После осмотра города Юнь Шэнли забрал из поместья Сунь Юаня, и они продолжили проверять все прошения, которые поступали наместнику: драки между соседями, убийства бандитами в горах, раздел имущества, несправедливо маленькая сумма, выплаченная шахтерам… Везде стояли печати, каждый отчет был написан аккуратным ровным почерком, все лежало на своем месте. Даже их Ведомство не могло похвастаться такой организованностью. Юнь Шэнли проверил даже те дела, которые еще не дошли до столицы, думая, что хоть что-нибудь должно найтись. Но наместник Су, который принимал множество цензоров и проверяющих, был слишком осторожен – он не стал бы глупить и вытворять что-то, что не входило в его обязанности и за что его могли привлечь к суду.

Утром Яо Линь проснулся раньше всех. Отказавшись от помощи служанок наместника, он умылся и вытер лицо полотенцем, постоянно вспоминая при этом Сяо Ши. Его слуга остался в столице совсем один, без своего господина и Дагэ, но за постоялый двор Яо Линь не беспокоился. Характер Сяо Ши иногда напоминал его собственный – слуга был таким же упрямцем, как и он сам, и не подпускал к себе чужаков. Скорее всего, это было следствием того, что в последние годы они редко разлучались, став скорее одной семьей, нежели господином и слугой.

Яо Линь почувствовал, что немного скучает по своему наивному и доброму помощнику.

Выйдя во внутренний дворик, он решил прогуляться по тем местам, которые они уже успели изучить. Резиденция наместника была поистине величественной. Огромная территория, полностью отведенная под невероятной красоты сад с мелкими ручейками, которые текли прямо с гор. Несколько небольших мостов, откуда можно было наблюдать за рыбками кои, проплывающими мимо. После нескольких минут прогулки Яо Линь опустился на зеленую траву прямо на берегу небольшого ручья, но его взгляд зацепился вдруг за фигуру, сидящую в беседке неподалеку в странной позе. Юнь Шэнли спал в куче бумаг, словно используя их вместо подушки. Похоже, душный кабинет совсем ему надоел, и он решил сменить обстановку.

После посещения храма и улиц Далина они больше не говорили друг с другом. Глава Ведомства отправился знакомиться с местными судьями, а Яо Линь вернулся в резиденцию к Ся Ваньба, обдумывая все, что они видели. Наместник пару раз пытался спросить, почему советник главы Ведомства никак ему не помогает, на что сразу же получил полный презрения взгляд, что говорил сам за себя: не вмешивайтесь.

Оставшемуся без заместителя Юнь Шэнли пришлось выполнять и его работу тоже, попутно проверяя подчиненных, и следить за тем, чтобы обо всех его спутниках позаботились должным образом. Яо Линь с интересом наблюдал за его метаниями из стороны в сторону, особое внимание уделяя тому, как сходил с ума скучающий и всеми позабытый Ся Ваньба, постоянно требовавший то одного, то другого. Совершенно очаровательная картина: даже Юнь Шэнли пресмыкался перед кем-то выше себя по статусу, но особой радости Яо Линь все равно не испытывал. Когда над твоим врагом издеваешься не ты – есть ли вообще смысл интересоваться подобным…

И хотя Яо Линь был рад, что все внимание главы Ведомства оказалось приковано к Ся Ваньба, однако же только дурак бы не понял, что именно этого наследный принц и добивался. Поэтому Яо Линь не планировал отступать и отдавать Юнь Шэнли в безвозмездное пользование кому-то, кто считал эту зубастую собаку щеночком.

Яо Линь встал, оттряхнул одежду от травы, на которой сидел, и подошел ближе. Юнь Шэнли не проснулся. Нахмурившись, Яо Линь нагнулся вперед, проверяя, не притворяется ли «честный» чиновник. Он выглядел таким беззащитным, таким одиноким и жалким, что становилось смешно.

– Такой раздражающий… Доверяешь мне свой сон? Да тебя бы сейчас смог убить даже ребенок. – Яо Линь ткнул пальцем в щеку главы Ведомства, не понимая, как этот человек может быть таким спокойным во сне и таким невыносимым, когда бодрствует.

Похоже, Юнь Циньлань всем подпортил жизнь. Даже собственному сыну, совершенно его не воспитав. Яо Линь почувствовал, что в этой тонущей лодке он теперь не один.

Неожиданно за спиной раздались шаги, и Яо Линь по одному только их звуку понял, кто это. Наследный принц, уже готовый заявить всей округе о своем появлении, сдержался:

– Куда бы ни пошел Шэнли-гэ, где бы он ни появился, ты всегда отираешься где-то рядом. Почему? Какие твои намерения?

