Когда вернулся пропавший господин Яо и глава Ведомства, все сразу выдохнули – бессонной ночи поисков они бы не вынесли. Чжи Хань и Сунь Юань кровь из носу как хотели поинтересоваться, где был господин Яо, но ни глава, ни его «советник» не хотели говорить о том, что между ними произошло. Любопытство пресекли и разогнали всех спать, не дав даже пожелать хорошей ночи.

– Глава сам затеял эти поиски и всполошил нас, а потом не рассказал ничего. Что мы должны думать?!

Так как Юнь Шэнли выгнал их из комнаты Яо Линя, чиновники снова вернулись в то место, где им привиделся злобный дух.

– Думаю, глава не хочет, чтобы мы беспокоили господина Яо.

– Ну да, а господин Яо при этом сбежал, заставил нас искать его среди леса и в итоге даже не попросил прощения! – Сунь Юань, уставший слушать возмущения заместителя Чжи, опустился на сооруженную на полу кровать из соломы и отвернулся. – Неблагодарный мальчишка! Где ты оставил свои манеры?!

Они наконец-то легли спать. Теперь Сунь Юань сам уступил место Чжи Ханю на кровати, но лишь на день – и то из-за вежливости и жалости к людям старшего возраста. Когда чиновники уже начали дремать, снова послышался скрипучий звук, исходящий из потолка. Сунь Юань открыл глаза, сжимая руки в кулак, но так и не сдвинулся с места. Боковым зрением он заметил белый силуэт, который вдруг стал приближаться к ним.

Чжи Хань резко вскочил на кровати и крикнул:

– Сунь Юань, тяни!

Подорвавшись следом, Сунь Юань, держа в одной руке свой меч, ринулся на «призрака в белом». Стоило ему только ухватиться за ткань, как он со всей силой дернул ее на себя.

Бам!

Откуда-то сверху потолка выпал тот самый «дух», который докучал им вчера. Вот только… это был совсем не дух, а вполне живой себе человек. Мальчишка.

– Ах ты паршивец! Ты тот, кто делал все это!!! – Чжи Хань зажег масляную лампу и поднес ее к лицу «духа». Им оказался… сын хозяина постоялого двора, тот самый маленький слуга, что подсунул им якобы фальшивые игральные кости.

Мальчик был весь испачкан в пыли чердака и, шмыгнув носом, ойкнул и схватился за раненую ногу. Он упал с немалой для его роста высоты и, скорее всего, сломал ее.

– А-а-а-а, не бейте меня!

На громкий плач ребенка, конечно, сбежались все, включая его отца, ведь вопль был таким громким, что, вероятно, его слышали в самой столице. Первым в комнату вошел Юнь Шэнли, который ждал подобного развития событий. Он вместе с Сунь Юанем и Чжи Ханем придумал план поимки «духа» – хоть подчиненные и списывали все на влияние потусторонних сил, сам-то он знал, что в этом мире не бывает духов, которых нельзя было бы схватить и привлечь к ответственности, а после истории с игральными костями его уверенность только окрепла.

– Глава Юнь, мы поймали его!

Юнь Шэнли выдохнул. Наконец-то ему не придется выслушивать очередные бредовые истории про призраков.

– Вы что сделали?! – Хозяин двора подбежал к сыну, проверяя его травмы, осматривая ноги и руки.

– А что сделали вы? – в комнату вошел Яо Линь. Именно он заметил очевидную деталь и намекнул на нее Юнь Шэнли, когда тот в сопровождении стражников вернулся в гостиницу из полей. – На вашем постоялом дворе есть чердак. Обычно там хранят какие-то вещи, старье всякое, иногда он служит комнатой для слуг… И по счастливому стечению обстоятельств вход на этот чердак оказался прямо в комнате заместителя Чжи и чиновника Сунь.

Хозяин двора, испугавшись расправы, крепче обнял ребенка.

– Мой с-сын просто шутил.

– Какие шутки?! Вы нас чуть до смерти не напугали!

