КЕЛЛИ: Договорились.

Я смеюсь, искренне радуясь тому, что снова увижу Келли. С тех пор как Финн ворвался в мою жизнь, всё стало таким суматошным. Мне не помешала бы передышка.

Кажется, у Келли всё хорошо, но трудно сказать наверняка, не видя ее. Я борюсь с искушением залезть в личные данные Келли. Она — подруга. Я не шпионю за друзьями.

Но напомнить Шону, чтобы он вел себя максимально прилично, точно не помешает.

Джинкс: Помнишь меня?

Дорогой Канарейка, ты всё еще ведешь себя как хороший мальчик? Не забывай есть овощи, избегай лифтов и держи свои грязные ручонки при себе.

Если ты когда-нибудь забудешь о нашей договоренности, я узнаю.

Мне не нужен гроб, чтобы тебя похоронить.

Целую-обнимаю, Джинкс

Глава двадцать шестая

ФИНН

Мартина убирает посуду, на её лбу залегли глубокие морщины.

— Вы должны есть, — говорит она, хмурясь, глядя на полную тарелку перед Зейном. — Ешьте, мальчики. Вам нужны силы.

Датч отодвигает свою тарелку. Не думаю, что он сделал хоть глоток своего печёного картофеля.

— Моя еда невкусная? — печально спрашивает Мартина.

Зейн выдавливает из себя улыбку:

— Спасибо, Мартина. Всё было отлично.

— Не похоже, если судить по этим тарелкам.

Я подаю Мартине свою тарелку, и она сияет, видя, что я вычистил всё до последнего кусочка. Обойдя стол, она хлопает Датча по спине:

— Девочки будут смеяться над вами обоими, когда вернутся, а я расскажу им, как вы ходили по дому с кислыми минами.

Никто не отвечает.

Улыбка Мартины дрожит, как пламя свечи на ветру.

— Они такие сильные. Они справятся и вернутся.

Я согласен с нашей экономкой в обоих пунктах. Но на данный момент у нас больше вопросов, чем ответов. Датч и Зейн делают всё возможное, чтобы найти девушек, но, в конечном счёте, это техническая проблема. Бремя её решения тяжело ложится на мои плечи.

Надеюсь, я сделал правильный выбор, доверив будущее нашей семьи Джинкс.

Мартина уходит на кухню мыть посуду, а мы направляемся к бассейну. Солнце начинает садиться, и огненно-оранжевый оттенок облаков выглядит как ад на земле.

— Я возьму свитер. Сейчас вернусь, — бормочет Датч. Он идёт, засунув руки в карманы, к гостевому домику у бассейна, где он спал последнее время.

Зейн занял диван в самую первую ночь. Ни один из моих братьев не может заставить себя спать в спальнях без своих жен.

Зейн появляется из кухни с бутылкой любимого вина Грей в руках. Я бросаю на него суровый взгляд. Он падает в шезлонг рядом со мной:

— Расслабься. Она пустая.

Еще хуже. Зейн звучал решительно, собираясь держаться подальше от выпивки и не скатываться в бездну, но сегодняшний вечер — показатель того, что он не так непробиваем, как думает.

От некоторых паттернов трудно избавиться. Сегодня винная бутылка пуста. Завтра — нет. А послезавтра он найдет новую причину выпить. Это скользкая дорожка. Разум никогда по-настоящему не забывает, даже спустя годы принятия других решений. Легко искать оправдания, особенно когда знакомые сценарии комфортнее, чем трудный путь.

— Я не собираюсь расклеиваться, — говорит Зейн, словно читает мои мысли. Он ставит бутылку на землю. Своей здоровой рукой он крутит барабанную палочку.

— Как запястье? — спрашиваю я, кивая на фиксатор.

Он пожимает плечами.

— В последнее время я не слышал, чтобы ты практиковался.

Он качает головой:

— Не было настроения играть.