Не отстраняясь, но и не приближаясь более к Юнь Шэнли, Яо Линь тихо ответил:

– Я оказался здесь случайно.

От звука их голосов ресницы Юнь Шэнли задрожали, и он проснулся, потирая сонное лицо. Несколько секунд глава не осознавал, где он, а после, разглядев двух человек перед собой, удивленно спросил:

– Тайцзы, почему вы здесь? Что случилось? – Юнь Шэнли не знал, что плохого могло произойти, пока он спал, и потому подсознательно напрягся.

Ся Ваньба все еще не отрывал своего полного злобы и подозрений взгляда от Яо Линя:

– Твой этот наместник зовет всех завтракать! Я отказался от помощи слуг, чтобы они не потревожили тебя, и пришел пригласить тебя лично, но увидел этого вот…

Он хотел добавить пару слов о странном поведении Яо Линя, но сдержался – лучше будет рассказать обо всем наедине.

Юнь Шэнли потер переносицу. Никого не убили и не похитили в его отсутствие, и это радовало.

– Хорошо, спасибо, Тайцзы.

– И ты ничего ему не скажешь?! – Ся Ваньба ждал от Шэнли-гэ хоть какой-то реакции.

– Нас ожидает наместник. Не надо заставлять его ждать, верно?

В уголках губ Яо Линя появилась маленькая улыбка, которую он даже не стал скрывать.

Наместник Су доброжелательно пригласил всех за один стол. Когда они пришли, тетушка Гу ловко расставляла свежеприготовленные блюда, надеясь порадовать гостей местной едой.

Перед тем как принц отведал еды, один из стражей подошел к столу и съел по кусочку из каждого блюда. И только после этого Ся Ваньба, кривясь лицом, взял палочки в руки и положил в рот кусочек жареного, приправленного красным перцем мяса. Спустя несколько секунд его белое лицо покраснело, и он выплюнул все назад.

– Остро!

Стражники и служанки принца немедля подскочили к нему: одни придерживали тело мальчишки, другие со всех сторон окружили его чашами, предлагая воду.

Наместник Су и Гу Хуай странно переглянулись, не понимая, почему к брату главы Ведомства столько внимания. Юнь Шэнли поспешил заверить их:

– Ох, мой брат с детства был окружен заботой со всех сторон, не стыдите его еще сильнее. Содержание такого множества слуг каждый месяц приносит нам немалые убытки.

Выпив две чаши холодной воды, Ся Ваньба гневно выпалил:

– Даже у наместника самого богатого округа нет денег на хорошее угощение для гостей!

Яо Линь сжал палочки, будто клинок, который собирался направить в сторону Ся Ваньба. Юнь Шэнли мигом выхватил столовые приборы из его рук и ловко подцепил ими кусочек маринованной капусты:

– Линь-Линь, давай покормлю тебя!

– Покорми лучше Тайцзы, чтобы он был удовлетворен едой!

Тетушка Гу торопливо произнесла:

– Наместник Су, это моя вина! Я должна была узнать, что предпочитают гости, а что нет! Если вам что-то не понравилось, мы можем приготовить то, что нравится только вам, лишь попросите!

– Не стоит. – Юнь Шэнли не видел здесь большой проблемы. Ся Ваньба с детства не любил острое и привык, что вся еда, подаваемая ему во дворце, пресная, но теперь он в полной мере мог ощутить все прелести жизни за пределами столицы. Ничего-ничего, зато какой прекрасный шанс стать ближе к народу!

Тетушка Гу все же принесла обычный рис, и Ся Ваньба пришлось его съесть, хоть и выглядел принц так, словно вот-вот умрет от возмущения.

После завтрака Юнь Шэнли по привычке схватил Яо Линя за руку:

– Линь-Линь, пойдем поговорим.

Яо Линь взглянул на чужие пальцы, что, словно веревки, обернулись вокруг его запястья, и Юнь Шэнли сразу же отпустил его. Неужели глава хотел поговорить об утреннем инциденте? Интересно, что же он скажет. Яо Линь кивнул и проследовал за Юнь Шэнли на улицу.

– О чем хотел поговорить?

– У меня есть к тебе одна просьба.

Яо Линь немного наклонил голову вбок, слушая главу с интересом.

