В комнате было настолько темно, что не получалось разглядеть даже находящихся в ней людей. Единственный источник света – старая лампа, которая еле-еле освещала длинный грубый стол и разбросанные на нем предметы: деньги, игральные кости, чаши с вином… Игра, за которой люди, богатые или бедные, охотно коротали время, была в самом разгаре.

– Называй число.

Мужчина дрожащими руками взял резные кости, едва не шипя от боли. На грубых сильных ладонях не успевали заживать мозоли, которые каждый день стирались до кровавого месива из-за постоянной работы, выматывающей до состояния мертвеца. Игрок сглотнул. Кости в руке ощущались настолько тяжелыми, будто еще немного – и утянут под землю, в Диюй[25].

– Пусть будет нечетное, пусть выпадет нечетное… – выпалил на одном дыхании мужчина, молясь всем богам, дабы те благословили его удачей. Ведь если проиграет – умрет…

Послышалась чья-то усмешка.

– Какая самоуверенность…

Он положил кости в специальную игральную коробочку, похожую на чашу, стиснув зубы и с усилием поворачивая ее из стороны в сторону.

– Так слабо трясешь! Помогите ему кто-нибудь!

Мужчина прижал к себе коробку с костями внутри и помотал головой:

– Я сам… Вы собьете всю удачу!

– Ах, так боишься проиграть?

Игрок почувствовал, как у него застучали зубы и все похолодело внутри от страха. Руки болели от ран, и коробка оказалась чуть испачкана кровью, но пребывающий в лихорадочном возбуждении мужчина не обращал на это никакого внимания.

Кости перевернулись. И выпали… две единицы.

Тут же раздался смех.

– Как жаль… Ты проиграл!

Не веря своим глазам, мужчина дрожащими пальцами дотронулся до выдолбленных в дереве чисел. Он правда проиграл…

Над его ухом раздался язвительный шепот, полный ликования:

– Поздравляю! – Этот же грубый голос отдал приказ: – Несите средство. Дышит так, будто умрет.

Услышав это, игрок упал на колени и разрыдался, умоляя:

– Нет, нет, нет, пощадите! Не хочу больше это пить! Нет, не надо! Я хочу умереть! Лучше убейте меня, только не заставляйте пить это!

К нему нагнулись, заглядывая прямо в глаза:

– Когда играл, надеялся на удачу, не так ли? Но удачи не существует! Только я могу ею распоряжаться.

* * *

Юнь Шэнли, желая избежать ненужного внимания, готовился отправиться в путь с небольшой свитой из десяти стражников и нескольких помощников, но из-за Ся Ваньба к ним присоединилась добрая половина императорской стражи во главе с их начальником. Все мечты о «незаметном» приезде с проверкой рухнули.

Чжи Хань мог бы остаться в столице, чтобы решать дела в Ведомстве, но Юнь Шэнли хотел взять с собой побольше толковых работников, что, разумеется, не понравилось заместителю. Тот предпочел бы сидеть в Ведомстве – желательно в кресле главы – и бездельничать, но у Юнь Шэнли были на него другие планы. Сунь Юань, жаждая набраться опыта, сам настоял на своем участии в поездке.

Казалось, что до Далина, находящегося в четырехстах ли[26] от столицы, ехать не так долго, но лишний груз и повозки, которые появились в их «караване» вместе с Ся Ваньба, могли значительно замедлить путешествие. К тому же горная местность, где располагалось множество храмов, сильно осложняла путь. Лошади шли бы быстрее без обозов, набитых одеждами и игрушками Его Высочества, но в данном случае скорость была неважна – на первом месте теперь стояла безопасность наследного принца Великой Ся.

И если Сунь Юань и Чжи Хань все же отправились в путешествие вслед за главой, хотели они того или нет, то господин Яо путешествовал один: Сяо Ши был вынужден остаться присматривать за постоялым двором. Слуга упрашивал Яо Линя взять его с собой, чтобы «не оставлять господина одного с этим псом из Ведомства наказаний», но тот наотрез отказался, не желая подвергать опасности еще и Сяо Ши.

Когда все собрались возле Ведомства ранним утром, почти сразу же возникла проблема: Ся Ваньба опаздывал, что озадачило всех присутствующих.

– Глава, давайте я останусь и пригляжу за всеми делами в Ведомстве? – Чжи Хань зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Юнь Шэнли вспомнил подпольную арену, а после – получение взятки для закрытия дела об утопленнице Гу Дилинь.

