ЛАЙМА

Лестница все также мило поскрипывает, пока Антон тащит меня вниз со второго этажа. Одной рукой муж крепко держит меня, другой — сумку с нашими вещами.

В гостиной царит уютная атмосфера, Артур уже поставил разлапистую елочку, девчонки носятся с украшениями и гирляндами.

Всеобщее веселье внезапно заканчивается, и только легкая новогодняя мелодия свидетельствует о праздничной атмосфере.

— Ребят, нам пора. Сорян! — оповещает всех Антон, еще крепче сжимая мою ладонь.

— Как пора?! — возмущается Кристина, хозяйка дома. — К-куда пора?! Мы, вообще-то, скоро начинаем!

Крис разводит руки в стороны.

— У нас планы поменялись! Очень извиняемся! — не прогибается Антон. Надо же, стойкий какой.

Я не могу сдержать истерический смешок, когда замечаю, что Антон старательно прикрывает кожаной сумкой сломанную молнию на брюках.

Уже открываю рот, глядя в глаза Ирине: она молчаливо просит ничего не комментировать, а я… я испытываю непреодолимое желание растоптать ее прямо здесь, у всех на глазах. Она такая же свинья, как и мой муж! Противно от них.

И только короткий последний перед моей жгучей отповедью взгляд на ее интеллигентного супруга заставляет меня удержать язык за зубами. Она и так почти разбила их брак. Я не хочу стать последним рубежом, после которого они сломаются. Но, уверена, до этого осталось совсем немного. Ну или… возможно, Артуру и так что-то известно, и ему проще делать вид, что все нормально. Какой тогда смысл закатывать сцену и рассказывать человеку то, на что очень удобно закрыть глаза? Я не настолько слаба, чтобы собственную грязь нести в чужую семью ради моральной мести. Со своими бы проблемами разобраться.

Наши прощания выходят слишком уж скудными, и как только мы оказываемся в коридоре, нас догоняют Марат с Кристиной.

— Ребят, вы чего? — беспокоятся друзья. Кристина вообще моя лучшая подруга! Как бы мне не хотелось, чтобы она пригрела под крышей эту… эту… змею!!! Но решение принято, я не буду никому рассказывать, что Антон изменил мне с Ирой. А может, и не только с Ирой! — Что-то не так? Не понравилось что-то? Лайм, ну правда, что стряслось?

— Извини, Крис, вы ни в чем не виноваты, — стараюсь поддержать подругу, представляю ее шок, — все было замечательно. Это наше с Антоном. Я уезжаю, мне просто это очень нужно сейчас. А Антон останется.

Две пары глаз настойчиво впиваются в лицо Антона.

— Что?! Нет, мы уезжаем вместе, — тут же реагирует муж.

— Только попробуй! — шепчу ему тихо. — Сейчас сам разгребать отправишься.

Лишь он различает скрытую угрозу в моем голосе.

— Я тебе все сказал уже!

— Я тебе тоже! Я уезжаю одна. И только попробуй за мной поехать! Окажешься в центре грандиозного скандала, и тебе придется отвечать за свои действия перед всеми!

Он раздувает ноздри, как разъяренный бык, но сделать ничего не может: боится, что я правду расскажу. Предполагаю, что у них с Ирой это не впервой. Слишком уж как-то раскованно они… ничего не боясь…

Выдергиваю руку из прилично ослабевшей хватки.

В руке вибрирует телефон — такси на месте.

— Может, передумаете? — вновь предпринимает попытку Марат. Видно, друзья очень расстроены.

— Нет, — отвечаем одновременно с мужем.

— Ну хоть позвони, — просит Кристина. Хорошая она такая. Добрая. Мы с ней с института дружим. Ладно, может, с ней потом и поделюсь, когда горькие слезы глотать буду.

— Я провожу, — вдруг осмелел супруг. — А то ты со своей неловкостью голову расшибешь.

— А ты и рад будешь…

— Прекращай, а! — огрызается Антон. — Пошли!

— Меня Кристина проводит. В твоих услугах больше не нуждаюсь. Дороговато обходятся.

Антон даже рычит, изобразив оскорбленную невинность. Как будто это и правда я вспылила, и мы из-за меня поссорились, а не он сношался наверху с розовой барби!

Противный хруст ее юбки до сих пор в ушах стоит! И ее это надрывное: «Ты придешь ко мне ночью? Артур все равно будет спать»!

Вот же розовая дрянь!

— Лайм, что у вас там приключилось? — переживает Кристина, пока провожает меня до такси. Глядит настороженно.

— А то, что мой муж оказался с гнильцой. Пока без подробностей.

Нервно сдуваю выбившуюся прядь волос. Не сразу понимаю, почему так холодно и скользко идти: я даже туфли не переодела! Так и иду! Как дура! На шпильках по снегу!

Еще и плечи холод покусывает.

— Господи, — ахает подруга, — ты же совсем раздетая! Погоди, я пальто принесу! И обувь!

— Да не надо уже. Я из машины в машину. Потом заберу одежду.

Атласное платье насыщенного темно-зеленого оттенка холодит кожу. Подол уже, конечно же, намок.

Плевать! Да и какая уже разница?!

— Ведь так нельзя! Ты с ума сошла?! Заболеешь!

— Все нормально.

— Куда ты? Домой?

— Нет. Меньше всего я хочу сейчас домой.

— А куда?

— Если б ты спокойно отмечала в городской квартире, то заявилась бы к тебе со слезами. А так… Не знаю.

— Настолько все плохо?

— Да. Мы с Антоном разводимся.

Крис шокированно замирает, не в силах вымолвить ни слова.

А мне становится горько даже от осознания, что мне действительно некуда ехать.

Родители в пансионате. Ключей от их квартиры у меня нет, они оставили их соседке, чтобы она поливала цветы и каждый день кормила рыбок. Это проще, чем мне все праздники к ним мотаться.

Сейчас я жалею, что не сделала личный дубликат. На всякий случай.

Потому что я просто не знаю, куда мне податься.

— Адрес этот?

Водитель дублирует адрес, указанный в приложении, и я мотаю головой.

— Нет, другой.

— Называйте.

Готовится вбивать улицу в навигатор.

— Поехали пока прямо. Чуть позже уточню адрес.