– Линь-Линь, сейчас мы с Сунь Юанем отправимся встречать Чжи Ханя, а после поедем в то место, о котором вчера говорили. – Юнь Шэнли имел в виду настоящий храм Цзянсуй. Монах, что встретился им, хоть и нес откровенный бред, упомянул при этом северный склон и нарисовал без единой ошибки тот же символ, что был на стреле и на чане в лекарской лавке, – и это не могло не заинтересовать главу Юня. По приказу Юнь Шэнли к нему приставили людей. Монах, едва только солнце начало садиться, долго и бесцельно бродил по улице, не задерживаясь ни у лавок, ни у домов. К вечеру он вышел за город и направился как раз к северным склонам гор. Люди Ведомства проследили за ним на расстоянии и запомнили путь, который привел их к каким-то заброшенным постройкам. Дальше идти люди Ведомства наказаний не рискнули, боясь выдать себя или оказаться в ловушке, поэтому Юнь Шэнли решил попытать счастья снова. – Я хочу попросить тебя приглядеть за Ся Ваньба. Брать его с собой опасно, вдруг там будут те люди, которые навредили тебе. Оставайтесь пока здесь.

– Неужели и обо мне заботишься?

Юнь Шэнли нахмурился. Он согласился на поездку не из-за того, что хотел найти нападавшего или разобраться в мотивах тех, кто угрожал императорской власти. Все это казалось второстепенным делом. Еще тогда, когда Яо Линь вынудил Юнь Шэнли взять его с собой, глава Ведомства наказаний поклялся, что безопасность хозяина «Белого Журавля» стоит для него на первом месте.

– Как только я найду виновников, я заставлю тебя взять эти полные сомнения слова назад, обещаю!

Юнь Шэнли отвернулся, разочарованный. Но после пары шагов вдруг спросил:

– Эй, давай с тобой выпьем? Ты ведь соглашаешься пить с каким-то советником, а с главой столичного Ведомства нет? – Яо Линь молчал. – Выпьем моего любимого вина? Оно самое вкусное. Даже вкуснее твоего.

И опять хвалится… Глава Ведомства неисправим.

Они стояли недалеко друг от друга, и между ними пролетали нежно-розовые лепестки вишни, сорванные с деревьев проносящимся через резиденцию ветром.

– Я выпью с тобой.

Юнь Шэнли застыл от неожиданности, уже планируя изобрести новый способ заставить Яо Линя согласиться, но тот вдруг пошел главе Ведомства навстречу. Юнь Шэнли широко улыбнулся и победоносно хмыкнул.

* * *

Не прошло и трех дней, как оставшаяся часть группы в конечном итоге добралась до Далина вместе с вещами. Чжи Хань выглядел так, будто его вытащили из глубин леса: грязные волосы, одежда в пятнах, весь какой-то растрепанный, словно убегал от стаи волков.

– Глава Юнь, вы оставили нас без денег, и нам пришлось ночевать у костра в лесу! – обиженно выпалил Чжи Хань вместо приветствия.

Юнь Шэнли прекрасно об этом помнил. Хоть он и пожертвовал удобством своих подчиненных и заставил их натерпеться всякого, но сделано это было только ради того, чтобы проучить Чжи Ханя. Взамен Юнь Шэнли собирался выплатить всем двойное жалование, когда они вернутся в столицу.

– Глава, я так устал! – Чжи Хань с громким стоном опустился на землю, не обращая внимания на грязь.

Юнь Шэнли подошел к нему, слегка приподняв бровь.

– Устал, говоришь?

Чжи Хань сжал губы, состроив самое несчастное лицо, на какое был способен.

– Очень… Мы так намучились без еды, воды и крыши над головой!

– Ну, раз у тебя остались силы жаловаться, думаю, успеем выполнить еще одно важное дело.

– А?!

Не дав Чжи Ханю толком отдохнуть, Юнь Шэнли потащил его в храм Цзянсуй. Благодаря слежке за стариком они знали точный путь. Пробираясь через заросли деревьев по непроходимым дорожкам, где иногда прогуливались местные, они добрались до заброшенного храма.

Узкие каменные ступени вели к входу, прямо к тяжелым деревянным дверям. Возле них в позе лотоса сидел с закрытыми глазами тот самый монах, который помог им добраться сюда, пусть и не по своему желанию. Его вид был настолько умиротворенным, что Сунь Юань почувствовал неладное.

– Глава Юнь, а вдруг он мертв?

– Не думаю. Просто занимается медитацией. Его грудь все еще вздымается.

