Храм Цзянсуй. То место, в котором они находились вместе с советником, хоть и называлось подобным образом, однако, по словам Юнь Шэнли, не было целью их поисков. Несколько лет назад монашья обитель, представшая перед их глазами, была построена с нуля, а старый храм с таким же названием находился неизвестно где. Это казалось подозрительным, особенно из-за того, что Тао Мэйчжоу могла быть как-то связана именно с тем «первым» храмом, и раз его спрятали от глаз обычных путешественников, а тем более высокопоставленных чиновников, значит, что-то там действительно нечисто.

Осмотрев все места в храме, они зажгли благовония и собрались возвращаться. Спускаться было легче, чем подниматься, поэтому к повозке они вернулись куда быстрее.

Советник, собиравшийся проводить их и пожелать хорошей дороги, был неожиданно остановлен главой Юнем.

– Советник Лун, – заговорил Юнь Шэнли. – Раз наместник сегодня занят делами простых людей, можете ли показать нам Далин? Если все пройдет хорошо, мы больше не появимся здесь.

Советник расплылся в неестественной улыбке:

– Конечно, глава Ведомства наказаний может рассчитывать на мою помощь. Раз Далин вы посетите еще не скоро, надо как следует насладиться тем временем, что вы проведете здесь.

Лун Жуй прошел в свою повозку, и Яо Линь дернул Юнь Шэнли за рукав:

– Чем тебе не угодил советник? Зачем просить его сопроводить тебя?

– Он раздражающий. Почему он хотел остаться с тобой наедине? У него определенно есть какие-то намерения, и я не понимаю какие. Во время моего первого осмотра в ямэне он проводил вас в резиденцию наместника Су и почти сразу ушел, но к нам заявился лишь под конец проверки. Что он делал все это время, пока мы просматривали бумаги? Думаю, он мог пойти и предупредить кого-то о нашем приезде.

Глава Ведомства дал распоряжение Сунь Юаню:

– Отвези Ся Ваньба, пусть отдохнет в резиденции. Братец, удачной дороги!

Ся Ваньба недовольно отвернулся, даже не попрощавшись.

– Советник Яо. – Яо Линь вопросительно взглянул на излишне самоуверенного, как, впрочем, и всегда, Юнь Шэнли. – Посмотрим город вместе?

Яо Линю не оставалось ничего другого, как согласиться, иначе советник Далина и глава Ведомства наказаний сцепятся, и тогда пиши пропало.

Услышав, что Яо Линь отправится вместе с ними, Лун Жуй выдохнул.

– Советник Яо, прошу, проходите. Я покажу вам лучшие таверны в Далине. Возможно, местное вино придется вам по вкусу, и я все же уговорю вас выпить вместе.

Центр Далина был действительно потрясающим. Большинство построек оказалось каменными, нежели деревянными – явный признак состоятельности местных жителей. Но это можно было объяснить тем, что камень оставался после добычи золота и отправлялся потом как строительный материал в город. Золота же в Далине тоже было немало, несмотря на то что большая часть отсылалась в столицу. Дома, построенные искусными архитекторами, дорогие наряды жителей и, главное, золотые украшения, сияющие на солнце то тут, то там, словно драгоценный металл был главным символом города, – все кричало о богатстве.

Глава Ведомства настоял на обычной прогулке пешком, без всяких карет и лошадей. Никто не посмел ему возразить, а Яо Линь, глядя на то, как Юнь Шэнли заваливает Лун Жуя вопросами, понял, что тот и правда нацелился на советника Луна: пока не найдет уязвимое место и не укусит, не успокоится.

Улицы города были широкими, даже повозки никак не мешали прохожим, спокойно проезжая и не создавая проблем. Люди покупали товары, громко торгуясь с продавцами, которые специально завышали цены и сбивали их лишь после нескольких минут переругиваний.

Но… какое-то странное напряжение, возникшее еще на въезде в Далин, не отпускало – словно все здесь было искусственным, слишком идеальным. Ненастоящим.