Это очень плохой знак. Даже после того, как запястье Зейна жестоко сломали в драке после зимнего бала, он не потерял тягу к музыке. Когда врач сказал, что он больше никогда не сможет играть, Зейн ухмыльнулся и сказал нам, что сможет. Он добросовестно ходил на физиотерапию, купил фиксатор от боли и осваивал новые техники игры на барабанах так, чтобы не провоцировать травму.

— Может, отрепетируем что-нибудь? Просто чтобы выговориться, — предлагаю я, наблюдая за ним.

Зейн качает головой:

— Не сейчас, Финн.

Беспокойство, которое я испытывал с момента похищения девушек, множится. Внешне Датч и Зейн держатся. Но под поверхностью вода кипит. Когда Датч не прочесывает улицы, гоняясь за зацепками и донимая детектива, ведущего дело, он ходит как в тумане, не в силах уснуть.

А Зейн… Зейн как резинка, которую натягивают всё дальше, дальше и дальше… Чем дольше это длится, тем больнее он сорвется.

Датч возвращается в худи и садится рядом с Зейном. Как только он видит винную бутылку, он тут же тянется к ней.

Зейн отдергивает её:

— Ищи свою. Эта моя.

Датч рычит:

— Поделись выпивкой.

— Она пустая, — сообщаю я ему.

Глаза Датча пробегают по Зейну:

— Умно. В прошлый раз, когда он пил, он начал плакать.

Зейн показывает ему средний палец. Датч бросает взгляд на меня. В ночи его янтарные глаза напоминают мне львиные.

— Есть новости от Джей?

— Она сказала, что ей нужно три дня.

— Ты уверен, что достаточно одного человека, работающего над этим? — спрашивает Зейн, и на его лбу появляются глубокие морщины беспокойства. — Может, стоит нанять команду айтишников?

— Мы нанимали. Они были бесполезны, — ворчит Датч.

— Тогда найдем других. Других людей.

— Кого, например? — спрашивает Датч.

— Я не знаю. Умных людей. Из тех крупных технологических компаний. Того парня, что делает телефоны, или того, кто строит ракеты.

— Да, — саркастично говорит Датч, — давай просто позвоним миллиардеру, который строит ракеты, и скажем ему расшифровать код, чтобы найти наших жен. Отличный план, Зейн.

Спина моего брата напрягается:

— Я не вижу, чтобы у тебя были идеи получше.

— Я делаю всё, черт возьми, что могу, чтобы найти свою жену!

— Я тоже! — кричит Зейн.

— Довольно.

Датч и Зейн отворачиваются, тяжело дыша.

— Обвинения друг друга не вернут Кейденс и Грей, — напоминаю я им.

— Я всё еще не думаю, что нам стоит доверять всё Джей, — настаивает Зейн. — Мы хотя бы получили рекомендации для той детективной фирмы, которую нанимали. Мы понятия не имеем, кто эта девушка. Откуда она взялась? Как её настоящее имя? Мы вообще хоть что-то о ней знаем?

Датч молчит, молчаливо соглашаясь.

— Почему мы просто позволили этой незнакомке ввалиться в наши жизни? Почему мы поверили ей, когда она сказала, что может спасти нас? — Зейн вскидывает руки.

— Потому что Финн поручился за неё.

Воцаряется тишина. Груз на моих плечах становится тяжелее.

— Ладно, — Зейн сползает в кресле. — На данном этапе, почему бы не позволить ей это сделать? Я бы даже доверился Джинкс, чтобы она нам помогла.

Я выпрямляюсь. Не думаю, что момент может быть лучше.

— Парни, — я жду, пока оба брата посмотрят на меня. — Она и есть Джинкс.

— Кто она? — Зейн морщит нос.

Датч замирает:

— Джинкс?

Зейн вскакивает на ноги:

— Ты на связи с Джинкс?