Монах с самого начала вел себя странно, и доверять ему было бы слишком опасно, но другого способа разобраться в происходящем пока не имелось. Если им устроили ловушку, хотя бы Ся Ваньба и Яо Линь будут в безопасности…

Они прошли мимо монаха, аккуратно открыли почему-то не запертые двери и вошли внутрь храма. В глаза сразу же бросилось страшное запустение. Все было в пыли, в грязи, повсюду висела паутина, но воздух до сих пор оказался пропитан запахом ладана и трав, которые когда-то возжигались в больших бронзовых курильницах. Посреди храма возвышался массивный алтарь из темного дерева, на котором лежали свежие еще подношения: фрукты, чаши с водой, рис и свечи. Кто-то до сих пор посещал это место, несмотря ни на что. Очень странно.

Чжи Хань, оглядевшись по сторонам, протянул:

– Как красиво, – а после, прислушавшись к глухому эху собственных шагов в тишине храма, добавил: – Но жутковато…

Сунь Юань, успевший немало устать от этих бесконечных подъемов в горы, не ощущал уже прежнего восторга, когда им попадались чарующие взор виды. Сейчас его куда больше волновал вопрос: как в детстве он мог так ловко бегать по тысячам ступеней по десять раз на день?

– Заброшенные храмы всегда были пугающим местом. Тут вполне могут жить люди, которые остались без крыши над головой.

Вдруг Чжи Хань уперся спиной во что-то твердое. Повернув голову, он встретился взглядом с каменными глазами статуи.

– А-А-А-А! – заверещал он и ринулся к выходу, но Юнь Шэнли успел схватить его за шиворот и оттащить обратно.

– Это просто статуя, успокойся ты! Чего орешь?!

За алтарем во мраке, как оказалось, стояла величественная статуя, вырезанная из холодного серого камня. Это было древнее божество Янь-ди, известное также как Император Пламени. Он олицетворял силу солнца, огня и покровительствовал сельскому хозяйству. Лицо статуи было великолепным, с четко выраженными чертами, глаза слегка прищурены, как будто он вглядывался в бескрайние земли, что находились под его покровительством, – очень умелая и тонкая работа. Скульптор постарался даже над одеждами, что напоминали императорские, вот только у статуи они оказались украшены символами солнца.

Чжи Хань, вытирая мокрые от пота ладони об одежду, попытался скрыть свой страх:

– С-статуя… Д-да, это всего лишь статуя…

Юнь Шэнли взял одну из пыльных масляных ламп, поджег ее и подошел с ней к алтарю. Чжи Хань последовал за ним, чувствуя тянущую боль в мышцах после долгого пути. Сердце все еще билось как сумасшедшее, и тело обмякло, поэтому заместитель решил передохнуть. Сесть на алтарь не позволяла его совесть и страх перед мстительными духами, поэтому он решил аккуратно привалиться где-нибудь. Ненароком облокотившись на статую, Чжи Хань случайно сдвинул ее с места. Каменная фигура зашевелилась, запуская скрытый механизм.

Алтарь начал двигаться, и Чжи Хань едва успел отойти перед тем, как перед ними открылся потайной проход.

– Что ты сделал? – спросил Сунь Юань, подбегая к ним.

– Н-не знаю… – дрожащим голосом ответил Чжи Хань.

Юнь Шэнли осветил проход лампой, и их взору предстала куча костей, среди которых можно было разглядеть останки различных животных и… возможно, даже людей.

– Что это?! – просипел бледный от ужаса Чжи Хань, ошеломленный увиденным.

– Кости. Ты сделан из таких же.

– Я не об этом! Что они делают в храме?!

– Похоже, мы не ошиблись с выбором места, – спокойно ответил Юнь Шэнли. – Если Тао Мэйчжоу жила в этом храме вместе с сыном, то они и до этого приносили в жертву животных, совсем как в столице.

Сунь Юань заглянул за статую бога Янь-ди и крикнул:

– Глава Юнь! Здесь есть кое-что еще!

Они подошли ближе и заметили еще одну фигуру, только не совсем обычную. Она была отлита из чистого золота и напоминала…

– Это же господин Яо!

* * *

Пока глава Ведомства наказаний с двумя помощниками отправился проверять храм, Яо Линь и наследный принц остались в резиденции наместника Су. Хозяин «Белого Журавля» вдруг задумался о Юнь Шэнли. В последние дни напряжение соперничества будто бы пропало, но на смену ему тут же пришло нечто незнакомое. Спокойное. Неужели так люди чувствуют себя рядом с теми, кому могут доверять? Неужели он начал доверять своему врагу? От этих мыслей становилось так тошно, что Яо Линю казалось, еще немного – и он сойдет с ума.

