Айрат Гумеров, едва родившись, стал круглым сиротой. Отца у него не было, а мама, восемнадцатилетняя студентка медицинского колледжа, вернулась в родную деревню, не доучившись и глубоко беременной.

Родители приняли беду дочери, заставили прикусить языки словоохотливых соседей, купили все необходимое для малыша и стали ждать. Мальчик родился здоровым, но из-за непредвиденных осложнений во время родов и бедной оснащенности деревенского фельдшерско-акушерского пункта мама скончалась через несколько часов, не успев даже увидеть сына.

Бабушка Гульфира и дед Хатмутдин приняли на себя заботу о внуке и ответственность за него. Два старших брата мамы, жившие своими семьями здесь же, в деревне, тоже помогали. Гумеровы владели пасекой из тридцати пчелосемей, так что и не бедствовали, и работы всем хватало. Имя мальчику дали Айрат, что означает «мужественный», «храбрый», «удивительный», а отчество — конечно, по деду — Хатмутдинович.

Родителями своими Айрат считал Гульфиру и Хатмутдина. В деревне не нашлось «доброго человека», чтоб рассказать Айрату про его настоящую мать, ведь семью Гумеровых все очень уважали.

С самого детства Айрат помогал на пасеке, даже шумным играм с ровесниками предпочитал наблюдение за пчелами. Мальчик мог часами сидеть напротив улья и смотреть на кружение пчел возле летка. Пчелы его не жалили, и дед Хатмутдин шепотом молился Аллаху за такого правильного внука.

Когда Айрату было тринадцать лет, дедушка занемог и решил, что его путь земной подошел к финалу. Собралась семья, и дед Хатмутдин при всех поведал Айрату тайну рождения. Честно сказав, что мать Альфия умерла в родах, а про отца ничего не известно, дед Хатмутдин взял с Айрата клятву, что тот не опозорит семью недостойными деяниями и выучится на пчеловода. Все родные поклялись поддерживать Айрата и направлять, пока не встанет он на ноги и не приведет в дом жену. Через несколько дней Хатмутдин Гумеров отошел к Аллаху. Но жизнь продолжалась, и у Айрата теперь появилась цель — найти отца, про которого известно было лишь то, что он жил в Уфе.

Я потрясенно молчала. Игорь молчал самодостаточно. Хорошо, что, прежде чем поделиться такой информацией, он попросил меня съехать на обочину перед въездом в Майский.

— Откуда… дровишки? — таки не выдержала я, хотя, наверное, пора бы уже привыкнуть к этой его суперсиле — добывать информацию.

— Уфа, знаешь ли, хоть и миллионник, но… очень маленький город, — усмехнулся Резников. — Мамочка нашего героя в Уфе не столько училась, сколько… выступала. На пилоне.

— Стриптизерша, что ли?

— Ну да. Красивая была девочка…

Да, старая как мир история! Молоденькая дурочка в большом городе, вдали от родительского пригляда, соблазны, парни… Или не дурочка, что тоже вариант, просто жизнь оказалась жестче, переиграла девочку.

— На самом деле все просто, — Игорь снизошел-таки до объяснения. — Бабушка Айрата жива, в здравом уме, медучилище известно, а там… личные дела, сокурсники, соседки по общежитию. Кстати, одна из сокурсниц Альфии Гумеровой сейчас доктор наук и просто хороший доктор, заведует отделением, а ведь тоже девочка из деревни… Собственно, эта дама и рассказала, что Альфия крутила с богатым парнем постарше, потом забеременела, а он за границу уехал. Дальше — еще проще.

Да кто бы спорил! Фильм «Москва слезам не верит» можно было бы переименовать с учетом названия любого большого города страны.

— Вот все не могу определиться сам для себя, — задумчиво произнес Игорь. — Может, зря я сказал Айрату, что он работает на отца?..

— А когда вы успели?!

— Да только это и успел сказать! Хотел ошеломить его информацией, ведь все вокруг него знают, что он отца ищет… Ни черта не успел больше! Он же нестабилен был, ему пора лекарство принимать, а то башка взорвалась бы. Ты его расшатала, а тут я: «Здрасте, Айрат Тагирович Закиев!»

