Неделя после областного чемпионата пролетела почти незаметно. Женька готовился к чемпионату Советского Союза, отец работал, мама хозяйничала по дому, Анастасия училась ходить. Все заняты своими делами! Но иногда в рутине случаются неожиданности.

— А я Наташку Соловьёву сегодня встретила! — сказала мама в понедельник за ужином.

Женька сразу насторожился: голос у неё был какой-то неопределённый, непонятно, то ли довольна, то ли нет.

— И как они? — поинтересовался батя.

— В гости пригласила на субботу, не смогла устоять, двоюродная сестра всё-таки, — словно оправдываясь, сказала Мария Константиновна. — Они действительно, оказывается, здесь живут, за 10 домов от нас. Квартиру получила от завода.

— Что делают, где работают?

— Сашка на заводе, в прокатном цехе, она в железнодорожном цехе, комплектовщица, — объяснила мама.

— Пусть приходят, — заявил Григорий Тимофеевич. — Родня… Дядя Андрон всё стащить вас хочет…

…Вторая неделя после чемпионата тоже началась очень активно. В спортивной школе на занятиях сейчас основное внимание тренера уделялось Женьке, и это обстоятельство его немного смущало, хотя было довольно логичным: ведь уже через неделю они поедут на соревнования, и сейчас нужно максимально тонко и точно подойти к ним, без лишнего напряга и тряски.

— Женя, твоим маме и папе придётся сходить в государственную нотариальную контору на проспект Курако, сразу вдвоём, — во вторник сказала Светлана Владимировна. — Я тоже буду там присутствовать. Это необходимо, чтобы они дали мне согласие на выезд с тобой из региона.

— Во сколько и когда? — Женька согласно кивнул головой.

— Давай договоримся на четверг, — подумав, сказала тренер. — Встретимся там в 10 утра. Я сейчас напишу записку твоим родителям, если всё устроит по времени, так и сделаем.

Вечером Женька отдал записку родителям, они внимательно прочитали её и согласились, что это дело нужное.

— Значит, к 10:00 в четверг к нотариусу, — согласно кивнул головой батя. — Отпрошусь с работы, с утра до обеда, нет проблем.

В четверг родители и Анастасия на такси съездили в государственную нотариальную контору и получили справку о том, что они, как родители, согласны на выезд из региона их сына Евгения Некрасова с взрослым сопровождающим Светланой Владимировной Николаевой, которая будет представлять его интересы на первенстве СССР по горнолыжному спорту среди юниоров.

Когда вышли из кабинета нотариуса, Григорий Тимофеевич отдал справку Светлане Владимировне и спросил, когда они будут уезжать. Нужны ли будут какие-либо вещи, деньги и тому подобное.

— До Белокурихи ходит автобус, мы поедем в воскресенье, в 10 утра, к 16 часам должны приехать, — объяснила тренер. — Проживать мы будем в местном санатории, где проживают все спортсмены и тренеры, участвующие в соревнованиях. Евгения, скорее всего, поселят в двухместном номере с ещё каким-нибудь мальчиком. Естественно, я проконтролирую, чтобы всё у него было хорошо.

— Как там с питанием? — с небольшой тревогой спросила Мария Константиновна.

— Питаться будем там же, в столовой при санатории, — заверила Светлана Владимировна. — Всё будет прекрасно. Ну а с собой… Мы едем на полных трое суток, то есть, в Белокуриху приедем в воскресенье, в понедельник уже состоятся соревнования и награждение. Во вторник состоятся соревнования среди взрослых. В среду, в обед поедем домой, приедем вечером. Положите в сумку трико, майку, рубашку, брюки — это одежда, чтобы ходить в санатории. Трусы, носки по паре, носовой платок, зубную щётку с пастой либо порошком. Можно дать немного денег, пару рублей, вдруг мальчишке по дороге захочется купить чего-нибудь вкусненького.

— Автобус до Белокурихи от вокзала пойдёт? — спросил Григорий Тимофеевич. — Нам до вокзала самим ехать?

— Вот насчёт этого не переживайте! — рассмеялась Светлана Владимировна. — Мы же не туристами едем. Городской комитет по физкультуре и спорту нам выделит служебную машину, чтобы доехать до вокзала. Нам же везти инвентарь из спортивной школы. Я всё погружу там сама, заеду за Евгением прямо к вам, и потом поедем на вокзал. С комфортом! А вообще…

Светлана Владимировна внимательно посмотрела на родителей Женьки.