Ребенок заплакал еще громче:

– Я хотел вас предупредить, чтобы вы не ехали в Далин, а оказался виноват!

– Да ты просто пытался отомстить нам за плохое обращение, чего тогда строишь из себя жертву?!

– Это не так!

Юнь Шэнли заставил их замолчать:

– Достаточно. Ничего страшного в итоге не случилось. – После разговора со стражниками стало понятно, что «дух» находится внутри гостиницы, и именно там его и надо искать. Если знать о конфликте Чжи Ханя и сына владельца, то можно было сразу обвинить юнца, но из-за пропажи Яо Линя история с призраком отошла на второй план. Шалость ребенка не стоила внимания, поэтому Юнь Шэнли решил, что поговорит с его отцом уже завтра. – Можете идти спать, утром мы отправляемся дальше.

– Глава Юнь, но…

– Расходитесь!

После окрика все молча разошлись по комнатам, и сын вместе с отцом тоже вернулись к себе, словно ничего не случилось.

На следующее утро Юнь Шэнли не стал тревожить Яо Линя сам, попросив Сунь Юаня разбудить его. Наследный принц, что неожиданно, встал раньше всех, словно праведный государь, который отдает всего себя служению народу. Надев свой лучший наряд и закрепив волосы золотой заколкой, он предстал перед всеми в поистине великолепном виде, но Юнь Шэнли пришлось разбить все его мечты о том, чтобы появиться перед наместником Далина в одеянии, достойном будущего императора.

– Наследный принц, попрошу вас переодеться в более простые одежды.

– Почему?

– Одеяние сразу выдает ваше положение. Чтобы другие люди не посмели навредить вам, мы скажем, что вы простой попутчик. А для этого вы должны быть одеты соответствующим образом.

Ся Ваньба не верил в то, что слышит. Тогда зачем его брали в поездку? Не затем ли, чтобы запугать наместника? Отец бы не разрешил ему ехать, если бы это было слишком опасно. Верно?

– Ваше Высочество, император был предупрежден обо всем, в том числе и том, что вы вынуждены будете скрывать свою настоящую личность какое-то время, и одобрил это решение. Вы поехали в Далин тайно, а после, когда вернетесь в столицу, предстанете перед всеми с докладом о ваших делах.

Так никто раньше времени не будет знать, что наследный принц отправился в путешествие, что исключит возможные покушения на его жизнь.

Ся Ваньба гневно взмахнул рукавом и с видимым разочарованием отправился обратно, чтобы с помощью нескольких взятых с собой слуг сменить наряд. Юнь Шэнли покачал головой, чувствуя все большую усталость. Половину ночи они ожидали появления незадачливого «духа», другую же половину он раздумывал о словах Яо Линя на том поле, поэтому ни о каком должном крепком сне не могло идти и речи. Что-то в словах юноши натолкнуло его на воспоминания о прошлом, но глава Юнь изо всех сил гнал от себя эти нелепые мысли.

После испытаний, выпавших на долю Яо Линя в этой поездке, он считал, что его уже ничего не сможет удивить. Но люди Ведомства преподнесли ему сюрприз. Проснувшись от стука в дверь, он привел себя в порядок, собрал вещи и вышел на постоялый двор, где застал уже привычную сцену ссоры между начальником и подчиненными, в которую был втянут и наследный принц.

До Далина оставалось еще довольно далеко, а на их пункте ночлега произошла небольшая неприятность.

– А где лошади? – холодно спросил Юнь Шэнли. Все сразу же поняли, что грядет буря.

Его подчиненные побледнели и виновато склонили головы:

– Когда мы с Чжи Ханем ходили их кормить, все было в порядке. Они были привязаны и никуда не могли деться, но теперь… – Сунь Юань замялся. – Их словно специально отпустили! Остались только ваша и господина Яо, да те, что везли повозку наследного принца, потому что стояли в отдельном загоне…

– Глава Юнь, ваши подчиненные бездарны. Не смогли уследить даже за животными. – Ся Ваньба, как всегда, смотрел на всех свысока, даже не пытаясь задуматься о том, что могло произойти с лошадьми на самом деле.

