На следующий день после вторжения тех негодяев, которые устроили драку, у входа на постоялый двор обнаружили крупную мертвую крысу. Сяо Ши списал все на случайность и хорошие охотничьи способности дворовой кошки. Но на этом дело не закончилось, потому что на следующее утро кто-то из постояльцев снова пожаловался на ужасную картину животного трупика. Это повторилось и на следующий день. И через день. Только жертвами были уже не только грызуны.

Словно специально, на одном и том же месте, кто-то постоянно оставлял мертвых собак и котов. Это сильно отпугивало посетителей, которых и без того стало меньше в последнее время, что только добавляло Яо Линю головной боли. Чаша терпения переполнилась тогда, когда Сяо Ши, и без того разнервничавшийся в последние дни, нашел ту самую тощую кошку с шерсткой грязного оттенка, которую он кормил каждое утро и считал особым талисманом «Белого Журавля», прямо на пороге. Он любил животных и заботился обо всех, кто выпрашивал жалобным мяуканьем или скулежом еды, но какие-то люди посмели…

– Это может быть месть тех, кто устроил недавний погром. Другие просто не посмели бы совершить подобное. Однако действовать так мерзко и исподтишка было бы слишком странно после того, как они публично оскорбили и едва не напали на меня в моем же «Белом Журавле». – Яо Линь больше всего боялся именно таких людей – от которых не знаешь, чего ждать.

Дагэ стоял у входа и задумчиво осматривал порог, на котором и оставляли так называемые «подарки».

Сяо Ши тихо всхлипывал, бесконечно вытирая покрасневшие глаза рукавом. Ему было уже нечем плакать, но боль потери никак не уходила.

Яо Линь не выдержал и, вручив ему свой платок, приказал:

– Не смотри на это. Ее уже не вернуть. Мы с братом разберемся.

– Господин…

Он прогнал слугу отдыхать, прекрасно зная о его сочувствии ко всему живому, кроме Юнь Шэнли.

– Такие люди могут устраивать мелкие пакости, боясь убить человека, ведь сил и духа избавиться от кого-то крупнее животного у них не хватает. – Спустя несколько долгих минут Дагэ отошел от двери и зашел в обеденный зал. – Мерзкие! Боятся прийти и сразиться один на один.

Яо Линь пошел следом за ним. Он перебирал в уме всех тех, кому когда-то насолил и кто точил на него зуб, но не мог понять, кому в голову пришло мстить настолько мелочно и мерзко. Это точно не Орден Полуночников, иначе Яо Линь, скорее всего, уже был бы мертв. Возможно, те люди, что учинили беспорядок в «Белом Журавле», не были ему врагами, но теперь точно ими стали.

– Зачем же таскать тогда мне это на порог? Пару раз отпугнут гостей – и все на этом. Толку?

– Скорее всего, делают только то, что могут себе позволить. Крысы боятся быть пойманными. Начнут совершать более серьезные проступки – и ими займутся власти. Например, твой дорогой глава Юнь.

– Думаешь, им может приносить это удовольствие?

Дагэ пожал плечами:

– Возможно.

Сяо Ши подошел к Яо Линю и шепнул тому на ухо:

– Господин, к вам пришли гости.

– И кто же? – Яо Линь догадывался о том, кто мог бы к нему пожаловать, но в итоге гости эти немало удивили его своим визитом. Точнее, гостьи.

Группа девушек вошла в «Белый Журавль», и редкие посетители тут же оторвались от еды, с интересом и удивлением разглядывая новоприбывших. Одна красавица подняла руку и весело помахала Яо Линю.

– Сестрица Бай! – выкрикнула Ци Хоу, и Дунь Ми тут же схватила ее за ладонь, шикнув, мол, чего ты мелешь, это не сестрица вовсе, это господин Яо! Ци Хоу, давно знавшая, как и все остальные, о настоящей личности «сестрицы», смутилась – настолько привыкла к фальшивому имени, что совсем забыла сменить обращение.

Дагэ не удержался и тоже окинул вошедших скептическим взглядом, сразу же понимая, кем были эти дамы. Хоть они теперь и носили новые шелковые одеяния, но даже дорогая роскошная ткань не могла скрыть их неблагородного происхождения. А лица, покрытые несколькими слоями пудры, и витающий вокруг юных тел сладкий удушливый аромат говорили о «работе» девиц громче любых слов.