– Советник Яо, в подростковом возрасте я работал в шахтах и таскал камни, а потом вон в той лавке просаживал все заработанные деньги. – Лун Жуй беззаботно рассмеялся, заложив руки за спину.

– Зачем же было тратить все деньги, что доставались с таким трудом?

– Тогда я не осознавал их ценности, – советник пожал плечами.

Яо Линь понимал его, но не поддерживал:

– Все, что я зарабатывал, всегда пытался сохранить и подкопить, ведь это легко могут забрать…

– Тем более. Нечего будет забирать, если все потратить. – В его глазах веселье внезапно сменилось какой-то грустью. – Жизнь стала лучше лишь тогда, когда наместник заметил меня и взял к себе. Именно он научил меня почти всему, что я знаю.

Юнь Шэнли шел молча, слушая их разговоры и чувствуя себя неловко. Он будто стал лишним. Злость при виде этих двух мило беседующих советников нарастала, и Юнь Шэнли неожиданно свернул с главной дороги в первый попавшийся же переулок, чтобы их не видеть. И сразу же наткнулся на здание, которое неприятно поразило его.

– Игорный дом? Советник Лун, не слишком ли дерзко открывать подобное заведение прямо в центре города? Не слышал ни от одного цензора о том, что в Далине есть такое место.

По всей Великой Ся еще при прошлом императоре ввели официальный запрет на открытие игорных домов и старые прикрыли мало-помалу тоже. Конечно, подобные азартные развлечения были в столице, но они тщательно скрывались и работали лишь для «своих» людей. Если чиновники, которые не были в доле, организовывали обыск, то владельцу было трудно избежать сурового наказания.

– Наш наместник довольно азартный человек, – как ни в чем не бывало ответил советник Лун. – Император знает об этом заведении и даже позволил нам оставить его в качестве благодарности за те дары, что мы регулярно отправляем ко двору… – намекнул он, кто именно обеспечивает Великую Ся золотом.

От такого бесстыдства Юнь Шэнли потерял дар речи. Он наконец-то нашел то, за что можно было зацепиться.

– Никогда не бывал в игорном доме, – признался Яо Линь. Он обошел столько мест, но еще никогда ему не приходилось участвовать в азартных играх. И для него это словно было упущением.

Возле входа в здание одиноко стоял просящий милостыню монах. Яо Линь взглянул ему в глаза и понял, что несчастный мог быть слеп – почти не различить зрачки и радужку из-за болезни. Монах, будто почувствовав чужой взгляд, шевельнулся. Его лицо приподнялось, и мутные глаза неожиданно уставились прямо на Яо Линя, так точно, словно тот был зрячим.

К советнику Лун подошел стражник и объявил:

– Советник, нам необходима ваша помощь! Наместник Су не справляется и попросил послать еще больше людей на помощь!

Лун Жуй кивнул и обратился к гостям:

– Глава Юнь, я оставлю вам несколько человек для охраны и попрошу меня простить – дела, как видите, не ждут. Мои люди отведут вас в резиденцию.

Он поклонился и в сопровождении своих людей ушел.

Юнь Шэнли долго смотрел ему вслед, чувствуя, что этот человек становится все более подозрительным. Даже сам наместник не выглядел настолько странным, как Лун Жуй. Он обернулся и заметил, что Яо Линь смотрит в сторону попрошайки.

– Сыграем?

Яо Линь оторвался от странного мужчины и в недоумении свел брови.

– Глава Ведомства хочет попытать удачи в азартных играх?

– Ты же тоже хочешь?

Они прошли внутрь, оставив стражу у входа. Яо Линь пытался больше не смотреть на странного человека, но тот все продолжал следить за ним своими слепыми глазами.

Игорный дом оказался полон людей. Все толкались, пихали друг друга, выкрикивая числа и кидая на длинный стол монеты. Были и городские бедняки, и крестьяне, и торговцы, и состоятельные жители, пришедшие сюда в сопровождении нескольких хорошеньких девушек. Но у всех них глаза горели от жадности и азарта абсолютно одинаково.

