Пожалуй, больше всего меня удивлял не факт экскурсии, а способ её демонстрации. Варисс не выглядел любителем пеших прогулок, такие снобы обычно ходят от машины к личному особняку или какому-то нужному месту, пока их водители судорожно ищут парковочное место.

Мы вышли из обычного офиса с поправкой на стиль тяготеющих к роскоши высокомерных корсианцев. Стеклянный лифт без единого пятнышка на сверкающих прозрачных стенках неторопливо доставил нас из пентхауса на первый этаж, позволяя любоваться на пронзающие облака шпили, и мы оказались на улице.

Во время концерта мне так и не удалось прогуляться по Корси, от начала до конца мы летали во флаере или вообще перемещались под землёй. Теперь же, получив возможность оценить жизнь корсианцев из первых рядов, я сразу понял, почему встреченные работники называли их надменными ублюдками.

К нам подлетел полицейский дрон в золотой окраске, очень напоминающий доставщика Легиона. Внешне он напоминал летающий поднос с окуляром и парочкой манипуляторов; стража закона в нём выдавала надпись и встроенные шокеры.

На мой интерфейс пришло требование предоставить пропуск и разрешение на пребывание на улице без рабочей формы. Варисс приподнял бровь и встал между нами, добавив короткое «он мой гость».

Я получил уведомление о получении одноразовой суточной визы на посещение Корси с предписанием немедленно покинуть планету по её истечении, иначе меня ожидал штраф за нарушение миграционного законодательства.

— Приношу извинения, я старался действовать оперативно и не успел уладить некоторые формальности. — Не взглянув на меня, Варисс двинулся по мощёной улице, приглашая меня следовать рядом. Он ничего больше не говорил, я тоже хранил молчание, рассматривая окрестности.

Нужно признать, корсианцы строили красивые города. Вместо практичного пластикового покрытия или привычного асфальта они закатали свои улицы в светлый мрамор с золотыми прожилками. Здания выглядели настоящими произведениями искусства, причём архитекторам удалось совершить невозможную вещь — каждое строение выделялось чем-то уникальным, но вместе они образовывали единый ансамбль.

Мимо прошла парочка напоминающих ящеров инопланетян с низко опущенными головами. Они носили одинаковые потёртые комбинезоны и грубые белые рубашки, на сложенных гребнях виднелись классические бескозырки синего цвета. Андрей не сдержался и добавил удивлённый свист:

— Не знал, что ушастые — поклонники старых фильмов! Один в один портовые рабочие крупных городов эпохи пара!

Следом мы разминулись с группой высокомерных остроухих, они шли напрямик, рассчитывая, что я отойду к стене и пропущу их, подобно другим расступающимся инопланетянам. Я же просто остановился и подождал, пока первый погружённый в коммуникатор уну врежется в меня. Столкновение закончилось не в его пользу, и он оказался на земле, с изумлением уставившись на меня.

— Нужно смотреть, куда идёшь, — сказал ему с показным дружелюбием. — Помочь встать?

— Не прикасайся ко мне! — воскликнул он до противного высоким голосом и ловко вскочил на ноги. — Почему ты вообще встал у меня на пути⁈

— Я шёл по своей стороне, это ты не следил за дорогой. — Указал на висящий прямо над нами указатель с рекомендациями пешеходам. — Не хочешь извиниться?

— Эти рекомендации для нас, граждан! Такие, как ты, не должны попадаться нам на глаза! Ходите под землёй! Немедленно назови номер лицензии, я подам на тебя жалобу! — Он с очень грозным видом схватился за коммуникатор, наведя на меня камеру. — Ну⁈ Я жду!

Варисс не вмешивался в нашу перебранку, ловко затерявшись в собирающейся толпе. Она сплошь состояла из корсианцев в просторных бело-золотых нарядах, инопланетяне предпочитали держаться на безопасном расстоянии. Я заметил среди них представителей разных рас, грузчиков, дворников и продавцов из ближайших лавок.

— У меня нет номера лицензии, — наконец сообщил грозно пыхтящему остроухому. — Я тут просто гуляю…

— Ага, нелегал! — закричал он с неподдельной радостью. — Прошу всех зафиксировать, я поймал нелегала! Полиция, нам нужна полиция!