– Сяо Линь, твой Дагэ оставил тебя всего на месяц, а ты привел на постоялый двор пса Юня и обзавелся столькими барышнями. – С Яо Линем всегда было так – очень и очень непросто. Только брат отвернется – и Сяо Линь, беря на себя инициативу, тут же попадет в беду, из которой его нужно вытаскивать. – Я очень рад за тебя, только не спеши растрачивать время на куртизанок. Твой Дагэ найдет для тебя девушку из хорошей семьи, которая заменит тысячу таких. А пока, конечно, можешь развлекаться с девицами, но только делай это за пределами постоялого двора и будь аккуратнее, пожалуйста.

Устало потерев переносицу, Яо Линь пристыженно фыркнул:

– Брат, это все недоразумение! Это те девушки из борделя, в который я… меня заставил пойти глава Юнь.

Он попытался объясниться, зная, что брат поймет и никогда не осудит, если сказать правду. Девушки подошли ближе и, услышав часть разговора, тут же поздоровались и принесли свои извинения. Яо Линь, конечно, не мог выпроводить тех, кому обещал угощения и выпивку, поэтому повел гостей к свободным столикам, где те с благодарностью расселись пестрой толпой. После всего случившегося Яо Линь должен был держать на всех этих девушек обиду, да такую, что ни о каких любезностях и речи не могло быть, но он не привык ставить себя выше женщин. Одна мысль о вечной борьбе за выживание в публичных домах, которая когда-то унесла жизнь его матери, всегда отрезвляла его. Да и девушки эти считали его если не другом, то отчасти собратом по несчастью.

– Господин Яо… Ах, ваш двор и правда прекрасен! Достоин своего владельца!

Раздался громкий женский смех, который помешал чужим разговорам за соседними столами, и мужчины недовольно взглянули в сторону веселящихся девушек. Яо Линя ничуть это не расстроило, гости потерпят, и он отдал свое внимание дамам. Как и обещал, он угостил их всем, что они захотели выпить и съесть, и Сяо Ши только и делал, что бегал от кухни к их столу.

– Он расцвел, потому что вы осветили его своим присутствием, – ответил Яо Линь с мягкой улыбкой, и девушки засмущались, отводя взгляд в сторону и хихикая. – Но я слышал, что «Дом Пионов» закрылся, как же вы теперь? Неужто ваша хозяйка так и бросила вас на улице?

Шунь Вэй, размяв плечи, выругалась, отчего сестрица Ци закрыла уши руками. Не обращая внимания на подругу, Шунь Вэй пояснила:

– Наша госпожа с трудом рассталась с нами. У нее не было другого выхода, кроме как закрыть «Дом Пионов», и мы, как товар, до этого стоящий баснословные деньги, были проданы за копейки богачам. Кто-то из нас моет посуду, а кто-то уже строит глазки, верно, Ци Хоу? Мы сейчас и не свободны, но и не заперты, как в борделе. Такая жизнь калечит…

Ци Хоу смущенно поправила волосы, немного гордясь собой:

– Господин Яо, один человек проявляет ко мне симпатию! Он сын министра доходов, у которого я сейчас под защитой, у него всего две наложницы, и все они те еще старухи!

Учитывая возраст Ци Хоу, любая девушка на ее фоне показалась бы старой девой, но Яо Линь не стал ничего говорить. Ци Хоу так напоминала ему маму – своей наивностью и несвойственной большинству куртизанок добротой, что хозяин постоялого двора втайне мечтал, чтобы эта девушка нашла свое счастье и не познала того ужаса, который выпал на долю его матери.

– Это госпожа Фу так позаботилась о вас?

Дунь Ми, как всегда молчавшая, внезапно подала голос:

– Это люди Ведомства… Тот мужчина, их глава, отыскал богачей, которые согласились нас выкупить. В самом деле, кто бы отказался от почти что бесплатного товара? Но, думаю, даже так многих из нас возьмут в наложницы, пусть в дома мы вошли как слуги.

Юнь Шэнли?