Во главе этого балагана находился хозяин стола, в руках которого покоилась игральная чаша – последнее, что отделяло игроков от крупной победы или сокрушительного проигрыша.

Один мужчина выкрикнул:

– Ставлю на меньшее! Тряси только честно!

Хозяин стола начал двигать руками, вверх-вниз, влево-вправо. Резко открыв чашу, он высыпал кости и громко заявил:

– Шестерка!

Толпа возликовала. Видимо, до этого его противнику выпала большая сумма.

– Я знал, что удача всегда со мной! – Облизав сухие губы, игрок добавил еще монет к общей куче. – Теперь на большее!

Хозяин собственной рукой подкинул кости вверх и ловко поймал их, хмыкнув:

– Как пожелает господин!

Все затаили дыхание, и стало так тихо, что был слышен стук костей при каждом движении.

Чаша с грохотом опустилась на стол, и хозяин, словно нарочно, начал поднимать ее медленно-медленно…

– Ох… Выпала двойка.

Игрок, не веря своим ушам, вскочил и красными от гнева глазами уставился на кости.

– Как?! Не может быть… – С силой сжав свои волосы, он вырвал несколько клочков, оседая на землю. – Это же деньги на приданое дочери… Нет, нет! Давайте сыграем еще! Еще, еще!

Изменившись в лице, хозяин потребовал:

– Конечно, ваша ставка!

Обшарив все карманы, игрок все равно не нашел ничего и умоляюще взглянул на главного:

– У меня ничего нет.

Хозяин рассмеялся, и остальные захохотали тоже, потешаясь над несчастным отцом:

– Раз нет денег – нет ставки. Удача – она ж как капризная девица. Сегодня целует тебя, завтра плюет в лицо. Кто следующий?

Но проигравший не собирался отступать:

– Давайте договоримся! Я занесу вам деньги чуть позже!

Яо Линь вместе с Юнь Шэнли встали в самом углу, тихо наблюдая за происходящим.

– Думаешь, они его обманули? – спросил Яо Линь.

– Мало кто ставит на меньшее. – Юнь Шэнли сузил глаза, наблюдая за игрой. – Ведущий слышит ставку и меняет кости, понаблюдай за его руками. Пьяный игрок, конечно, не заметит этого и точно так же не заметит того, как чередуется победа и проигрыш. В таких заведениях выстраивают партии таким образом, чтобы человек ощутил вкус победы и решился играть дальше, ведь если повезет, он получит еще больше, намного больше – но тут же обрывают на самом интересном, оставляя ни с чем. Чувство разочарования и жажда денег заставляют вновь желать игры, победы, богатства, и люди иногда продают собственных жен и детей, потому что не могут расплатиться с долгами. Это не остановить.

Улыбка исчезла с губ хозяина стола, и он подал знак стоящим рядом людям.

– Господин пьян. Помогите ему прийти в себя.

Проигравшего игрока проводили в соседний зал, и тут же его место заняли еще несколько человек. Все шло так же, как и до этого. Выигрыш, выигрыш, и вот уже человек уверяется в том, что сорвет большой куш, – и проигрывает. Лишь иногда люди вовремя останавливались и забирали то, что сумели заработать, уходя и уступая игру другим.

– Пойдем, сыграем, – почувствовав интерес, Юнь Шэнли потянул Яо Линя за руку. – Проверим комбинацию.

– Я никогда не играл… – попытался отступить Яо Линь.

– Я научу.

Они протиснулись сквозь толпу, и Юнь Шэнли громко заявил:

– Играю в четное-нечетное.

Их наряды не были официальными, поэтому люди вокруг посчитали их простыми городскими жителями.

Хозяин вновь расплылся в улыбке и, потрясывая костями в чаше, напомнил:

– Ставка.

Деньги?

