Кровь из перерезанного кинжалом горла хлынула в разные стороны, забрызгивая лицо Ся Ваньба и одежды Яо Линя. Наследный принц впал в ступор, до смерти напуганный произошедшим. Впервые он видел чью-то смерть, еще и настолько близко. Он часто приказывал избить слуг, которые сделали что-то не так, и с интересом наблюдал, как те корчатся от боли, но никогда еще не видел, как люди сами лишают себя жизни, как их глаза становятся пустыми и как обмякают их уже мертвые тела.

– Вы… Зачем она убила себя? – чуть придя в себя, торопливо спросил Яо Линь. Ему не очень хотелось разговаривать с обезумевшей старухой, но он старался выиграть время, чтобы выбраться и не стать следующим.

Наместник Су подошел к алтарю. Его пальцы скользнули вниз по золотой статуе… божества? Яо Линь разглядел в полумраке силуэт, отливающий желтым, и его губы задрожали.

Неизвестный мастер запечатлел женщину в танце. Легкий изгиб тела, рука прижата к груди, а другая тянется вперед, будто зовет за собой. Волосы, собранные в высокий пучок, украшены золотыми перьями, а на лбу мерцает рубин, словно капля крови. Ее холодное золотистое лицо, полное вдохновленной отрешенности, казалось слишком живым.

– Откуда… – с дрожью в голосе начал Яо Линь, но остановился, не зная, как о таком спросить. Как вообще можно объяснить происходящее?

Женщина была прекрасна. Невозможно оторвать взгляд. Каждая черта знакома до боли, но вместе с тем весь ее облик казался чужим, далеким.

– Это твое первое подношение. Оно прекрасно, не правда ли? Дальше я принесу тебе еще больше.

– Получается, животные тоже считаются подношением? Статуя… Это ваше божество?

Неужели, увидев золотое изваяние, они подумали, что Яо Линь и есть воплощение бога? Статуя была практически его копией, и понятным становилось то, почему безумные выбрали объектом поклонения именно его… Яо Линь вдруг вспомнил о трупах, которые подбрасывали ему на порог, и скривился.

– Убивать беззащитное существо ради своих целей – да кто тебе дал такое право? Чем ты лучше дикого зверя, который готов задрать собственных детенышей?

Наместник Су, казалось, даже наслаждался этим разговором:

– Ну и что?! Все мы одинаковы, и только ты сам выбираешь, стать жертвой или охотником! Мы делаем великое дело! Никто, кроме нас, не послужит на благо Великой Ся!

Ся Ваньба наконец-то зашевелился и громко закричал. Страх, не позволявший сделать и лишнего вдоха, стал понемногу отпускать, и на смену ему пришла злость:

– Да вы знаете, кто я такой?! Мой отец сам…

– Да заткните его уже! – не выдержав криков мальчишки, воскликнул Яо Линь, и перепуганный Ся Ваньба осекся. Если эта жаба раскроет свою принадлежность к императорской семье, то его если не убьют, так возьмут в заложники для шантажа.

– Ты! Как ты посмел…

– Зачем вам этот мальчишка? – безжалостно спросил Яо Линь, проверяя осведомленность похитителей.

Тетушка Гу хмыкнула:

– Он же брат самого главы Ведомства наказаний! Если этот павлин появится здесь или захочет рассказать о нас императору – мы сможем контролировать его с помощью мальчишки.

Закатив глаза, Яо Линь мысленно проклял их.

«Знали бы вы, что это наследный принц, – стали бы тогда торговаться с самим императором?»

– Вы не боитесь, что император узнает о смерти главы Ведомства? Зачем наводить на себя лишние подозрения?

Яо Линю было действительно интересно, как Ся Ваньба не рассказал всей столице о поездке еще до ее начала… Наместник Су, несмотря на осведомленность о прибытии чиновников из Ведомства наказаний, остался в неведении и даже близко не представлял, насколько ценный заложник находится сейчас в его руках. Если Ся Ваньба погибнет, то император не спустит все так просто, как если бы сектанты убили Юнь Шэнли.

– Такая жалость! Глава Ведомства не добрался до Далина. Его убили на половине пути бандиты из горной деревни. Небольшая шумиха, пара слухов, и все. Я столько лет правлю Далином, думаешь, кто-то усомнится в моих словах?

