Наступило время обеда, и Сяо Ши накрыл стол. Как только Юнь Шэнли исчез из поля зрения, у Яо Линя сразу проснулся бурный аппетит. Хоть он и спас этого демона, прикрыв его от удара госпожи Ян, это вовсе не значило, что он заботился о Юнь Шэнли. Нет. Просто в любой момент все могло пойти наперекосяк, и их ночная вылазка сорвалась бы, а женщина успела бы скрыться, пока главу Ведомства пытались бы собрать по частям. Яо Линь постоянно убеждал себя в этом. Если этот Черный орел кружил над ним, желая сделать его своей добычей, то ничего страшного – каким бы хрупким и слабым ни казался Яо Линь, уж от главы Ведомства он был в состоянии отбиться. Но если Юнь Шэнли всерьез начнет рассматривать его как достойного и интересного человека, то последствия могут быть опасными для них обоих.

И все же Яо Линь признавал, что из подобной непростой ситуации можно извлечь свою выгоду. Если удастся подчинить себе Юнь Шэнли, то под контролем хозяина «Белого Журавля» окажется одно из важнейших подразделений императорской власти – Ведомство наказаний, что, в свою очередь, позволит ему укрепить влияние и подобраться поближе к сильным мира сего. Проблема была в том, что Яо Линь не хотел связываться с семьей Юнь – та принесла ему слишком много бед, и любые попытки Юнь Шэнли подружиться с ним воспринимались Яо Линем как угроза его планам. Он столько лет учился и трудился не для того, чтобы стать чьим-то слугой, так еще и на коротком поводке у императора. Даже самая крепкая дружба легко могла обернуться ненавистью, а ненависти в Яо Лине хватило бы на двоих.

Он отбросил все эти странные, неприятные мысли и сосредоточился на еде. Жадно посмотрев на миску с лапшой, он взялся за палочки.

– Сяо Ши, садись! Пообедай со мной.

Сяо Ши немного поколебался, но все же сделал, как сказал господин. На его лице появилась робкая улыбка, и он уже потянулся за палочками, когда его вдруг схватили за шиворот и потянули вверх, намереваясь выгнать из зала.

– Тебе лучше постоять! – появившийся из ниоткуда Юнь Шэнли посмотрел на Сяо Ши таким злым взглядом, как будто тот занял его место.

– Не слушай его. Садись! – приказал Яо Линь, ничуть не удивившись приходу незваного гостя.

Сяо Ши покачал головой, словно тряпичная кукла, и убежал – он просто не мог выносить присутствия этого злого духа. Яо Линь попытался его остановить, но слуга покинул зал слишком быстро.

– Глава Юнь, не слишком ли далеко ты зашел?

Юнь Шэнли сел за стол, заставленный различными блюдами, словно ничего не произошло, и с обиженным видом ответил:

– Почему ты делишь обед с обычным слугой? А мне готов в еду яд подсыпать!

– Сяо Ши не обычный слуга, которого можно топтать, как тряпку! Уважай его так же, как уважаешь меня… – Яо Линь замолк. Юнь Шэнли и к нему-то не особо проявлял уважение, что уж говорить о Сяо Ши. – Хорошо, я хочу сказать, что он мне как член семьи. Когда я путешествовал по провинции Хань, там бушевал голод, и я встретил Сяо Ши, оставшегося без крова и родных. Я помог ему, а он поклялся служить мне, хоть я и отказывался. Так что он не раб, а человек!

Юнь Шэнли внимательно выслушал все, что ему сказали, и произнес:

– Ясно. – Он потянулся к тарелке с едой, но чужие палочки столкнулись с его, мешая добраться до съестного.

Юнь Шэнли попытался отодвинуть руку в сторону – Яо Линь повторил его движение. Нахмурившись, глава Юнь решился убрать палочки, но хозяин «Белого Журавля» вцепился в них своими так, что и не вырвать.