– Не думал, что он способен на сострадание… к таким девушкам. Наверняка вы ошибаетесь. – Яо Линь не мог поверить в услышанное от Дунь Ми. Да никогда этот гордец не смилуется над падшими, маленькими, по его же собственному мнению, людьми.

– Нам тоже показалось это странным, но это действительно глава Юнь расстарался! Скорее всего, наша хозяйка наверняка хотела перепродать нас в другие публичные дома или заработать денег, но Юнь Шэнли вмешался. Так просто дорогих куртизанок она бы не раздала, госпожа Фу – женщина старых устоев и не любит, когда ее девушки уходят от нее. Да даже Ган Чи… Неважно! В публичном доме нас не могли выкупить, потому что цена все время повышалась, но ей пришлось пойти на уступки властям ради собственной безопасности, – спокойно рассказала Дунь Ми.

Яо Линь был почти шокирован тем, что Юнь Шэнли пекся о судьбе… куртизанок. Нет, что глава просто заботился о ком-либо, кроме себя самого.

Сяо Ши подошел к ним с очередным подносом в руках, страшно недовольный – неясно, разозлило его поведение девушек или что-то иное.

– Господин, там снова пришли люди из Ведомства наказаний!

– О, это опять тот красавец-глава?

Ци Хоу юркнула под столик и ущипнула Дунь Ми за ногу:

– Сестрица, не выдавай меня, прошу!

Будто что-то вспомнив, девушка выглянула из-под стола и обратилась к Яо Линю:

– Господин Яо, защитите меня от него, пожалуйста!

Яо Линь уже даже не удивился визиту непрошеных гостей – люди из Ведомства наказаний стали его частыми посетителями. Только никакой прибыли от их присутствия здесь он, увы, не видел. Скорее, подсчитывал убытки после ухода чиновников. Яо Линь многозначительно посмотрел на Сяо Ши, взглядом спрашивая, Юнь Шэнли ли это? Но Сяо Ши отрицательно помотал головой, что было очень хорошей новостью.

Однако зачем людям из Ведомства приходить к нему? Яо Линь почувствовал неловкость. Если бы пришел Юнь Шэнли, это была бы катастрофа. Владелец «Белого Журавля» не хотел, чтобы Дагэ вновь встречался с этим вздорным человеком, иначе пришлось бы снова слушать их переругивания и споры. Неудивительно, что эти двое сразу невзлюбили друг друга. Скорее всего, почувствовали, что не смогут ужиться вместе из-за соперничества. А девушки из борделя, служащие живым напоминанием о злоключениях Яо Линя в «Доме Пионов», лишь усилили бы эту враждебную атмосферу.

– Не беспокойтесь, он не мог ко мне заявиться. А если и посмеет сунуть сюда свой нос, то я сейчас же разберусь. Подождите меня. – С этими словами он встал, напоследок не забыв похлопать по макушке Ци Хоу, которая, пересилив испуг, стала вылезать из-под стола. – Сестрица, будь аккуратней, не ударься головой.

Яо Линь подошел к главному входу в ожидании встречи с теми самыми гостями. Чжи Хань появился первым, а за ним последовал Сунь Юань, тихо ворча, что заместитель Чжи чуть не ушел один, забыв про него.

– Господин Яо! – воскликнул Сунь Юань, протягивая Яо Линю свернутый бумажный конверт с лекарствами. – Мы узнали, что вы болеете, и пришли вас проведать!

Яо Линь взглянул за спину Чжи Ханя, и тот понял, о чем он думает.

– Не беспокойтесь, глава сегодня занят. А у нас наконец-то выходной! Так что мы пришли опустошить у вас пару кувшинчиков вина!

Узнав, что Юнь Шэнли занят, Яо Линь даже не упомянул о том, что давно уже поправился и эти двое могли не приходить.

– Тогда хорошо, прошу, заходите.

Яо Линь решил посадить их в самый дальний угол зала, чтобы никто из постояльцев не испугался чиновников из Ведомства – посетителей и так стало довольно мало, не хотелось бы, чтобы их стало еще меньше. Он махнул работницам «Дома Пионов», и те, конечно, поняли, что пожаловали гости поважнее и Яо Линь должен уделить прибывшим внимание.

