Как и приказал Юнь Шэнли, они разделились. Яо Линь вместе с главой Ведомства наведался в мясную лавку, а Сунь Юань с Чжи Ханем отправились следом за Лэйчэном, который лучше знал места, где обнаружил странного мальчишку.

С самого утра было пасмурно, а теперь и вовсе сгустились такие темные тучи, что никто и не удивился, когда хлынул дождь. Ливень застиг их уже в районе трущоб, от которых до Ведомства – не ближний свет. Поэтому всем пришлось смириться и продолжить работать под холодным, почти ледяным дождем.

Предвидя изменения погоды, Сунь Юань порекомендовал взять пару зонтов из промасленной бумаги, но глава Ведомства, думавший лишь о поиске подозреваемых, прихватил только один.

Юнь Шэнли оглядел привычные ему бедные домики и не мог не вспомнить недавние дела. Все же стоит заняться потом этими районами, навести тут порядок и усилить контроль за всяким сбродом, иначе преступления никогда не закончатся.

– Так странно возвращаться сюда так скоро, – поделился мыслями глава Юнь.

– Скучал? По тебе тут явно тосковали.

– Нет, наши мнения о моем визите сюда сходятся. Никто не хотел бы, чтобы я возвращался в это место.

Яо Линь шел среди узких проходов, пытаясь не касаться грязных стен своей белой одеждой.

– Интересная, конечно, у тебя должность, столько проблем от нее. Почему бы тебе не быть обычным писарем? Слишком утомительная работа, недостойная сына верховного цензора, или твои амбиции выше этого?

Юнь Шэнли уже задавали подобный вопрос, и его ответ всегда был одним и тем же, но он знал, что Яо Линь сейчас спрашивает его о таком, только чтобы поиздеваться, поэтому решил отшутиться в ответ:

– Если бы я работал писарем, то мы точно никогда не встретились бы. Тогда моя жизнь была бы мучительно скучной. Разве ты так не думаешь?

– Отсутствие тебя в моей жизни сделало бы ее спокойней. – Яо Линь взглянул на него как на идиота и продолжил путь, больше не задавая вопросов.

Они ходили, постоянно осматриваясь, и неизбежно привлекая внимание местных жителей – не каждый день здесь видели господ в столь богатых одеяниях. Когда Яо Линь и глава Юнь наконец-то пришли к лавке мясника, та уже готовилась к закрытию. Ларек был небогатым, только три стены, хлипкие деревянные двери вместо четвертой да самодельная крыша из соломы – зато так покупатели видели его товар еще издалека. Сбоку висела деревянная табличка с иероглифами «Мясная лавка Яна», а на прилавке лежали разделанные куски мяса, видимо, те, что не удалось сегодня продать. То же касалось и пары свиных туш на крюках. Позади в пень, служащий разделочной поверхностью, было воткнуто несколько топоров разных размеров. Сам Ян Хань носил запятнанный кровью фартук и грязную рубаху с закатанными рукавами.

Узнав Яо Линя, он тут же изменился в лице и стал быстрее убирать инструменты, но его руки затряслись, и он выронил один из топоров. Тот с громким звуком упал на землю, и мясник замер.

– Вы так неаккуратны… – Яо Линь улыбнулся краешком губ, и Ян Хань сглотнул.

– Господин Яо? – Наконец, Ян Хань заметил рядом с хозяином «Белого Журавля» чиновника Ведомства наказаний. Так как Юнь Шэнли был одет в обычный темно-синий наряд, а не в красные одежды под стать своему рангу, мужчина не распознал в нем главу Ведомства, но спокойней ему не стало. – Господин чиновник! – Последовал торопливый поклон.

Ян Хань испугался, что Яо Линь решил сдать его властям, и те пришли по его душу.

Вперед вышел Юнь Шэнли, беря инициативу в разговоре на себя:

– Не бойтесь. Мы с господином Яо пришли купить мяса! Вон та тушка кролика выглядит соблазнительно. Если ее зажарить, получится сытный ужин. Разделайте ее на несколько кусков.

Ян Хань несколько долгих секунд смотрел на него, после занялся делом. Но страх никуда не делся, и было видно, что мясника все еще потряхивает.