— Я думал, она залегла на дно после того, как прислала нам видео с похищением? — рычит Датч. — Ты общался с ней и скрывал это от нас?

— Я искал Джинкс очень долго. Задолго до того, как Кейденс и Грей были похищены, — говорю я. — Я хотел знать, откуда она так много знает о нас.

— И? — Зейн жестом просит меня продолжать.

— Поначалу она не оставляла никаких зацепок. Но когда я начал работать с ней, чтобы обнародовать те имена из списка «The Grateful Project», она, казалось…

— Заинтересовалась? — Зейн выглядит озадаченным. — Тобой?

Я качаю головой:

— Я бы сказал, она была восприимчива.

— Она хотела, чтобы её нашли, — задумчиво говорит Датч. Его глаза встречаются с моими. — Ты это хочешь сказать?

— Я веками натыкался на блокировки, но внезапно, несколько дней назад, я смог триангулировать её местоположение, используя код в её приложении.

— Её приложении? — Датч выглядит впечатленным.

— Ты кодишь? — глаза Зейна расширяются.

— Как ты нашел её через её приложение? — снова спрашивает Датч, словно хочет получить ответ первым.

— Шифрование Джинкс работает на тройной обфускации, но я смог докопаться за её синтаксис до самообучающегося прокси-цикла, который…

Мои слова медленно затихают, когда я смотрю на их лица. Зейн чешет голову:

— Обфу-что?

Датч тоже щурится на меня в замешательстве.

— Там был след, — просто говорю я. — И он был достаточно простым, чтобы я последовал за ним.

— Так кто она? Где она? Как она нам помогает? — требует Зейн.

Датч изучает меня:

— Это Джей, верно?

Зейн резко разворачивается, его челюсть отвисает:

— Крошечная блондинка? Та, что с больным сердцем? Ни за что!

Я снова киваю. Зейн пошатывается:

— У меня просто взрыв мозга.

— У меня нет доказательств, — добавляю я. — Поэтому я не сказал вам раньше, но всё указывает на неё. Она знает о нас вещи, которые не знает обычный фанат, и обладает навыками хакнуть что угодно в любое время. Сбор информации — это то, что она могла бы делать во сне.

Датч сидит в ошеломленном молчании.

— Но почему мы? — Зейн облизывает губы.

— Я не знаю.

— Что она сделала со всеми деньгами, которые вымогала у нас? — спрашивает Датч.

Я качаю головой. Этого я тоже не знаю.

— Джинкс сказала в последнем сообщении, что хочет кое-что от нас. А именно: «У меня есть то, что вы хотите, а у вас есть то, что нужно мне». Что ей нужно от нас?

Я закусываю губу.

— Черт. Она держит нас за горло, а мы до сих пор ничего о ней не знаем, — ругается Зейн.

— Она знает, что ты знаешь? — спрашивает Датч.

— Мое чутье подсказывает, что да, но она не подтвердила это, и я тоже притворяюсь, что ничего не знаю.

Зейн массирует лоб:

— Так, давай проясним. Владелец анонимного блога сплетен, знающий секретные, интимные подробности о нас, которые мы никогда никому не рассказывали… — пациентка с больным сердцем в больнице. Она не учится в «Редвуд Преп», но она примерно нашего возраста, и так уж вышло, что она хочет бесплатно помочь нам найти наших жен?

— На данный момент это всё, что у меня есть на Джинкс.

— Можем ли мы ей доверять? — спрашивает Датч с мрачным выражением лица. — Я чувствую себя гораздо менее уверенно теперь, когда знаю, что Джинкс — та, кто контролирует, буду я говорить со своей женой или нет.

— У неё есть навыки, Датч. Я был там, когда она расшифровала линию и связалась с мамой. У нас нет выбора.

Он с шумом выдыхает.

— Но, — добавляю я, — мы не должны оставлять всё на откуп Джинкс.