Яо Линь понимал, что наместник говорит так прямо, потому что уверен в себе и своей победе. Но без знания о настоящей личности Ся Ваньба он оказывался в безвыходном положении, из которого ему не выбраться целым и невредимым. От этих мыслей Яо Линь расплылся в улыбке. Если наследного принца убьют, а позже выяснится правда о его смерти, наместника Су точно ждет самая жестокая из возможных смертей.

И все же ставить на кон жизнь самого наследного принца не стоило.

– А этот вам зачем? – Яо Линь указал на все еще спящего Лэйчэна.

– О, это наша давняя боль! Из-за него мы потеряли важного человека. Так что пришло время возвратить долг.

– Важного человека?

Неужели Лэйчэн сумел дойти до Далина и наследить даже тут?

Гу Хуай не выдержала и прикрикнула на Су Чжаня:

– Ты долго еще будешь вести с ним разговоры?!

– Старуха! Твое место лишь там, где следует мыть полы да подносить чай! – злобно выплюнул Ся Ваньба.

– Давай просто усыпим этого мальчишку еще раз?! – предложила покрасневшая от возмущения тетушка Гу.

Все посмотрели на Яо Линя, думая, что он возразит.

– Что? Я не против. Валяйте.

Наместник расхохотался:

– Он мне нравится все больше! – Вытащив что-то из кармана, Су Чжань взмахнул рукой, распыляя в воздухе неизвестный порошок. Ся Ваньба зажмурился и задержал дыхание, но так и не почувствовал мерзкой пыли на лице. Он приоткрыл боязно один глаз и увидел чужую спину в белых одеждах – Яо Линь закрыл его собой. Принял на себя удар, который предназначался ему, Ся Ваньба.

– Ты… – мальчишка даже не мог поверить, что этот простолюдин вдруг вступится за него…

– Советник Яо, ну зачем вы вмешались? – Тетушка Гу тут же подскочила к Яо Линю, разочарованно осматривая его со всех сторон. Божеству нельзя вредить ни в коем случае. На его священном теле не должно быть ни царапины.

Яо Линь закашлялся и упал на колени, чувствуя, как голова тяжелеет, но наместник Су уже протянул к нему руку с каким-то бутыльком – скорее всего, противоядием.

Яо Линь ощутил, как его тело напряглось от предчувствия опасности. Он попробовал отползти назад, но Су Чжань оказался быстрее. Наместник грубо схватил Яо Линя за волосы и рывком поднял его голову.

Он больно сжал рукой челюсть, вынуждая его открыть рот. Безжалостно залив внутрь непонятную жидкость, Су Чжань заставил его проглотить ее, несмотря на отчаянное сопротивление.

Яо Линь, стоило только противнику ослабить хватку, тут же впился зубами в руку Су Чжаня. Тот закричал и влепил хозяину «Белого Журавля» пощечину. Яо Линь попытался вызвать рвоту, но рука наместника зажала ему рот.

– Только посмей выплюнуть, – процедил наместник сквозь зубы. Его горящие, совершенно дикие глаза напоминали взор обезумевшего от голода хищника. – Это очень редкий яд Бисянь, который вполне стоит того, чтобы потратить его на тебя. Он вызовет помутнение разума, и вскоре ты перестанешь понимать, что происходит, полностью оказавшись в моем распоряжении. Зато кровь твоя станет поистине драгоценной – не хуже металла, что добывают в наших шахтах.

– Что тебе нужно от меня?! – Яо Линь уже не мог выносить весь тот бред, который нес этот человек. – Я не божество! Ты сумасшедший!

Если яд Бисянь действительно подействует на него таким образом, то в опасности окажутся и наследный принц, и Лэйчэн, с которыми после «подчинения» Яо Линя могли сделать что угодно, поэтому ему никак нельзя было терять сознание. Порошок, что предназначался Ся Ваньба, и так уже начал парализовывать тело.

Но наместник Су не обратил внимания на его крики. Он взял кинжал с алтаря и подошел ближе.

– Я с детства служил в храмах, и раз за разом мы выбирали одного-единственного, того, кому поклоняемся. Воплощение бога Янь-ди.

Сколько наместник Су себя помнил, его матушка после смерти отца постоянно ходила в храмы и вбивала ему в голову мысль о том, что он должен служить только одному богу. Солнцу. Янь-ди. Он помнил, как мама говорила: «Солнце освещает нашу землю. Оно дарит нам жизнь, и ему нужно поклоняться».