– Как ваш глава отпустил вас сюда одних? – поинтересовался Яо Линь, приглашая гостей за стол.

Чжи Хань уселся на предложенное место и сказал:

– В последнее время глава Юнь ходит с до ужаса мрачным лицом, и когда его спрашивают, что случилось, он отвечает, что ему нанесли душевную рану.

Сунь Юань тоже вклинился в разговор:

– Глава Юнь задает какие-то подозрительные вопросы, будто что-то сильно тревожит его. Неужели у него появился кто-то близкий? Обычно он не интересуется делами смертных и не переживает о ком-то, а тут…

Яо Линь улыбнулся:

– Если он действительно нашел себе очередную жертву, то я первым вышлю этому человеку письмо с утешениями и пожелаю терпения.

Юнь Шэнли был необузданным, своенравным и обладал ужасным характером. Ни одна семья не захочет отдавать за него свою дочь, а друзья разбегутся и то быстрее жен. Яо Линь был уверен, что это лишь временный интерес, который не приведет ни к чему хорошему.

– Тогда надо отметить это событие, – сказал Чжи Хань, хлопнув себя по бедру. – Я согласен, а вы?

Сунь Юань ощутил прилив недовольства:

– Да ты, заместитель Чжи, ни одной бесплатной чаши риса не пропустишь!

Чжи Хань взял палочки и подцепил кусок вяленого мяса.

– Сунь Юань, бери пример со старших! Когда вырастешь, будешь благодарить меня за мои уроки!

Чжи Хань вдруг посмотрел на самый шумный столик и увидел девушек из «Дома Пионов».

– А это же…

Девушки, подумав, что их собираются выгнать или, еще хуже, посадить в темницу, испуганно замерли.

– Это девушки из борделя госпожи Фу! – закончил Сунь Юань. Он опрашивал некоторых, поэтому быстро их вспомнил. – Господин Яо, давайте позовем их к нам за столик? Они сидят там совсем одни!

Чжи Хань, сразу представив прекрасную компанию этих роскошных девушек рядом с собой, поддержал напарника:

– Господин Яо, я тоже не против. Раз мы нашли виновных в том деле, почему мы должны этих дам как огня сторониться?!

Сунь Юань, знающий, разумеется, о грязных мыслишках заместителя Чжи, осуждающе покачал головой, но ничего против не сказал.

– Конечно, давайте. Только если сами девушки не откажут вам в этой просьбе.

Хозяин двора подошел к столу, и подчиненные Юнь Шэнли не слышали, о чем он с ними говорил, но видели, как девушки недоуменно покосились на них. Вскоре они, видимо, все-таки согласились на предложение и присоединились к их компании вместе с Яо Линем.

Ци Хоу все еще боялась чиновников, особенно когда вынуждена была находиться под их пронзительными взглядами, и в ее глазах заблестели слезы.

– Чего глазеете?! Никогда не общались с дамами и в глаза видали только потных преступников?! – выплюнула Шунь Вэй, загораживая широким рукавом ханьфу подругу.

– Д-девушки, не горячитесь!

Такой напор ошарашил и Чжи Ханя, и Сунь Юаня. В одно мгновение стало ясно, кому придется подчиняться бедным чиновникам вне стен Ведомства наказаний. Вскоре принесли вино, и у гостей загорелись глаза, а неловкость стала сходить на нет.

– Это вино делал я сам по секретному рецепту. Оно очень вкусное и даже полезное для здоровья, – сказал Яо Линь, открывая кувшин с ароматным напитком.

– Ах, господин Яо, у вас руки – золото! – воскликнул Сунь Юань, схватив чашу.

Но взгляд Яо Линя смутил его.

– Что-то не так? – спросил он.

Яо Линь виновато улыбнулся, будто хотел что-то спросить:

– Чиновник Сунь, а ваши родители позволяют вам пить?

Чжи Хань резко расхохотался. Да так, что подавился едой.

– Ох, малыш Сунь Юань! – иронично заметил он. – Тебе еще расти и расти.

Лицо Сунь Юаня помрачнело. Его вечно не воспринимали всерьез из-за слишком юного, почти детского лица. Он огрызнулся на Чжи Ханя:

– Следи за языком, пока тебе его не отрезали!