– Смотри-ка, вот эта лапша была приготовлена моими поварами. Раскатав тонко тесто, они нарезали его полосками так, чтобы наваристый, кипящий на огне жирный бульон напитал лапшу, но не превратил ее в кашу. Потом поджарили на огне овощи, плеснули туда соуса, и…

– О, все! Перестань! Я понял. Ты дразнишь меня, а я не ел с самого утра! Если ты так хочешь, я не буду плохо обращаться с Сяо Ши, твоя взяла! – Юнь Шэнли бросил палочки и поднял руки, сдаваясь. Голод оказался сильнее его упрямства и желания позлить окружающих. Поняв, что больше его останавливать не собираются, глава Ведомства вновь взялся за палочки и любезно подложил кусочек свинины в тарелку Яо Линя – в качестве извинений.

– Ешь больше. Говори меньше. Нет человека, который не подобрел бы после сытного обеда.

Яо Линь вернул еду на тарелку Юнь Шэнли:

– Разве не ты при побеге из «Дома Пионов» говорил, что я слишком тяжелый для того, чтобы перелезть через стену?

– Разве я так говорил? Смотри, если ты будешь полненьким, допустим, как этот пельмень, – воткнув палочки в пухлый и сочный цзяоцзы, Юнь Шэнли поднял его над тарелкой, – то возможные похитители просто не смогут быстро схватить тебя и утащить. А с твоим телом, тонким, как бамбук, я думаю, тебя унесут и даже не заметят. Вот я в детстве весил так, что две моих служанки вместе не могли поднять меня.

– Потому что ты родился с золотой ложкой во рту.

– Линь-Линь, ну я же шучу. Ты такой серьезный…

Юнь Шэнли почему-то захотел доказать Яо Линю, что он вообще-то неплохой человек и на него можно положиться. Если он сможет немного измениться, то и Яо Линь станет относиться к нему получше. Ради такого стоило постараться.

– Ладно, давай отложим наши споры в сторону, я же по делу пришел. Опасность, которая тебе грозит, может оказаться даже страшнее, чем мы думали. Мы допросили мясника Яна, и, похоже, он продавал тебе плохое мясо специально, да вот только его мотивы… Он… не обижен на тебя или что-то в этом духе. Он хотел тебя задобрить.

Яо Линь не мог не напрячься.

– Неожиданная любезность. Это он приносил животных на порог?

Вспомнив невыносимые крики этих людей, смешанные с истеричным хохотом и слезами, Юнь Шэнли скривился от дурного предчувствия.

– По столице гуляла песенка, думаю, ты слышал об этом. Я сначала подумал, что это просто детская шутка, но встретив Гоу-эра, сына кухарки, пришел к одной интересной мысли. Те, кто слышал жутковатую считалочку, говорили о том, что ее поет не взрослый, а, скорее, ребенок. Именно ее сейчас без остановки выскуливает Гоу-эр в темнице Ведомства. А еще вскрылось, что мальчишка не просто навещал госпожу Ян ради лечения. Помимо костей животных мы обнаружили в лавке множество ядовитых снадобий, что женщина готовила и отдавала ребенку, тот поил этим кошек и собак и приносил их по утрам тебе. Для чего они это делали? Яо Линь, они говорят, что их попросили это сделать. Кто их попросил?

– Я не знаю! – Яо Линь понятия не имел, кому он мог перейти дорогу, чтобы столкнуться с настолько сумасшедшими людьми.

– Лекарь осмотрел их и сказал, что они здоровы телом, но не головой. Все четверо, включая мать мальчика. Я наведался в архив и нашел там документы, подтверждающие, что много лет назад в столице уже были похожие случаи с пропажей животных, которые в какой-то момент прекратились сами по себе, и это повторилось вновь. Может ли это быть совпадением, и пусть тогда вся вина ляжет на мясника, который решил отомстить тебе, и на госпожу Ян, которая давала ребенку яды? Думается мне, здесь все куда сложнее. Чем в те годы убивали животных – неясно, потому что ни одного трупа найдено не было, сейчас же все повторилось почти точь-в-точь, вот только теперь это напрямую коснулось тебя, – он попытался смягчить свой гнев, подбирая приличные слова. – Возможно, и в то время люди обращались с жалобами о том, что им угрожали таким же образом, что и тебе, но их могли посчитать несущественными и просто проигнорировать.