– Мясо свежее?

Ян Хань кивнул:

– Как может быть не свежее? Каждое утро сам ловлю каждого из клетки и разделываю! – Он бросил на Яо Линя взгляд и тут же отвел его в сторону.

– О, а я слышал, что вы продаете несвежее и дурно пахнущее мясо… – Юнь Шэнли прислонился к прилавку, наблюдая за чужой работой.

Мясник взял точильный камень и резко провел по топору, выбивая искры.

– Был единичный случай… Еще раз прошу прощения у господина Яо.

Яо Линь никак не ответил на его извинения. У них раньше уже был долгий и не самый приятный разговор, где Дагэ пришлось силой возвращать серебряные монеты, которые Яо Линь отдал за несвежую свиную тушу. Тех извинений от Ян Ханя хозяину «Белого Журавля» хватило с головой.

– Ваша жена, – начал глава Юнь, – она же лекарь? Какой лавкой она заведует? Господин Яо приболел, и я хотел бы, чтобы она проверила его здоровье.

Мясник резко опустил топор, и ошметки мяса разлетелись в стороны. Он разрубил кроличью тушку на несколько частей.

– Жена моя несколько лет назад переехала в Цзиньчэн из провинции Хань. Так как ее мать врачевала, знания о лекарском искусстве передала и моей жене. К ней часто обращаются столичные жители и приезжие, ее лавка находится на левой стороне реки Хунхэ.

Юнь Шэнли закивал, словно действительно собирался посетить это место.

– А мать передала ей навыки умерщвления животных? В лечебных целях, конечно.

Каждый замах топора отзывался внутри посетителей мясной лавки тягучей тревогой, словно на этой разделочной доске в прошлом могли оказаться не только животные. Мелкие куски плоти разлетались во все стороны, прилипая к полу и стенам. От сильных, резких движений мясника тушки, подвешенные на крюках за лапы, колыхались.

Ян Хань ответил, ничуть не стесняясь ремесла, которым занималась его жена:

– Она использует разных змей и других ядовитых тварей для изготовления лекарств. Опасное это дело, но она живет своим мастерством.

Они поняли, что, конечно, муж никогда не раскроет тайны своей жены, даже если та и занималась убийством собак или кошек. Но могли ли слухи о сомнительных методах врачевания госпожи целительницы оказаться правдой?

– Ваша крольчатина. – Мясник закончил рубить, завернул куски мяса в бумагу и вручил Яо Линю.

– Спасибо! – поблагодарил его Юнь Шэнли. – Можете возвращаться домой, мы больше не будем вас задерживать.

Ян Хань замешкался, но не стал спорить. Уйти как можно дальше от этих двоих было наилучшим решением сейчас. Мясник собрал все топоры и тесаки, закрыл свою лавку и торопливо ушел под их пронзительными взглядами прочь.

– Я думаю, он бы не посмел навредить мне. Дагэ слишком хорошо припугнул его в прошлый раз. – Яо Линь развернул бумагу и, отметив странный цвет мяса, принюхался и тут же изменился в лице. – Тухлое! Вот гад! Он совсем страх потерял или просто с ума сошел? Наверное, угроз брата ему все-таки не хватило!

Юнь Шэнли так и думал – наверняка Ян Хань не мог терпеть Яо Линя именно из-за угроз Дагэ, поэтому и сейчас не упустил повода отомстить по мелочи. Вот только вряд ли трупы на пороге «Белого Журавля» были делом его рук: те животные умерли из-за яда, как и сказал лекарь, а сами тушки остались целыми.

Но даже если здесь постарался не сам Ян Хань, то вот госпожа Ян, немало знавшая о самых разных травах, могла изготовить отраву и просто отдать ее мужу.

– Его жена кажется мне слишком подозрительной, думаю, стоит послать людей для проверки ее лавки. Но не следует забывать и о тех, кто устроил погром в «Белом Журавле».

Яо Линь выбросил сверток с тухлым мясом, уже думая о том, как усложнит этому жалкому подлецу жизнь. Чтобы навсегда запомнил, с кем точно не следует шутить.