Игорь был зол на себя, это понятно, хотел эффектно прижать парня, а тот сломал ему весь эффект! Да еще и по ноге врезал ножом, правда лишь царапнул.

— Айрат лекарства принимает, у него в армии сильное сотрясение мозга было, головные боли тоже из-за этого. Думаю, там еще и опухоль какая-нибудь в голове, надо будет уточнить. Вообще, умный парень, книжки читает, развивается, деньги вон зарабатывает — не курьером в Центре, конечно, а, так сказать, на особых поручениях. Тагир Амирович от такого сына не отказался бы сейчас!

— Может, он и раньше бы не отказался, — вслух подумала я. — Может, он не знал…

— Может, и не знал, — согласился Игорь. — Он и сейчас не знает. Или уже знает?.. Если Айрат к нему помчался и прямо спросил, возможно, обвинил… Не удивлюсь, если Айрат отца своего наказать захочет.

— А нам что сейчас делать?

— Тебе — ничего особенного, езжай к Валеевым, отдохни пока, а я… Мне есть чем заняться.

С этими словами и не дожидаясь каких-либо моих слов, Игорь просто вышел из машины, аккуратно закрыл дверь и пошел назад. Далеко идти ему не пришлось. В зеркало заднего обзора я увидела, что прямо за моей машиной стоит черный «Ленд Крузер». Наверное, он всю дорогу следовал за нами, просто я не обратила внимания.

* * *

Алька заболела. Простудилась. Выбегала на террасу босиком, чтоб кошек в дом запустить на ночь, холодно же… Хотя Лариса Алексеевна сто раз говорила, что кошки сами умеют проникать в дом, для них в кладовой всегда нижняя форточка открыта!

— Жень, — хрипела Алька из-под пухового одеяла. — Сегодня же Наталью Родионову хоронят, а я тут валяюсь. Что за фигня, а?..

Нет, дорогая, думала я, изображая вселенскую скорбь, это не фигня, а материализация моего желания. Вот не хотела я на эти похороны. Хорошему человеку уже ничем не поможешь, так нечего и душу рвать! К тому же многочисленные волонтеры приюта «Друг» убедили людей из мэрии устроить гражданскую панихиду на территории приюта, так что нам с Алькой пришлось бы ехать в «мертвый город». Игорь тоже не был в восторге от нашего посещения похорон. Официальной версией смерти Родионовой по-прежнему оставалось самоубийство.

Игорь сообщил, что милейший адвокат Ярцев является одним из претендентов на должность руководителя осиротевшего приюта. Вроде как Марк Анатольевич сам изъявил желание и предоставил в мэрию все необходимые документы. А что, отличный вариант! Ярцев юридически подкован, защищен связями, опять же, собак любит. Может, и жителей «мертвого города» привлечет к благому делу, приплачивать им будет, с финансированием приюта вопрос почти решен.

Вместе с Ярцевым Резников навестил в «конспиративной» квартире Шуру и Муру, показал им фото Тагира Закиева, и они его, естественно, опознали. Я осторожно поинтересовалась у Игоря, а нельзя ли этих милых товарищей — ценных свидетелей — насовсем оставить жить в той приличной квартире. Оказалось, что у Ярцева есть идея получше: поселить их в А-фрейме на территории приюта, официально оформить сторожами или хозработниками. Но все потом, как сказал Игорь, сейчас главное — ухватить «медового» Тагира за скользкий хвост.

Хвост и правда был довольно скользким! Корифей отечественной апитерапии и видный региональный общественный деятель Тагир Амирович Закиев, несмотря на бешеное противодействие Игоря Брониславовича Резникова, обладающего пресловутыми расширенными полномочиями, отправился на Международную конференцию Apis mellifera, организованную Ассоциацией пчеловодов Турции. Город Измир входил в программу конференции по посещению свободных экономических зон.

Что есть против Закиева? Показания двух бомжей? Откровения этой матрешки Лиры? Нападение на нас в «мертвом городе»? Вот даже не смешно!