Многие годы Ведомством наказаний управлял его отец – до того момента, пока его не сделали верховным цензором. Но если быть честным, Юнь Циньлань вряд ли бы обратил внимание на эти жалобы среди десятков и сотен других. Ни одной жертвы среди людей, только убитые животные. Ведомство всегда расследовало более крупные и опасные дела, так что теперь и не узнать, что же случилось с питомцами в те смутные годы.

– И еще кое-что… Далин. Именно оттуда в столицу прибыла императорская кухарка. – Эту информацию он узнал от отца. После ареста Гоу-эра Юнь Шэнли снова обратился за помощью к Ся Ваньба, который дал разрешение на задержание Тао Мэйчжоу. Так просто схватить человека из числа дворцовых слуг было сложно, потому что внутренними делами двора занималась императорская стража, однако принц, желая помочь обожаемому главе Юню, довольно быстро получил разрешение от самого императора. Против воли Сына Неба никто не мог пойти. – Мать Гоу-эра, еще когда вломилась к нам в Ведомство, вела себя крайне вызывающе и всеми силами намекала на то, что у нее при дворе свои связи. Но если речь идет о еде для самого императора, то наказания не избежит никто, кто прикасался к блюдам, будь то мясник или главный евнух. А Тао Мэйчжоу именно этим и занималась: она сделала все, чтобы дворец расторгнул контракт с прошлым поставщиком, и порекомендовала на его место Ян Ханя. Было ли мясо таким же тухлым, каким его продавали тебе, мы сейчас сказать не можем, так как расследование передано императорской страже и еще не закончено, но это не отменяет ее вины. Тем более… у императрицы не так давно пропала кошка, и ее труп в итоге был найден у Тао Мэйчжоу в комнате – она хорошо его запрятала, вот его и не отыскали, когда обыскивали дома слуг. К тому же у нее был мотив и способ похитить любимицу императрицы, так что… О, и еще. Ян Хань упоминал, что его жена прибыла из провинции Хань, но это тоже ложь. Госпожа Ян родом из Далина. Этот округ располагается в гористой местности, поэтому там находятся шахты, которые невероятно важны для Великой Ся. Проверки в шахтах проводятся регулярно, почти все добытые камни и металлы отправляются в столицу, лишь одна десятая от общего объема добычи оказывается в руках у торговцев. Наместник Далина несет огромную ответственность и занимает свой пост уже многие годы. К нему никаких вопросов никогда не возникало. Но знаешь, что интересно? То, что некоторые местные жители убивают животных, чтобы добыть нужные материалы для лечения, – точно так же, как делала и жена Ян Ханя. Именно в Далин приезжает множество людей для поклонения и очищения ци, и именно там кухарка лечила своего сына. Я подал прошение императору с просьбой разрешить мне отправиться в Далин.

– Зачем тебе лично ехать в те места?

– Помнишь странный знак солнца? Он был в лекарской лавке и на стреле. Те, кто напал на тебя, определенно связаны с каким-то странным культом, но это не Полуночники. – К тому же главу Юня все еще не оставляли мысли о «лечении» Гоу-эра, которое будто бы и не возымело никакого эффекта. Что за болезнь у ребенка, которую даже лекарь назвать не смог? Почему все подозреваемые вели себя так, словно ими что-то управляло? – Проверка Далина не помешает, потому что новые зацепки здесь найти вряд ли удастся, заключенные больше ничего не говорят… Отец тоже согласен с тем, что лучше расследовать все на месте – если уж ниточки ведут в Далин. Даже если мы съездим просто так, эта поездка все равно окажется полезной, я уверен.

– Как же ты оставишь Ведомство? Не боишься, что все подозреваемые разбегутся в твое отсутствие? – с привычным сарказмом спросил Яо Линь.