– О чем спор? – Одновременно с Яо Линем к ним вышел и Лэйчэн, живо интересующийся происходящим. Без должной выпивки он стал чувствовать себя монахом, запертым в стенах храма.

Юнь Шэнли бросил на Яо Линя непроницаемый взгляд, но они ничего друг другу в итоге не сказали – обоим было как-то неловко после вчерашнего разговора и несвойственной им откровенности, поэтому оба отвернулись в разные стороны. От внимательных глаз Лэйчэна это не ускользнуло, и он поддразнил их:

– Господин Яо и господин Юнь что-то скрывают от нас?

Сунь Юань невольно прислушался к его словам. Ему тоже было интересно знать, что вчера произошло между главой и хозяином «Белого Журавля». Скорее всего, глава Юнь вновь был так рассержен, что, не сумев сдержать эмоций, накричал на другого, хотя для него Яо Линь был намного ценнее каждого из присутствующих здесь. Раньше обиды за несправедливый фаворитизм Юнь Шэнли Сунь Юань не чувствовал, скорее, радовался тому, что их глава наконец-то начал лучше относиться к другим людям, ведь чем дружелюбнее начальник, тем лучше подчиненным. Однако сейчас помощник Сунь был готов взять свои слова назад: что бы ни произошло между его начальником и господином Яо, виноват наверняка был первый. Глава Юнь, вероятно, все еще оставался бесчувственным чурбаном…

Юнь Шэнли схватился за лоб, чувствуя, как голова начинает раскалываться.

– Следи за собой, мой дорогой друг.

Гористая дорога, редкие поселения, почти никаких путников… Где они возьмут лошадей для повозок с личными вещами? Непонятно. Во всех придорожных гостиницах, где обычно меняли загнанных лошадей на свежих, ни одного коня, как назло, не оказалось.

Хозяин местного двора, несмотря на все расспросы и угрозы, отнекивался и делал вид, что впервые слышит о пропаже.

– Глава Юнь, все это странно. Обычно на постоялых дворах есть несколько лошадей, но тут именно в день нашего прибытия их отправили в соседний город для помощи кому-то. Такое совпадение! – Чжи Хань не верил в подобные случайности.

Юнь Шэнли обернулся и посмотрел на стены двора, в котором они ночевали. Вначале попытка отговорить от поездки с помощью страшного духа, после – неожиданное исчезновение лошадей. Им так стремились помешать, только зачем?

Юнь Шэнли не стал тратить время на разборки. Пока никто не совершил на них ни одного покушения, поэтому они могли только продолжить путь, но им явно стоило быть осторожнее.

– Раз все так получилось, то поздно сожалеть. Мы с Яо Линем поедем на своих лошадях. А ты, – Юнь Шэнли перевел взгляд на заместителя, – Чжи Хань, ты отыщешь сбежавших лошадей, возьми с собой пару человек. Не найдешь – будешь дожидаться помощи здесь вместе со всеми вещами. Когда прибуду в Далин, прикажу прислать за вами лошадей.

До Далина оставалась еще пара сотен ли, поэтому торчать здесь в ожидании того, как Чжи Хань отыщет сбежавших лошадей или из города вернутся другие, принадлежащие постоялому двору… слишком долго, у Юнь Шэнли не было на это времени. Наместник Далина, скорее всего, уже узнал об их приезде, поэтому не выйдет появиться внезапно, как снег на голову. К тому же путь пролегал через горы, и из-за трудной дороги и груженых повозок время в пути увеличится еще больше. Лучшим решением в этой ситуации было бы разделиться.

Измученный Сунь Юань вздрогнул при мысли о том, что, раз его не оставили с заместителем Чжи и не пригласили присоединиться к наследному принцу, ему предстоит идти под возможным дождем и ветром столько ли следом за повозкой Тайцзы вместе со стражниками. А изнеженный «юноша» Чжи Хань, наоборот, обрадовался тому, что так или иначе не придется идти пешком – а прибыть в Далин попозже он был даже не против.