Мы знаем, что Закиев — заказчик убийства Олега Резникова и Натальи Родионовой, но одно дело — знать, а другое — предъявить. Айрат, по сути, признался в убийстве Олега, и это зафиксировано на видео. Но ведь он не сказал прямо, что Закиев его послал убивать, там лишь бормотания насчет заслуг Тагира Амировича и божественности меда. Что до повешения Натальи, здесь можно предположить руку Айрата. Но всего лишь предположить, если учесть его откровение насчет собак, что он их не убивал и даже дрался с тем, кто убивал… Стоп! А зачем бить собак монтировкой, если легче посыпать пищу отравой? Нападение Айрата на меня, отравление Валеевых можно вменить Закиеву как заказчику лишь в том случае, если Айрат даст показания. А он их не даст. Закиев вообще может спрятать своего новообретенного сына! Да, если Тагир примет Айрата как сына, наша с Игорем «доказательная база» сильно скукожится.

Игорь опасался, что Закиев может выйти на прямой контакт с теми, кто вложился в создание новой международной корпорации, лицом и номинальным владельцем которой является Альмира Резникова. Первоначальный план, где ныне покойный Олег Резников обеспечивает потоки, условно говоря, бензина и меда, летел, как выразился Игорь, к чертям свинячим. Поток меда вполне мог обеспечить хозяин «Международного центра меда», то есть Тагир Закиев. А бензина? Да хоть тот же председатель совета директоров АО «БашНефтеторг» Вязников, не сам, конечно, а, скажем, его сын или племянник. При таком раскладе Игорь Резников становится не нужен и на него обрушивается гнев группы небожителей, интересы которой он пока еще представляет. И если с Вязниковым и иными небожителями республиканского масштаба Игорь может как-то договориться, то с Закиевым — весьма проблематично. Закиеву не нужен был Олег как партнер по бизнесу, так зачем Закиеву Игорь?

Строго говоря, Закиев не сильно испугался тогда, если решился на отравление Валеевых! Как месть за свое связанное унижение. Кстати, черная белена вполне может расти в какой-нибудь опытной лаборатории Центра.

Вот эту попытку отравления смог бы расследовать даже первокурсник юрфака! Тем более что это не просто попытка, Урал Хабибуллович-то пострадал.

Так я рассуждала, пока бежала по утренней темной прохладе к озеру, пока подпрыгивала там и размахивала конечностями, пока бежала обратно, восстанавливая дыхание. Легкая тревога за Игоря присутствовала в моих размышлениях, но именно легкая. Как перышко. Что реально тревожило, так это Алькино право первой подписи. Вот не надо! Сейчас Игорь должен вывести Альку из этой своей медово-бензиновой игры, пусть она живет в Уфе, а в Турцию летает с Региной в море поплавать! Почему Игорь до сих пор не вывел Альку из-под потенциального удара? Этот вопрос я ему задам сегодня. Но сначала поговорю с Алькой. Серьезно.

* * *

Душ, переодевание, сушка волос феном — все это заняло полчаса. Еще полчаса — наслаждение настоящим кофе, который сварил довольно бодрый уже Урал Хабибуллович, и беседа ни о чем с Ларисой Алексеевной.

В Алькину комнату я вошла, открыв дверь коленкой. В одной руке держала большую керамическую кружку с горячим отваром липового цвета, в другой — пиалу с медом, из которой торчала маленькая ложечка.

— Альмира Ураловна, — громко позвала я. — Вставайте, госпожа, вас ждут великие дела!

Алька вынырнула из-под одеяла лохматой головой. Лицо было сонным и недовольным. Заюшка же ты моя!..

— Чего? Какие дела?.. — пробурчала Алька.

— Великие, говорю же! Выздоровление — великое дело!

Я села на кровать, держа в руках кружку и пиалу. Алька наполовину вылезла из-под своего пухового одеяла. На ней была бежевая фланелевая пижама. Цвет неприятно напомнил униформу персонала пиццерии «Для друзей».

— Пей давай! С медом. Я подержу пиалу.

— Раскомандовалась, — пробурчала Алька, но села и взяла двумя руками кружку.

