Сидя вместе с императорскими баловнями, что продолжали ссориться, находя для этого самые абсурдные поводы – начиная от тесноты и заканчивая тем, что кто-то громко слишком вздыхает, – Яо Линь с недовольным лицом отодвинул занавеску и увидел Сунь Юаня, скачущего на лошади. Тот прижимался к животному так плотно, словно обнимал его, а не управлял им. Его неловкие движения вызывали улыбку: ясно было, что Сунь Юань – не слишком опытный наездник. Казалось, что каждый шаг лошади вызывает у юноши приступ паники, но он упорно храбрился и все равно продолжал нервничать все сильнее.

Глядя на парнишку, Яо Линь вспомнил свою первую попытку прокатиться верхом. Он был еще более неуклюжим и падал с лошади множество раз, за что Дагэ его сильно ругал, но после каждого падения Яо Линь сидел в седле все увереннее и увереннее.

– Чиновник Сунь, мне больно на вас смотреть, – окликнул несчастного хозяин «Белого Журавля».

Сунь Юань мигом выпрямился, хватаясь за поводья, и коснулся лица:

– Что-то не так с моим видом?

Ехавший позади него Чжи Хань, умирающий от скуки, увидев, что началось что-то интересное, вмешался в разговор:

– Сяо Сунь, а я говорил, что тебе пора начинать немного пудрить лицо. Вот, смотри, уже людей пугаешь.

Он разозлился, но, боясь упасть с лошади, сердито поджал губы и ничего не сказал.

Яо Линь перебил их и обеспокоенно сказал:

– Я не это имел в виду. Просто хотел напомнить, что, если вам плохо, так и скажите.

Сунь Юань вымученно улыбнулся, но не посмел возразить. Яо Линь, обеспокоенный его состоянием и наконец придумавший способ вырваться из «императорского» плена, резко крикнул:

– Остановитесь!

Процессия встала, и Яо Линь быстро выбрался из повозки. Наследный принц, успевший задремать, проснулся, подумал, что они уже приехали, и радостно выглянул наружу – впрочем, почти сразу же на его лице отобразилось разочарование. Юнь Шэнли развернул лошадь и вопросительно взглянул на Яо Линя, но тот лишь отмахнулся и подошел к Сунь Юаню.

– Чиновник Сунь, идите в повозку, а я поеду на лошади. Не стоит себя принуждать.

Ехать вместе с теми двумя Яо Линь больше бы не смог, поэтому облегчить жизнь себе и помочь Сунь Юаню казалось самым правильным решением.

Но его доброму порыву помешал выскочивший из кареты со скоростью выпущенной стрелы Лэйчэн:

– Я могу сесть вместе с малышом и помочь ему в управлении этим жеребцом…

Лошадь встала на дыбы, едва не скинув чиновника, отчего юноша в ужасе закричал. Животному явно не понравилась эта затея, как и самому Сунь Юаню, который выглядел так, словно вот-вот отдаст душу предкам.

– Не смей своими грязными руками трогать невинного человека! – Яо Линь, как стена, закрыл собой работника Ведомства наказаний от взора этого бесстыдника.

– Эй, господин Яо, ты так печешься о других и так ненавидишь меня! В чем же я провинился?

Сидящий на лошади Юнь Шэнли подъехал поближе и скептически поднял брови, обращаясь к Яо Линю:

– А ты сможешь дольше пяти минут продержаться в седле? Одного бедолаги Сунь Юаня нам достаточно. Я, конечно, могу научить тебя управлять лошадью и помогу стать хорошим наездником, но… только по возвращении в столицу.

Яо Линь, помогающий Сунь Юаню спуститься, ничего не ответил. А потом на глазах у всех ловко запрыгнул в седло, натянув поводья, и пришпорил лошадь. Не успел Юнь Шэнли открыть рот от удивления, как пыль от копыт взвилась в воздухе, и Яо Линь быстро ускакал дальше по дороге.

Глава Ведомства наказаний закашлялся.

– Кха-кха! А он не так-то прост. – Повернувшись к своим людям, он увидел, как его стражники разинули рты, и скомандовал: – Чего встали? Ускоряемся!

Наблюдавший за ними Ся Ваньба, подперев подбородок, решил наконец-то о себе напомнить:

– Шэнли-гэ, я не хочу ехать с мелким чиновником.

Юнь Шэнли тяжело вздохнул. Ну почему все не могло идти гладко?!