– Нет! Больше никогда я не доверю тебе управление Ведомством дольше чем на день! Отец за всем присмотрит, а ты будешь помогать мне в Далине.

– Кого мы ждем? – Яо Линь, прислонившись к стене Ведомства наказаний, мерно обмахивался веером.

Юнь Шэнли не решился сказать, а точнее, не знал, как объявить, что теперь их в дороге будет сопровождать наследный принц, поэтому ответил расплывчато:

– Линь-Линь, к нам… присоединился еще кое-кто. Без него этой поездки бы не случилось.

– Кто же?

– Э, ну… ах, Линь-Линь, ты сегодня выглядишь иначе.

Яо Линь действительно оделся не так, как обычно. Почти каждый день он ходил в одном только белом одеянии, но сейчас на нем было ханьфу непривычно закрытого фасона и нежного бежевого цвета.

– Может, мне следовало надеть на себя одежду вашего Ведомства?

Юнь Шэнли задумался, уже представив себе, как будет выглядеть владелец постоялого двора в темно-синей одежде чиновника, но Яо Линь раздраженно прикрикнул на него:

– Даже не думай об этом!

– Шэнли! – раздался вдруг чей-то голос. Яо Линь выглянул из-за спины Юнь Шэнли и увидел спешащего к ним Лэйчэна.

– Это его ты ждал?

– Нет, – обернувшийся на окрик Юнь Шэнли и сам был крайне удивлен.

– Фух, едва успел! Ох, вы все меня дожидались? – Лэйчэн, тяжело дыша – похоже, и правда спешил, – оперся руками о колени и произнес: – Дайте мне секунду, я приду в себя и как следует поприветствую каждого.

Яо Линь выпрямился, заглядывая в виноватые глаза главы Ведомства, который старательно отводил взгляд.

– Похоже, я больше не единственный твой «советник» в этом путешествии. А? Что скажешь?

– Это все… какая-то ошибка.

Юнь Шэнли приблизился к Лэйчэну и схватил его за локоть, уводя подальше:

– Ты что тут делаешь?

– Ай! Ай! Друг мой, ты же знаешь, что я никогда не упущу возможности отправиться в головокружительное и полное опасностей путешествие! Уж в этом-то у меня есть опыт. Разве я раньше не помогал твоему Ведомству, рискуя жизнью? У меня за спиной немало передряг, но как же иначе найти лучших девушек и лучшее вино во всей Великой Ся, не объездив полстраны, а? – подмигнул Лэйчэн, слегка толкнув главу Юня локтем.

Отпустив его, Юнь Шэнли перебрал в голове возможные скрытые мотивы своего друга напроситься в Далин с ними, и вдруг его осенило:

– Лэйчэн, ты же не из-за того, что она…

Юнь Шэнли замолчал, но Лэйчэн понял, что тот хотел сказать. Яо Линь, наблюдавший за ними поодаль, прищурился, предполагая, что они говорят о каких-то своих давних делах, о которых ему явно неизвестно.

– Она же из Далина, верно?

– Да. Но причина не в ней. Ты ведь уже знаешь, что поздно.

Глава Ведомства отпустил его и сложил руки на груди. Ему в голову пришла идея, как отвлечь Яо Линя от чудачеств наследного принца – ведь от такой компании он, как и сам Юнь Шэнли, явно будет не в восторге. Господин Яо больше всех ненавидит его друга, а значит, если тот поедет с ними, наследник престола перестанет быть главной головной болью хотя бы для хозяина «Белого Журавля».

Подумав немного, он с улыбкой хлопнул Лэйчэна по плечу.

– Хорошо. Думаю, если ты ничего не натворишь в дороге, никто и не заметит, что ты был с нами.

– Я знал, что ты никогда не оставишь меня в беде!

– Но если ты испортишь мне репутацию… – угрожающе продолжил Юнь Шэнли, чуть сжав его плечо.

– Которая и так уже давно испорчена… – не преминул заметить Лэйчэн.

Их спор был оборван стуком копыт и звуком движущейся по дороге повозки. В конце улицы показался экипаж наследного принца, охраняемый более чем двадцатью стражниками. Все беззвучно замерли, окидывая эту процессию изумленными взглядами.