Я не знала, с чего начать заготовленный серьезный разговор. Потому начала с главного:

— Аль, тебе не надо переезжать в Измир!

Мы проговорили около часа. Я изложила все, что знала, а также то, что домыслила, исходя из того, что знала. Понятие «небожители», которое я старательно обходила, Алька ввернула сама; оказывается, высоких покровителей Игоря так называл Олег. Мне не пришлось ни в чем ее убеждать! Алька и сама уже решила, что ни в какой Измир они с Региной не переедут, а Игорь пусть разруливает свою схему с учетом того, что два основных игрока из нее вышли.

— Знаешь, Жень, я чувствую, что Олежка со мной согласен, — заявила Алька, серьезно глядя мне в глаза. — Да нет, я просто знаю это! Ты же понимаешь, что я не сошла с ума! Я тебе говорила, что он мне снится… Вот позавчера же девять дней было, и опять приснился. Мы так хорошо… поговорили! Но теперь он уйдет, я знаю.

Девять дней не отмечали большим столом. Алька уже плохо себя чувствовала, температурила и почти не выходила из своей комнаты, а Урал Хабибуллович только выкарабкивался после отравления и был еще слаб. Лариса Алексеевна напекла три впечатляющие горки блинов, два противня эчпочмаков и два противня кыстыбыев. Немного оставила семье, остальное — для пункта поддержки бездомных при Симеоновском храме, в котором отпевали Олега. Игорь отвез ее с этим вкусным грузом, а также заказал поминальную службу. Алька порывалась поехать вместе с мамой, хотела даже Регину взять, но мы с Уралом Хабибулловичем буквально вцепились в нее и не пустили. Помогла и Виктория, которая как раз пришла заниматься с Региной, мягко объяснив Альке возможные негативные последствия для впечатлительной девочки. Говоря о психологической нагрузке панихиды, Виктория то и дело поглядывала на меня, а я ей слегка кивала. Боится она меня, что ли?..

Не боится, а ищет во мне союзника! И выяснилось это на следующий день. Выяснилось и другое: Виктория встречалась с Тагиром Закиевым и он рассказал ей свою версию событий в «мертвом городе». По его словам выходило, что они с Игорем просто общались, а я выскочила из машины и начала стрелять, ранила его помощника…

— А зачем вы встречаетесь с Закиевым? — перебила я Викторию и всю ту чушь, что она несла. — У вас с ним дела какие-то? Личные?

Виктория потеребила рукава своей куртки, глядя в сторону. Сегодня она даже не лохматая, а скорее прилизанная, с подкрашенными ресницами, в строгом брючном костюме и светлой куртке. Сидели мы с ней в беседке-юрте, здесь не так ветрено, хотя я пожалела, что не оделась теплее.

— Да, — ответила Виктория и посмотрела на меня. — Личные.

— Надо же! Как интересно…

— Тагир предлагает мне выйти за него замуж, — сказала она это почти с вызовом и в том же нелепом тоне продолжила: — Когда вернется с конференции из Турции, я должна дать ответ.

— Игорь знает? — вырвалось у меня.

— А при чем тут Игорь?! — Вот это уже был вызов.

Действительно, при чем тут Игорь, если этой даме предлагает замужество заказчик убийства его брата?! Но я сдержалась. А Викторию прорвало:

— Мне почти сорок лет, и это будет мой третий брак! Да, Тагир вовсе не мужчина моей мечты, но он мне нравится, и я ему нравлюсь, к тому же у меня есть гражданство Израиля…

Вот здесь прорвало и меня — на смех, точнее хохот. Вспомнился пассаж советских времен, который слышала от подружек тети Милы: «Жена-еврейка — это средство передвижения». Виктория усмехнулась и заявила, что знает, о чем я подумала, рассмеявшись.

— Вика, — я решила сбить с этой невесты благостный настрой. — Ваш потенциальный жених является заказчиком убийства Олега Резникова, которого вы совсем недавно столь горько оплакивали.

— Этого не может быть, — быстро сказала Виктория и заметно ощетинилась. — Тагир ничего не знал о наших отношениях с Олегом!