Но что действительно печалило и выводило из себя – так это неприятная компания мелкой жабы, с которой хозяин «Белого Журавля» поневоле остался в резиденции.

Яо Линь стоял у окна, разглядывая сад, пытаясь разобраться в своих мыслях, когда вдруг за спиной услышал юношеский голос:

– Не хочешь объяснить, что ты планировал сделать сегодня утром?

Яо Линь улыбнулся одними губами, при этом глаза остались прежними. Холодными.

– Ваше Высочество, я не понимаю, что вы имеете в виду.

Наследный принц не выдержал:

– Ты хотел его убить! Я вижу, как твои глаза загораются ненавистью, когда Юнь Шэнли проявляет к тебе внимание!

– Ваша наблюдательность достойна похвалы. – За два шага он оказался рядом с Ся Ваньба, отчего мальчишка подался назад. С ним не было его охранников, и он не мог строить из себя неприкасаемого принца. Яо Линь продолжил: – Если бы я хотел его убить, то сделал бы это еще в тот момент, когда вас и его служащих рядом не было. Наедине. Чтобы увидеть его абсолютно беззащитным и уязвимым.

– Но сегодня Юнь Шэнли и был один. Ты и в самом деле хотел ему навредить!

Яо Линь покачал головой, отстраняясь от принца. Пугать детей было не слишком увлекательным занятием, а таких, как Ся Ваньба, тем более. Подобных ему ничему не научишь.

– Хорошо. Думайте, что я хотел его убить.

Ся Ваньба от такой дерзости завелся еще сильнее и хотел позвать стражу, чтобы схватить этого простолюдина, но его перебил вдруг чужой голос:

– Господин Яо! Я не помешаю?

Тетушка Гу, неожиданно появившаяся в комнате, стояла с подносом в руках. Она окинула их доброжелательным взглядом.

– Я услышала громкие голоса и подумала, что вы ругаетесь…

– Нет, все хорошо. Просто брат главы Ведомства захотел выпить чашку успокаивающего чая. Вы как раз вовремя.

Лицо принца жутко перекосило от гнева, который он не мог выплеснуть ни на одного человека в этой резиденции.

«Как только я вернусь в столицу, вам всем отрежут языки, а после я скормлю их своей собаке», – подумал он.

Получив разрешение, тетушка Хуай прошла внутрь комнаты и поставила поднос с ароматным чаем на столик, который был почему-то накрыт небольшим отрезом ткани. Ся Ваньба нахмурился, ощутив в воздухе странный запах, но не стал об этом говорить, списав все на какой-нибудь особенный сорт чая.

Служанка вытащила чайник, приподняв ткань, и открыла крышку. Пар, поднимающийся вверх к потолку, немного успокоил собеседников, и те сели, не смотря друг на друга.

– Дорогие гости, прошу, отведайте мой чай. Вас же что-то тревожит?

Она протянула чашку чая, и Яо Линь принял ее.

– Ничего особенного, – ответил он, делая глоток и стараясь скрыть свое беспокойство.

Служанка подошла в угол комнаты, где стояла курильница, и зажгла несколько палочек благовоний.

– Аромат жженых благовоний вместе с моим чаем должен помочь успокоить гнев. Мне показалось, что вас тревожит нечто серьезное, – заметила она, подходя ближе и по-матерински касаясь плеча Ся Ваньба. – Мои дети, когда чувствуют себя плохо, всегда обращаются ко мне за помощью.

Яо Линь поставил чай на стол и сказал:

– Чай превосходен, тетушка Гу. Лишь горечь яда портит вкус.

Наследный принц удивленно уставился на Яо Линя:

– Какой яд? Ты о чем? – Ся Ваньба испуганно посмотрел на чашу. – Совсем из ума выжил?!

Яо Линь выбил посуду из рук принца, приказывая:

– Не пей!

Чашка упала на пол, расколовшись на части, и стало видно, что на ее стенках остался странный, непонятного цвета налет, которого быть не должно. Наследный принц вскочил и побледнел от ужаса.

Только Яо Линь двинулся, как следом дернулась тетушка Гу.

– Тетушка Гу, чего же вы хотите?

– Советник Яо, вам не следует уходить! – она не поднимала взгляд опущенных глаз.

– Что это значит? – голос Яо Линя задрожал. Он заметил странную улыбку, медленно появляющуюся на ее губах.

– Теперь это ваш дом! – прошептала старушка. – А мы – ваши слуги.

Отвратительный запах усиливался, и тошнота подкатывала к горлу. Ся Ваньба не выдержал и сдернул полотенце, что было накинуто на поднос, и тут же завизжал:

– Демоны, что это?!