Весь день они путешествовали без остановок и лишь под вечер решили передохнуть в придорожной гостинице. Их встретил хозяин, который давно уже ожидал их прибытия и собирался разместить всех по лучшим комнатам. Рядом с ним ошивался ребенок лет десяти, который любезно побежал помогать разгружать вещи.

– Господа, давайте я тоже что-нибудь понесу! – Мальчишка с грязным лицом, но яркой улыбкой стал метаться то к одним, то к другим гостям, желая услужить. Не найдя себе занятия, он рванул к наследному принцу, который как раз вылезал из повозки, намереваясь помочь тому спуститься.

Ся Ваньба жестом остановил служку:

– Стой, где стоишь! Я сам!

Мальчишка стушевался, но почти сразу же развернулся и побежал помогать стражникам.

Сунь Юань первым ворвался внутрь гостиницы и сразу же попросил воды. Слуга удивился тому, как столь богато одетые господа могли отправиться в путь без припасов, но на деле чиновник большую часть дороги молча страдал от жажды, не желая беспокоить других и выглядеть обузой. Чжи Хань зашел следом, насмехаясь над младшим – догадался, что скромный и вежливый Сунь Юань просто не смог влезть в споры Лэйчэна и принца. Младший почти опрокинул в себя чашу, как вдруг Чжи Хань вырвал у него из рук посудину, в которой осталось немного воды, и допил ее с недовольным возгласом:

– Ничего не оставил!

Все стали расходиться по комнатам, радуясь долгожданной передышке, вот только возникла проблема: так как принца сопровождала целая процессия из стражей, им всем тоже требовались места. Да и никто не рассчитывал на дополнительного члена команды в лице Лэйчэна.

– Комнат на всех не хватит. Двое должны делить место ночлега друг с другом, – заметил кто-то.

Сунь Юань поднял глаза к небу, вслух рассуждая о том, как могли бы развиваться события дальше:

– Если господин Яо будет ночевать с господином Лэйчэном, то второй явно умрет минут через двадцать, если не меньше. Если же наследный принц разделит комнату с господином Яо, возможно, будет драка, после которой господина Яо точно осудят за нападение на члена императорской семьи. А если он поделит комнату с нашим главой, то, скорее всего…

– Он меня задушит. Я слишком неспокойно сплю, и господин Яо не потерпит такого. Тем более, в прошлый раз, когда я остался на ночь на постоялом дворе, он с утра чуть не прикончил меня… – Юнь Шэнли вспомнил, как в тот день, когда он ночевал в комнате хозяина «Белого Журавля», Сяо Ши радостно передал господину «орудие убийства», а Яо Линь накинулся на него, намереваясь самым жестоким образом расправиться с ни в чем не повинным главой Ведомства наказаний.

– Не вводи людей в заблуждение. В том, что ты сам некоторое время не мог убрать подушку со своего лица, исключительно твоя вина, – спокойно ответил Яо Линь, словно вовсе не пытался его убить.

– С господином Лэйчэном никто не захочет спать, от одного его запаха можно следом опьянеть, – тем временем продолжил Сунь Юань.

Так делиться можно было до бесконечности, поэтому Юнь Шэнли скомандовал:

– Вы с Чжи Ханем поделите комнату на двоих. Господин Яо и я поселимся в отдельных комнатах, – пробормотал он следом. – Охрана наследного принца останется ночевать в другой части двора.

– Глава Юнь, почему это я должен делить место с каким-то мальчишкой? – фыркнул заместитель Чжи.

– О, ну тогда могу предложить тебе место с охранниками Ведомства, они заночуют в сарае. Чжи Хань, все распределено в соответствии с нашим рангами.

– У господина Яо же нет ранга, почему ему все самое лучшее?

Наследный принц тоже почувствовал несправедливость ситуации:

– Верно! Ему уделяется слишком много внимания, хотя на деле он обычный простолюдин! Есть много свободного места в сарае, еще и с охраной.

Яо Линь хмыкнул. Ему захотелось проучить этого мелкого так, чтобы тот точно почувствовал, что такое настоящее разочарование. Может, тогда в его мозгах появится хоть что-то, кроме спеси и преклонения перед Юнь Шэнли. Разбить все мечты мальчишки было слишком соблазнительным делом, чтобы просто так отказаться от этой затеи.

Юнь Шэнли хотел было ответить, но его вдруг перебил нежный голос. Яо Линь сначала показал пальцем на себя, а после, обхватив плечо главы Юня, плавно обошел его, произнося четко, чтобы донести свою мысль до каждого:

– Я же теперь друг главы Ведомства наказаний.