Повозка остановилась возле Ведомства наказаний. Стража открыла дверь, чтобы принц не делал лишних движений, и наружу величаво вышел Ся Ваньба, приосанившийся и смотрящий на всех так, словно уже стал владыкой их жизней.

– Приветствуем Ваше Высочество. – Чжи Хань и Сунь Юань поклонились, как требовали того правила, но сделали это неохотно. Ся Ваньба махнул рукой, разрешая им подняться. Он направился к Юнь Шэнли, но не успел принц сделать и шага, как на него налетел, словно вихрь, еще один человек.

– Ах, братец, ты так возмужал! В последний раз мы виделись очень давно! Но я помню, как императрица любила ругать тебя за кривые иероглифы. Интересно даже, улучшилось ли твое мастерство каллиграфии с тех пор или нет?

Стража тут же наставила мечи на «напавшего», но Юнь Шэнли жестом приказал им оставаться на месте.

– Ты… – Наследный принц принялся отталкивать руки, которые пытались обнять его, и наконец-то рассмотрел того, кто столь бесцеремонно нарушил его личное пространство. – Это ты! Ты все еще жив?

Пожалев, что «долгожданное» воссоединение родственников произошло так быстро и так рано, Юнь Шэнли сам оттащил Лэйчэна от принца. Ся Ваньба отряхнул рукава роскошного одеяния и презрительно фыркнул:

– О, а мы все уже думали, что ты умер где-то в глухих краях от голода.

– Ах, Ваше Высочество, меня скорее погубит какая-нибудь болезнь, подхваченная от очередной красавицы в публичном доме, нежели простые тяготы свободной жизни!

Принц тут же скривился от отвращения.

– Чего и следовало ожидать. От тебя толку немного, зато в том, чтобы позорить моего двоюродного дядю, ты просто мастер, тут с тобой никто не сравнится.

– Стыд – это нематериальная вещь. Зачем переживать из-за того, чего не можешь увидеть? – Лэйчэн, ничуть не расстроенный таким отношением, продолжал радоваться встрече.

Сунь Юань и Чжи Хань, услышав их разговор, переглянулись.

– Он что, родственник наследного принца? – Сунь Юань не мог не удивиться. Даже Чжи Хань, повидавший многое, ошеломленно приоткрыл рот, но потом недовольно произнес:

– Тише будь. Потом обсудим.

Чжи Хань, кажется, наконец-то понял, кем был господин Лэйчэн. Ведь та самая история о том, как неблагодарный сын отказался от своих царственных родителей, до сих пор гуляла по столице как присказка для детей: Лэйчэн в глазах народа был ярким примером неудачника, гуляки и пьяницы, который не учился, не следовал заветам предков и конфуцианским заповедям, отказался от карьеры чиновника и которого, скорее всего, убьют где-то в подворотне за долги или случайно прирежут в драке.

Отцом Лэйчэна был двоюродный брат императора, что давало ему немалые преимущества перед остальными молодыми щеголями столицы. У Лэйчэна было все: статус, деньги, связи, обеспечивающие ему тепленькое местечко где-нибудь в столичной управе или любом ведомстве, а если бы он еще и заключил хороший брак с какой-то девушкой из семьи министра или высокопоставленного чиновника, то можно было бы сказать, что его жизнь удалась.

Но Лэйчэн отказался от этого, пойдя по своему собственному пути наперекор всем.

Оглядев всех присутствующих, наследный принц остановил свой взгляд на Яо Лине, до этого стоящем тихо поодаль и с усмешкой наблюдающем за ними.

– А это чей слуга? – спросил Ся Ваньба у Юнь Шэнли. Этот человек заинтересовал его намного больше пьяницы Лэйчэна, на которого он в детстве и так нагляделся. – Ты не проявил должное уважение к Тайцзы. Поклонись мне.

Яо Линь не сдвинулся с места, продолжая неотрывно смотреть на юношу. Разумеется, это не на шутку напрягло наследного принца, который никогда раньше не сталкивался с чем-то подобным.

Они виделись впервые, но почему-то мгновенно ощутили глубокую ненависть друг к другу. Юнь Шэнли тем более не ожидал, что Яо Линь так странно отреагирует при виде члена императорской семьи. Обычно хозяин «Белого Журавля» вел себя благоразумно и даже в первые их встречи не позволял себе выказывать столь явное неуважение к человеку, наделенному властью, но Ся Ваньба мог вывести из себя кого угодно, вот уж точно.