– Глава, вы хотите, чтобы я умер? – жалобно прошептал Сунь Юань. Он весь сжался и уже был готов сдаться, думая, что надо будет преодолеть последний рубеж на своих двоих.

Стража привела Юнь Шэнли свободных лошадей, и он ловко запрыгнул в седло.

– Конечно, нет. Найдем тебе место в повозке, и поедешь вместе с остальными. Я не собирался бросать тебя ни с Чжи Ханем, ни наедине со стражей. Оставим повозку с вещами здесь. Садись рядом с наследным принцем.

Лэйчэн и Ся Ваньба уже привыкли к компании Сунь Юаня, поэтому не стали спорить, наоборот же, послышался радостный возглас:

– Конечно, малыш Сунь. Чего ты с этим толстым чиновником будешь свое личико под солнцем портить.

Чжи Хань прикрыл рот, вспомнив, кто именно так его обозвал. Его успокаивала только мысль о том, что Лэйчэн отрекся от семьи, а значит, теперь у пьяницы и кутежника нет власти и влияния, которых следовало бы остерегаться.

Сунь Юань выдохнул, когда понял, что спасен. Юнь Шэнли не мог позволить ему мучиться и не хотел смотреть, как тот сносит все, едва не умирая от усталости или голода и не желая признавать свою слабость. Чжи Хань уже по привычке закинул руку на плечо Сунь Юаня.

– Малыш Сунь, удачной дороги!

Юнь Шэнли, сузив глаза, бросил на него предупреждающий взгляд.

– Не радуйся раньше времени. На тебя я оставляю половину стражи и все вещи Его Высочества, и, если что-то пропадет, ты сам побежишь все искать. – Чжи Хань хотел было возразить, но глава уже переключил все свое внимание на Яо Линя, который до этого молча за ними наблюдал. – Скорее залезай на лошадь.

Яо Линь, озадаченный неожиданным предложением, спросил:

– А раньше ты собирался научить меня верховой езде. Как ты там говорил? «Изнеженный господин не сумеет удержаться в седле»?

– Да, говорил. Или ты хочешь поехать вместе с наследным принцем и Лэйчэном?

Яо Линь подошел к лошади и запрыгнул в седло. Он не хотел спорить при посторонних, зная, что над ними и так смеется все Ведомство. Юнь Шэнли мгновенно нагнулся и перехватил поводья, заставляя чужую лошадь подойти к нему ближе.

– Ты…

Но Юнь Шэнли лишь усмехнулся.

– Держись крепче!

Сунь Юань и Чжи Хань, наблюдая за этой сценой, застыли в недоумении.

– …

С широкой улыбкой Юнь Шэнли произнес:

– Вперед!

Наконец они тронулись в путь. Двое мужчин быстро умчались вперед.

– Когда это глава стал таким добрым по отношению к господину Яо?

Сунь Юань и Чжи Хань, оставшиеся позади, переглянулись. Чжи Хань театрально прикрыл лицо руками и закричал:

– Что? Как я могу обсуждать жизнь главы?

Сунь Юань отпихнул его и, не теряя ни секунды, направился к повозке, забираясь к остальным.

Всю дорогу Яо Линь хранил молчание. Юнь Шэнли тоже не нарушал царившей тишины. Ветер, наполненный запахом зеленой травы и свежестью утреннего воздуха, трепал волосы Яо Линя, заставляя их то и дело лезть прямо в лицо, но он не замечал этого. Все его внимание было сосредоточено на чувстве, которое пронизывало его все сильнее с каждым новым ударом копыт о землю.

Юнь Шэнли, скачущий рядом, вызывал неопределенные мысли. После их вчерашнего разговора Яо Линь даже не знал, как можно вновь смотреть другому человеку в глаза.

Юнь Шэнли был прав, убегать от реальности долго не выйдет. Яо Линь уже немного открылся ему, уже доверил ему то, что так долго терзало и мучило, а теперь, протрезвев, понял, каким был наивным. Не следовало доверять никому… особенно Юнь Шэнли.