— Не волнуйтесь, товарищи Некрасовы, ваш сын в надёжных руках. Ничего с ним не будет, привезу в целости и сохранности…

Ну что ж, это было довольно обнадёживающее заявление, поэтому взрослые, довольные собой, расстались. И даже Анастасия помахала рукой тренеру на прощание!

… Чтобы убрать из головы ненужные мысли о предстоящем соревновании, Женька вечером начал читать новую книгу этого самого Лажечникова, которую с таким трудом купили в магазине, но, честно говоря, осилить не смог. Книга была написана архаичным языком, с множеством сносок на непонятные слова, а он такую литературу не любил. Вот так… Копишь макулатуру половину года или даже целый год, потом тащишь её в приёмный пункт, надсажаешься, а тебе дают талон на книгу, которая тебе абсолютно не нужна. Да еще подсунули «Материалы 25 съезда КПСС». Ужас!

В пятницу Женька в школе отпросился на соревнования, и уже на три дня: понедельник, вторник и среду. И опять порадовала реакция учительницы и одноклассников.

— Женечка, естественно, администрация школы тебя отпускает на 3 дня! — заверила Людмила Александровна. — Посмотри, что наши девочки в группе продлённого дня сделали! Мы этот плакат в фойе повесим!

Похоже, одноклассники в тайне от него сделали плакат в его поддержку. Плакат был неплохой, нарисованный на листе ватмана формата А0, похоже, под руководством взрослого руководителя по изобразительному искусству. Довольно мастерски был изображён горнолыжник, проходящий в ворота. Ехал он в полусогнутом положении, круто накренившись к трассе. В синем спортивном костюме, чёрной шапке и больших горнолыжных очках, под мышками зажаты палки. Ниже находилась надпись: «Евгений Некрасов, чемпион Кемеровской области по горнолыжному спорту». В каком разряде чемпион, акцентировать не стали, горнолыжник, изображённый на нём, смотрелся совсем взрослым, из-за чего выглядел этот плакат очень солидно. По крайней мере, Женьке понравился.

— Наш Женька лучше всех, нашего Женьку ждёт большой успех! — хором крикнули одноклассники. — Ура! Ура! Ура!

Такая тёплая реакция очень сильно грела сердце и едва не довела Женьку до слёз. В прошлой жизни, в девяностые-нулевые годы, ни разу не помнил, чтобы его бывшие одноклассники так провожали на соревнования. Здесь же… Ребята, с которыми он учился всего лишь чуть больше чем 5 месяцев, уже сильно прикипели к нему, да и он к ним, что уж тут говорить…

В этот же день в спортивной школе собрал и проверил свой инвентарь: лыжи «Фишер», на которых он катался предыдущие 2 недели и полностью привык к ним. Те самые, полученные в качестве приза на областном чемпионате. Ботинки, палки, перчатки, очки. Всё это вместе с тренером проверили очень тщательно, и Светлана Владимировна забрала из инвентарной, унесла к себе в тренерскую на ответственное хранение.

— Ну всё, Евгений, жди машину послезавтра, в воскресенье в 9:00 утра, — улыбнулась Светлана Владимировна и потрепала Женьку по голове. — Поедем с тобой алтайские горы покорять.

Да, очередное соревнование накатывало, как вода в бурной реке на камень-обливняк… И чем больше оно приближалось, тем более неотвязными становились мысли. Как он себя покажет на нём, сможет ли взять хоть какую-то медаль… Впрочем, честно говоря, на медаль он сейчас не рассчитывал. В планах держал лишь не волноваться и выступить достойно, не посрамив чести родной школы, родного города и своего тренера…

…В субботу пришли Соловьёвы, которых Женька наконец-то увидел. Были они по характеру очень простые и, что Женьке не понравилось, слишком крикливые и горластые. Такое ощущение, словно тихо вообще не приучены разговаривать, есть такой сорт людей.

