Как только гордый глава Ведомства начал идти на поправку, Яо Линь немедленно выставил его за ворота постоялого двора. Оказавшийся на улице Юнь Шэнли впервые пожалел о том, что его раны заживают так быстро. В детстве ел много и хорошо, о тренировках не забывал, вот и вырос крепким… какая досада.

Слова о его желании охранять Яо Линя были правдой, Юнь Шэнли действительно намеревался оставаться рядом при любой возможности. Конечно, глава Юнь мог бы приставить к хозяину «Белого Журавля» своих людей, но это шло вразрез с его целями.

Раньше Яо Линь был подозреваемым, затем – помощником в расследовании, а теперь и вовсе превратился в пострадавшего. Не станет ли он вскоре жертвой?

Время, проведенное на постоялом дворе во время выздоровления, определенно не прошло бесследно: после долгих уговоров Юнь Шэнли удалось выведать у здешних работников несколько историй и слухов о появляющихся каждое утро на пороге «Белого Журавля» трупах животных и отправить людей на поиски следов. И именно после этого его и выгнали, не заботясь о ранении, – Яо Линю не нравилось, что глава Юнь вмешивается в его дела. Даже если это было вопросом жизни и смерти.

Случаи, когда убийствами животных пытались привлечь чье-то внимание, были редки даже для преступников, однако Юнь Шэнли чувствовал, что с этим делом не все так просто. Кто знает, может быть, оно приведет к катастрофе даже большей, чем распространение «Кровавой бабочки»? Ведь когда-то и Орден Полуночников был лишь небольшой кучкой отбросов со своими законами и стремлениями, а теперь превратился в угрозу такого масштаба, что даже сам император не мог списать их со счетов и перестать опасаться их влияния.

Если предположить, что смерти животных были делом рук Полуночников, то у них определенно появились новые методы запугивания. Но в то же время было бы странно, что такая жестокая и могущественная организация, не побоявшаяся отправить своего человека на убийство средь бела дня и открыто выступающая против императора, решила вдруг переключиться на истребление мелкой живности. К тому же не все преступления в столице совершались руками Ордена – обычная зависть или жажда мести вполне могли стать причиной для таких жестоких издевательств.

Хотел бы Юнь Шэнли разобраться с этим сам, не втягивая Яо Линя в расследование. Но разве мог глава Ведомства просто оставить в покое того, ради которого затеял все это, ради которого подставился под удар и получил ранение? Юнь Шэнли обязан был вернуть долг за спасение и получить благодарность. А это означало лишь одно – Яо Линю еще долго придется сотрудничать с главой Ведомства наказаний. Отличный план, который к тому же давал Юнь Шэнли шанс проявить себя с лучшей стороны.

– Раскапывайте.

Взяв с собой лекаря и нескольких людей Ведомства, глава Юнь пришел на постоялый двор, чтобы подтвердить или опровергнуть свое предположение о причастности Ордена. Приказав раскопать могилу недавно похороненной кошки на заднем дворе «Белого Журавля», он ожидал, когда мастер вынесет свое решение.

– Как вы можете так поступать с животным! Оно умерло! Дайте ему спокойно уйти! – Сяо Ши не мог видеть, как глава Юнь без единой эмоции холодно приказывает раскопать труп – пусть и звериный! Насколько же бесстыден этот человек, раз попирает законы Великой Ся?!

– Если ты не хочешь, чтобы следом за этой кошкой пострадал твой господин, будь добр, уйди! – У Юнь Шэнли совсем не было настроения спорить с простым слугой.

После такой угрозы Сяо Ши пришлось замолчать и удалиться. Могилу раскопали. Работники Ведомства, достававшие тело, скривились от ужасного запаха: труп уже разложился, и маленькое тельце, у которого под сгнившей плотью обнажились кости, вряд ли могло рассказать много. Но после того, как Яо Линя чуть не убили, животных перестали подкладывать на порог «Белого Журавля», поэтому ничего лучше, чем достать одну из «жертв» прямо из могилы и обследовать ее, они придумать не смогли.

– Лекарь, – Юнь Шэнли пригласил мужчину средних лет подойти ближе.

Тот немного помедлил. Надев перчатки, он открыл пасть когда-то живой кошки, точнее, того, что от нее осталось, и осмотрел язык.

– Вы говорили о том, что животное находили с пеной во рту и вываленным языком?

Юнь Шэнли подтвердил. Он передал лекарю все, что рассказали ему работники «Белого Журавля».

– Скорее всего, это не чума. Язык был сожжен, даже следы разложения не скрывают этого. Кто-то умышленно напоил эту кошку неизвестным веществом, отчего и наступила смерть, – лекарь продолжил осматривать голову, лапки, живот, но больше никаких улик найти не удалось.