Сдав государственный экзамен, он стал чиновником и решил использовать власть, чтобы донести эту священную мысль и до остальных. А когда взял под контроль Далин, ему словно развязали руки: он наконец-то смог заставить людей верить в их единственного истинного бога. Превышая должностные полномочия, по науськиванию матери он крал заезжих людей и подчинял их себе с помощью яда Бисянь. А те, кто сопротивлялся отчаяннее остальных, сначала подвергались пыткам, чтобы стать более спокойными, и лишь потом получали свою порцию отравы. Он делал служителей своего бога совершенными. Идеальными.

– Но оказывается, что у Янь-ди была спутница. Золотая Госпожа. И эти золотые статуи, словно предзнаменование, появились именно в Далине. Это был знак свыше, указывающий нам, кому мы должны служить. Именно она – солнце Далина. Только наше! Мы решили приносить животных в жертву нашему новому солнцу, радующему наш глаз прекрасным человеческим обличием. Одаривая Золотую Госпожу такими подношениями, мы выражаем свое почтение к ней. Увидев, как прекрасно ты выступаешь в «Доме Пионов» у Фу Чан, я ощутил просветление! Ведь это ты наша госпожа! Ты – ее воплощение на земле! После же люди, работающие на моих шахтах и побывавшие в столице, рассказали мне, что на постоялом дворе встретили ту, кому они кланяются каждый раз перед тем, как уходят под землю. – Наместник Су коснулся статуи своими грязными пальцами, и Яо Линь захотел вырвать ему руки. – Она приносит нам удачу, она благословляет каждый наш день! Я попросил их нарисовать твой портрет, а когда увидел – понял, что прекрасной девой во владениях Фу Чан действительно был именно ты. Тогда я приказал им дать тебе сигнал. Намек. Принести тебе золото вместе со стрелой. Но они промахнулись и попали не в того. Они не должны были тебя ранить. А когда ты приехал, я был приятно удивлен тем, что ты сам попал в мою ловушку. Но тебя нельзя было трогать из-за Юнь Шэнли.

После этих слов Яо Линь понял, откуда взялись те трупы животных на пороге постоялого двора. Эти безумцы, оказывается, выражают таким образом свою «любовь» к божеству. У Яо Линя волосы встали дыбом от подобной «любезности». И эта статуя… Насколько же помешались на своем боге люди, если решили заполучить себе еще и живое воплощение той, кому поклоняются?

– И тебя не смутило, что я прибыл сюда вместе с главой Ведомства наказаний? – Яо Линь пытался уцепиться за любую возможность потянуть время или хоть как-то припугнуть наместника.

– И что? Я могу устранить любого. Даже такой, как ты, попался в мои сети. Мы долго искали наше солнце, перебрали множество людей, но все они сходили с ума. А ты – ты наш идеал. Только характер у тебя слишком буйный, но это мы поправим с помощью лекарства. – Су Чжань говорил так, будто сумасшедшим здесь был Яо Линь, а не он сам. Мужчина приблизился и снова схватил руками лицо Яо Линя, который дернулся от отвращения, и дрожащий клинок Су Чжаня случайно оставил на щеке «божества» тонкую кровавую царапину, из которой тут же засочилось жидкое золото. – Я сделаю тебя своей драгоценной марионеткой. Ты будешь правителем этих земель, ты станешь императором Великой Ся. Ты станешь божеством.

Уже давно расправившийся с веревкой Яо Линь напряженно ждал подходящего момента. Почувствовав, как хватка на лице ослабевает, юноша рванулся вперед и резким движением выбил кинжал из рук наместника, бросаясь на мужчину. Су Чжань на мгновение оторопел, но тут же пришел в себя и жадно кинулся к упавшему на пол оружию, но Яо Линь не дал ему схватить кинжал и наступил ногой прямо на руку наместника, специально перенося на нее вес всего тела. Су Чжань заорал от боли так громко, что Яо Линю показалось: еще немного, и Лэйчэн сможет выйти из забвения. Наместник не выдержал и яростно впился зубами в ногу Яо Линя.

– Грязная псина! – выругался тот и машинально отскочил. Наместник сплюнул и улыбнулся окровавленными зубами, вертя в руках кинжал. Он сумел отвоевать его.

– Золотце, подойди! Мы тебя не обидим! Только поможем принять твою сущность!