– Что? – удивленно вытаращились на Яо Линя помощник и заместитель главы Ведомства.

– Т-ты… Хмпф! Отвратительно! С каких пор Юнь Шэнли дружит с простолюдинами?! – фыркнул наследный принц, выражая свое недовольство, развернулся и, не оглядываясь, отправился в сопровождении слуг в подготовленную для него комнату.

– Господин Яо, вы начинаете немного пугать. – Сунь Юань коснулся своей головы, все еще не веря в услышанное. – Даже в моих мыслях вы не смогли бы произнести этого, такое представить-то не получится…

«Мелкая жаба убежала в свое болотце», – Яо Линь победоносно рассмеялся про себя.

Сам Юнь Шэнли, впрочем, тоже немало удивился. И это слабо сказано: услышав столь торжественное заявление из чужих уст, глава Ведомства словно выпал из реальности.

Яо Линь помахал перед его лицом рукой, проверяя состояние своего новоявленного «друга».

– Это представление было не для тебя вовсе. Не обольщайся.

– Что? Яо Линь, что ты только что сказал?

Яо Линь скривился от досады и подумал про себя: такие слова не говорят дважды, тем более что Юнь Шэнли точно не заслужил того, чтобы хозяин «Белого Журавля» тешил его самолюбие.

Вслух же он произнес:

– Я пытаюсь отстоять свою комнату, не льсти себе. Я пошел. Устал слушать ваши крики. Спокойной ночи, заместитель Чжи и чиновник Сунь.

Подчиненные, наконец, очнулись, и Сунь Юань любезно крикнул тому вслед:

– А! Спокойной ночи, господин Яо.

Яо Линь удалился в свою комнату, оставив всех в полнейшем смятении.

Наконец-то расселившись, они не стали ужинать и купаться, а лишь обтерли лица мокрыми полотенцами и улеглись спать.

Сунь Юань и Чжи Хань готовились ко сну и разворачивали одеяла, которые им принес сын хозяина. Чжи Хань, скривившись, разглядывал не самого приятного происхождения пятно, пропитавшее ткань:

– Тц, хотел же остаться в столице…

– Заместитель Чжи, а Лэйчэн действительно из династии Ся?

– Похоже на то… – Чжи Хань вспомнил те самые годы, когда Цзиньчэн процветал и не был подвержен таким невзгодам и хаосу, как сейчас. – В столице раньше ходила молва о двух юных талантах, которых прозвали «Братья Ся». Что-то вроде «главных талантов Великой Ся», «надежды молодого поколения». Хоть они и не были кровными братьями, но росли вместе.

– Это были глава Юнь и Лэйчэн?

– Да.

– Не верю, что когда-то этот пьяница имел хоть какой-то талант…

– Неудивительно. Он сам разрушил свою репутацию и прославился как один из главных балагуров и повес столицы. – Заместитель Чжи окинул презрительным взглядом младшего, который устроился на кровати, слушая его слова. – Давай, малыш Сунь, уступи старшему. Я, как человек выше по должности, должен довольствоваться хорошим местом.

Сунь Юань взглянул на пол, на заместителя Чжи, снова на пол и снова на мужчину.

– Заместитель Чжи, для вашей спины будет полезно поспать на полу. Говорят, мягкая кровать портит человека.

– Я что тебе, дитя малое, чтобы становиться хорошим? Что выросло, того уже не исправишь, – произнес Чжи Хань, расправляя пыльное одеяло на кровати.

– Может, сыграем? Кто выиграет, тот и занимает кровать?

Чжи Хань покачал головой, усмехнувшись:

– Забыл, как проиграл мне в тюремной камере? Убежал от одного вида крови, словно пир демонов увидел.

Сунь Юань вспомнил тот спор, но ни капли не смутился – он все равно выиграет когда-нибудь еще.

– То был другой случай. Сейчас я выиграю. Рискнешь проверить?

Чжи Хань взглянул на протянутую руку помощника. Он был азартным человеком, поэтому не мог не принять этот вызов:

– Ну давай!

Уже была глубокая ночь, но их ничего не остановило, и они разбудили сына хозяина двора – самого владельца трогать не стали, боясь гнева главы. Когда дверь в комнату мальчика распахнулась, они требовательно приказали:

– Нам нужно что-то, чтобы сыграть. Кости! Точно, есть ли игральные кости?