– Может ли это быть «Кровавая бабочка»? – Спросил Юнь Шэнли. Орден Полуночников обычно использовал яд на людях, но кто знает, насколько его последователи были изощренными в своей жестокости.

– Этого уже не узнать. Еще не до конца известно, как яд действует на людей, не то что на животных. И следа в виде бабочки я на теле тоже не вижу.

Зачем кому-то понадобилось губить животных ядом? А потом подбрасывать к Яо Линю? Чем больше глава Ведомства думал, тем сильнее запутывался в нелогичных действиях преступников.

Он поблагодарил лекаря монетами и после повторного захоронения кошки отпустил своих побледневших и измученных едким запахом людей. Направившись к входу на постоялый двор, глава Юнь увидел, что его уже поджидает фигура в белом:

– Ну и что же? Без моего ведома делаешь что хочешь?

– Линь-Линь…

Яо Линь стоял, загораживая ему проход, и Юнь Шэнли оставалось лишь топтаться на пороге: с прошлой их встречи хозяин «Белого Журавля» пообещал себе не пускать главу Ведомства наказаний внутрь, иначе он не будет самим собой.

– Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? – раздраженно спросил Яо Линь.

Юнь Шэнли сделал шаг вперед, но тот мгновенно преградил ему путь, опершись рукой о косяк двери. Глава Юнь лишь усмехнулся, про себя уже придумывая уловку. Вместо того чтобы упираться или пытаться обойти препятствие, он резко надавил на запястье Яо Линя, заставляя того инстинктивно податься вперед. В этот самый момент глава молниеносно проскользнул под чужой рукой.

Оказавшись уже за спиной Яо Линя, он довольно улыбнулся:

– На тебя недавно пытались совершить покушение. Как я могу оставить тебя совершенно одного?

Юнь Шэнли скрестил руки на груди, пристально глядя на хозяина «Белого Журавля». Тот в ответ лишь невозмутимо прошел в центр зала со сложенными за спиной руками. Кажется, игнорировать Юнь Шэнли уже вошло у него в привычку.

– Как и раньше. Я замечательно справлялся со сложностями, даже когда был совершенно один, – лениво отозвался он, даже не удостоив собеседника взглядом.

Юнь Шэнли стиснул зубы. Да, этот упрямец явно намерен не замечать его заботу. Но отступать? Никак нет! Однажды Юнь Шэнли уже уговорил Яо Линя работать вместе с ним, разве не сможет снова? Придется ли вновь использовать принуждение? Но, вспомнив чужую злость и обиду, Юнь Шэнли понял, что почему-то добиваться своего шантажом и давлением совершенно не хочется.

– Сегодня ты отправишься со мной в Ведомство и не останешься без присмотра.

– Ты решил снова меня запереть в темнице? Ведомство наказаний – не самое приятное место для визита.

– Для преступников – возможно, но ты же не преступник? – Юнь Шэнли склонился к нему, ловя взгляд.

– Я не сдавал государственный экзамен, поэтому не имею права вмешиваться в ваши расследования. Я не чиновник. И тогда, кроме как в роли «преступника», я там появиться не могу. Глава Юнь, зачем ты пришел по мою душу?

– Не переживай, некоторые мои подчиненные только готовятся к сдаче экзамена. Но, если это так тебя беспокоит, я могу прямо сейчас принять его у тебя наедине.

Яо Линь сильно удивился его упертости:

– Ты теперь еще и решения за императора принимаешь? Где захочешь и когда захочешь, занимаешься такими вопросами, как оценка будущих чиновников?

– Если желаешь, я пойду спрошу разрешения у императора, – с серьезным выражением лица заявил Юнь Шэнли, хоть и был уверен, что ему, конечно, откажут в этой просьбе после того, сколько проблем он принес императорскому двору.

Яо Линь неожиданно рассмеялся:

– Нет, думаю, император не оценит твоего рвения.

Юнь Шэнли небрежно провел пальцами по рукаву своего одеяния.

– Что же тогда будем делать?

Что делать? Хм, очень интересный вопрос. Яо Линь выставил руку и начал рассуждать:

– У меня есть два варианта решения твоей проблемы. – Он разогнул один палец. – Первый: ты оставляешь меня в покое и больше не вмешиваешься в мои дела. Второй, – еще один палец, – ты продолжаешь не вмешиваться, но я сам сообщаю тебе, если появятся важные новости. Что выбираешь?

Юнь Шэнли вперил взгляд в руку Яо Линя, который предлагал свои глупые варианты.

