Наши взгляды встречаются. Парень внезапно срывается с места и бросается вниз по лестнице.

Не раздумывая, я бросаюсь в погоню.

Глава двадцать третья

ДЖЕЙ

Финн Кросс флиртует со мной.

Это ужасно, и совсем не то, чего я хочу.

Почему он больше не испытывает отвращения? Я старалась изо всех сил, даже целовала его руку, как влюбленная фанатка, чтобы вызвать у него настоящее отвращение.

Всё шло по плану.

Что изменилось?

Я пытаюсь придумать, как от него отделаться, когда воздух вокруг Финна внезапно становится наэлектризованным. Он пристально смотрит вниз.

Что он там увидел?

Снизу доносится грохот шагов, и Финн срывается с места, как выстрел, бросаясь в погоню по лестнице. Я выглядываю через перила.

Финн хватает мужчину в футболке и мешковатых штанах. Именно в таком виде были те парни у «Редвуда» прошлой ночью.

Они вернулись за кем-то?

Головорез бьет, но Финн уклоняется.

Он наносит еще один удар, но Финн уклоняется и от него.

Бандит меняет тактику и пытается схватить Финна за шею. Быстрый как вспышка, Финн уворачивается и впечатывает всё свое тело в противника.

Они с силой врезаются в перила.

Я морщусь. У Финна ребра в синяках, а тот парень выглядит гораздо крупнее.

Должна ли я позвать учителя? Полицию?

Звенит металл, звуки ударов усиливаются.

Мое сердце колотится о ребра. Что делать?

Бип.

Я с ужасом смотрю на свои часы.

— Нет, Джей. Дыши. Ты должна успокоиться.

Но хор ударов, яростное рычание, звук кулаков, сталкивающихся с костями и плотью, кружатся вокруг меня.

Не будь бесполезной, Джей. Сделай что-нибудь!

Мое сердце не хочет замедляться.

Желтый свет прорезает темноту — предупреждающий сигнал моих часов.

Финн хватает головореза за плечо и разворачивает его. Рука бандита неестественно выгибается, и он вскрикивает от боли.

— Финн, подожди… — говорю я напряженным голосом. — Я вызову полицию!

Мои пальцы дрожат, я с трудом пытаюсь набрать номер.

— Джей! — голос Финна звучит громче, чем когда-либо, эхом разносясь по лестничной клетке.

Я выглядываю через край лестницы. Финн смотрит вверх. Его нижняя губа разбита, волосы в беспорядке падают на лоб. Он выглядит опасным, мощным и диким.

Его глаза пронзают мои, он говорит грубо, удерживая сопротивляющегося бандита:

— Дыши.

Я часто моргаю.

— Дыши! — рычит Финн. Эхо этого слова разрывает воздух.

Я вдыхаю и выдыхаю.

— Еще раз.

Я подчиняюсь.

Мои часы замолкают.

— Хорошая девочка, — говорит Финн, и мне кажется, я вижу тень улыбки на его лице.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя облегчение.

Вдруг головорез вырывается и наносит Финну мощный удар локтем в живот. Финн сгибается, хватаясь за ушибленные ребра.

Мои часы снова пикают, когда я вижу, как этот парень хватает Финна за голову и бьет коленом прямо в подбородок.

Финн кряхтит от боли и сползает по стене.

Бандит хватает его и начинает наносить удар за ударом кулаком в лицо.

— Финн! — кричу я.

Он не встает. К моему ужасу, я вижу кровь, просачивающуюся сквозь рукав его белой формы «Редвуда».

— Отойди от него! — визжу я.

Бандит смотрит на меня с жестким блеском в глазах.

Размахивая телефоном, я предупреждаю:

— Я сейчас всё записываю и отправляю полиции, придурок!

Бандит ныряет вниз и убегает по лестнице. Через мгновение слышится щелчок выходной двери.

Я бросаюсь вперед.

В моей голове я бегу вниз по лестнице, но на деле двигаюсь со скоростью бабушки с больной спиной.

— Ху-у. Ху-у, — выдыхаю я, преодолевая ступеньку за ступенькой.

Финн поднимается на ноги и взбегает на остаток лестницы, встречая меня на полпути.

— Почему ты не убежала?

— Как видишь, — я указываю на то, как судорожно цепляюсь за перила, чтобы стоять, — бег для меня не вариант.

Он усмехается:

— Если бы я двигался в замедленной съемке, я был бы быстрее тебя.

Я хочу огрызнуться, но замечаю его окровавленную руку.

— Финн.

— Всё в порядке, — он отводит руку. — Это было давно.

— Я отведу тебя к медсестре. Медпункт на третьем этаже, ведь так?

Он задумчиво смотрит на меня, а затем наклоняется и подхватывает на руки. Я визжу, внезапно оторвавшись от земли. Он такой высокий, что мне кажется, будто я стою на вершине огромного небоскреба.

Мои ноги болтаются в воздухе.

— Финн, опусти меня.

— Я истеку кровью, пока ты доберешься до третьего этажа, — бормочет он.

— Тебе не нужно ждать меня. Иди сам.

