Отказать-то Шидловскому отказал, но прежде откровенно с ним поговорил. Вот прямо так взял и поговорил, предложил не только обучение лётному делу в недалёком будущем, но и непосредственное участие в самом процессе подготовки лётного состава будущей Черноморской эскадры. Воздушной. Да, понимаю отлично, что член Государственного совета не обладает абсолютной свободой личного времени, но и дело предлагается не рядовое, а как бы весьма и весьма историческое. Тем более такое, в котором очень, повторяю, очень заинтересован САМ государь! Да ещё и в шефах у меня великий князь. Тоже не хухры-мухры. Правда, шефа этого я почти не вижу, но ведь от этого шефом быть он не перестаёт.

К общему знаменателю в этот раз не пришли, собеседник очень уж был ошарашен столь необычным поворотом в разговоре. Но почему-то имеется у меня твёрдая уверенность, что обязательно придём. Есть у меня для продолжения этого разговора неубиваемый козырь в виде его императорского величества. Стоит лишь переговорить с ним, или даже не с ним, а с козырем поменьше, но не менее значимым, с великим князем, да во всех цветах подробно объяснить им то, что весьма скоро нам предстоит делать, и уверен, они не уговаривать Михаила Владимировича будут, а просто прикажут ему сделать то, что мне требуется.

А мне это требуется, потому что послезнание у меня имеется. И уверен я, что кроме Михаила Владимировича эту ношу никто не потянет. Все известные мне по моему времени имена и фамилии на сегодняшний момент ещё слишком молоды, а некоторые из них вообще учатся и ещё даже далеко не в университете. Даже Пётр Николаевич Нестеров ещё школяр.

Где-то в Харьковском институте, если мне не изменяет память, учится Мациевич. И сколько ему понадобится времени, чтобы подхватить заразный вирус под названием «авиация», не известно. Но жду, жду его с нетерпением. Как жду из Одессы знаменитого там разностороннего спортсмена и велосипедиста Уточкина. А вот наш питерский студент Николай Рынин уже подцепил этот вирус и приезжал ко мне в Гатчину ещё до Ефимова с Шидловским узнавать, будет ли возможность хоть как-то приобщиться к авиации. Или поступить в какой-нибудь соответствующий клуб. А я ведь и забыл, насколько модными были тогда, тьфу ты, являются сейчас все эти клубы. Но организовывать что-то, увы, не смогу, не потяну просто. Времени не хватит. Может быть, и без меня найдётся какой-нибудь энтузиаст и организует это дело. И появится в истории ещё одна доселе неизвестная фамилия первооснователя…

С Рыниным договорились встретиться по окончании им института. Ефимову отказал в обучении, но придержал, не дал домой уехать. Пообещал, что лично займусь его обучением, как только появится у меня свободное время. А пока устроил его на свой завод, пусть набирается практического опыта в самолётостроении. Думал, откажется снова надеть на себя рабочую спецовку, но Михаил меня удивил и с готовностью принял моё предложение. Тем более и проживанием я его обеспечил.

Поинтересовался я, кстати, а почему он один приехал в столицу? А как же Уточкин? Уж Сергею Исаевичу такую замечательную возможность ещё раз прославиться никак нельзя было упускать. Оказалось, широко известный не только у нас в стране, но и за её рубежами спортсмен Уточкин где-то опять соревнуется и обязательно приедет, но чуть позже.

Так что всё ещё будет, а пока нужно пользоваться теми кадрами, что есть, и на которые можно рассчитывать сейчас, а не когда-нибудь потом…

Даже довольно известный у нас Сикорский тоже слишком молод и пока ничего особенного из себя не представляет. Конечно, упускать его из виду не собираюсь, как и прочих подобных ему, ведь голова у него светлая и мозги никуда не денешь, они себя обязательно проявят. А если подтолкнуть его в нужном направлении, да ещё и задать правильный вектор развития, чтобы избежать множества ошибок, то толку от будущего изобретателя и конструктора будет всяко больше. А есть ещё и Григорович с его летающими лодками, этого студента тоже нужно потихонечку подгребать под себя. Да, первооткрывателем он уже не будет, лодки-амфибии я и сам сделаю, и чем скорее, тем лучше, потому как империи без них, увы, не обойтись, а вот дальше сможет поучаствовать в этом деле. Сведу его с Шидловским, и пусть работают в паре над развитием морской авиации. И Ефимов с его энтузиазмом им в помощь. Только на этот раз в Севастополе. Этот всё пробьёт, даже кирпичную стену, если вдруг делу мешать будет. А если и не справится, то как раз для этого и нужен будет Шидловский с его административным ресурсом.