– Кроме дела с «Домом Пионов» и этих пропаж, ничего интересного или важного не происходило: кражи, драки, убийства, которые легко раскрываются. С делами других провинций мы тоже немного разобрались… А казни назначены на конец месяца. Все эти вопросы можно решить и без меня. Ведомство будет в порядке, отец присмотрит за ним, пока я буду в Далине.

Столичные чиновники высоких рангов редко ездили в провинции, чтобы что-то проверить или выяснить – намного чаще в решении подобных вопросов полагались на отчеты наместников или заместителей. Однако если происходило что-то серьезное, то император своим указом позволял министру или главе Ведомства оставить пост и отправиться в другой город. Но сперва надо было получить разрешение Сына Неба, а это уже становилось проблемой: Юнь Шэнли до сих пор считался виноватым, поскольку за последние недели император ни разу не пригласил его к себе как главу Ведомства наказаний, поэтому прошение могли и не одобрить.

Яо Линь, недолго думая, сказал:

– Хочешь, чтобы я отправился с тобой? Тебе определенно потребуется моя помощь, особенно если необходимо будет опознать тех, кто мог напасть на меня.

Он и сам хотел отомстить и разобраться в том, какого черта мясник Ян «задабривал» его тухлым мясом и по чьему приказу поступал таким образом. В какой-то степени ему была даже выгодна эта поездка: теперь-то он сам воспользуется Ведомством наказаний, а не они им.

Юнь Шэнли неожиданно помедлил с ответом, но все же сказал:

– Я не хочу тебя втягивать в это. Когда я просил о помощи в борделе, ситуация была другой, я знал, что твоя жизнь в безопасности. А теперь на тебя нацелился кто-то неизвестный, поэтому тебе будет лучше остаться здесь, рядом с моим отцом. Я попрошу его присмотреть за тобой.

– Ты мне отказываешь? – Яо Линь коснулся веером своих губ и подался вперед, склонив при этом голову в каком-то… просящем, невинном жесте. Его глаза блеснули такой печалью, будто у Яо Линя сердце вот-вот разорвется оттого, что его не берут с собой. – Глава Юнь, ну пожалуйста?

Когда Яо Линь просил… Он вообще никогда у Юнь Шэнли ничего не просил, поэтому сейчас устоять было вдвойне сложнее. Глава Юнь откашлялся и изменил решение:

– Хорошо, наверное, тебе лучше будет остаться со мной, потому что я сделаю все, чтобы позаботиться о твоей безопасности. Яо Линь… Н-не смотри на меня так…

Получив долгожданное разрешение, Яо Линь тут же перевернул все с ног на голову, словно тем, кто просил, был вовсе не он:

– Мне не нужна охрана, я тебе уже говорил об этом. Просто считай, что нам по пути! – возразил он.

Юнь Шэнли не знал, что сказать, поэтому просто не стал спорить:

– Ладно, я прикажу записать тебя как своего советника, чтобы не было проблем в поездке.

Видя, как часто Юнь Шэнли нарушает правила и законы, допуская простого человека до своих чиновничьих дел, Яо Линь не удержался и ехидно подметил:

– Все же ваше Ведомство не такое уж и праведное.

– Но ведь тебе же это выгодно, да? – Юнь Шэнли отложил палочки для еды.

– Возможно.

Яо Линь повернул голову и позвал:

– Сяо Ши, сходи в погреб и принеси нам с господином Юнем лучшего вина! Следует отметить будущее сотрудничество.

Погреб? Юнь Шэнли сглотнул, вспоминая давние слова Чжи Ханя о том, что у Яо Линя в «Белом Журавле» мог быть подвал, где тот хранил соломенных кукол в виде главы Юня и то и дело протыкал их иглами…

– Погреб?

– Да, где же еще хранить вино?

– А ты там только вино держишь или… Не увлекаешься ли ты, случаем, игрушками из соломы?

– Нет, зачем мне заниматься чем-то подобным?