Чжи Хань продолжил смеяться.

– Господин Яо, я уже достиг возраста совершеннолетия[13], и мои родители не против! – буркнул Сунь Юань с обидой в голосе.

– Какой молоденький… а щечки нежные, – одна из куртизанок, давно приметившая Сунь Юаня, подвинулась к нему, касаясь щеки длинным аккуратным пальцем и проводя невидимую линию от скулы прямо до самых губ. Чиновник дернулся, его глаза округлились, и лицо побледнело. – Тише, красавчик… Тебя раньше не касались женщины?

Чжи Хань улыбнулся, предвкушая, как его тоже понежат в объятиях красивые девушки, но все внимание было отдано молодому паршивцу Сунь Юаню.

Помощник главы Ведомства, заикаясь, дотронулся до женской ладони, отталкивая от себя:

– Я-я-я еще слишком м-молод!

Девушка, не отставая, подперла свой подбородок рукой, любуясь нежностью и красотой этого парнишки.

– В таком возрасте самое время узнать о том удовольствии, которое я могу тебе доставить.

Сунь Юаня, готовящегося уже сбежать, спас Яо Линь. Он несколько раз извинился перед смущенным чиновником, успокоил хихикающих барышень и приказал Сяо Ши принести еще алкоголя, желая помочь гостям чуть-чуть расслабиться, и это сработало. Девушки «Дома Пионов» и люди Ведомства на удивление нашли общий язык, а точнее, общую для всех больную тему – глава Ведомства наказаний.

– Этот Черный орел… Не орел, а беззубая ворона!

– Да, это все ваш глава! Высокомерный… Посмел нашу Ган Чи сделать виноватой во всем, а ведь это был план того сумасшедшего!

Чжи Хань едва сдерживал слезы от этих слов. Он нашел наконец-то людей, которым тоже не нравился новый глава Ведомства! Какое счастье для его истерзанной невыносимыми муками души!

– Девушки, вы такие проницательные!

Яо Линь наблюдал за их теплым общением, лишь изредка вмешиваясь в разговор и стараясь не подливать масла в огонь спора по поводу дерзкого поведения главы:

– Господа чиновники, прошу вас не налегать на алкоголь. Перепьете еще, и тогда ваш глава подумает, что я задумал покушение.

– Ай, да что мне этот новый глава! Новым и я могу стать, когда он уйдет с должности!

Сунь Юань пьяно потянул его за руку:

– Не кричи так громко! Вдруг глава услышит, и тогда ты будешь год охранять тюремные камеры!

Сяо Ши принес новый кувшин вина и пожаловался:

– Господин, сейчас на пороге нам вновь оставили дохлую мышь!

Сунь Юань навострил уши и спросил:

– Что-то случилось?

– Где мышь?! – Уловив лишь эту фразу, Ци Хоу вскочила, но ее тут же усадила на место Дунь Ми, а Шунь Вэй сунула чашу вина в руки:

– Пей и молчи.

Яо Линь отмахнулся:

– Ничего страшного.

Но Сяо Ши не собирался оставлять все просто так. Хоть он и не любил Ведомство наказаний, но Яо Линь относился к такой важной проблеме без должного внимания! А если правда вдруг что серьезное случится?!

– Ничего страшного?! Каждый день на наш порог приносят мертвых животных! А что, если завтра мы найдем там труп человека?! – воскликнул Сяо Ши. Он очень беспокоился по этому поводу, поэтому решил попросить помощи и тут же стушевался: Яо Линь перевел на него гневный взгляд, говорящий о том, чтобы он умолк.

Чжи Хань встал, пошатываясь.

– Господин Яо, необходимо сообщить главе! Животные? С таким не шутят! У одного чиновника только недавно пропала собака! Неужели это не единственный случай?! Еще и… в-вся столица в ужасе из-за странной песни о какой-то Золотой Госпоже!