Про себя же Юнь Шэнли подумал, что эти два своенравных упрямца очень похожи характерами.

Яо Линь оттолкнулся от стены и, захлопнув веер, сделал не слишком низкий поклон. Юнь Шэнли торопливо произнес:

– Ваше Высочество, это господин Яо. В Далине он будет сопровождать меня как советник, поэтому, хоть никакой официальной должности у него нет, прошу относиться к нему, как и к остальным. С уважением. – Юнь Шэнли знал, что и к остальным никакое уважение Ся Ваньба не проявит, но, если ему почаще об этом напоминать, возможно, он наконец услышит и хоть немного изменится…

– Советник, значит… – наследный принц отвернулся от Яо Линя, явно собираясь игнорировать того все следующие дни.

Юнь Шэнли хлопнул в ладони, и все обернулись на этот звук.

– Раз мы собрались, не будем терять время. Нас ждет долгая дорога, и я планирую добраться до места нашего ночлега хотя бы до захода солнца. Задержимся – будем спать на улице.

Яо Линь подошел к подчиненным Ведомства. Чжи Хань не удержался и шепнул:

– Ся Ваньба такой скользкий, как жаба[27].

Яо Линь вскинул брови и удивился:

– Заместитель Чжи, ваши каламбуры на удивление поднимают мне настроение.

– Вы мне льстите, господин Яо… Но я не отрицаю, что с рождения был награжден прекрасным умением шутить.

– Линь-Линь, можешь ехать с ними. Разве к лицу столь изнеженному господину трястись на лошади? Наверное, и не умеешь на ней ездить, да?

Яо Линь не знал, кто хуже: вздорный отпрыск императора или Лэйчэн. Он только смирился с тем, что придется снова терпеть компанию этого пса Юня, но тут пожаловали новые, не менее раздражающие личности. И теперь он должен будет ехать с ними двумя в одной повозке… Если Юнь Шэнли хотел по-тихому убрать этих несчастных идиотов императорской крови, Яо Линь будет только рад помочь ему.

– А ты? Разве такая важная персона, как глава Ведомства, должен ехать на лошади под открытым небом, подвергая себя опасности? А вдруг снова подстрелят? Тебе прошлого раза не хватило?

– Я не привык долго сидеть в тесном пространстве. Ваш комфорт важнее моего.

Яо Линю показалось это странным. Юнь Шэнли никогда в жизни бы не пренебрег своими интересами в пользу других. Он обязан был охранять наследника престола, но решил оставить того с людьми, у которых и полномочий-то на это нет. Что задумал этот демон?

– Наследный принц, можете проходить в повозку. – Юнь Шэнли сделал приглашающий жест в сторону стоящей неподалеку более скромной кареты.

– Я отправлюсь со своими стражниками. Или ты действительно считаешь, что я стану ехать в вашей развалюхе, как какой-то бедняк?

– Увы, вы не можете поехать один. Император предупрежден о возможных неудобствах, с которыми Ваше Высочество может столкнуться в пути, – отчеканил Юнь Шэнли.

– Я не настроен ехать с кем-либо вместе! Особенно с человеком, не имеющим никакой должности. Кто этот Яо такой?! Он может напасть на меня, – произнес недовольно Ся Ваньба, не собираясь отступать.

Юнь Шэнли продолжал настаивать:

– Ваше Высочество, мы должны ехать скромно, иначе, боюсь, привлечем внимание разбойников, и тогда можем не вернуться обратно. Раз вы решили отправиться с нами, то придется немного пожертвовать своим комфортом.

Яо Линь, наблюдающий за уговорами – словно ребенка маленького заставляли рот открыть для того, чтобы он поел, – не выдержал, закатил глаза и первым полез в повозку, явно не желая и дальше слушать этот бред.

– Шэнли-гэ, ты не слышишь, что я говорю?!

Юнь Шэнли тяжело вздохнул. Эти разговоры начали утомлять его.

– Ваше Высочество, прошу, проходите. Я не позволю никому вам навредить. Ваш наставник хоть и не смог проводить вас из-за занятости в Ханьлиньской академии[28], но просил передать, чтобы я как следует заботился о вас.

Упоминание наставника, на удивление Юнь Шэнли, помогло охладить пыл принца.

Лэйчэн, немало заскучавший и не привыкший к долгим разговорам, снова попытался обнять Ся Ваньба, но тот отшатнулся прежде, чем его успели коснуться:

– Ну, братец! Не вопи, как девица, завидевшая обнаженного мужчину.