Юнь Шэнли шумно выдохнул. Этот Чжи Хань… Как он мог внушить ему такую дурную мысль?

– Это дело тех, у кого времени много. Я же занятой человек и таким не занимаюсь. Но вот Сяо Ши… – Юнь Шэнли подавился чаем и закашлялся. – Ты побледнел. Тебе холодно? Сяо Ши, принеси господину горячей воды, а то цвет его лица вызывает опасение.

Юнь Шэнли взял протянутую чашу, но пить не стал – мало ли что этот слуга мог ему подлить, раз его и так, скорее всего, одурманивают тут темным колдовством.

– Раз тебе нехорошо, думаю, стоит отметить это в следующий раз. Распивать вино в твоем состоянии опасно. – Яо Линь встал, собираясь проверить гостей и проконтролировать работу поваров. Он, в отличие от Юнь Шэнли, еще не забыл, что его ждали дела. – Если это все, то я пока пойду.

Юнь Шэнли оглядел его с головы до ног, и в его глазах вспыхнуло одобрение. Яо Линь был поистине достойным противником, но союзником он был бы еще более прекрасным. Они ведь идеально подходили друг другу как напарники, только Яо Линь еще этого не понял. Ну ничего. Трепетно, шаг за шагом, Юнь Шэнли донесет до него эту мысль.

– Яо Линь, оставим нашу вражду! – Юнь Шэнли не мог сдержать своих чувств, и слова вырвались у него непроизвольно.

Яо Линь ощутил, как что-то внутри оборвалось. Раньше он с легкостью игнорировал весь бред, который нес этот демон, но теперь их противостояние стало отходить куда-то на второй план, и его место занимало что-то новое. Болезненное. Что-то похуже ненависти.

Он открыл было рот, готовый отпустить очередную колкость, но слова застряли где-то в горле. Почему-то сейчас… совсем не хотелось язвить.

Взгляд скользнул по лицу Юнь Шэнли – усталому, но все такому же упрямому. Яо Линь, сам не зная почему, наклонился вперед.

– Я подумаю… – ответил он, и его голос звучал как струны, слегка натянутые и подрагивающие в умелых руках музыканта… Взяв со стола веер, хозяин «Белого Журавля» раскрыл его и с ухмылкой удалился, оставив после себя лишь пустоту.

Однако Юнь Шэнли не ушел, даже когда наступил вечер. Яо Линь, тщетно ждавший, пока у этого злого духа проснется совесть, не выдержал и упрекнул его:

– Господин Юнь, не пора ли тебе вернуться к своим обязанностям?

– Линь-Линь, я их и выполняю.

– И что же ты делаешь?

Юнь Шэнли подпер подбородок ладонями и уставился на него совершенно невинным взглядом:

– Я занимаюсь личной охраной свидетеля преступлений. Разве это не очевидно? Чжи Хань пока за главного в Ведомстве, а я останусь с тобой.

– Останешься? – Яо Линь был поражен.

– А что? Злодеи еще могут быть где-то рядом и вновь попытаться навредить тебе. Или ты боишься, что я буду докучать? Если это случится, то ты всегда можешь подать на меня жалобу. Я ее рассмотрю. Преимущество моего пребывания здесь – это то, что не нужно будет ничего нести в Ведомство, потому что его глава уже с тобой.

Если бы Яо Линь знал, что случится чуть позже, то никогда бы в жизни не открывал постоялый двор и всячески избегал знакомства с Юнь Шэнли.

Глава Ведомства изъявил желание ночевать прямо в комнате Яо Линя. Он объяснил это тем, что так будет безопаснее, ведь враги, взбудораженные задержанием безумных союзников, могут напасть в любой момент, особенно ночью. Яо Линь же думал, что Юнь Шэнли уж слишком заботится о его безопасности, даже больше, чем он сам.

– Нет, я не согласен! – отрезал Яо Линь, сжимая кулаки.

– Ну, Линь-Линь! Тебя не волнует твоя жизнь? Ты должен понять мои действия!