– У меня тоже есть два решения, – произнес Юнь Шэнли, склонив голову набок. – Первый: ты идешь со мной добровольно.

– Второй? – Яо Линь уже предчувствовал, что не услышит ничего хорошего.

– Второй… – Юнь Шэнли слегка усмехнулся, его рука медленно потянулась к внутреннему карману. Яо Линь ощутил, как по спине прошел тревожный холодок, но не успел отступить, как тот извлек из-за пазухи веревку из бамбукового волокна.

– Это к чему?

Юнь Шэнли не ответил, сделав шаг вперед. Яо Линь тут же подался назад, но пальцы главы Ведомства уже сомкнулись на его запястье.

– Ты пойдешь своими ногами, но не по своей воле, – закончил он.

Яо Линь попытался вырвать свои руки из чужих, но было поздно – Юнь Шэнли быстро наматывал веревку, то и дело скрепляя ее узлами. Один виток. Второй. Третий.

Яо Линь тут же захотел разорвать его в клочья на месте.

– Демон!!! – Он дернул рукой, и в ту же сторону двинулась рука главы.

– Линь-Линь, полегче, – поморщился Юнь Шэнли, чувствуя боль в раненом плече. – Не трать силы. Это специальная веревка, которой мы связываем преступников.

Глаза Яо Линя засияли яростным огнем, но, увидев слегка нахмуренные от боли брови, он поборол желание устроить драку и позвал слугу:

– Сяо Ши, неси нож!

Из кухни донесся грохот посуды. Сяо Ши, явно испугавшись крика господина, бросился выполнять приказ и как можно скорее принести господину то, что тот хотел.

– Господин, Дагэ же предупреждал вас… не убивать его на людях… – пробормотал Сяо Ши, переминаясь с ноги на ногу.

Юнь Шэнли перевел удивленный взгляд на Яо Линя. Но тот не стал отвечать, лишь крикнул громче:

– Сяо Ши!

Слуга вздрогнул и с перепугу выронил нож. Орудие, с помощью которого Яо Линь хотел разрезать веревку, с глухим стуком ударилось об пол и укатилось под стол. Воцарилась напряженная тишина. Под пристальными взорами двух людей Сяо Ши оторвал взгляд от пола.

Юнь Шэнли похвалил его неуклюжесть:

– Все же есть в тебе что-то хорошее.

Пока Сяо Ши, опустившись на колени, искал заветный нож, Яо Линь терял терпение. Он бы не хотел находиться в Ведомстве, в месте, где решаются чужие судьбы, причем частенько не самым положительным образом. Где все принадлежит семье Юнь, где все пропахло отчаянием и раскаянием. Но настырность главы не уменьшилась, а стала сильнее прежнего. Неужели это какой-то новый план, как вывести Яо Линя на чистую воду? Если это так, то… пусть попробует. Яо Линь чувствовал, как внутри зарождается интерес. Вслух же он прошипел:

– Ты еще пожалеешь об этом!

Глава Ведомства возликовал:

– Зачем думать о будущем? Когда придет час расплаты, я обязательно вспомню твои слова, а пока…

– Юнь Шэнли!!!

– Нашел! – радостно вскрикнул Сяо Ши, но, поднимаясь, с размаху врезался головой в стол.

Яо Линь вздохнул, и взгляд его невольно устремился на того, кто разрушил его спокойствие и привычную жизнь. Юнь Шэнли же пытался не рассмеяться от вида скрючившегося под столом от боли слуги.

Почему Яо Линь не может смотреть на его мучения? Почему не может отказать? Было очень жаль, что все, чего хотелось раньше, он не мог сделать в настоящем.

Слишком обидно…

* * *

Юнь Шэнли все же пришлось развязать веревку, потому что он понимал, что это было лишним: его новый компаньон залез в повозку по собственной воле. Яо Линь сел рядом, и атмосфера внутри тут же стала удушающей и мрачной, отчего Юнь Шэнли почувствовал себя неловко. Колеса тяжело скрипнули, и повозка тронулась с места.

Когда они проезжали через шумный рынок, видели сквозь занавески, что взгляды всех зевак прикованы к ним, а точнее, к богатой чиновничьей карете. Люди спешно расходились в стороны, уступая дорогу важным господам, но не могли сдержать любопытства и провожали их оценивающими взглядами, гадая, кто мог бы находиться внутри.

Вспомнив недавний поход на рынок, Яо Линь не мог не напрячься. Девушки, завидев его, в смущении прикрывали лица, на которых прятались улыбки, а люди чуть смелее громко перешептывались, да так, что Яо Линь мог уловить обрывки фраз:

– Это же он…

– Хозяин двора, что стал… хах, подумать только, прислугой в «Доме Пионов»!