Однако о дебоширах пришлось на время позабыть: найти несколько не самых приметных человек среди тысяч бедняков – задача почти невыполнимая. Пока стоило бы заняться теми, кто был на виду.

Они пошли прочь от лавки, укрываясь от дождя под одним зонтом. Каждый думал о своем. Юнь Шэнли вдруг вздохнул, и Яо Линь повернул голову на звук.

– Странно.

– Что именно?

– Поблизости нет котов. – Юнь Шэнли осмотрел квартал. – И собак. Обычно в этих кварталах целые стаи бродячих псов, которые то и дело нападают на прохожих и ждут костей от мясников, а котов просто подкармливает всякий, кто может. Но сколько мы тут уже ходим – не встретили ни одного животного.

– Может, просто они спрятались, так как испугались тебя? Какое наказание приготовит для них глава Юнь?

Юнь Шэнли хмыкнул, но тут же его лицо стало непроницаемым.

– Очень смешно! Я ведь серьезно. Почему ты так легко относишься к этому? Возможно, животных, которых подбрасывали тебе на порог, убивали именно в этом районе.

Яо Линь тоже посерьезнел и задумался. А ведь и правда! Возле постоялого двора часто бродили собаки, Сяо Ши то и дело выносил им объедки и несвежие продукты, но в последнее время ни одна дворняжка не пробегала мимо. Понятное дело, что во время эпидемий от животных избавлялись, чтобы не допустить дальнейшего распространения болезни, однако ни о какой жуткой заразе, источником которой служили бы кошки или собаки, в столице не говорили.

– Не могло же так произойти, что все звери исчезли в один момент? Кто-то же должен был заметить нечто необычное, кроме нас. Может, в столице завелся маньяк, что убивает животных, а я просто попал под раздачу, так как часто подкармливал их? Так мне хотели отомстить те странные люди, что разгромили мой постоялый двор?

– Господин Яо?

Яо Линь обернулся и увидел женщину с плетеной корзиной. В другой руке она же держала ладошку маленькой девочки. Обе были насквозь мокрые от дождя, и Яо Линь немедля выхватил у Юнь Шэнли зонт и подбежал к незнакомке с ребенком, закрывая их от непогоды.

Юнь Шэнли, оставшийся мокнуть под ливнем, обиженно протянул:

– Линь-Линь…

– Госпожа Цай, почему вы здесь?!

– Ох, господин Яо! Я как раз с вашего двора иду! Сяо Ши мне почему-то сказал, что вас похитили… Как хорошо видеть, что с вами все в порядке!

Яо Линь скосил взгляд на своего похитителя, не чувствуя ни капли жалости к нему. Он решил потянуть время и продолжил любезничать с женщиной:

– Сяо Ши пошутил… Все ли хорошо? Не обсчитал ли он вас случайно?

Госпожа Цай замотала головой:

– Не переживайте об этом! Ваш слуга еще никогда не ошибался. Вы его хорошо обучили.

Рассмеявшись, Яо Линь подумал, что это он, скорее, многому научился у Сяо Ши.

– Гэгэ! А почему тебя не было дома?! Сяо Ши не захотел играть со мной…

Яо Линь улыбнулся и присел на корточки, чтобы поравняться с девочкой. Он порылся во внутреннем кармане и достал горстку конфет, завернутых в бумагу.

– Прости, гэгэ не хотел пугать ни тебя, ни твою маму. Теперь простишь меня?

Девочка немного повредничала, прежде чем схватить лакомства, подаренные Яо Линем.

– Как я могу на тебя злиться? Мама с папой только и благодарят тебя! Гэгэ, я знаю, ты лучший!

– Сяо Лянь, ты маленькая подлиза! Найдешь, что следует сказать. – Яо Линь потрепал ее по макушке.

– Господин Яо, с вами точно ничего не случилось? Если хотите, я могу попросить мужа, и он поможет вам.

Один чиновник уже «помогал» Яо Линю сейчас, и хозяин «Белого Журавля» подумал, что с него хватит одного главы Юня.

– Не беспокойтесь, все хорошо, только… – он решил расспросить тех, кто живет рядом, о странностях этого места. – Госпожа Цай, простите за нескромный вопрос, не умирали ли в вашем районе животные? Или, может, у кого-то из соседей не стало любимца?