К нам опустились сразу три дрона с гудящими шокерами и просканировали меня. Не обнаружив нарушений, они молча улетели, оставив крикуна стоять с раскрытым ртом.

— Вы демонстрируете недостойное поведение в глазах нашего гостя, — Варисс наконец соизволил вступить в разговор, двинувшись к нам. Не успел он сделать пару шагов, как толпа зевак куда-то срочно засобиралась, оставив нас троих. — Он прав, вы не смотрели на дорогу и не выполняли рекомендации по перемещению. А если бы на его месте оказался я?

— Приношу извинения! — хам поспешно склонил голову. — Я бы ни за что не врезался в вас, господин церемониймейстер! Он должен был уступить дорогу…

— Нет, не должен был. Вам следует подумать о своём поведении. Ради стимуляции вашего мыслительного процесса я лишаю вас доступа к развлекательным трансляциям на ближайшую неделю.

— Прямо во время праздника⁈ Вы слишком жестоки! — Столкнувшись с холодным взглядом церемониймейстера, незнакомец поспешно захлопнул рот и посторонился, пропуская нас. — Ещё раз приношу извинения!

Мы молча двинулись дальше, Варисс по-прежнему не пытался заговорить со мной, предоставив мне самому складывать впечатление о корсианцах. Одна просторная улица плавно перетекала в другую, все машины были летающими и держались в небе. Люди перемещались пешком или на юрких левитирующих велосипедах, которые не покидали специально отведённых зон. Соблюдая рекомендации по перемещению, можно было не бояться угодить под несуществующие колёса.

С каждым шагом я подмечал всё новые детали. Инопланетных рабочих было гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд, просто они предпочитали не попадаться на глаза. Стоило кому-то из граждан выкинуть обёртку или пакетик с соком, из ближайшего переулка выскакивал дежурный уборщик и быстро устранял малейшие следы несовершенства.

В витринах небольших лавок, где продавались выпечка, кофе или ювелирные украшения (именно такая комбинация была самой распространённой) тоже служили инопланетяне, причём они принадлежали разным расам. Хотя бы в этом плане корсианцы отличались от других, они не пытались ублажать свои взгляды писаными красавицами, видя в иноземцах обычную рабочую силу. Думаю, сама мысль о совокуплении с инопланетянами должна была показаться им противной.

Приблизившись к небольшой площади, я заметил развешивающих цветные флаги ящеров. Они перемещались на специальной левитирующей платформе всего в метре над головами проходящих под ними корсианцев, и те вообще не обращали внимания на опасность врезаться, полностью уверенные в собственной неуязвимости. При приближении местных инопланетяне неизменно спешили убраться в сторону, стараясь не создавать помех сиятельным господам.

Площадь состояла из красивого пруда в центре и расположенных по кругу скамеек, где грациозно восседали корсианцы, лениво пролистывая ленту в коммуникаторах. Почему-то никто из них не пользовался продвинутыми нейроинтерфейсами. С их-то деньгами, думаю, это вообще не проблема…

Дальше начинался небольшой парк с розовыми деревьями, создававшими лёгкое ощущение сказочности происходящего. Также я заметил первые признаки упомянутого ранее праздника. На изящных фонарях висели горизонтальные баннеры с грозными инопланетянами, застывшими в эффектных позах.

Я задержался у изображения молотоголового, в которого меня ненадолго засунул Варисс. К сожалению, помимо имени «Бубум» другой информации не было, ну и в качестве оружия он использовал реактивную секиру. Странный выбор, с его глазами он куда больше подходил на роль снайпера.

— Интересное наблюдение, — протянул Варисс, с которым я поделился мыслью. — У Бубума увеличена сила, он традиционный молотобоец. Никто не выбирал его в качестве стрелка… но вы, конечно, можете попробовать.

— Может, пора поделиться со мной подробностями?

— Не всё сразу, господин Цезарь. Подождите немного и сами всё поймёте. — Корсианец подошёл к свободной скамейке прямо у воды, грациозно опустился на отполированное каменное сиденье и вытянул руку в сторону. В течение пяти секунд к нему подскочил кошак-зверолюд и вручил прозрачный пакетик с семенами. На лице Варисса появилась лёгкая улыбка, и он принялся кормить лениво подплывших инопланетных уток с двумя парами крыльев. — Как вам наш мир?