— Да ведь не было же никаких отношений! — не выдержала я. — Пара постельных эпизодов — это не отношения!

Просто поразительно! Виктория убеждена в том, что за ее несравненную рыжесть один мужчина может убить другого, а убийство за посягательство на бизнес она просто не рассматривает, это ей и в голову не пришло! Сказать ей про Лиру, что ли?.. Нет, Лира Вике не соперница, у Лиры же нет израильского паспорта. До чего ж задрал меня этот мексиканский сериал!..

— Вика, а с какой целью вы раскрыли мне свои планы? С замужеством вашим предполагаемым, а?

Она помолчала, опять потеребила рукава куртки, засунула в них руки крест-накрест, словно озябла, и, глядя на меня как-то беззащитно, выдала:

— Может быть, вы меня от него защитите…

— От кого? От Тагира, что ли? Но ведь вы сами…

— От Игоря, — обреченно выдохнула Виктория.

Вот теперь и я замерзла! Подтянула свитер к горлу и руки в рукава затолкала так же, как она. Остро захотелось послать подальше эту дуру и убежать в тепло, в уютную кухню, где Урал Хабибуллович, наверное, уже сварил замечательный кофе. Но я проявила терпение и участливо спросила:

— Вика, а чем именно Игорь вам угрожает?

Ох, ну говори уже, если начала! Нет, молчит и смотрит как собака побитая…

И она сказала. И рассказала… Оказывается, много лет назад, когда Виктория только получила красный диплом факультета психологии МГУ, жизнь столкнула ее с Игорем Резниковым. Нет, этот лощеный и тогда уже очень богатый «хозяин жизни» не только использовал ее как женщину, но и двинул вперед и вверх карьеру юной психологини. Нужные связи, зарубежные контакты, профессиональный рост — все это было бы затруднительно без мощной поддержки господина Резникова. Конечно, кандидатскую она сама написала, но кто бы ее прочитал, кроме диссертационного совета? А тут — и пресса, и публикации, и международные симпозиумы!.. Чего он хотел взамен? Ничего особенного — немножко тела, чуть-чуть души и ощущение себя демиургом. С первым мужем Викторию познакомил Резников. Когда брак развалился через пару лет, Игорь нашел Вике второго мужа. Оба нужны были ему для бизнеса. Нет, Резников не давил, он управлял и направлял. После второго развода Виктория вернула себе девичью фамилию — Салмановская и попыталась жить собственным умом. А Игорю она вдруг понадобилась. Он не выставил счет за благодеяния, а рассказал про свою племянницу с особенностями развития и попросил Вику помочь — попробовать поработать с девочкой, чтобы адаптировать ее к жизни и пройти с ней хотя бы курс начальной школы. Так Виктория оказалась в Уфе, в семье Резниковых и Валеевых.

— Вика, это все ладно, вы мне жизнь свою пересказали, но с чего вы взяли, что Игорь может вам как-то навредить? — Я уже замерзла и хотела побыстрее закончить это ее душеизлияние. Тем более что ничего нового про Резникова я не узнала — вот такой он, идет как таран и берет все, что хочет. Это я поняла сразу, потому что примерно такие же все, кто нанимает меня как телохранителя.

— Он не отпускает, — вздохнула Виктория. — И думаю, что не отпустит. Не отстанет.

Да кому ты на фиг нужна, курица рыжая?! Я не сказала, но подумала и вдруг вспомнила славного рыжего парня Кирилла, который как ни крути, а заслонил меня от пули…

— То есть вы хотите, чтобы я как-то повлияла на Игоря Брониславовича?..

— Ну да…

Собственно, зачем она Игорю? Очарование юности прошло уж лет двадцать как, в бизнесе она ему бесполезна, связь ее с Тагиром его мало волнует… Или я чего-то не знаю?

— Вы опасаетесь, что Игорь помешает вашему браку с Тагиром? — Я решила ей помочь, чтоб поскорее закончить этот бессмысленный диалог.

— Он может убить! — заявила Виктория, вытаращив глаза.

Кого именно — выяснить не удалось, так как мой смартфон разразился «Батяней-комбатом».