Госпожа Цай серьезно задумалась, пытаясь вспомнить, случалось ли что-то подобное.

– Ничего такого у нас в округе не было. Только вот ночью иногда по улицам гуляет… будто какое-то потустороннее существо. С улицы доносится песня с такими страшными словами, что до дрожи пробирает, – про кости да мертвецов… От этого все возвращаются домой до захода солнца и ночью боятся потушить свечи… Неужели произошло что-то серьезное?!

Яо Линь не хотел напрягать госпожу Цай, зная, что ее мысли и так полны заботами о доме и муже с дочерью, и расстраивать ее еще больше точно не хотелось.

– Ничего особенного, я просто поинтересовался.

– Хорошо. – Женщина обратилась к дочери: – Сяо Лянь, мы пойдем, не будем ждать, когда дождь закончится. Давай, скажи гэгэ «Пока!».

Яо Линь остановил ее, передавая в руки зонт:

– Держите!

Госпожа Цай отпрянула, твердо отказываясь:

– Нет! Как я могу взять его?!

Яо Линь настоял:

– Возьмите, пожалуйста! Это мое извинение за вашу задержку.

Госпожа Цай поблагодарила его и все-таки приняла зонт из его руки. На прощание Сяо Лянь громко сказала, как и учила мама: «Пока-а-а!» – и помахала хозяину постоялого двора рукой.

Когда они ушли, Яо Линь обернулся в поисках своего спутника, но тот словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь следы обуви на грязной земле. Яо Линь вернулся назад к месту, где они расстались, завернул за угол и увидел Юнь Шэнли стоящим под небольшим соломенным навесом, который протекал и был не самым лучшим укрытием от дождя. Вздохнув, Яо Линь подошел к нему, стряхивая капли воды с волос.

– Кто эта женщина? – первым делом задал вопрос глава Юнь, чье настроение явно изменилось в худшую сторону – голос звучал холодно и недовольно.

– Она жена чиновника, работающего в Министерстве доходов[17]. С наступлением весны раз в неделю продает нашему двору выращенные овощи. Твои подчиненные, скорее всего, проверяли ее, так как она была указана в тех бумагах, которые я предоставлял после убийства господина Бао.

– Разве тебе нужна такая помощь от простых людей? Твой постоялый двор известен по всей столице, неужели он приносит настолько мало денег, что ты не можешь позволить себе покупать продукты у купцов с юга?

Яо Линь не стал раскрывать всех нюансов, зная, что перебирающий бумаги чиновник не поймет особенностей настоящей, живой торговли, как и богатый не поймет бедного. Если бы он тратил все свои деньги не раздумывая и покупая все самое дорогое, то закрыл бы двери постоялого двора еще до того, как пришли бы первые посетители.

– Я спросил ее о бездомных животных. Простые жители часто не могут ходить ночью по улицам из-за таких стай. Но она сказала, что ничего странного здесь не было, никаких смертей.

Юнь Шэнли медленно покрутил в пальцах жетон, висящий на его поясе, и задумался:

– Если напавший на тебя в переулке стрелок и есть тот, кто убивал животных, то он явно не так прост. Иначе как он смог бы уйти от нас двоих так быстро, что мы даже не смогли его разглядеть? Будет чудом, если он еще не сбежал из столицы.

– Все эти события кажутся мне несвязанными. Если хотели моей смерти, зачем сначала приносить мне мертвых животных в качестве угрозы, а после уже пытаться убить меня? Почему не сделать это сразу?

Пропустив чужие слова мимо ушей и отведя взгляд, Юнь Шэнли спросил:

– Почему ты забрал зонт и отдал ей? Что теперь будем делать?

Что? Это сейчас для него было важнее расследования?! Яо Линь разочарованно покачал головой и начал неловкими движениями снимать с себя промокшее одеяние, но Юнь Шэнли остановил его:

– Ты что удумал?

– Спрячемся под моей одеждой и вернемся в Ведомство. Если я посмел отдать вещь самого главы Юня простым людям, следовательно, должен отплатить своей?