Такие вот мысли и идеи сформировались у меня в голове. Планов громадьё, а основные фигуранты не в курсе дел. Смешно… Кроме Шидловского, понятно. Но и он пока взял паузу «на подумать». Пусть думает, а я потихонечку начну капать на мозги всем выше перечисленным мной высокопоставленным персонам. Капля камень точит? Вот и проверим, так ли это на самом деле. Да и сомневаюсь я, что голова государственного чиновника крепче камня. Хотя…

* * *

Среди вороха пригласительных билетов на очередные приёмы в дома столичного общества вдруг обнаружился один ничем не примечательный конверт. Обычный, почтовый. Удивил не сам конверт, а тот необычный факт, что он был абсолютно чистый. Ну, кроме написанных аккуратным почерком моих имени и фамилии. Без титула, звания и должности, без виньеток и завитушек, коими украшались почти все присланные мне те или иные приглашения.

Вскрыл сразу, не удержался, очень уж интересно стало, от кого такое простое послание. И сразу же по прочтении приказал готовить автомобиль к выезду. Впрочем, что его готовить, если это не экипаж с лошадьми? Запрягать не нужно, сел, запустился, прогрел и поехал. В смысле шофёр запустил мотор и прочее, прочее. Я-то в качестве почётного пассажира больше на заднем сиденье обретаюсь. Иной раз и хочется самому за руль сесть, но, увы, не моё это. Почему? Да скорости не те! Ползут эти самодвижущиеся повозки, а по-другому я их никак назвать не могу, со скоростью пешехода.

Ладно-ладно, не совсем со скоростью пешехода, а чуть быстрее, со скоростью неторопливо цокающей копытами лошади. А это всё равно медленно и тихо, что раздражает до жути. Всё-таки я привык к другим скоростям. Салоны, обивки, комфорт, дизайн и компоновка со всем прочим ерунда, на всё это можно не обращать внимания. Но скорость! Так что я уж лучше поберегу нервную систему и подремлю на заднем сиденье, пока шофёр меня к месту назначения доставит. Ему привычней баранку крутить. Вдобавок и ездят здесь все как кому в голову придёт. Нет, какие-то правила дорожного движения уже имеются, но следовать им мало кто следует. Потому-то и дорожно-транспортные происшествия то и дело случаются. И как всегда, прав тот, у кого больше прав. Или кошелёк толще…

Ехать пришлось недолго, всего-то понадобилось Неву пересечь да чуть по набережной прокатиться. Остановились у типового для этой набережной кирпичного дома, у ближайшего к нам подъезда.

Стукнул в дверь, и практически сразу же мне открыла молодая девица. Горничная, потому как одеяние у неё соответствующее – фартучек и не чепчик с кружевами на голове, а небольшая аккуратная наколка.

Выслушала, сделала книксен и упорхнула докладывать господам о визитёре. Интересно. Я почему-то ожидал от девицы простого поклона, а тут книксен. Очень интересно, не в каждом приличном доме такое увидишь. А девица шустрая, каблучки уже где-то наверху процокали, дверь скрипнула, это мне хорошо слышно было. А вот сам доклад не расслышал, просто бу-бу-бу, и всё. Зато вскоре меня в отцовском кабинете лично принимал Алексей Евгеньевич, старший наследник почившего не так давно Яковлева.

Лично спустился вниз, в прихожую, представился сам и пригласил с ходу в кабинет. Где, на удивление, сразу же перешёл к делу, огорошил неожиданным предложением – выкупить отцовскую долю в их совместном с Фрезе предприятии. И даже чаю с кофиём не предложил, как водится.

Уж не знаю, то ли по молодости лет, то ли ещё почему, но скрывать плачевное состояние предлагаемого на продажу имущества наследник не стал:

– Видите ли, ваша светлость, после скоропостижной смерти батюшки заводом никто не занимался. Сам Фрезе не заинтересован в продолжении отцовского дела, у него своё виденье развития предприятия и своя собственная фабричка. Матушка пыталась взять дело в свои руки, но вы же понимаете… – Алексей доверительно склонил в мою сторону голову, оглянулся на дверь и понизил голос: – В современном обществе с женщинами никто из уважающих себя промышленников не станет иметь никаких дел. А ведь она хорошее образование получила в своё время, отцу с его расчётами неоценимую помощь в проектах оказывала. И, увы, никак!

Понятно теперь, почему книксен. Хозяйка дома прислугу под свои требования подбирает.