Яо Линь усмехнулся и, прихрамывая, двинулся вперед. Они обменялись еще несколькими ударами, и хозяин «Белого Журавля» даже сумел отобрать клинок, но вдруг в храме раздался женский смех, заставивший всех замереть. Наместник Су почувствовал легкое прикосновение к плечу, и в его лицо полетел странный порошок, отчего он закашлялся и упал на колени.

– Кто?.. – зарычал он, пытаясь понять, что происходит.

Сверху спустилась женщина в роскошном красном одеянии, а за ней последовала еще одна фигура. Яо Линю потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать в них госпожу Иньхань и хозяйку борделя Фу Чан.

– Эти отребья, которые вечно подражают Ордену Полуночников! – презрительно бросила госпожа Иньхань, стряхивая пыль с рук. – Наместник Су, разве вас не предупреждали, что не стоит переходить границы дозволенного?

Пока наместник отвлекся на женщин, Яо Линь аккуратно перекинул клинок из одной руки в другую, оглядываясь на наследного принца и спящего Лэйчэна. Вот кому повезло чуть больше… Если умрет, то и не почувствует, спасется – не вспомнит даже.

– Вы тронули не того человека! Линь Сяо сделал для вас яд, но это не значит, что стоит превосходить того, кто вас кормит.

Су Чжань забился в конвульсиях и, кажется, потерял сознание.

– Ах, умер? – спросила Фу Чан, пихая валяющегося на земле наместника носком своей туфли.

– Что вы сделали с ним?!

Тетушка Гу с несвойственной своему возрасту легкостью приблизилась к Фу Чан и попыталась ударить ее. Яо Линь разглядел в ее руке кинжал, похожий на тот, что до этого был у него, и который служанка наместника Су, вероятно, прятала в рукаве, а при опасности ловко вынула и бросилась в бой. Фу Чан увернулась, но тетушка Гу снова нанесла удар и умудрилась задеть локоть хозяйки борделя самым острием. Госпожа Иньхань нахмурилась и напала на обезумевшую старуху со спины, не позволяя прикоснуться к подруге снова.

Хозяйка борделя отступила и стала наблюдать, как госпожа Иньхань ловко уходит от ударов. Ее боевые навыки не уступали умениям лучших бойцов подпольной арены, и она с радостью приняла вызов, все сильнее тесня тетушку Гу.

Яо Линь неожиданно покачнулся и облокотился о стену, чувствуя, как яд Бисянь разливается по венам. Он сильно удивился появлению этих двоих… здесь. Фу Чан, которая была под наблюдением Ведомства, неожиданно оказалась в заброшенном храме вместе с беглянкой госпожой Иньхань. Яо Линь понимал, что не выдержит бой с этими двумя, и попытался скрыться.

Ся Ваньба собирался бежать следом, но его заметила госпожа Иньхань и бросила в него кинжал с такой ловкостью, что тот не острием, а рукоятью попал в голову принца. Мальчишка вскрикнул и сразу же отключился.

Разглядев, кого она только что лишила сознания, госпожа Иньхань воскликнула:

– Это же Ся Ваньба! – Ей стало немного тревожно. Именно его она никогда не хотела бы ранить, потому что любила этого несносного капризного мальчишку, как родного сына. – Мой бедный племянник… Что же тут забыл, дурачок…

Яо Линь, быстро и осторожно ковыляющий прочь, почти уже достиг выхода из храма, но на его пути выросла щуплая фигура его давней знакомой.

– Куда собрался? Мы тут тебя спасаем, а ты убегаешь?

Яо Линь отшатнулся. Честно говоря, он все еще боялся, что Фу Чан не упустит своего шанса отомстить ему за закрывшийся из-за него публичный дом.

– Как вы здесь оказались?

– Яо Линь, господин Ордена знает о каждом твоем шаге, так что не надейся скрыться.

Быстро разобравшись с Гу Хуай, госпожа Иньхань, натянув на лицо свою обыкновенную, чуть соблазнительную улыбку, подошла к Яо Линю:

– Ох, Бай Няо. – Ее лицо приобрело ехидное выражение. Она явно наслаждалась своим нынешним превосходством. – Фу Чан рассказала мне, что ты работаешь на Ведомство наказаний. Разве этот пес Юнь не обижал тебя? Не ты ли жаловался на его высокомерие? Яо Линь, это последнее предупреждение. Уясни это.

– Не называй меня так!

Она бросила перед ним бумагу, на которой было всего два слова: «Не прощаю».