По виду посмотришь, кажется, одеты нормально, не хуже, чем его родители, однако что ни слово — то мат, что ни второе слово — то перемат, да ещё и громко, так, что самому за этих взрослых людей стыдно. Пришли они с двумя пацанами, одного звали Женька, ему тоже было 7 лет, другого — Серёга, ему скоро должно было исполниться 5. Мальчишки одеты вроде нормально, однако вид очень стеснительный и можно даже сказать, зашуганный, что неудивительно при таких-то родителях…

Принесли с собой Соловьёвы бутылку, и расположились на кухне.

— Идите погуляйте! — по-хозяйски сказал дядя Саша. — Нечего взрослые разговоры слушать!

Женькины родители никогда так не поступали: всегда, даже при застольях, старались посадить детей с собой, накормить их в первую очередь до отвала, а уже потом отпустить куда подальше. Женька есть-то не хотел, но правила приличия есть правила приличия. Анастасия тоже с большим подозрением встретила гостей и недовольным видом показывала, что они ей совсем не нравятся.

Пока взрослые разговаривали на кухне, Женька позвал братьев Соловьёвых с собой, посмотреть на конструктор. То, с какой завистью они смотрят на его небогатое имущество, он понял, что у братьев и этого нет. Да ещё и ни одного слова не вытянуть что из того, что из другого. Пацаны хорошие, вроде не хулиганы, но очень стеснительные и почти вздрагивающие от каждого громкого вопля своих родаков.

Потом Соловьёвы пошли по квартире, смотреть, как живут Некрасовы, и постоянно завидовали им, что Женьку сильно удивило. Он-то, наоборот, считал своих родителей довольно скромными по доходам. Особо дорогих вещей у них не было, у мамы из всех драгоценностей только маленькие золотые серёжки и обручальное колечко, у отца вообще ничего подобного нет и не было, даже кольцо где-то потерял. Телевизор чёрно-белый, цветной так и не удосужились купить из-за нехватки денег, магнитофон кассетный четвёртого класса, тоже так себе. Обстановка как у всех: железные кровати, обычная мебель из советского магазина.

— Ну вы прям так хорошо живёте! — с завистью говорила тётя Наташа. — Всё у вас есть. А дядя Андрон говорил, что живёте впроголодь, в бараке каком-то…

Потом, в самом конце, чуть не случился конфуз, дядя Саша неожиданно чуть не набросился на тётю Наташу. Да так, что отцу пришлось его успокаивать.

— А я по приютам скитался, не имел я родного угла. Ах зачем я на свет появился, ах, зачем меня мать родила! — визгливым голосом пел дядя Саша, а тётя Наташа силком его выпроваживала из квартиры. Братья уже стояли в подъезде.

Некрасовы с большим недоумением смотрели на этот перфоманс. Сами они почти не пили, да и тётя Наташа тоже. Дядя Саша сглотнул бутылку в одно рыло и неожиданно захмелел, став абсолютно невменяемым.

Потом Соловьёвы кое-как утащились, а Некрасовы принялись убираться на кухне.

— Да, живут же люди… — рассмеялась Мария Константиновна. — Теперь ты понял, Гринька? Понял, почему я не хочу с ними видеться? Сашка всегда такой: чуть в рот попало, начинает куролесить. Бедокурит он знатно. И в вытрезвителе ночевал сколько раз, и на работу сообщали, и товарищеский суд был, всё без толку. Неделя, две, три, месяц держится, потом чуть хлебнул и опять в пляс. То разденут алкаши какие, то шапку снимут, то ботинки, то изобьют. Да и грубые они вон какие.

— Мальчишки у них хорошие, — заявил батя, помогавший маме вошкаться с посудой. — А о родителях не нам судить. Они тоже из деревни, как и мы, выехали из колхоза, а колхоз не выехал из них.

Пожалуй, с этим высказыванием можно было согласиться. Впрочем, Женька был очень доволен: уже завтра утром он должен ехать со Светланой Владимировной в Белокуриху…

… Ночь прошла спокойно, утром встал, почувствовал себя хорошо отдохнувшим. Родители уже суетились, хотя чего суетиться… Сумка с вещами вчера ещё собрана, стоит в бывшей комнате соседа, дожидается своего часа.

— Женька, я тебе бутербродов положу, — заявила мама. — Правда, вот что только пить в дороге будешь…

— Может, термос ему дать? — предложил батя, но тут же отказался. — Я ему лучше свою фляжку дам.

