«…В 5 часов 56 минут я достиг границы, и, следуя инструкции, выключил радиосвязь, чтобы не быть обнаруженным средствами ПВО. Завершив фотосъёмку в районе Аральского моря, на высоте 68 тыс. футов взял курс на Свердловск.

Примерно в 25–30 милях к юго-востоку от Свердловска снизился до 60 тыс. футов, чтобы сделать серию снимков. Неожиданно надо мной возник русский истребитель. Я отчётливо видел красные звёзды на его крыльях.

Через мгновение я услышал громкий хлопок, какой бывает в момент преодоления самолётом звукового барьера, и впереди меня вспыхнуло шарообразное пламя. Я понял: это — сопло русского истребителя. Неведомая сила закрутила меня так, что я потерял ориентацию в пространстве, затем бросила самолёт вниз, а меня прижала к приборной доске…

Я действовал, как робот, пытаясь удержать планер в горизонтальной плоскости. Несколько секунд мне это удавалось. Но затем он перестал мне подчиняться и вошёл в пике…

На высоте 30 тыс. футов я понял, что не смогу воспользоваться катапультирующим устройством и привести в действие взрывное устройство, чтобы уничтожить самолёт, как то предписывала инструкция…

Я открыл крышку кабины и отстегнул пояс. Центробежной силой половину моего тела прижало к приборной доске, а вторая половина меня уже висела снаружи. Оказывается, я забыл отсоединить патрубки кислородной маски, они-то и удерживали меня.

Немного погодя я всё же освободился от патрубков. Парашют открылся сразу, как только я покинул кабину. В это время я находился на высоте не более 20 тыс. футов…

Я рухнул (согласно моей карте в 24 километрах от Свердловска у деревни Поварня) на вспаханное поле. Ноги по колено ушли в разрыхлённую почву.

Я осмотрелся. Неподалёку лежали обломки моего самолёта. В силу конструктивных особенностей он спланировал и приземлился без моей помощи, а при ударе о землю развалился на части. В радиусе 20 ярдов валялись крышка кабины, специальные контейнеры, лопатки компрессорной турбины и просто куски металла, вырванные из корпуса…

Меня окружили неряшливо одетые мужчины и женщины. Я догадался, что это — фермеры. Они помогли мне погасить парашют, улыбались и хлопали меня по спине.

Их восторг сменился агрессией, когда я дважды произнёс:

“I’m american pilot!”

Они обыскали меня и отобрали висевшие на поясе пистолет и нож. Всё это время они кричали что-то вроде

“You bloody american bastard spy!” (Ты — грёбаный американский шпион!).

На меня посыпался град ударов, причём женщины проявляли наибольшую активность. Слава Богу, моё лицо было защищено стеклянным небьющимся щитом и кислородной маской, поэтому гематомы остались лишь на теле. Меня связали и, так как я не мог самостоятельно передвигаться, волоком подтащили к грузовой машине, забросили в кузов и доставили в полицейский участок…»