Он стерпел все и спокойно вернулся в дом, закончив все свои дела, но в люди с тех пор больше не выходил.

Юнь Шэнли почувствовал себя еще более неуютно под испепеляющим взглядом спутника. Долго так продолжаться не могло – нервы не выдержат. Но если оставить все как было? Если дать Яо Линю свободу раньше времени, тот вполне мог воспользоваться шансом и отомстить за все его попытки самоуправства.

Лучше дождаться, когда они прибудут в Ведомство. Там уж точно у Яо Линя не останется выбора.

– Линь-Линь, а мы с тобой никогда не встречались раньше?

На лице хозяина двора отразилось удивление и что-то еще, чего Юнь Шэнли не смог разобрать.

– Кажется, у главы Юня проблемы не только с тем, чтобы правильно управлять подчиненными, но и с памятью. – Яо Линь приподнял уголки губ. – Сомневаться в том, чего никогда не было, – плохая привычка.

Юнь Шэнли хмыкнул в ответ, не отводя пристального взгляда:

– Твои глаза… они довольно запоминающиеся. Я словно уже видел их… однажды.

Что-то смутно знакомое то и дело проскальзывало в мыслях, но вспомнить все никак не получалось. Не выходило найти среди множества ранее увиденных лиц нужное.

– Тебе ведь не нравится в Ведомстве наказаний? Я знаю… – глава Юнь попытался завести разговор, чтобы не выглядеть последним негодяем в чужих глазах, но его почти сразу же перебили:

– Ты не сможешь вечность держать меня при себе.

Не сможет? Юнь Шэнли бы поспорил с этим высказыванием.

– Хочешь проверить? – Он заулыбался, но вот Яо Линю было совсем не до смеха. – Те слухи о нашем с тобой деле в публичном доме… Можешь не переживать, люди уже нашли новый повод для сплетен. Но если все продолжится, я постараюсь заткнуть им рты.

– Уже поздно что-то исправлять. Я сполна насладился чужим вниманием. – Яо Линь не верил в его обещания, но где-то глубоко внутри себя не держал на него зла. Люди действительно забудут. – Глава Юнь, не думайте, что вы всемогущи. Есть те, кто имеет куда большую власть, чем вы.

Юнь Шэнли сглотнул, и все веселье сошло на нет. Яо Линь явно намекал на императора и Юнь Циньланя. Никто даже не помышлял о том, чтобы оспорить власть Сына Неба, и народ покорно вставал на колени, признавая мощь и справедливость посланника богов. Но, конечно, каждого соблазняла высшая сила, сосредоточенная в руках правителя, и тяготило осознание того, что даже власть того же главы Ведомства наказаний не безгранична.

Эти слова… Упоминание императора… Яо Линь…

В словах хозяина «Белого Журавля» будто имелся какой-то подтекст. Он словно пытался навести главу Юня на определенные мысли, но только зачем ему было это делать?

Яо Линь скептически покосился на притихшего чиновника, чувствуя, что тот явно задумался над его словами, но уже совсем скоро Юнь Шэнли тряхнул головой и пришел в себя. Может, он напридумывал себе всякого и никакого подтекста в словах Яо Линя не было, а все его мысли ошибочны?

– Знаешь, когда у человека в руках появляется хоть немного власти, он перестает быть прежним собой. Но, как ты можешь наблюдать, меня власть совсем не испортила.

Яо Линь почему-то принял его слова близко к сердцу и не подумал даже, что глава Юнь шутил. Хозяин «Белого Журавля» вздернул подбородок и сказал:

– А знаешь почему?

– М-м? – Юнь Шэнли не ожидал реакции на свои слова и на мгновение растерялся.

– Когда у человека, рожденного в богатстве и с детства имеющего власть, появляется больше возможностей для ее использования, для него это не более чем новая ступень в жизни. Но когда у бедняка, у которого нет ничего, в руках оказывается сила, недоступная ему ранее, он легко может обезуметь от жадности и желания получить больше.

– Без разницы, бедный ты или богатый – все зависит от человека. Я могу вспомнить намного больше случаев, когда богатые и обезумевшие чиновники в своем стремлении получить больше власти опускались до самых грязных и жестоких преступлений, нежели когда простые люди поступали подобным образом. Так что во многом ты, может, и прав, но не надо равнять всех под одну гребенку.

Не надо ставить всех в один ряд? Редко, когда в системе бывают исключения.