Он взбегает по лестнице, сотрясая меня на каждом шагу.

Я продолжаю протестовать:

— Опусти меня, Финн. Ты ранен.

Но ему плевать, и он несет меня прямо до медицинского кабинета.

Медсестра выглядит испуганной, когда мы врываемся внутрь. Она вскакивает со стула, оглядывая меня.

— Что случилось?

Я указываю на его руку:

— Это не я. Это он.

Ее лицо бледнеет, когда она видит кровь на его рубашке.

— Мистер Кросс, я предлагаю вызвать скорую. Если вы потеряли столько крови, вам может понадобиться переливание.

— Нам нужно вызвать полицию, — объявляю я.

Те бандиты стреляли у «Редвуда» прошлой ночью, а сегодня они рыскали по лестничным пролетам. Они охотятся за чем-то. Или за кем-то. И они не остановятся, пока не найдут свою цель.

— Никаких копов, — Финн смотрит на меня так, будто это я его ударила. — И мне не нужна больница.

— Мистер Кросс…

— Мне нужна комната, — твердо говорит Финн. Он не повышает голос, но медсестра отшатывается, словно он ее отчитал.

— Опусти меня, Финн, — шепчу я. — Твоя рука.

Он аккуратно опускает меня на пол, и я понимаю, что его кровь испачкала меня всю.

Медсестра подходит ближе, ее каблуки цокают по плитке. Она тянется к окровавленному рукаву рубашки Финна, намереваясь закатать его, чтобы осмотреть рану.

Финн отдергивает руку.

— Мистер Кросс, я настоятельно советую вам обратиться к врачу, но если вы настаиваете на том, чтобы быть упрямым, то хотя бы позвольте мне взглянуть.

— Я сказал… мне нужна… комната, — процеживает Финн.

Медсестра щетинится, ее глаза пылают. Но мы все знаем, что она не будет спорить. Не тогда, когда один из «Королей» отдает приказы.

Когда она уходит, Финн смотрит на меня:

— Джей, достань марлю на полке.

Всё мое беспокойство мгновенно улетучивается. Может, вместо того чтобы прогонять того бандита, мне стоило попросить его впечатать Финна в пол? Он просто невыносим. Как кто-то вообще его терпит?

— Джей, — снова зовет Финн.

Я остаюсь на месте, раздумывая, не позволить ли ему просто истечь кровью.

— Я не врач. Пусть это делает женщина с дипломом медсестры.

Финн смотрит на меня тяжелым взглядом. Ему не нужно ничего говорить, чтобы выглядеть пугающе. Его пустые глаза смотрят прямо сквозь человека, как будто он полностью оторван от своей человечности. Такое ощущение, что он ждет повода, чтобы сорваться.

И я не хочу стать этим поводом.

Я послушно тянусь к полке за марлей.

— Не вини меня, если в итоге упадешь в обморок на пол.

Финн срывает с себя жилет и расстегивает рубашку.

Я отстегиваю булавку, скрепляющую марлю, и разворачиваю ее.

— Кто были эти парни?

— Не знаю. Может, антифанаты, которые ненавидели последний альбом отца?

Мои губы дергаются, но смех замирает, когда Финн снимает рубашку. На нем белая майка, вся в крови. Марля на руке тоже насквозь пропиталась.

— О боже, — я прикрываю рот в ужасе.

Финн разминает свои мускулистые плечи и морщится от боли.

— У них есть здесь тайленол?

— Финн, тебе нужен врач.

Он кивает подбородком на марлю:

— Сними это и замени на новую.

— Финн.

Он поднимает взгляд с таким жестким выражением, что мои колени начинают дрожать, но я удерживаю зрительный контакт. Он мог бы убить меня, конечно. Но не сейчас. Он слишком слаб после драки.

— В больнице зададут слишком много вопросов. Всё не так плохо, как выглядит.

Я колеблюсь секунду, прежде чем уступить и начать разматывать марлю. Некоторые участки ткани прилипли к засохшей крови, и Финн шипит, когда я их отрываю.

— Осторожнее, — рычит он, словно дикий зверь.

— Не ввязывайся в драки с преступниками, и тогда тебя не придется латать человеку без медицинского образования, — язвительно отвечаю я.

Он кряхтит.

Я продолжаю отдирать старую, окровавленную марлю.

— Почему ты просто сидел и позволял парню бить себя? Раньше ты ведь уклонялся.

Тишина в ответ на мой вопрос.

Я резко дергаю марлю.

— Ах! — Финн дергается и сверлит меня глазами.

— Прости, — говорю я приторно-сладким голосом. — Было больно?

— Тебе это нравится, — ворчит он.

— Отвечай на вопросы, и, может быть, я буду добрее.

Он сверлит меня взглядом, а затем, медленно, другой рукой показывает мне телефон.

— Это твой?

Финн выгибает бровь, словно говоря: «сама еще не догадалась?»

Я срываю остатки марли.

— Ты забрал его у того бандита?

Он морщится и рычит:

— Я же сказал тебе быть осторожнее.

— Прости, Финн, — я хлопаю ресницами.