Кивнул ему с сочувствием. Без притворства, потому что отлично его понимаю. Женщинам и молодым людям пробиться наверх без солидной поддержки практически невозможно. Сам с подобной дискриминацией столкнулся ввиду своего молодого возраста. Алексей между тем нашёл в моём лице терпеливого слушателя и беззастенчиво выплескивает накопившиеся обиды:

– Управляющий уволился, рабочие разбежались, предприятие пришло в упадок. У семьи нет денег, чтобы самостоятельно наладить его работу и заново развернуть производство. Отчисления от батюшкиных привилегий мизерные, только нам на хлеб и хватает. Мы ведь даже вторую половину дома под наём сдавать начали, и всё равно никак. – Алексей Евгеньевич помолчал секунд двадцать, махнул с решительным видом рукой и откровенно признался: – Да и не нужно оно никому из нас, это производство. Вот деньги – другое дело, без них, как вы понимаете, не обойтись. Вы же, как мне подсказали, обязательно найдёте заводику применение. И дело отцовское не пропадёт.

– Если не секрет, кто вам подсказал обратиться с таким предложением именно ко мне? – Внимательно смотрю на молодого человека. А сам кабинет осматриваю. Очень уж мне интересно стало. Стены патентами увешаны вместо картин, на подставках в углах комнаты узлы и модели двигателей, тут же над ними схематичные чертежи висят. И литературы, как я отсюда вижу, по технической тематике в нескольких книжных шкафах очень много.

Не спешу с ходу принимать предложение. Откровенно говоря, оно мне сейчас как бы и не нужно. Да ещё с таким обременением в виде неуживчивого компаньона. Вот чуть ранее или чуть позже, тогда да, было бы замечательно, я бы и с ним справился. А сейчас собственных дел сколько, что ого-го. И государственный заказ на шее висит, времени свободного совершенно ни на что не остаётся. Да у меня потому-то и скопился ворох пригласительных, потому что ни на какие приёмы я не хожу именно по этой причине!

Слышу за закрытой дверью кабинета лёгкие шаги и шорох платьев. Один раз даже кто-то что-то сдавленно прошептал, так показалось. Подслушивают. Наверное, маман с младшей дочуркой стараются хоть как-то быть в курсе дел. Не терпится, так получается.

Выходит, заинтересованы, чтобы я это предложение принял. Значит, у семьи и впрямь нет денег. Хотя и горничную я на входе видел, она у меня головной убор принимала. Из печных труб дымок шёл, значит, и истопник имеется. А ещё конюшня за домом открыта была, и конюх там точно копошился. Значит, не всё настолько плачевно, коли прислугу держат? Или у семьи запросы слишком большие, не по нынешним средствам. Ну да это совсем не моё дело.

Все эти мысли в одно мгновение промелькнули, я даже моргнуть не успел.

– Отец и подсказал, – не замедлил с ответом молодой человек.

Да что там молодой человек, он ведь практически одного со мной возраста, возможно, чуть старше даже. Но ненамного, как мне кажется.

– Незадолго до кончины у нас с отцом был серьёзный разговор по этому вопросу. Он и подсказал в случае нехватки денег в семье предложить именно вам приобрести завод в собственность, – продолжил объяснять Алексей Евгеньевич. – Знал, что никто из нас подобную ношу не вытянет. Он ведь дом из-под залога только-только перед смертью окончательно выкупил. Как чувствовал…

– Почему именно мне? – подобрался и насторожился я.

– Потому что вы такой же патриот, как и он, и делаете всё для величия России. Его партнёр, господин Фрезе, этим точно не станет заниматься, – пожал плечами юноша. – Это были его заключительные слова в том разговоре. А мы просто исполняем его последнюю волю. Вот и всё…

А нужно ли всё это мне? Промолчу про отцовское наследие, когда оно ещё будет и будет ли вообще. У меня есть своя земля и уже собственные цеха на Путиловском заводе, да плюс выделенные площади в Гатчине. Имеется школа с курсантами и почти налаженный учебный процесс. И всё это требует очень много времени, потому как везде приходится крутиться самому. Ну нет у меня подходящих надёжных людей, нет! Некому управление доверить, а про преподавание я вообще молчу. Есть надежда, что после первого выпуска появится возможность подобрать подходящие мне кадры, но когда это ещё будет? Даже отец, и тот после рождения сына совсем перестал интересоваться общими нашими делами. Понимаю, что временно, но мне-то от этого не легче.

А тут практически заброшка. Да ещё и где-то у чёрта на куличках, за Комендантским полем, за ипподромом. Эх, знал бы тогда про такое будущее предложение, обязательно пролетел бы над этими местами, посмотрел бы сверху, что там за заводик такой.