Яо Линь процедил сквозь стиснутые зубы:

– Именно потому, что я понимаю, я не согласен. Хочешь остаться – я выделю тебе комнату за твой счет.

Юнь Шэнли улыбнулся, но внезапно застонал от боли, схватившись за раненое плечо.

– Ах, Яо Линь! Мне так больно, – воскликнул он, театрально морщась.

Яо Линь равнодушно взглянул на него, игнорируя никчемные попытки надавить на жалость. Поняв, что такой трюк не подействует, глава Юнь выпрямился, будто ничего и не было.

– Юнь Шэнли, ты не будешь ночевать здесь!

Яо Линь считал, что оставаться в одной комнате с ним опаснее, чем столкнуться с десятком наемных убийц. Когда солнце село, хозяин двора, уставший от бесконечного нытья и уговоров и не сумевший выгнать главу Юня за дверь, смирился и скинул одеяло на пол.

– Ложись здесь! – бросил он, отворачиваясь.

Юнь Шэнли оглядел скомканное одеяло и сокрушенно вздохнул.

– Мое плечо еще не зажило, а на полу холодно. Неужели Линь-Линь хочет, чтобы я заболел и моя рана загноилась? – пролепетал он, глядя на Яо Линя.

– Если хочешь спать здесь, спи на полу!

Яо Линь принес еще одно одеяло для себя, после потушил свечи и повернулся спиной к Юнь Шэнли. Когда в комнате воцарилась тишина, обоим стало не по себе.

Раньше они были врагами, что вечно ругались из-за мелочей и постоянно бросали друг другу вызов, но даже эта злость ощущалась легче, чем то, что было между ними сейчас. От недосказанности, недопонимания и невыносимого напряжения сдавливало грудь и пересыхало в горле.

Яо Линь долго не мог уснуть, боясь, что Юнь Шэнли снова начнет подшучивать над ним или выкинет что-нибудь этакое. Когда он наконец провалился в сон, Юнь Шэнли поднялся с пола и подошел к кровати. Во сне лицо Яо Линя было таким умиротворенным, будто он сбрасывал маску и показывал свою истинную, мягкую сущность. С каждым разом Юнь Шэнли все больше убеждался в том, что этот человек невероятно смел и умен, но он также осознавал то, как мало о нем знает.

Когда Яо Линя чуть не убили, глава Юнь понял, что не желает видеть страдания этого юноши. Юнь Шэнли не желал его смерти, но сам же несколько раз подвергал Яо Линя такой опасности, что жизнь того висела на волоске. Больше такого не случится.

– Я не позволю тебе сомневаться во мне. Больше никогда не позволю… – негромко сказал Юнь Шэнли.

* * *

Поутру Сяо Ши, как всегда, зашел разбудить господина и принес воду для умывания. Но, только ступив на порог комнаты, слуга застыл и от шока выронил таз с водой. Тот упал с громким звуком, и Яо Линь зашевелился, просыпаясь. Он нахмурился и сонно пробормотал:

– М-м-м… Сяо Ши, зайди чуть позже…

Сяо Ши не ответил, все еще пребывая в ужасе от увиденного.

Облокотившись на кровать Яо Линя, Юнь Шэнли сидел на полу и сонно потирал лицо. Проворочавшись половину ночи, честный глава Ведомства крайне нечестно воспользовался гостеприимством хозяина «Белого Журавля» и подобрался ближе к теплому месту, рискуя быть придушенным подушкой.

Сяо Ши встретился глазами с Юнь Шэнли, и тот жестом приказал ему сохранять тишину, чтобы не разбудить Яо Линя, который снова заснул.

Сяо Ши угрожающе прошептал:

– Вы что тут делаете?!

Юнь Шэнли ловко поднялся и встал на ноги, поправляя помятое одеяние. Он подошел к Сяо Ши и негромко сказал:

– Жертвуя своим спокойным сном, я охранял твоего господина. Стоит ли мне требовать двойную оплату?

Сяо Ши чуть не завопил от удивления:

– Чего?!