Его ноздри раздуваются.

— Его телефон выпал, и он был слишком занят, избивая меня, чтобы заметить это.

— Оу, — я борюсь с собой, чтобы скрыть восхищение. Это было очень умно с его стороны.

Когда марля полностью снята, я начинаю бинтовать его руку свежей повязкой. Порез на коже Финна тонкий и длинный, идет идеально ровной линией от середины бицепса до локтя. Кровь больше не сочится, но рана всё еще выглядит воспаленной и красной. Как он получил такое повреждение?

Мои инстинкты кричат, что происходит что-то серьезное. У «Королей» всегда полно врагов — у всех королевских особ так, — но это кажется чем-то большим, чем просто барная драка после концерта. Это дело рук Джарода Кросса или что-то еще хуже?

— Вообще-то, я должна поблагодарить тебя, — говорит Финн.

Мои брови ползут вверх.

— За что?

— За то, что отвлекла кого-то. А потом украла телефон? У меня у самого не возникло такой идеи. — Его глаза впиваются в меня.

Мои часы пищат, и мое сердце подпрыгивает от чувства вины.

О-оу.

Глава двадцать четвёртая

ФИНН

Сегодня утром позвонили из офиса школы «Редвуд» и сказали, что мой бумажник нашли в кабинете химии. Это показалось мне странным, так как я не помню, чтобы доставал его после того, как зашел в репетиционный зал прошлой ночью.

Эта загадка не давала мне покоя всю дорогу до школы.

Как я мог потерять кошелек?

А потом я вспомнил — в поразительных деталях — как Джей целовала меня. Обычно ее поцелуи были сдержанными и безэмоциональными, но вчера всё было иначе. Она буквально была на мне. Ее пальцы играли с пряжкой моего ремня и дразнили меня через джинсы.

Я не придал этому значения, потому что был сосредоточен на ее часах. Я хотел подтверждения, что смогу снова вызвать у нее возбуждение.

Меня ослепила собственная гордость.

Джей была слишком занята тем, чтобы украсть мой кошелек, и на самом деле ничего не чувствовала, когда целовала меня. Моя одержимость ее часами сыграла ей на руку.

Честно говоря, я впечатлен.

Солнечный свет играет в ее золотистых волосах, когда она смотрит вниз, скрывая от меня свое выражение лица. Ее голос звучит нарочито легко, когда она говорит:

— Я не знаю, о чем ты.

Конечно, она будет всё отрицать.

— Зачем тебе был нужен мой кошелек, Джей? — спрашиваю я. — Если тебе нужны были деньги, ты могла сделать то, что делаешь обычно. Обменять секрет на секрет.

Ее рука замирает. Она вонзает зубы в нижнюю губу.

— Или ты охотилась не за деньгами? — шепчу я.

У Джинкс нет доступа в репетиционный зал. Я вложил огромные средства в оборудование, чтобы защитить наше священное место от прослушивающих устройств и хакеров.

— Не будь смешным, Финн, — фыркает она. — Я не брала твой кошелек.

Я пристально смотрю на нее.

Она начинает оправдываться:

— Даже если бы я хотела, ты правда думаешь, что я настолько ловкая? Я даже конфету из больничного автомата украсть не могу.

Джей закрепляет повязку булавкой. Ее работа выглядит гораздо небрежнее, чем у доктора Кенджи. Повязка кое-где провисает, и булавка выскочит, стоит мне пару раз пошевелить рукой.

— Вот и всё. Готово. — Она с преувеличенным жестом указывает на мою руку, сохраняя свою жизнерадостную маску.

Но ее улыбка не доходит до глаз.

Я продолжаю смотреть на нее. Ее часы издают предупреждающий сигнал.

— Не смотри на меня так, Финн. Ты разбиваешь мне сердце.

Я киваю на ее протестующие часы. — Чувствуешь вину?

— Нет, я просто…

Я жду, что она придумает на этот раз.

Пока часы продолжают пищать, Джей драматично объявляет:

— Мне больно. Я думала, ты знаешь меня лучше, но я ошиблась. Я не могу быть с тем, кто не относится ко мне как к партнеру.

Я медленно моргаю.

Джей усиливает спектакль. Ее голос дрожит, она часто хлопает ресницами, словно пытаясь выжать из себя еще немного слез.

— Ты мне очень нравишься, Финн, но не ценой моего самоуважения, поэтому… — она делает драматичный выдох. — Если ты мне не доверяешь, можешь найти кого-то другого для управления шифрованием.

Я откидываюсь назад, расставив ноги, не сводя с нее твердого взгляда. Так она хочет играть? Отложи вопрос с кошельком, или я не помогу тебе найти девочек?

Неудивительно, что она вертела «Редвудом» как хотела. Она точно знает, какими картами играть, чтобы сохранить контроль.

В комнате воцаряется тишина, подчеркивая окончательность ее угрозы. Джей смотрит на меня снизу вверх. Ей так и не удалось выдавить из себя слезы, но ее щеки заливает румянец, когда она склоняет голову набок. Ну, и что будет дальше?