Глава Ведомства остановил его, коротко сказав:

– Переждем пока здесь. Если ты хочешь снова промокнуть и заболеть, то приносить кашу я тебе уже не буду.

Яо Линь поднял глаза к небу, молясь, чтобы этот дождь поскорее закончился. Небеса будто услышали его просьбу, и уже совсем скоро капли действительно стали падать реже.

– Несмотря ни на что, Ян Хань все еще подозрителен. И за ним, и за его женой обязательно стоит проследить, – заметил глава Юнь. Видя, что погода улучшается, Яо Линь хотел было двинуться дальше, но его снова остановил Юнь Шэнли. – Кстати… Лэйчэн говорил о дне, когда вы с ним встречались. Что это за день? Если меня не подводит память, раньше он утверждал, что не особо тебя знает, а оказалось, вы неплохо знакомы. Как так получилось, что даже он знал тебя, а я нет?

Раздраженно вздохнув, Яо Линь и не подумал о том, чтобы поделиться с главой Ведомства рассказами о его давних делах.

– Почему тебе так это интересует?

– А почему не должно интересовать?

Яо Линь немного поколебался, все еще сомневаясь, стоит ли вообще говорить в присутствии Юнь Шэнли о том случае, но если его опередит Лэйчэн, то обязательно наврет, раздувая из искры пожар, и выставит Яо Линя в плохом свете, сделав его каким-то негодяем.

– Я познакомился с ним еще год назад. Он… задурил мне голову.

Юнь Шэнли вскинул брови:

– Ха, тебе? Точно было не наоборот?

Яо Линь пихнул его локтем в бок и спокойно продолжил:

– Если ты помолчишь и дослушаешь меня, тогда все и поймешь.

В тот злополучный день они с Сяо Ши сидели на постоялом дворе и подсчитывали деньги. Людей у них останавливалось совсем мало, и они заработали меньше, чем ожидали, что было не очень хорошо. Сяо Ши подбрасывал идеи, как можно зазывать побольше людей к себе, но Яо Линь отвергал их. Он не хотел иметь репутацию человека, который делает все возможное, чтобы заработать больше денег. По этой же причине почти все овощи Яо Линь закупал не у торговцев с юга, а у женщин, которые часто продавали свой урожай чуть ли не за гроши, чтобы хоть как-то улучшить положение семьи. Яо Линь помогал им, а они помогали Яо Линю.

– Господин, разве у этих простолюдинок хорошие овощи? Вдруг кто-то из посетителей отравится, сможем мы обвинить их в этом?

– Их продукты ничуть не отличаются от тех, что мы покупаем на рынке, или от тех, что привозят с юга уже подгнившими. Тем более это выходит намного дешевле, ведь эти женщины не закладывают в цену дорожные расходы из-за доставки продуктов.

– Хм, тогда, может, еще уволим поваров? Я могу сам научиться их ремеслу, чтобы готовить все блюда! – предложил Сяо Ши, не думая наперед о трудностях.

Это была неплохая, но слишком уж отчаянная идея, которую Яо Линь отклонил почти сразу. Они устанут, беря все на себя, и из-за плохого обслуживания постояльцев потеряют не только доброе имя, но и все то, что уже успели заиметь.

Когда после подсчетов стало ясно, что денег не хватает даже на закупки, решено было обратиться за помощью к Дагэ, но тут к ним заявился Лэйчэн в компании десятка девушек. Удивительным казалось то, что он был совершенно один среди всех этих прелестных дам. Яо Линь подумал, что, наверное, кто-то еще из его друзей пожалует в «Белый Журавль», но в итоге выяснилось, что Лэйчэн ни с кем делиться своим счастьем не собирался и все девушки будут обслуживать его одного.

– Это что за разодетый петух? – заинтересованно спросил Сяо Ши, без тени стеснения разглядывая посетителя.

Яо Линь шикнул:

– Сяо Ши, я же учил тебя не выражаться так без причины! Нельзя раньше времени называть гостя подобным образом, не узнав, есть ли у него деньги, или нет. Если он окажется высокомерным бедняком, тогда можешь сказать нечто подобное, но те, кто приносит нам эти монеты, – Яо Линь потряс мешочком с их последними деньгами, – должны быть самыми дорогими людьми в твоей жизни.