Как-то так. Гложут сомнения, забот полон рот и без этого нового обременения, но и упускать подобную возможность никак нельзя! И ведь как удивительно! Только что жаловался на тихоходность современных автомобилей, на их убожество, и вот она, реальная возможность всё изменить в лучшую сторону. Как будто кто-то ко мне сверху внимательно прислушивается и присматривается. Придётся ехать и лично смотреть. Одна проблема – Фрезе…

Завод я приобрёл. Не сразу, конечно, взял время на размышление. И потом, чуть позже, когда озвучил своё положительное решение, в благотворительность не стал играть. Сначала провели аудит, подсчитали остаточную стоимость предприятия, посмотрели и проверили находящееся на заводе оборудование, оценили землю и находящиеся на них вспомогательные постройки. Переговорил и с оставшимся компаньоном. Нет, угрожать не угрожал, но авторитетом покровителей надавил, плюсом ещё и плачевные итоги аудита показал. Поторговались и определились с ценой к обоюдному согласию. Лишнее платить ни ему, ни семье Яковлева не хотел. С первым понятно, а вторые…

Не заслужили они того, как по мне. Никак нельзя было бросать наследникам отцовское дело. Да и не требовали наследники от меня лишку. Лишь бы исполнить последнюю волю батюшки, лишь бы сбыть с рук эту непростую ношу. Но и я не наглел, не воспользовался завещанием изобретателя к своей выгоде и не стал выжимать последнее, предпочёл рассчитаться честно. Во сколько оценили, столько и отдал.

Да, ещё одно. Только после устных соглашений подписали соответствующие документы. Зачем мне это нужно? Потому что пусть будет что-то своё. Не акционерное, не паевое или долевое участие, не дареное, которое можно дать, а можно точно так же и отобрать, а именно что своё. Без компаньонов, где лишь я один буду реальным собственником. И производить начну то же самое, что и выпускалось на этом чахоточном предприятии, называть это убожество заводиком язык не поворачивается, автомобили. Продолжу, так сказать, дело начинателя. Я ведь тоже патриот своей страны.

Но автомобили, конечно, буду делать другие, свои. Пора Российской империи не только в авиации выходить на первое место в мире, но и в автомобилестроении. Ну и что, что впереди пока господа Даймлеры да всякие там Бенцы с Фордами, зато у меня есть то, чего нет у них – знания. И трудился я до поступления в военное училище на заводе, профессии соответствующие имею и владею ими на должном уровне. А ещё есть послезнание. Поэтому и работать мы, в отличие от всех других, будем без ошибок…

Кстати, а что это я говорю, что у меня якобы кадров нет? Да ведь у меня есть Луцкой. Луцкой! Знаю, что инженер бредит авиацией, но, думаю, сумею его заинтересовать новым своим делом. Особенно если предложу переплюнуть его бывшего работодателя, господина Даймлера. И заткнуть рот недоброжелателям здесь, у нас, в России. Не просто же так он в своё время отсюда за границу перебрался…

Так и сделаю. Мотор у нас уже есть, коробка передач тоже присутствует, сцепление какое-никакое я делал. Нарисую, сделают ещё. Тому, кто в своё время «жигуль» и полстапервый «газон» своими руками до болтика разбирал, ну и собирал, конечно же, начертить нечто подобное раз плюнуть. Ну не раз, скажем, но два уж точно. Под это дело придётся из старого хозяйского своё собственное конструкторское бюро формировать, толковых мастеровых набирать, обучать их под… Под новый станочный парк! Да, ту старую рухлядь, пусть её и называют сейчас современной, которая в обветшалых цехах с протекающей местами крышей находится, пора менять. Выпишем новое оборудование, заодно и цеха перестроим. А то уже и окна кое-где разбиты, и керосиновые лампы, что помещения в сумерках освещали, тоже почти все уворованы. Или проданы, кто их знает…

А с батей говорить всё-таки придётся. Есть у меня желание окончательно забрать под свою руку кузнеца Прокопыча с сыном Митькой и плотника Емельяна Федотыча. Пусть перевозят семьи свои из поместья в столицу.

Думаю, здесь им дело поинтереснее покажется, опять же детям учёба и должные перспективы при устройстве на работу, жёнам новая работа в пошивочном цеху. Не всё же домашними делами заниматься. Впрочем, то уже не моё дело. Главное, я предложил, а принимать или отказываться – пусть мастера сами думу думают.

В общем, планов у меня громадьё, осталось Луцкого уговорить и денег на перестройку заводика раздобыть в должном количестве. Как-то не готов я оказался к столь значительным расходам. И деньги вроде бы как имеются неплохие, а всё равно не хватает. Если напрягусь, то выкручусь, конечно, но с полгодика вынужден буду на подножном корме в самом буквальном смысле сидеть.

А с другой стороны, почему бы не воспользоваться заводской столовой? И общепитом в Гатчине? В конечном итоге именно от наполнения моего желудка напрямую зависит благосостояние империи! И это не совсем шутка…