— Он странный. Фасад, безусловно, красивый, но за ним чувствуется сладковатый душок гнили. — Сам не знаю, почему ответил именно так. Наверное, обстановка располагала к философским размышлениям. — Почему вас так интересует моё мнение?

— На самом деле мне совершенно неважно, что вы о нас думаете, — тихо рассмеялся церемониймейстер, не скрывая превосходства в голосе. — Много ли для вас значит мнение вашей собаки?

— Я кошатник, — не стал поддаваться явной провокации, слишком похоже на очередную проверку. — Вопрос в силе, я не понимаю, к чему наша прогулка.

— Мне хотелось, чтобы вы чуть лучше поняли наш народ. Разумеется, пары часов на обычных улицах совершенно недостаточно для создания объективного мнения, поэтому я дополню их небольшим рассказом. — Продолжая кормить уток, он закинул ногу за ногу и перешёл на менторский тон: — Наш народ избавлен от многих вещей, с которыми приходится справляться низшим… точнее младшим расам. Недавний совет правительства выпустил рекомендацию придерживаться именно этого термина.

Он снова сделал паузу, ожидая реакции. Я не стал следовать совету Андрея по построению диалога и поманил к себе стоявшего неподалёку кошака. Немного помедлив в сомнениях, он подошёл ко мне и подал мешочек с кормом. Я щедро зачерпнул из него и бросил ошалевшим уткам тройную порцию.

— Мы полностью победили голод, болезни, войны, финансовые кризисы. Вся необходимая работа выполняется младшими расами за разумное вознаграждение. Нам не угрожает Рой, так называемые жуки находятся слишком далеко и не способны добраться до нас в том числе и благодаря вам, Легионерам. — Варисс не отреагировал на мой жест, и теперь мы кормили уток вместе под монотонный, слегка убаюкивающий рассказ. — Единственным врагом нашей благословенной расы осталась банальная скука. Когда добился всего и в жизни не осталось вызовов, многовековое существование ощущается весьма пресным на вкус. Для абсолютного большинства новые впечатления становятся основной целью. Изысканные или, наоборот, примитивные блюда, слегка небезопасные приключения, спортивные соревнования. Крупнейшие турниры по галактическому футболу просматривают больше девяноста процентов населения Корси! Абсолютный рекорд по меркам Федерации.

— Полагаю, наш концерт тоже вошёл в список новых впечатлений?

— Вы весьма проницательны… господин Цезарь, — он точно хотел добавить «для лысой обезьяны», сдержавшись в последний момент. — Надеюсь, теперь вы лучше понимаете, в чём заключается важность предстоящего праздника.

Хм, а ведь с такой логикой корсианец, ответственный за проведение масштабных событий вроде нашего концерта, должен обладать большим весом в обществе. Теперь понятно, почему он так легко смог наказать того ушастого. Но вот где связь между развлечениями и тайными операциями? Он ведь отправлял нас на ту планету, заражённую Белым Роем. Или это у них тоже такой спорт?

— В чём заключается суть нового праздника? — спросил, заранее зная ответ. Баннеры с разными бойцами и вселение в одного из них оказались вполне прозрачными намёками. — Сражения на арене между Легионерами?

— Не совсем, — его улыбка из относительно дружелюбной превратилась в покровительственную. — Вам действительно предстоит сразиться в непривычном теле, но не против коллег. Мы не могли позволить вам забрать всё веселье. Прямо сейчас лучшие сыны и дочери нашего мира сражаются за право выйти на арену под крики обожающей толпы.

— То есть Легионеры против корсианцев? — кажется, начинаю понимать, что чувствовали древние гладиаторы, выходившие на пески Колизея против скучающих римлян. По версии нашего историка, им выдавали худшее оружие, часто наносили скрытые раны или морили голодом. — Разве у нас есть шансы?

— Неужели вы настолько не верите в свои боевые навыки? — он повернулся ко мне, в изумлении вскинув брови. — Мне казалось, один из лучших Легионеров Федерации должен больше ценить себя.

