном. — Я скажу ему, что сейчас неподходящее время, и попытаюсь перенести.

Он кивает. Когда я выхожу, Датч уезжает. Я смотрю на его машину, а потом на спину Зейна, который бежит по улице. Мои братья разваливаются на части. Как, черт возьми, остановить этот поезд, который уже летит под откос?

В этот момент двери больницы раздвигаются, выпуская маленькую блондинку в сером свитере и свободных черных штанах. Она украдкой оглядывается через плечо, затем осматривает парковку. Я отступаю в тень. Джей ловит такси, запрыгивает внутрь, и через пару минут машина уезжает.

Я подношу телефон к уху, набирая Рена, прежде чем они успели завернуть за угол:

— Где ты?

— Она у меня.

— Не выпускай ее из виду, — рычу я. — Скажи Хаято, пусть подаст мне машину.

— Хай.

Через пять минут перед носом паркуется гладкий черный автомобиль. Я приподнимаю бровь, садясь внутрь: кожа плюшевая, современная подсветка в дверях.

— Это что-то новое.

— Оябун передает привет.

Это заявление лишает меня дара речи. Куросаки уже знает, что я отпустил трех членов банды Grave City, не причинив им вреда. Я также ожидал, что он будет в ярости из-за того, что я два дня пропускал тренировки.

— Когда у тебя будет минутка, он хотел бы тебя видеть, — добавляет Хаято.

Вот это повышение. Обычно Куросаки не просит меня приехать. Он просто приказывает бросить всё и бежать к нему.

— Поехали, — бурчу я.

Указания Рена приводят к интернет-кафе. Когда мы паркуемся, Рен снимает шлем и стучит по окну. Хаято опускает стекло, Рен заглядывает внутрь, его глаза сосредоточены на мне:

— Она там уже пятнадцать минут.

Я хмурюсь, глядя на вход. Зачем ей сюда? Я видел компьютер Джей. Один только ее процессор стоит целое состояние. В этом здании нет ничего сравнимого по мощности.

— С кем она виделась утром? — требую я.

— Доктор Кенджи и Мартина.

Я ворчу. Какие секреты ты теперь скрываешь, «Джинкс»?

— О, — говорит Рен, — я заметил женщину с фотографии, которую ты мне показывал.

Моя голова резко дергается:

— Джей и Келли встречались?

Он качает головой.

Я складываю пазл в голове. Джей выглядела так, будто от кого-то бежала, когда уходила из больницы. Бежала от Келли? Но почему?

Дверь кафе открывается, Джей медленно спускается по лестнице. С этого расстояния я не могу понять по ее выражению лица, о чем она думает. Я раздумываю над следующим шагом, когда к ней подъезжает Uber. Она садится и закрывает дверь. Я бросаю на Рена многозначительный взгляд. Он, не говоря ни слова, бросается к своему байку и срывается с места. Хаято заводит мотор.

На шоссе я замечаю, как Рен маневрирует в потоке, не отставая от такси. Что-то в том, как лейтенант сидит на мотоцикле, кажется знакомым, но я не могу объяснить, почему. Я решаю не зацикливаться на этом и слежу за такси Джей. Они направляются в один из маленьких городков за городом.

Наконец мы проезжаем знак, приветствующий гостей города с населением в 2000 человек. Машина едет по тихой улице с простыми бунгало и останавливается у желтого дома с серым седаном на подъездной дорожке. Я пишу Джей, когда она выходит из такси:

Я: Где ты?

Джей: Выйди наружу, и я скажу.

Я поднимаю взгляд и замечаю, как Джей показывает средние пальцы в сторону машины. Похоже, мы были не так незаметны, как я думал. Невозмутимый, я открываю дверь и иду к ней. Джей стоит, ожидая, когда я подойду ближе.

— Серьезно? Ты теперь следишь за мной? — Джей упирает руку в бок и наклоняет голову. Её хвост раскачивается, как маятник.