На подносе лежала уже разложившаяся кошка, от которой, судя по всему, и исходил ужасающий трупный запах.

– Что… Что это? – с трудом выдавил он снова, зажимая нос.

Яо Линь понял, что дело плохо, и, похоже, они оказались в ловушке. Он быстро огляделся, надеясь найти хоть кого-то, кто мог бы им помочь, но резиденция словно опустела. Ни одного стражника, ни одной души вокруг.

Тетушка Гу спокойно взяла со стола чашку, из которой Яо Линь только что отпил, и не спеша вылила ее содержимое на пол.

– Господин Яо, нужно быть осторожнее, – сказала она с насмешкой, наблюдая за их смятением. – Теперь ты принадлежишь нам.

Воздух стал плотным, и дышать было тяжело. Боясь, что усыпить их с помощью чая не выйдет, она добавила сонный порошок в благовония, тихо горящие в углу комнаты. И уловка сработала.

Последнее, что Яо Линь увидел перед тем, как сознание погрузилось в темноту, – лицо Гу Хуай, искаженное дьявольской ухмылкой. Все растворилось в густом тумане, и Яо Линь утратил связь с реальностью, оказавшись в плену мрака и ужасной тошноты.

* * *

Чиновники Ведомства наказаний вышли из храма, оставив там пару человек для того, чтобы собрать обнаруженные ими кости.

– Кости животных… Это делали те же люди, что и в столице? – задал вопрос Сунь Юань. – Если обитатели храма творили такое с животными, могли ли они делать что-то подобное с людьми?

– Тао Мэйчжоу была в этом храме. Она точно знала обо всем этом! Почему же они все вели себя, словно сошли с ума?!

Юнь Шэнли стоял в нерешительности. Из его головы все никак не выходила статуя. Это была полная копия Яо Линя. Но почему?

– Глава, а та фигура за алтарем? Откуда она там появилась? Они настолько сумасшедшие, что сделали статую из золота? Я совсем ничего не понимаю! – Сунь Юань чувствовал, что еще немного – и голова взорвется от мыслей.

Глава Ведомства наказаний тоже хотел получить ответы на эти вопросы.

– Надо предупредить наместника и вместе с ним проверить все храмы. Возможно, это не единственное место с останками и… статуями.

Если они из-за своего помешательства сделали из золота полную копию Яо Линя… на что еще они могли быть способны?

Вот только когда они вернулись в поместье Су Чжаня, их встретила мертвая тишина. Ни одна служанка не выбежала, чтобы их встретить. Даже людей, которых он оставил на страже, нигде не было видно. Возможно, наследный принц и Яо Линь решили прогуляться по городу и взяли с собой охрану, но что тогда случилось со слугами, где они все?

– Где Яо Линь? – спросил Юнь Шэнли.

Чжи Хань обернулся в поисках самого важного человека в их команде.

– А где наследный принц?

Не было еще одного… Только кого?

Чжи Хань обернулся к Сунь Юаню.

– А ты почему не спрашиваешь?

– О ком?

– Нет еще господина Лэйчэна. Вы вроде всю дорогу были близки…

– О, он тоже пропал? Действительно. Его нет уже несколько дней…

Лэйчэн, увы, был последним, о ком все вспомнили.

Чжи Хань занервничал как никогда прежде.

– Давайте проверим комнаты.

Подчиненные послушно вытащили мечи из ножен, осторожно открывая дверь за дверью. Вскоре со стороны сада послышался крик стражника Ведомства:

– Они здесь!

Все мигом бросились в сторону звука в надежде, что пропавшие окажутся именно там. Не мог же наместник действительно похитить столь важных гостей прямо под носом у Ведомства наказаний? А если он это сделал, то какой в его действиях был смысл?

Юнь Шэнли и Сунь Юань прибежали первыми. На земле у пруда лежали пять стражников Ведомства и две служанки наследного принца.

Сунь Юань опустился на колени и судорожно принялся проверять пульс у каждого.

– Они живы, но, похоже, их усыпили!

Юнь Шэнли ничего не ответил. Его пальцы крепко впились в меч, настолько, что заскрипела кожа на рукояти. Как же глава Ведомства мечтал точно так же сжать руки на шее наместника…

К ним подбежал задыхающийся Чжи Хань:

– Восточная часть пуста, глава Юнь, возможно… – Чжи Хань замолк, увидев кучу усыпленных людей. Их людей. – Что они сделали?! А Ся Ваньба?! Наследный принц?! Если что-то случится, мы же последуем на тот свет за ним! Я еще слишком молод, чтобы умирать!