Глава Ведомства наказаний внезапно осознал, что с собой у него не было ни единой монеты. Так как на службе ему редко приходилось платить за что-то лично – он вверял денежные вопросы Сунь Юаню, в итоге получилось, что он оказался беднее того же попрошайки на улице. Чтобы не выглядеть глупцом, он бесцеремонно вытащил нефритовую заколку из волос Яо Линя. Вьющиеся локоны медленно рассыпались по плечам. Хозяин «Белого Журавля» недовольно произнес:

– Ты что творишь?!

Отсутствие монет не было единственной причиной для такого поступка. Юнь Шэнли не хотелось обогащать это место, где царили обман и лицемерие, казенными деньгами. К тому же нельзя было оставлять следы и улики, которые в будущем могли запятнать его репутацию.

Кто-то из молодых куртизанок выкрикнул:

– Играть на заколку госпожи… Молодой господин – неблагодарный муж.

Все за столом расхохотались, позабыв, что сами проигрывают всю зарплату, оставляя детей без еды. Яо Линь хотел возмутиться из-за того, что его назвали «госпожой», но не сумел даже слова произнести сквозь громкий гогот и ругань.

Юнь Шэнли хмыкнул и бросил заколку на стол, высокомерно заявляя:

– Я куплю золотую, если проиграю.

Толпа взревела, а Яо Линь захотел сгореть со стыда.

– Хорошо. Только заколка эта не имеет большой стоимости. Если проиграете, выполните пожелание хозяина стола, согласны?

– А если проиграете вы? – спросил Юнь Шэнли с вызовом. – Мы хотим поговорить с вами. Лично.

– Отлично. Четное, нечетное?

– Нечетное.

Хозяин положил кости внутрь, и уже начал было трясти, но его перебил нежный голос Яо Линя:

– Не дадите ли возможность нам самим потрясти кости?

Хозяин стола замер.

– Я могу, но…

Юнь Шэнли сложил руки на груди, глядя на него так пристально, словно видел хозяина стола насквозь.

– Позвольте госпоже утолить любопытство.

Хозяину стола не осталось ничего другого, кроме как вручить чашу гостям. Когда та оказалась у Яо Линя, его уверенность куда-то испарилась. Он глянул на сосуд, потом на стол, и не понял, с чего начать. Осторожно, будто надеясь, что этого достаточно, Яо Линь сделал неловкое круговое движение. Чаша поднялась, и кости внутри затрещали, сталкиваясь друг с другом. Пальцы Яо Линя дрогнули от напряжения.

– Я помогу тебе, – послышался рядом голос Юнь Шэнли. – Передам свою удачу.

Движение рук – и кости внутри перевернулись. Яо Линь сосредоточился, ощущая, как напряжены его кисти. Кубики стучали все сильнее. Толпа вокруг смолкла, все взгляды были устремлены на них.

– Смотри, что сейчас выпадет, – прошептал он слишком уверенно.

Юнь Шэнли чуть наклонился, и они высыпали кости на стол.

– Две однерки, – объявил хозяин. – Змеиная комбинация к невезению. Господин и госпожа проиграли.

– И это твоя удача? – Яо Линь обернулся, пытаясь перехватить чужой взгляд.

Двойка… Глава Ведомства захотел поближе рассмотреть все грани, но хозяин резко перегнулся через стол и накрыл кости крышкой.

– Пришло время расплачиваться за проигрыш.

Юнь Шэнли спрятал Яо Линя за спину, ожидая чего-то невыполнимого и, возможно, опасного.

– По нашим правилам, – с усмешкой произнес главный, – проигравший кланяется. Такова традиция, знак уважения к удаче.

Поклоны были скорее не почтением к госпоже Удаче, а признанием слабости перед более сильным соперником.

Они подошли к хозяину, и тот указал им на две подушки, что лежали на полу. Глава Ведомства усмехнулся, собираясь позвать стражу и заставить встать на колени уже всех тех, кто присутствует здесь, но поднимать шум раньше времени не хотелось. Наместник может решить, что они замыслили подставить его, и это создаст им огромные проблемы в дальнейшем.