— Что ты имеешь в виду? — Зейн случайно пинает винную бутылку. Он ныряет за ней, как за ребенком, и бережно прижимает к груди. — Прости, малышка. Прости.

Датч обеспокоенно хмурится. Мое нутро неприятно скручивается. Думаю, именно так ощущается тревога. Зейн ставит бутылку и снова поворачивается ко мне:

— Я слушаю.

— Идемте. — Я веду братьев в музыкальный гараж. Это один из трех гаражей, превращенный в репетиционную студию.

Ценная гитара Датча стоит на стойке, покрываясь пылью. На барабанах Зейна всё еще защитное покрытие.

Я протягиваю Датчу его гитару, и он проводит пальцами по струнам. На каждой из них выгравирована буква, складывающаяся в CADEY, а последняя струна — это сердечко. Странно снова быть в этой комнате. Такое чувство, что в любой момент Кейденс и Грей вприпрыжку вбегут сюда, наслаждаясь музыкой, пока мы репетируем.

— Что мы здесь делаем, Финн? — рычит Зейн.

— Музыка сейчас не приоритет. — Датч бросает на меня сердитый взгляд, возвращая гитару на стойку. Раньше он молился на эту вещь и никогда не позволял ей коснуться пола. Но теперь ему всё равно.

— Джей нашла следы мамы через интернет. Это значит, что у девушек тоже может быть доступ к интернету, — я беру гитару и снова пихаю её в руки Датча. — Мы не можем поговорить с ними традиционным способом, но есть другие способы донести сообщение.

Глаза Датча расширяются. Его пальцы сжимаются на грифе гитары.

Зейн качает головой:

— Я не заслуживаю играть сейчас, чувак. Я должен сильнее искать Грей. Я должен сделать что-нибудь.

— Ты нанял команду детективов. Ты каждый день ездишь вокруг торгового центра и просматриваешь записи. Ты делаешь всё, что можешь, — я сжимаю его плечо.

Датч согласно кивает. Мы оба видели, как Зейн бросился в поиски.

— Но я не могу заставить никого из вас играть, — говорю я Зейну.

— Если есть хоть шанс, что я дам Кейди знать, что думаю о ней, я его использую, — подбородок Датча поднимается чуть выше.

Зейн подхватывает идею и садится за барабанную установку, а я включаю камеру.

— Думаешь, это что-то изменит? — спрашивает Зейн, беря палочки. — Думаешь, они смогут нас услышать? Потому что есть вещи, которые я тоже хочу, чтобы Грей знала.

— Мы — Короли, — я надеваю бас-гитару и поворачиваюсь к братьям. — Мы поднимем столько шума, что они услышат нас, где бы в мире ни находились.

На губах Зейна появляется улыбка, а в глазах возвращается знакомый огонек.

— Мы — Короли.

Датч играет сложный рифф. Гитара еще не подключена к усилителю, но его пальцы настолько точны, что я ясно слышу мелодию. Впервые с момента похищения девушек выглядя обнадеженным, Датч с жаром выдает:

— Мы — Короли.

Глава двадцать седьмая

ДЖЕЙ

Келли грациозно вплывает в больничную столовую, закутанная в «Шанель» и благоухая дорогим парфюмом. Большую часть времени, что мы проводили вместе, мы обе были в больничных халатах и с небрежными хвостиками, так что я её почти не узнаю.

Келли замечает меня, и на её лице расцветает широкая, восторженная улыбка. Она вскидывает руки высоко вверх, махая обеими сразу.

— Джей! — Келли делает безумный рывок прямо через столовую.

Пока море голов поворачивается, чтобы рассмотреть её миловидное лицо, мне снова напоминают о моих отношениях с Келли — «любовь-ненависть». Она такая жизнерадостная, симпатичная и добрая, поэтому мы и стали друзьями. Но у неё также есть всё то, что я хотела бы иметь сама: естественно красивое лицо, густые пышные волосы и пышная грудь.