Ребенок, еще не до конца проснувшийся, сонно потер глаза:

– Что… Что желают господа?

– Кости! – одновременно произнесли чиновники.

– Я понял… – Сын хозяина пошел обратно в свою маленькую комнату, обстановка которой была еще беднее, чем в покоях гостей. Когда посетителей приезжало немного, он мог ночевать где получше, но из-за господ пришлось спать в каморке для слуг. Через несколько долгих минут ребенок вернулся обратно и передал две вырезанные деревянные кости Чжи Ханю и Сунь Юаню в руки. – Только они…

Мальчик не успел договорить – разбудившие его люди уже исчезли. Вздохнув, он закрыл за собой дверь и отправился спать дальше, так и не поняв, для чего гостям кости в столь поздний час.

Вернувшись в комнату, Чжи Хань первым предложил то, как именно они могут играть:

– Играем в четное и нечетное.

Сунь Юань сложил руки на груди, не доверяя старшему даже выбор игры:

– Слишком легко и совсем не зависит от игрока.

Чжи Хань усмехнулся:

– Как не зависит? Твоя удача разве не принадлежит тебе?!

Сунь Юань выдернул из его рук игральные кости, говоря:

– Хорошо, давай уже начнем. Четное.

Чжи Ханю не оставалось ничего другого, как произнести:

– Нечетное.

Игральные кости были подброшены вверх, после чего несколько раз перевернулись в воздухе и упали в руки Сунь Юаня. Сунь Юань раскрыл ладонь и показал числа на кубиках.

– Двойка, – гордо, откровенно наслаждаясь своей победой, произнес он. – Я выиграл!

Чжи Хань скривился и забрал кости обратно, готовясь к броску.

– Я еще не проиграл. Четное.

– Я же это выбрал, эй!

– И что? Меняться разве запрещено?

Кости снова были подброшены, и выпала… четверка.

– Ты их заколдовал? – Сунь Юань прищурился, рассматривая число и подозревая, что его где-то обманули.

– Проиграл – знай свое место. Сейчас ничья. Давай еще раз сыграем?

– Не боишься проиграть? – с вызовом спросил Сунь Юань.

– Это ты боишься!

– Если я выиграю, то, конечно, тебе, господин заместитель, придется спать на грязном дырявом полу, вот и боишься.

Они начали ссориться, не желая уступать друг другу, но по итогу все равно оказалась ничья: как бы они ни бросали кубики, в сумме всегда выпадало четное число, поэтому у них не получилось выяснить, кто займет кровать. В итоге они решили разделить одно-единственное спальное место.

Когда заместители наконец-то устроились на постели, Сунь Юань нечаянно пихнул Чжи Ханя в бок и поморщился от отвращения:

– И почему я не могу делить комнату с господином Яо? Почему это именно ты?

Чжи Хань подтянул одеяло чуть повыше в попытке согреться. Ночью все еще было прохладно, даже если днем солнце нещадно палило.

– Хочешь – можешь идти к тому пьянице.

Широко открыв глаза, Сунь Юань сжался от страха и машинально вцепился в руку Чжи Ханя:

– Только не он…

– Отпусти мою руку! Своими когтями всю кожу расцарапал!

Сунь Юань отпустил его.

В комнате повисло молчание. За окном послышалось завывание ветра.

Чжи Хань вдруг поежился и посмотрел на Сунь Юаня:

– Малыш Сунь, ты же не боишься духов?

– Нет, конечно. А вы, заместитель Чжи, разве духи – это не ваши спутники по жизни?

Чжи Хань, что был крайне суеверным человеком, неожиданно стал отнекиваться:

– Тьфу на тебя! Кто это мои спутники? С чего ты вообще взял, что…

Окно резко открылось, промасленная бумага в ставнях порвалась, и оба чиновника подскочили на кровати от страха. Порыв ветра задул свечу. Глаза Чжи Ханя внезапно округлились, и он дрожащим пальцем показал в угол.

– Ч-ч-что там?

Сунь Юань медленно обернулся и увидел перед собой силуэт. Это был человек, но… откуда в их комнате мог появиться человек, облаченный в изодранную траурную одежду мертвеца, словно поднявшийся из могилы?

Тишину темной ночи прорезал громкий вопль чиновников Ведомства наказаний.

* * *

Солнце за стенами двора еще не начало подниматься, а за столом уже сидели глава Ведомства, его заместитель, помощник, владелец постоялого двора «Белый Журавль» и почти протрезвевший господин Лэйчэн.