– Я исполню желание один, – сказал Юнь Шэнли, понимая, что сам втянул Яо Линя во все это. – Госпожа изнеженна и не станет своими драгоценными коленями касаться ваших затертых подушек.

– Ох, нет-нет! Вы играли вместе. Даже кости перемешивали вдвоем. Не сделаете этого – мы поговорим о другой оплате.

Яо Линь остановил Юнь Шэнли.

– Не надо. Сделаем и уйдем.

Он неловко опустился коленями на подушки вместе с главой Ведомства. Плечи двух униженных гордецов почти соприкоснулись.

– Ну же! Вы что же, в первый раз кланяетесь?

Под одобрительные возгласы зрителей Яо Линь почувствовал, как щеки начинает припекать.

– Первый поклон удаче, – хозяин же откровенно насмехался над ними.

Яо Линь повернулся так, чтобы не видеть искаженных от хохота лиц, и оттого он еще острее ощущал, как двигается вместе с ним сидящий рядом Юнь Шэнли.

– Второй – игровым костям.

Палец Яо Линя чуть дрогнул, едва не коснувшись пола рядом с рукой главы Юня. Движения были синхронными, будто их связывала невидимая нить.

– И третий – хозяину стола, что делится с вами своим везением.

На последнем поклоне Яо Линь повернул голову в сторону и встретился с глазами Юнь Шэнли. Стоило всему кончиться, как они тут же отвернулись друг от друга.

– Славно! В следующий раз обязательно принесите с собой побольше монет!

Яо Линь медленно поднялся с подушек. Ноги слегка подрагивали от долгого сидения на коленях. Все еще игнорируя толпящихся вокруг людей, Яо Линь стремительно пошел к выходу.

– Грязные обманщики…

Остановившись у двери, он обернулся на Юнь Шэнли и, не спрашивая разрешения, быстро взял того за руку. Движения Яо Линя были торопливыми и бесцеремонными. Он с раздражением сдернул с чужого запястья ленту, что скрывала под собой метку. Кусок ткани почти упал на землю, но Яо Линь ловко поймал его в воздухе и принялся завязывать свои волосы. Закончив, он гневно всплеснул руками, возмущенно глядя на такого же рассерженного главу Ведомства.

– Обманули, подлецы, и я ведь знал, что так и будет! Конечно же, хозяин не стал бы отвечать на наши вопросы, и потому специально подложил фальшивые кости. Ты должен мне золотую заколку!

Они хотели выяснить хоть что-то, но в итоге оказались ни с чем.

Не успел Яо Линь сделать и нескольких шагов, как в его руку вцепился вдруг слепой монах, что стоял у входа:

– Солнце не греет на северном склоне! Они создали свое!

В руках у старика была длинная палка, которой он стучал, не переставая. На вид ему было лет семьдесят: морщины напоминали старую кору дерева, а кожа слегка отдавала сероватым цветом. На шее покачивалось ожерелье из костей мелких животных.

– Госпожа не любит солнце, она и есть солнце.

Белые зрачки смотрели прямо в глаза Яо Линя. Юнь Шэнли резко сбросил его руку с чужого локтя и хотел прогнать, но хозяин «Белого Журавля» остановил его:

– Постой. Послушай, что он говорит.

Монах продолжал тихо бормотать, иногда повышая голос, иногда опускаясь до шепота, и вся его речь звучала странно, путано:

– Золотой Госпоже грозит опасность! Уходи! Не верь! Туда идут только те, кто не боится встретить себя!

Попрошайка отшатнулся и медленно опустился на колени, после чего крепко перехватил палку уже двумя руками и провел ею по песку.

Юнь Шэнли и Яо Линь обошли его кругом, разглядывая то, что с таким воодушевлением изображал монах. Наконец, последняя линия – и старик снова принялся бормотать что-то, но ни один, ни второй его не слышали.

В груди Яо Линя что-то болезненно сжалось, и по коже побежали мурашки от страха.

Сумасшедший монах изобразил солнце с изломанными лучами.