– Твой дорогой братец недавно заявился в Орден. И знаешь что? Убежал оттуда, поджав хвост. Теперь на него ведется охота, и, если он попадется, господин не простит его и одним взмахом руки лишит головы. – От таких слов горло юноши сжалось, и у него сперло дыхание.

– Дагэ… – Яо Линь с трудом сдержал эмоции. Мысль о том, что брат оказался в опасности, терзала его сердце. Попытки нанести Ордену Получночников хоть какой-то вред или хотя бы выведать их тайны привели к ожидаемым, но отвратительным последствиям. Дагэ… Где он, что с ним?

Госпожа Иньхань бросила ему фарфоровый флакон.

– Прими это средство, и выживешь.

– Зачем… Зачем вы помогаете? – спросил он, чувствуя, как дрожат его руки. Яд Бисянь и правда вызывал помутнение разума, и от этого становилось страшно.

– Господин Ордена приказал нам не дать тебе умереть. Поблагодари его. Пей, иначе твой брат умрет вместе с тобой.

– Брат…

– Твой Дагэ все еще хочет встретиться с тобой. Не разочаруй его.

Яо Линь понял, что у него нет другого выхода, кроме как довериться им. Дрожащими руками он схватил флакон, который несколько раз выскальзывал из его рук, прежде чем сумел открыть крышку и ощутить аромат каких-то очень уж пахучих трав. Пути назад не оставалось. Помощи от других можно было и не дождаться… Поэтому… Вылив содержимое в рот, он почувствовал жуткую горечь и закашлялся.

Госпожа Иньхань рассмеялась и погладила его по голове:

– Вот и умничка!

Странный жар начал распространяться по его телу, и все внутри напряглось. Но туман, обволакивающий сознание, действительно отступил.

Госпожа Иньхань дотронулась до губ Яо Линя и мягко провела по ним со странной улыбкой, словно предвкушая что-то.

– Яд, который наместник Су тебе дал, можно удалить только другим, более эффективным ядом.

От услышанного вены на шее Яо Линя вздулись, и он прохрипел:

– Что вы мне дали?

Он даже не удивился. Эти две женщины не могли просто так прийти и спасти его. Фу Чан, усмехнувшись, ответила вместо подруги:

– То, от чего ты не сможешь найти противоядие ни в одной лекарской лавке. Но скоро сам поймешь, где оно может быть и почему. Господин Ордена ожидает тебя.

Собрав все оставшиеся силы, Яо Линь бросился на них, оскалив зубы.

– Ух, какой буйный!

– Две старые демоницы! – прокричал он. – Только попробуйте воспользоваться мной!

– Яо Линь, ранее ты говорил, что не обижаешь женщин. А сейчас что изменилось? Общение с этим невежей Сяо Юнем дало свои плоды? Золотце, успокойся, никто тут больше не причинит тебе вреда.

Яо Линь упал на бок, чувствуя, как яд все стремительнее проникает в его тело. Дыхание участилось, ноги и руки странно ослабли, и от все усиливающегося жара собственные одежды стали вдруг ощущаться тяжелыми и неприятными.

– Плохо… – прошептал он, чувствуя, как теряет над собой контроль.

Фу Чан, шепнув госпоже Иньхань что-то на ухо, спокойно произнесла:

– Мальчик мой, скоро все будет хорошо. Линь Сяо останется очень доволен тобой. Он любит смотреть на мучения других. А особенно на твои. Ты не зря сблизился с Юнь Шэнли. Как же ему, наверное, будет больно видеть твои страдания…

Яо Линь резко вскинул голову. Его глаза наполнились слезами, но не от боли. Он понял, что оказалось в его организме. Это была не просто отрава или снотворное. Это было намного страшнее любого существующего яда.

Рассмеявшись, госпожа Иньхань, взяв Фу Чан под руку, мягко улыбнулась и коротко махнула ему на прощание. И прежде чем он успел что-либо сказать, они исчезли в темноте храма так же внезапно, как и появились.

Из последних сил Яо Линь подполз к статуе, что была рядом, и приподнялся, тяжело опираясь на локти. Он протянул руку, и пальцы его дрожали, будто он не мог поверить, что сейчас наконец-то сможет прикоснуться к чему-то родному. Всего одно касание – и, возможно, боль отступит. Но силы покинули его раньше. Рука повисла в воздухе и упала на пол, так и не дотянувшись до холодного лика.

Забытые с течением лет черты наконец-то собрались в нежный, волнующий сердце образ его матери.