Яо Линь привел свой пример, Юнь Шэнли ответил, и постепенно они разговорились, как того и хотел Юнь Шэнли. Две разные точки зрения, два человека с разным прошлым и разным жизненным опытом – здесь не было ни правых, ни виноватых, и оттого обсуждать непростые философские вопросы оказалось еще интереснее. Юнь Шэнли, пожалуй, и правда удалось принять у Яо Линя императорский экзамен в частном порядке. Увлеченные спором, они и не заметили, как повозка остановилась у ворот Ведомства наказаний.

Юнь Шэнли выбрался первым, следом за ним неохотно вышел Яо Линь. Их никто не встретил.

Это было странно. Юнь Шэнли заранее предупредил, что скоро вернется, но ни один подчиненный не вышел ему навстречу.

– Интересно, где стража, которая обязана стоять у входа? – пробормотал он, оглядываясь. Обычно хоть кто-то встречал его у ворот, но сейчас казалось, будто в Ведомстве случилось что-то чрезвычайное, и все рванули разбираться с этой проблемой. Но что могло произойти такого, что даже стража оставила свой пост?

Юнь Шэнли торопливо двинулся к входу, не забывая при этом краем глаза следить за Яо Линем.

– Куда ты так спешишь? – недовольно спросил хозяин двора.

– Кажется, что-то произошло.

С каждым шагом волнение только усиливалось. Пустые помещения, кабинеты, коридоры… Никого. Какого…

Но не успел он дойти до своего кабинета, как услышал громкий смех.

– А у вас весело, – заметил Яо Линь, кидая взгляд на дверь, откуда доносились звуки. – Может, и правда стать чиновником… – сказал он специально для того, чтобы позлить растревоженного до дрожи главу Ведомства наказаний, но тот пропустил насмешку мимо ушей – его и без того переполнял гнев. Если он сейчас застанет своих подчиненных за бездельем, то пусть пеняют на себя. Ни одна ленивая сволочь в этом Ведомстве не улыбнется в ближайший год, Юнь Шэнли мог это гарантировать.

– Бестолочи! – процедил он сквозь зубы и толкнул дверь.

Зайдя внутрь кабинета вместе с Яо Линем, он увидел почти всех чиновников своего Ведомства, что столпились вокруг чего-то и увлеченно переговаривались. Никто даже не обратил внимания на вошедшего.

– Обсуждаете нечто настолько важное? – прозвучал грозный голос главы Ведомства, и все тут же замолчали, осторожно оглядываясь и бледнея от страха.

– Г-глава…

– Отойдите!

Толпа расступилась, освобождая место для главы. Юнь Шэнли зашагал, бросая холодный взгляд на каждого чиновника, и те сжимались, опускали глаза в пол и пытались пробормотать извинения. Наконец глава Юнь подошел к центру сборища.

Стойте, неужели это…

– Лэйчэн? Ты все еще жив!

Лэйчэн кашлянул и попытался улыбнуться, ожидая подобного «гостеприимства»:

– Ты так рад меня видеть, Шэнли. Почему я должен был умереть?

После случая на подпольной арене Лэйчэн справедливо опасался того, что его начнут преследовать люди из Ордена Полуночников, ведь именно он привел «Сяо Юня», который впоследствии разрушил покой и дело жизни госпожи Иньхань. Но на удивление все было тихо, никто не попытался его убить или похитить. Поэтому Лэйчэн с чистой совестью покутил немного в провинциях, а потом вернулся в столицу. Все же изысканность императорского города манила его куда больше, чем дешевые удовольствия глубинки.

Комфорт любит деньги, а Лэйчэн любил комфорт.

– Ты перестал отвечать на письма, поэтому мы все подумали, что с тобой что-то случилось!

Юнь Шэнли очень сильно переживал за него, хоть и не подавал виду. От Лэйчэна вполне можно было ожидать того, что он сначала пропадает на месяц, а потом вдруг возвращается целым и невредимым, поэтому глава Юнь и не послал людей на поиски друга, хоть и расспрашивал все время подчиненных, есть ли какие-то новости. В итоге, как и ожидалось, гуляка Лэйчэн вернулся живым и здоровым.

– Да все в порядке, я слегка увлекся видами и новыми знакомствами, совсем некогда было писать! В путешествии встретил такую девушку… Шэнли, я обязан тебя с ней познакомить! Не можешь же ты вечно быть одиноким. Еще скажут, что ты… не в состоянии, ну…

– Лэйчэн, тебе лучше заткнуться!

– Ох, да чего ты стесняешься…

И тут Лэйчэн замолчал, потому что увидел за спиной Юнь Шэнли стройную фигуру, облаченную в белую одежду. Реакция гуляки была настолько бурной, что он открыл от удивления рот и принялся в волнении размахивать руками.

– Это же ты!