Яо Линь представил: после того как он сообщит о трупах животных, Юнь Шэнли тут же прибежит в «Белый Журавль» с проверкой. Владелец уже видел перед собой, как наяву, надменное выражение лица главы Юня, слушал его бесцеремонные вопросы, раздражался от его настойчивости… От таких мыслей Яо Линя прошиб холодный пот. Тем более… вдруг эти преступники и живодеры действительно связаны с Орденом Полуночников, и если Юнь Шэнли узнает об этом, то расследование затянется на долгое время… Нет, этого нельзя допустить.

– Не хочу тревожить вашего главу, он, наверное, все еще занят, – Яо Линь старался, чтобы его голос звучал уверенно, хотя, когда речь шла о Юнь Шэнли, хотелось оставить в стороне все правила приличия и позволить себе выражаться в более грубой форме.

Но Сунь Юань ухватил его за руку, убежденно говоря:

– На вас он всегда найдет время!

Яо Линь:

– …

Хозяин постоялого двора молча смотрел на него, не зная, что сказать.

– Сунь Юань, давай так, если действительно случится что-то серьезное, я обязательно сообщу ему.

Каков глава, такие и подчиненные. Юнь Шэнли будто специально подсылал к нему своих людей, чтобы Яо Линь не забывал о нем. А сам почему-то не приходил. Не то чтобы Яо Линь был расстроен, просто это все было очень подозрительно. В прошлый раз, затаившись, глава Юнь преподнес ему чудесный сюрприз в виде закрытия двора и подработки проституткой.

Яо Линь подлил чиновнику еще вина, и Сунь Юань наконец-то перестал упоминать главу.

Но спустя еще пять выпитых чаш владелец «Белого Журавля» пожалел, что вообще предложил им вино. Чжи Хань заснул прямо на столе, сладко посапывая. Сунь Юань же оказался орешком покрепче и подлил себе еще напитка.

– Г-господин Яо… вы очень… п-помогли нам в д-деле. Нет… Во всех, всех делах! Почему вы не… не можете с-служить с нами в Вед… Ведомстве? – спросил чиновник, и хотя его голос звучал еще достаточно четко, но язык уже заплетался.

Яо Линь отставил закуски в сторону и посмотрел на Сунь Юаня. Тот был совсем юным, как и сам Яо Линь, но то, как они прожили свои годы, резко отличалось. Парнишка еще мало что понимал в жизни, это мог заметить любой. Хотел бы и Яо Линь быть таким же наивным.

– Потому что там работает Юнь Шэнли, – ответил устало хозяин «Белого Журавля».

Сунь Юань пьяно улыбнулся и полез обнимать Яо Линя:

– Вы такой х-хороший! Понятно т-теперь, почему наш г-глава так… уважает вас!

Уважает? Яо Линь застыл, пораженный его словами. После всех поступков нынешнего главы Ведомства наказаний можно ли было говорить хоть о каком-то уважении? Яо Линь бы поспорил. Но он мог предположить, что у этого демона были совсем другие представления об уважении, не такие, как у нормальных людей.

Сяо Ши, увидев, как кто-то лезет к его господину с неизвестными намерениями, мигом подбежал и оттащил мальчишку подальше. Сунь Юань недовольно замычал и безвольно повис на руках Сяо Ши.

– Кажется, он уснул, – пробормотал последний, не зная, что делать дальше.

Девушки захихикали и попытались забрать Сунь Юаня из рук слуги:

– Давайте мы о нем позаботимся…

Яо Линь, наблюдавший за ними, хохотнул, глядя на лицо Сяо Ши, которое то бледнело, то краснело от смущения.

– Это же чиновник Ведомства наказаний. Думаете, если лишите его чести, он спустит вам это с рук?

Девушек это словно отрезвило, и они отпрыгнули от Сунь Юаня, как от огня. Яо Линь махнул Сяо Ши, приказав:

– Отведи его спать.

– Господин!

Яо Линь налил и себе вина, готовый продолжить разговор с бывшими работницами «Дома Пионов» и обсудить всевозможные сплетни.

– Никаких отговорок, давай, у вас с ним отличные отношения. И об этом, – Яо Линь показал на Чжи Ханя, – тоже позаботься.

Сяо Ши еще раз взглянул на Сунь Юаня, который продолжал крепко спать, затем перевел взгляд на похрапывающего заместителя Чжи и захотел завыть от горя.