– Замолчи! – Юнь Шэнли и сам понимал, что они оказались в отчаянном положении. Они недооценили того, кто на первый взгляд выглядел всего лишь мелкой провинциальной сошкой. Если наместник узнал, что его так называемый брат – это наследный принц Великой Ся, то, возможно, он захотел этим самым похищением начать шантажировать императора, но даже для самого Юнь Шэнли подобные объяснения звучали слишком притянутыми за уши – вряд ли у Су Чжаня найдется многотысячная вооруженная армия, которая сможет дать отпор императорской. – Найдем сначала советника Луна. Пусть объяснится.

Они быстро обнаружили Лун Жуя, еще и там, где точно не ожидали увидеть его после случившегося. Советник сидел в ямэне и, завидев нежданных гостей, с улыбкой поднялся, чтобы их встретить. Даже не пытался сбежать.

– Глава Ведомства наказаний?

Сунь Юань было начал возмущаться, но Юнь Шэнли прервал его коротким:

– Подожди. – После же взглянул на Лун Жуя. – Советник ничего не хочет нам рассказать? Где сейчас наместник Су?

– Он весь день должен быть в своей резиденции. Разве его там нет?

– Да? А почему тогда, если наместник Су должен быть там, резиденция пуста и все наши люди пропали?! – Чжи Хань не выдержал и выпалил это, краснея от ярости.

– Вы похитили наследного принца, и не говорите, что не знали этого. Так стремитесь умереть раньше времени?

Глаза советника округлились от удивления. Его, как чиновника, часто обвиняли во всем подряд, начиная с повышения цен буквально на фэнь и заканчивая плохой погодой, но чтобы к нему пришли с такой претензией… Это что-то новенькое.

Юнь Шэнли махнул рукой, и советника мигом скрутили и грубо поставили на колени.

– Глава Юнь… Как императорский наследник мог оказаться здесь и, тем более, когда я успел похитить его? – Советник, кажется, стал понимать, чего желает глава Ведомства. – А-а-а, вы так решили снять меня с должности? Это из-за того, что я не позвал вас выпить вместе со мной и господином Яо? – Он рассмеялся, но никто его не поддержал. Все были так взволнованы и напуганы, что даже на вроде бы спокойном лице Юнь Шэнли то и дело проскальзывал страх.

Поняв, что, похоже, тут дело в другом, советник выругался:

– Наследный принц? Так тот вечно недовольный господин – Его Высочество?! Ха, Су Чжань точно попал! Надо же!

– Попал? Разве вы не думаете только о себе?

– Разве все, кто состоит в связи с преступником, виновны?

– А разве нет?

– Глава Юнь, если бы я похитил наследного принца, стал бы я просто так оставаться на своем месте?

– Мне все равно на ваши попытки оправдать себя. Мне нужно лишь одно: где сейчас Су Чжань.

– Я не знаю, – тут же посерьезнел советник. Видимо, он сам начал переживать и осознавать, что натворил наместник Су. – Отпустите меня, и я помогу вам найти его. У них слишком очевидные планы.

– У них? – спросил помощник главы.

– Верно. Су Чжань не тот, кто посмел бы похитить человека под носом у вас. Не додумался бы. Его явно направляет кто-то другой.

Если отпустить его, то, возможно, под присмотром он поможет им найти пропавших, но он также может повести их по ложному следу. Юнь Шэнли попытался отставить в сторону прежнюю неприязнь к этому человеку, понимая, что другого выхода нет.

– Освободите его. Не дайте обмануть себя. – Подойдя ближе, он наклонился. – Если мы не найдем их к вечеру, я повешу на тебя всю вину и заставлю своего мастера пыток каждый день отрезать от твоей кожи по кусочку. И скармливать тебе прямо там же, в темнице моего Ведомства.

Советник сглотнул, уже представив себе, как мучительна смерть от заражения и гниения плоти. Он точно не хотел испытывать это на себе!

– Зовите городскую стражу, будем обыскивать все храмы! – хрипло крикнул он, отдавая приказ.

* * *

Сырой воздух пронизывал холодом до самых костей, и тело ощущалось бесполезным тяжелым мешком. Яо Линь начал медленно приходить в себя. Он с трудом открыл глаза и сразу же ощутил, как тугая веревка оплетает его, сковывая движения.

Он огляделся вокруг. Похоже, его притащили в очередной храм, которых в округе было великое множество. Только нынешний выглядел совсем старым и заброшенным. Все вокруг покрывала паутина и грязь, дышать было тяжело, и тут в его поле зрения оказался знакомый ему человек. Тетушка Гу.