— Дело не в моих умениях, — пропустил комплимент мимо ушей, сосредоточившись на главном. — Я так полагаю: тела разработаны вашими учёными. У них могут быть две версии, для своих и чужих, с разными боевыми характеристиками. Или какие-то другие способы влиять на поединок незаметно для зрителей.

— Вы не устаёте удивлять меня, господин Цезарь, — Варисс шумно вздохнул, возвращаясь к крайне важному кормлению уток. — Своей одновременной правотой и неправотой. Разумеется, нашим учёным не составит никакого труда провернуть все перечисленные вами вещи, вы бы даже не заметили непрямого вмешательства. И ровно по той же причине мы не станем этого делать. Зачем?

— Ради победы? Что может быть хуже проигрыша низшему? — спросил прямо, внимательно следя за его реакцией. Хм, хороший самоконтроль, ни один мускул на лице не дрогнул.

— Я попрошу вас не выражаться и придерживаться термина «младшие расы». И да, вы вновь сказали правильную вещь, проигрыш в соревновании кому-то из вас — страшный удар по психике гражданина Корси, и ему точно понадобится множество сеансов со специалистами. Но вы смотрите на ситуацию под неправильным углом… — Опустошив мешок, Варисс не глядя бросил его в сторону. Из-за ближайшего дерева выступил зверолюд уборщик, неслышно подкрался к нам на мягких лапах, забрал упаковку и безмолвно вернулся в укрытие. — В чём смысл такой победы? Она — показатель превосходства конкретного индивидуума над другими. И если он не может стать чемпионом без подобных методов, грош ему цена, он не имеет никакой ценности.

— То есть честность соревнования обеспечивается вашим высокомерием? — я тоже закончил опустошать мешочек, но, в отличие от собеседника, не стал мусорить. По пути к парку я не встретил ни одной урны, значит, спрячу в карман комбинезона.

— Не совсем правильные слова, однако суть вы уловили верно, — одобрительно кивнул он. — С завершением отборочного тура претенденты столкнутся с лучшими Легионерами во вселенной. И вы, господин Цезарь, вошли в их число.

— Почему вы не написали письмо, а потребовали личную встречу и провели занимательную экскурсию? — задал новый вопрос, я вообще не находил логичных причин такому поведению.

— Вы должны понять, насколько важен предстоящий турнир. Он входит в тройку самых популярных событий этого года, и я обязан собрать сильнейший из возможных составов. — Варисс грациозно опустился на анатомическую спинку скамейки из белого мрамора и наконец перешёл к делу: — Вы нуждаетесь в определённых технологиях, а мы в хорошем выступлении. Не воспринимайте турнир в качестве очередного вашего шоу, это событие гораздо большей важности.

— Какие условия предлагаете? — я услышал главное — корсианцы готовы предоставить чертежи реакторов на гелии-3 и решить назревающий энергетический кризис. Помощь уну поможет нам сэкономить годы исследований и испытаний, мы пропустим все промежуточные этапы и сразу приступим к строительству.

— Всё зависит от результата вашего выступления. Минимальный порог — прохождение в одну шестнадцатую финала. Чем выше поднимаетесь, тем лучше станет итоговая награда.

— Я бы хотел услышать конкретику. Сколько мы получим за победу в турнире?

— А вы амбициозны! Это очень хорошая черта, я не ошибся в выборе, — сказал он с лёгким удовлетворением. — Давайте посмотрим ваш запрос… интересно. Гелий-3 — давно пройденный этап, но для примитивного мира он должен стать хорошим решением. Почему бы нам не подготовить для вас масштабный комплект развития? Энергетика, растительные фермы, космические технологии. Конкретику обсудите с моим помощником, я дам ему указание подобрать оптимальный состав.

— Повторюсь, нужна конкретика, обещания ничего не стоят. — Мои слова заставили Варисса задуматься, думаю, он ожидал другой реакции. Что я сильно обрадуюсь открывающимся перспективам и побегу сражаться на потеху уну, пока они хрустят попкорном или какими-то особенными возвышенными снеками.

— Мой помощник свяжется с вашим, и они всё обсудят, — сказал он с притворной доброжелательностью. — Господин Цезарь, давайте не портить приятную беседу ненужными подробностями. Будьте уверены — обманывать вас не в наших интересах.