– Кто это тут твой братец?! Еще раз прикоснешься, и я прикажу отрубить тебе руку!

Лэйчэн решил промолчать, прекрасно зная о том, насколько истеричной особой был его дальний родственник. В детстве императрица только и делала, что баловала и постоянно хвалила Ся Ваньба – самого сильного, самого умного, которому не было равных и в красоте… Неудивительно, что принц в итоге вырос самовлюбленным непослушным увальнем, который пренебрегал даже правилами этикета – не под стать будущему императору проявлять вежливость по отношению к каким-то жалким простолюдинам…

Успокоившись и пересилив себя, наследный принц, скрипя зубами, присоединился к Яо Линю. Следом же, что-то насвистывая себе под нос, рядом с ними уселся Лэйчэн.

Выдохнув, глава Ведомства наказаний подошел к своей лошади и потянул ее за поводья, уводя за собой. По правилам, ехать верхом на территории столицы он не имел права и, лишь выйдя за пределы южных ворот, вместе с остальными оседлал коня и неспешно отправился в путь.

Яо Линь сидел прямо напротив наследного принца. Сбоку же от него расположился Лэйчэн. Яо Линь, совершенно ничего не боясь, смотрел прямо в глаза вздорному мальчишке из императорского рода, вызывающе приподняв подбородок.

– Слишком жарко находиться в одной повозке с множеством незнакомых людей.

– На улице воздуха намного больше, чем здесь. – Яо Линь открыл веер и назло своим спутникам мерно принялся обмахиваться им, наслаждаясь прохладой.

– Верно. – Ся Ваньба, наблюдая за его плавными движениями, почувствовал нарастающую злость. – Всегда можно выйти и идти следом за повозкой.

Лэйчэн не мог не вмешаться:

– Ах, господа, давайте будем говорить не такие злые слова. Выпьем…

Оба воскликнули:

– Нет!

– Нет!

Надув щеки от обиды, Лэйчэн вытащил один кувшин из рукава, второй – из-за пазухи. Как они могли там поместиться, никто не знал, но и спрашивать об этом никому не хотелось.

– Злые, как псы голодные, ну и сидите дальше. Я тогда все один выпью. В выпивке главный друг – это ты сам.

Яо Линь выхватил еще не открытый кувшин и, подняв ткань над окном повозки, выбросил сосуд. Тот покатился и попал под задние колеса, разбиваясь с громким хрустом.

– Ты что творишь?!! Ай, мое вино! Ты жестокий человек!

Лэйчэн едва не последовал за своим «сокровищем», но Яо Линь успел оттащить его от окошка до того, как главный столичный повеса превратился бы в калеку от неудачного падения.

– Куда полез?! Тебя повозка задавит, и мы точно задержимся, пока будем тащить твой труп куда-нибудь подальше от несчастных путников!

Наследный принц рассмеялся, словно увидел чудесное представление.

– Забавно. – Его глаза вдруг сузились, а губы скривились от недовольства. – Должен ли я и дальше терпеть ваше присутствие? Ну уж нет!

– Юнь Шэнли! Твой советник выбросил мое вино! – жалобно закричал Лэйчэн, но те, кто ехал на лошадях, сделали вид, что наслаждаются шорохом листьев и щебетанием птиц.

– Он не поможет тебе. – Яо Линь захлопнул веер и нагнулся ближе к Лэйчэну, продолжая: – Так как сам меня боится.

Возмутившись этими неприемлемыми, по мнению Ся Ваньба, словами, он выпалил:

– Как ты смеешь молоть такую отборную чепуху! Юнь Шэнли никого не боится, иначе не стал бы главой Ведомства!

Яо Линь даже не знал, что ответить этому ребенку, поэтому просто отвел взгляд в сторону. Он оказался в замкнутом пространстве с двумя сумасшедшими членами императорской семьи. Один – пьяница и развратник, которого он однажды уже избил, другой – безумный почитатель Юнь Шэнли.

Теперь он начал понимать, почему этот демон не захотел ехать вместе с ними. А сам чиновничий пес сейчас спокойно скакал на лошади, наслаждаясь весенними видами. Яо Линь мысленно записал еще один должок, который он потом обязательно стрясет с Юнь Шэнли.

Но настоящие проблемы были далеко не у тех, кто ехал в повозке.