– Дагэ всегда говорил мне: скажи в лицо любому все, что думаешь о нем. Разве можно терпеть плохое отношение к себе ради денег?

Яо Линь устало потер точку между бровей, прекрасно зная, что после уроков Дагэ ему придется еще долго переучивать Сяо Ши. Тот не был глупым человеком, просто в некоторых делах до него очень долго доходило понимание того, как можно и нельзя поступать.

– У Дагэ есть такая возможность. У нас ее нет! Не надо верить всему, что он говорит. Давай, иди и принеси мне их деньги!

Сяо Ши, как и положено, начал обслуживать гостей, подал заказанное вино и удалился. Они оценили этого гостя как богача, любящего разбрасываться деньгами, поэтому решили вести себя учтиво и любезно – все как полагается.

Главной проблемой Лэйчэна было то, что он был падок на все красивое и дорогое: мягкие шелка яркого цвета, украшения от самых искусных мастеров, лучшие женщины, и, конечно, когда он заявился в «Белый Журавль» и увидел Яо Линя, то просто не смог пройти мимо человека, что выглядел столь возвышенно и утонченно. Лэйчэн не был бы Лэйчэном, если бы не пристал к хозяину постоялого двора, как злой дух, который никак не рассеивается. Налепи на него хоть сотню талисманов – не сработает.

– Ах какой элегантный господин! Вы здесь гость? Присоединяйтесь к нам!

Уставший и взвинченный от бесконечных подсчетов последних монет, Яо Линь не смог удержать лицо и бросил на Лэйчэна полный презрения взгляд. Одна из девушек вздрогнула и пролепетала:

– Господин… может, пойдем в другое место?

Яо Линь, услышав, что его деньги вот-вот могут уйти к другим людям, мигом переменился и, как подобает радушному хозяину, подошел к гостям и поклонился:

– Прошу прощения, но я являюсь владельцем этого чудесного двора и могу лишь посоветовать вам что-нибудь.

– Ну даже если вы владелец этого прекрасного заведения, разве не можете разделить со мной чашу вина? – Лэйчэн оттянул ворот одежды, чуть оголяя ключицы. Девушки смущенно отвернулись, покраснев от этого жеста.

– Я не могу… Дорогой гость, у меня еще есть дела.

– Какая обида… Раньше мой дорогой друг Шэнли пил со мной самые лучшие напитки, а теперь мы с ним живем в разных мирах! Он проводит время с преступниками, а я – с красотками! Незавидная у него участь…

Шэнли… Ресницы Яо Линя дрогнули, словно на них упали лепестки сливы, мешающие поднять глаза и посмотреть прямо.

Почему он тогда решил выпить с этим гулякой? Потому что Лэйчэн проболтался, что знает Юнь Шэнли, и интерес Яо Линя к личности богатого гостя сразу же вырос. Ему захотелось сблизиться с тем, кто лично знаком с сыном Юнь Циньланя, узнать, какой человек этот молодой господин Юнь. Скажи сейчас Яо Линю, что тогда он сам искал встречи с демоном из Ведомства наказаний, тот сразу же провалился бы сквозь землю от стыда. Он вел себя так нелепо! Не посоветовавшись с Дагэ, просто доверился первому встречному и всему, что тот болтал.

– Раз дорогой гость грустит, то как я могу оставить его наедине с горем?

Тогда Лэйчэн с неким волнением вытащил с собой принесенное вино и разлил по чашам, отказываясь от того, что предложил Сяо Ши.

– Это вино прозвали «Опьянением бессмертных», невероятно вкусное, просто незабываемое! Даже бессмертные, живущие тысячи лет, попробовав сей потрясающий напиток, будут помнить еще многие века его невероятное послевкусие.

– За новое знакомство!

Ничего не подозревающий Яо Линь выпил содержимое, ощущая терпкий привкус на языке и последовавшую за ним странную сладость. Вино и правда было хорошим. Как жизнь. Сначала горькая, потом сладкая, и так – каждая чаша, сколько бы ты ни выпил.