Его провели! Какая-то служанка наместника подсунула ему снотворное, и его смогли похитить! Какой же позор!

– Наконец-то ты проснулся! – недовольный и звонкий голос, очевидно, принадлежал наследному принцу.

Яо Линь обернулся и увидел связанное толстыми веревками худое тело Ся Ваньба. К удивлению, он очнулся быстрее старшего и уже успел всем надоесть – если бы Яо Линь не пришел в себя, то принца либо снова напоили бы снотворным, либо же ударили бы посильнее, чтобы вырубился и не мешал.

Кто еще мог в подобной ситуации строить недовольные рожи и требовать от окружающих повиновения, если не Ся Ваньба? Такое чувство, словно он вообще не понимает, что его могут убить!

От вида мальчишки Яо Линь почувствовал, как снова начинает терять сознание – настолько тошно ему было видеть эту жабу.

– Эй! Не оставляй меня больше с ними наедине!

– С ними?

Яо Линь обернулся и увидел еще одного человека. К тетушке Гу подошел уже знакомый им наместник Су.

Даже случившееся в «Доме Пионов» ни в какое сравнение не шло с тем унижением, которое приходилось претерпевать сейчас. Если ему удастся выпутаться, наместник Су и его сообщница дорого за это заплатят.

– Где Юнь Шэнли? – это были первые слова, что сорвались с его губ. Яо Линь знал, что Юнь Шэнли и Чжи Хань вместе с Сунь Юанем отправились в какой-то храм. Но если эти сумасшедшие поймали его самого с Ся Ваньба, значит ли это, что глава Ведомства тоже мог оказаться в ловушке?

Ну нет, этот упрямый пес так просто не сдастся. Наверное, Юнь Шэнли был единственным, кто мог его сейчас спасти.

– Твой глава Юнь вместе со своими людишками, скорее всего, ищет то, что ему ни в коем случае не следует трогать. Он же вынюхивал тут что-то подозрительное, но отыскать то, что лежит на поверхности, пока еще никто не додумался, – произнес Су Чжань, смотря на Яо Линя безумными глазами. Зависимыми. Жадными. Полными обожания.

Яо Линь начал выкручивать руки, пытаясь ослабить веревки. Вдруг в углу он заметил бездыханное тело и, приглядевшись, понял, что это Лэйчэн, которого они не видели уже несколько дней. Догулялся!

– Его вы уже убили?

– Нет, он просто спит, – заверила его тетушка Гу, ища какую-то вещь. – И сон его будет самым лучшим, что он испытывал в жизни. Он спит, да, но чувствует все как наяву, словно его разум и не засыпал. Все мысли и страхи, все кошмары ощущаются сильнее в два, а то и в три раза! Знаешь, какой бывает боль от внутреннего воздействия? Не от удара или пореза? Знаешь, как сходят с ума люди от собственных мечтаний и кошмаров?

– Я знаю. Знаю получше вас, – произнес Яо Линь, чувствуя, как внутри него возрастает гнев.

– Подойди! – приказала резко женщина кому-то в стороне.

Из соседнего зала храма вышла девушка. Яо Линь узнал ее. Это была та служанка, с которой Лэйчэн ушел пару дней назад.

– Дорогая, – девушка с совершенно пустым и будто обреченным выражением лица подошла к ней, – видишь наше божество? – Та кивнула, полностью поворачиваясь к Яо Линю. – Что ты должна сделать? – Гу Хуай протянула ей приготовленный кинжал, явно на что-то намекая.

Яо Линь попытался отползти, думая, что беднягу сейчас заставят убить его. Она же явно была не в своем уме!

Наследный принц, испугавшись оружия, завопил:

– Я не могу умереть! Не убивайте меня, нет, не трогайте, не смейте меня трогать!

Но никто не ожидал, что девушка выхватит из рук Гу Хуай кинжал и резким, быстрым движением проведет им по своему горлу. Все произошло за считаные секунды, и вот уже хлынула будто бы нескончаемым потоком кровь, закатились глаза, и самоубийца отвратительно захрипела, забулькала, пытаясь что-то сказать. Вот только… кровь девушки не была похожа на ту, что текла в жилах обычных людей. Она отливала золотым оттенком!

Гу Хуай захлопала в ладоши, а девушка, сделав один неловкий шаг, повалилась вперед и забрызгала своей «золотой» кровью подол одежд Яо Линя и лицо Ся Ваньба.