Наследного принца не стали будить – себе дороже. Да и его участие в обсуждении не требовалось.

Лэйчэн, лениво зевая, взглянул на двух трясущихся от страха чиновников.

– Ну и какой он?

Сунь Юань поднял покрасневшие глаза.

– Вы о ком?

Лэйчэн, пожимая плечами, с хитрой улыбкой приблизился к нему.

– Дух какой? Безобразный? Мужчина? Женщина? Как думаешь, тут ли умер или пришел из другого места?

Сунь Юань подумал, что, если этот пьяница скажет еще хоть слово, он свалится в обморок от страха.

– Он был с-с-страшным.

– Конечно, он не будет милым с вами! Вы, возможно, заняли его комнату, а никто не любит делить с другим свое место.

Юнь Шэнли не выдержал и хлопнул по столу.

– Какой, к демонам, дух?! В ваших мозгах песок? Если вы испугались ветра снаружи, то можете снимать одежду чиновников и идти продавать тыквенные семечки на рынке!

– Это правда было что-то потустороннее. Вот вы, глава, не верите, а когда это коснется вас, то сразу поймете, что мы были правы!

– Вы что мне голову морочите? – Юнь Шэнли не мог поверить, что его подчиненные могут всерьез рассказывать ему о призраках. Он решил обратиться за поддержкой к единственному здесь здравомыслящему человеку: – Яо Линь, скажи, что хоть ты не веришь в это?

Тот повернулся, и его губы тронула улыбка:

– Вообще-то я верю.

Юнь Шэнли не удержался и уронил голову себе в руки. Яо Линь же продолжил:

– Я верю, но в данном случае это точно не духи. Вон там, – рукой он указал на вещь, висящую почти под потолком. – Смотрите. В углу постоялых дворов всегда вешают талисманы от злой нечисти. Ни один дух не осмелится появиться здесь и распугивать людей. Хозяин не допустит того, чтобы гости были недовольны.

– Ты серьезно?! Я же вижу, как ты сдерживаешь смех!

Яо Линь прикрыл рот рукой.

– Нисколько. Может, это помутнение рассудка у твоих подчиненных. Ну, дальняя дорога… Все может привидеться…

Юнь Шэнли резко поднялся, заставив всех вздрогнуть.

– Идем. Посмотрим, чего вы так испугались.

– А?! Я не вернусь туда снова! – Чжи Хань потер грудь в районе сердца, ощущая леденящий душу страх.

– Ну, значит, возвращайтесь в Ведомство наказаний, и нет, мой дорогой заместитель, в столицу обратный путь ты будешь держать один, без стражи и в ночи, где тебя могут не только убить разбойники, но и загрызть насмерть дикие звери. И, ах да, местные голодные духи тоже наверняка будут не прочь тобой поживиться.

Подчиненные испуганно переглянулись между собой и, взвесив все за и против, покорно последовали за Юнь Шэнли, который первым вошел в комнату уверенными широкими шагами, даже не думая чего-то остерегаться. Лицо Яо Линя тоже выражало не страх, а, скорее, заинтересованность.

– И? Это стоило того, чтобы разбудить нас? – Юнь Шэнли развел руками, будто демонстрируя абсолютную пустоту в комнате.

Чжи Хань, все еще боясь, вошел внутрь и упрекнул главу Юня:

– Разумеется, никого не будет, вы же спугнули всех своим присутствием!

Юнь Шэнли закатил глаза и, ничего не ответив, пошел в свою комнату, желая громко хлопнуть дверью, но сон наследного принца был бесценен.

– Заместитель Чжи, может, нам и правда все привиделось? – Сунь Юань потеребил свою челку, накручивая пряди на палец. Его тоже смущало это внезапное происшествие. Встать на сторону суеверного Чжи Ханя означало признать правоту заместителя, а этого Сунь Юань делать никак не хотел.

– Нам обоим? Сунь Юань, ты хочешь сказать, что ты совсем безмозглый человек?

Яо Линь взглянул на потолок, слегка склонив голову.

– Интересно…

Чжи Хань, не желая ночевать в этой проклятой комнате, перевел взгляд на Яо Линя и зевающего Лэйчэна, который прислонился к косяку двери.

– Господин Яо… вы же не против новых соседей?

Лэйчэн рассмеялся и похлопал недоумевающего Яо Линя по плечу:

– Линь-Линь, спокойной тебе ночи!