Не стал продолжать спор и вернулся к созерцанию космических уток. Варисс не спешил отправлять меня на Землю или куда-то уходить, похоже, он чего-то от меня ждал. Я повторил его позу, расслабившись и наблюдая за водой из-под полуприкрытых глаз. Посмотрим, кто кого пересидит.

— Вы больше не хотите ничего узнать о нашем мире? — Наконец у корсианца не выдержали нервы, и я услышал лёгкое недовольство. — Думал, вам будет интересно… разговор с гражданином моего ранга — редкая возможность.

— Почему вы не используете роботов? — спросил первое, что пришло в голову. Похоже, кому-то очень хотелось похвастаться идеальным миром, обществом или чем там ещё гордились корсианцы. — Во многих процессах они гораздо дешевле и эффективнее живых рабочих.

— Вы, несомненно, правы! Мы бы легко могли автоматизировать всю планету и нам бы не пришлось терпеть мигрантов, но тогда перед нами встаёт сложный этический вопрос. — Он сильно обрадовался, оседлав любимого конька — просвещение представителя «младшей расы». — Машины с рождения не обладают выбором, они вынуждены подчиняться своим создателям, и их единственная роль — служить тому, кого они не выбирали. По-вашему, это правильно?

— Я как-то не задумывался над этим вопросом… — слышать подобные слова от уну было, мягко скажем, странно. — Они всего лишь инструменты. Вы ведь пользуетесь коммуникатором.

— Я говорю не о базовых механизмах, не обладающих разумом! Наши машины более совершенны, по мыслительному процессу они ничем не отличаются от обычных представителей Федерации. Иначе они были бы слишком неэффективны… — Варисс сделал небольшую паузу, ударившись в воспоминания. — Через почти десять лет обсуждений наше правительство постановило признать использование искусственного интеллекта неэтичным. Без него мы потеряли возможность эффективно очищать улицы, и тогда в ход пошло следующее решение — о привлечении трудовых мигрантов. С некоторыми корректировками, закон действует и по сей день. Польза очевидна, мы тратим небольшие суммы и помогаем тем, кому не повезло родиться в других мирах.

В голове сразу возник вопрос об источнике благосостояния корсианцев, который я не стал озвучивать. Обычно об этике больше всех вопят те, у кого руки находятся по локоть в крови. За внешним лоском наверняка скрывается весьма неприглядная история об ограбленных мирах. И, главное, зачем мне вообще об этом знать? Меня не интересовала история Корси. У нас простые отношения — я им зрелища, они мне технологии.

— Благодарю за экскурсию, думаю, на сегодня достаточно. — Неторопливо поднявшись со скамейки, протянул Вариссу руку. Он колебался несколько мгновений и всё же ответил под недоумевающими взглядами многочисленных сородичей. Надеюсь, он сможет отмыться от пережитого позора.

Церемониймейстер не стал провожать меня обратно, выделив дрона. Казалось бы, его существование опровергало слова корсианца, но Андрей специально уточнил — за каждой машиной скрывался живой оператор. Причём чаще всего из числа инопланетян, то есть одни рабочие проверяли других, пока их наниматели спокойно наслаждались праздностью. Интересный, конечно, подход…

Помощник Эль-Варисса Корсье не заставил себя ждать, связавшись с Андреем ещё до моего возвращения в капсулу. В этот раз им оказался мужчина, видимо церемониймейстер не хотел повторения сценария с переманиванием персонала на Тартус. Встреченные в прошлый раз девушки, кстати, отлично устроились на пустынной планете, зарабатывая гораздо больше кредитов в приятной атмосфере расслабляющего спа-салона.

Переместившись на Землю, я получил конкретное описание доступных технологий в зависимости от качества выступления. Корсианцы не стали париться и просто предложили мне выбрать, чего я хочу, предоставив целый список. Увидев в нём весьма интересные варианты, я преисполнился желанием непременно одержать победу. Возможно, именно с их помощью мы защитим Землю; в голове уже сформировались зачатки нового грандиозного плана.

Также он прислал материалы касательно самого турнира и срок его проведения — через четыре дня по земному времени. Неплохо, есть время на тренировки. Осталось всего ничего — собрать команду и победить.