Девушки в легких нарядах, которые пришли вместе с Лэйчэном, сели поближе к своему господину. Одна девушка оторвала виноградинку с грозди, принесенной Сяо Ши, и положила ее прямо в рот Лэйчэна.

– Ох, Мянь Си, ты такая заботливая!

Девушке явно что-то не понравилось, и ее лицо скривилось:

– Как ты меня назвал? Я Жуань Ли!

– Ох, прости, совсем запамятовал. Твоя красота заставляет меня потерять свою память от безумия.

Девушки фыркнули и не обиделись, лишь посмеялись над сладкими речами этого господина.

Яо Линь, наблюдая за этой сценой, и не заметил, как к нему подобралась другая девушка в голубом наряде. Поначалу она не решалась подойти к юноше, но после того, как Яо Линь выпил, она встала позади, обняла его со спины и положила ему голову на плечо.

– Господин такой красивый. Хотите, я развею вашу грусть?

Яо Линь заметно напрягся, но чужие руки не убрал. Девушка потянулась и налила Яо Линю еще одну чашу, по-прежнему не отлипая от него.

Лэйчэн, прожевав очередную порцию винограда, выплюнул мелкие косточки и обратился к новому знакомому:

– Господин… Яо, верно?

– Да, верно, а вы…

– Зови меня Лэйчэн! Господин Яо, ты же уважаемый человек, ты разве со всеми своими гостями разделяешь трапезу так?

Девушка поднесла чашу ко рту Яо Линя, намереваясь напоить его своими руками, но он остановил ее, немного пролив напиток на пол. Сделав пару глотков без посторонней помощи, Яо Линь поставил чашу на стол и спросил:

– А что, вы уже прогоняете меня?

– Нет, конечно, нет! Просто любопытно, я вам приглянулся или же… у вас есть и другие, более неприличные мысли?

– Что имеете в виду? Разве не вы сами пригласили разделить вино? Обвинять в этой ситуации стоит меня или все же вас?

Вино вдруг показалось Яо Линю слишком крепким – юношу затошнило, захотелось закашляться из-за боли в горле. Он ничего не ел с самого утра и не ожидал, что его подкосит с пары глотков. Сам Яо Линь готовил сладкое и не слишком крепкое вино, поэтому не привык пить что-то настолько… сильно действующее.

В глазах потемнело, и он захотел выйти на улицу, чтобы просто глотнуть свежего воздуха. Ему необходимо было срочно покинуть ставший вдруг душным обеденный зал.

– Ну да, ну да… Такая загадочная натура не станет открывать мне свои мысли. – Лэйчэн вдруг наклонился к Яо Линю, заглядывая тому прямо в глаза. – Тогда, может, я сам их узнаю? Что тебе нужно от меня?

– Т-ты…

Что ему ответить? Яо Линя замутило еще сильнее, и он хотел было встать и уйти, но тело совсем не слушалось. Если… если ответить честно, Лэйчэн отстанет, отстранится и отпустит его?

– Юнь… Шэнли…

– О, ты тоже его знаешь? Или захотел вдруг познакомиться? Или же, – настроение Лэйчэна неуловимо изменилось. Глаза, лучащиеся весельем, потемнели. – У тебя, господин Яо, дурные мысли не обо мне, а о Юнь Шэнли?

Лэйчэн попытался похлопать собеседника по лицу, чтобы немного привести его в себя, но не успел даже прикоснуться – его руку пронзила резкая боль.

Яо Линь, вырвавшийся на пару мгновений из алкогольного дурмана, сдавил чужое запястье так сильно, как только мог. Не мог же Лэйчэн подумать, что вино чуть крепче обычного сможет сбить его с ног?

– Господин Лэйчэн, почему бы вам не принести мне извинения, а?

Засуетившись, Лэйчэн сразу же отстранился, и его лицо приняло испуганное выражение.

– Ой-ой, ну я же пошутил, господин Яо, зачем ты так со мной?!

– Хотели напоить меня и выудить побольше чужих тайн? Кажется, вы связались не с тем человеком.