Одним из больших неудобств в Советском Союзе было отсутствие пластиковых бутылок. Грёбаная пластиковая бутылка, даже из-под той же самой газировки, в которую в 21 веке можно было налить хоть воды из-под крана и взять с собой в дорогу, особенно если она предполагается долгой. Сейчас же, в Советском Союзе 1978 года, такой ёмкости просто-напросто не существовало! Были литровые, двухлитровые и трёхлитровые стеклянные банки, в которых наливали всё: от пива до молока и кваса. Были бидоны, были бутылки «Чебурашка» и водочные бутылки. Пластиковых бутылок с завинчивающимися пробками не было. Что хочешь, то и делай! Вот даже сейчас родители собирали перекус в дорогу. А какой в нём толк, если бутерброды надо чем-то запить, а запить нечем? Не давиться же всухую?

Хорошо, что у бати была литровая пластиковая фляжка, с которой он ходил на рыбалку. Фляжка была классической овальной формы, поэтому пользоваться ей было отчасти неудобно: невозможно было поставить стоймя, как бутылку. Но хоть что-то… Путь в автобусе предполагался долгий, как минимум, шесть часов, и без воды будет трудновато. Если в поезде можно взять хотя бы чай из титана или просто кипячёную воду, то в автобусе взять нечего, негде и неоткуда.

Батя налил в литровую кружку воды, положил несколько столовых ложек смородинового варенья, тщательно перемешал и получившийся морс налил во фляжку.

— Вот тебе, Семёна, питьё! — рассмеялся батя. — И бутерброды не забудь.

Бутерброды: кусочки батона с колбасой и сыром, мама завернула в кулёк из газеты и положила в спортивную сумку. Туда же сунули фляжку с морсом.

Немного посидели на дорожку, разговаривая о том о сём, уговаривая Анастасию не баловаться, а сидеть спокойно и провожать брата, а потом через окна раздался автомобильный клаксон, и все сразу поняли, кто это.

Внизу, у подъезда, стоял коричневый УАЗ-452, из которого вышла Светлана Владимировна в спортивной куртке, шапке и оглядывала окрестности. Она ещё ни разу не была у них дома и поэтому не знала, где находятся окна квартиры. Мария Константиновна постучала в окно и крикнула тренеру, чтобы она зашла. Однако Светлана Владимировна отрицательно покачала головой, улыбнулась, поняв, что её увидели, и сделала приглашающий жест рукой: пусть Евгений выходит на улицу.

Одежда уже заранее подготовлена, сумка собрана, осталось только надеть спортивный костюм, ботинки, спортивную куртку, шапку, шарф, перчатки, закинуть сумку на плечо и последний раз повернуться к родителям.

Папа и мама стояли у входа в зал с Анастасией на руках. Вид у них был очень удивлённый и какой-то умилительный, по-видимому, им доставляло огромное удивление то, как сын ответственно, серьёзно, практически по-взрослому собирается на свои первые в жизни соревнования в другом городе. Это же какая-то фантастика! Всего за год вырасти из обычного пацана до настоящего спортсмена, который претендует на самые высокие места на всесоюзном старте… Они до сих пор не могли понять и принять это всерьёз.

— Ну ладно, сын, ни пуха ни пера тебе! — сказал батя и помахал рукой.

— Сыночка, смотри там осторожно, желаю тебе всего лучшего! — сказала мама и улыбнулась. Из уголка глаза сбежала небольшая слезинка.

— Се! Ы-ы-ы! Дя! — сказала Анастасия и махнула рукой. Сенька, медаль привези и отдай мне!

Ну что ж, при таком напутствии, за медаль, конечно же, можно было попробовать побороться…

Затем он спустился по лестнице, покинул подъезд и заметил в окне бывшей спальни соседа всю их семью. Он помахал им, после чего сел в открытую дверь УАЗика.

— Здравствуй, Евгеша! — улыбнулась Светлана Владимировна. — Я вижу, настрой у тебя боевой, даже не имеет смысла об этом спрашивать, ведь так?

— Именно! — подтвердил Женька и уставился в окно УАЗика на проплывающие мимо него серые советские дома и добавил: — Попробую заявить о себе.

Светлана Владимировна с большим удивлением посмотрела на ученика: в который раз удивил своими разумными словами… Впрочем, совсем скоро слова не будут значить ничего. Только характер, стойкость, мужество и скорость будут иметь значение…