Девушки повскакивали, боясь, что вот-вот начнется драка, и позвали на помощь. Помощью, конечно, оказалась охрана постоялого двора, которая вступилась за своего хозяина.

Лэйчэна вышвырнули на улицу, как побитую дворнягу, и вход в «Белый Журавль» оказался закрыт для него навсегда. Об этом инциденте Лэйчэн никому не рассказывал, и о близком знакомстве с господином Яо не распространялся тоже. Наверное, было стыдно, а может, у него не было человека, которому он решился бы о таком поведать. Кого вдруг заинтересует хозяин постоялого двора, что пытался узнать побольше о сыне верховного цензора? Таких любопытных тут – целая столица! Одно расстройство, да и только.

Тогда вернувшийся из путешествия Дагэ, узнав о случившемся от слуг, заставил Яо Линя стоять на коленях и пересчитывать учетную книгу. А после еще раз отчитал за этот проступок, за то, что взыгравшее в юноше любопытство помутнило разум, и он едва не позволил другому человеку сделать с собой что-то… плохое. Яо Линь совершил немало ошибок, но именно они многому его научили, и встреча с Лэйчэном определенно стала для него хорошим уроком. Теперь Яо Линь научился пить «Опьянение бессмертных» так, что почти не хмелел, а при встрече с Юнь Шэнли чувствовал еще большую неприязнь.

Яо Линь совершенно не хотел вспоминать тот день, когда по глупости и из-за чрезмерного интереса к личности одного небезызвестного чиновника доверился какому-то пьянице.

Он рассказал Юнь Шэнли, что произошло в тот день, но опустил пару деталей – особенно то, что он решил пообщаться с Лэйчэном ради информации о самом главе Юне. О таком этот демон точно не должен узнать.

Услышав, что хотел, глава Ведомства остался недоволен. Даже не пошутил и не подколол Яо Линя, лишь сказал сердито:

– Не пей с ним больше.

Юнь Шэнли вспомнил слова Лэйчэна о том, что тот был бы не прочь прогуляться с владельцем «Белого Журавля» по кабакам и борделям, и не мог не злиться на друга. Лэйчэн явно до сих пор хотел искупать Яо Линя в грязи, но переживать было не о чем – Яо Линь явно не из тех, кто легко поддается чужому влиянию. Даже сам Юнь Шэнли до сих пор не мог найти на него управы, и если вдруг Лэйчэн преуспеет первым, глава Ведомства наказаний в ту же минуту пойдет и откажется от своей должности.

Колени Яо Линя заныли от боли при мысли о Лэйчэне. Дагэ хоть и приходился ему самым родным и близким человеком, но в гневе становился сущим демоном и не давал никаких поблажек. Урок Яо Линь усвоил на всю жизнь и больше не даст себя обмануть, никогда…

– Я и не думал с ним больше встречаться, но судьба свела нас вновь. Наверное, чтобы напомнить мне о том случае и не позволить совершить ту же ошибку.

– Лэйчэн хороший человек, но мы с ним долго не общались из-за моей службы сначала в управе Цзиньчэна, а потом и в Ведомстве наказаний. А сам он только и делает, что кутит, и я не знаю даже, как он стал таким. Иногда за год человек может измениться до неузнаваемости. Могу ли я сказать, что сейчас он такой же, как и прежде? Скорее нет. Но я точно знаю, что он не делал никому зла, потому что сам вытерпел в этой жизни немало. Он может быть резким или грубым, но вредить другим точно не станет.

– Времена идут, люди меняются. Прежними остаются лишь имена. – Яо Линь посмотрел на дерево, на котором начали появляться мелкие почки. Скоро оно зацветет, и весна покажет себя во всей красе.

Но даже имя не всегда остается с тобой на всю жизнь.

– Друзья становятся врагами, а враги – друзьями. Невозможно предугадать будущее, и лишь Небеса ведают, как наша жизнь изменится завтра.

– Ох, Яо Линь, ты признал, что мы перешли от врагов к друзьям?

Яо Линь взмахнул рукавами, развернулся и пошел домой, на ходу бросив:

– Не думай, что все мои слова касаются только тебя! Плохие вещи я говорю именно о тебе, а все остальное – не твое собачье дело!