После победы на областном чемпионате в своём разряде Женька стал героем города, естественно, среди вовлечённых в спорт людей. Остальные ученики ДЮСШОР по горным лыжам добились намного меньших результатов. Танька откаталась вообще без медалей, финишировав в разных дисциплинах на 4–7 месте, Виталя взял только одну медаль, бронзу на скоростном спуске, да и то исключительно от того что знал трассу наизусть. Сашка тоже ограничился бронзой. По результатам соревнований претендовать к отбору на чемпионат СССР, естественно, они не могли.

Единственным отобрался Евгений, и уже 14 февраля телефонограммой из Москвы, от Федерации горнолыжного спорта СССР в адрес лыжной ДЮСШОР города Новокузнецка пришло уведомление о путёвке, предоставленной Некрасову Евгению Григорьевичу на чемпионат/первенство СССР по горнолыжному спорту, который будет проходить 27–28 февраля 1978 в городе Белокуриха Алтайского края. Документ очень значимый, и директор спортшколы зачитал её, специально придя на тренировку Женькиной группы.

В областной и городской газетах по итогам соревнований вышли большие статьи, где подробно был описан ход чемпионата области, чуть не по минутам. В конце статьи резюмировалось: от Новокузнецка лишь один спортсмен поедет на чемпионат СССР. Да и то, в категории первый юношеский разряд, что со стороны взрослых любителей спорта смотрелось делом совсем несерьёзным.

У Женьки же появилась новая головная боль: он сдал норматив на первый юношеский разряд, намного раньше чем это принято по возрасту, и сейчас будет соревноваться с 10–12-летними пацанами, да ещё на чужой трассе. Это сулило определённые проблемы. Если признаться честно, он же не какой-то стальной робот, который начал шагать размеренно, снося всех подряд на каждом соревновании… В значительной степени взять медали на области ему помогло доскональное, до бугорка, до кустика, до ямки, знание родной трассы. В Белокурихе такой форы уже не будет. А… Впрочем, что об этом загадывать… До соревнования 12 дней, и время набрать форму ещё есть… Да и в Белокурихе он бывал. Когда-то в другой жизни…

… Едва в школе узнали, что Женька выиграл областной чемпионат, над ним нависла угроза медных труб. Уже в среду учительница сказала, что в четверг состоится торжественная линейка, посвящённая Евгению Некрасову.

— Зачем это? — с недоумением спросил Женька.

— Женя, ты сам представляешь, что ты сделал? — с улыбкой спросила Людмила Александровна. — Мы как-то пропустили чемпионат города, что ты выиграл его, хотя к нам из городского отдела народного образования пришло благодарственное письмо. А теперь это же чемпионат области! Здесь уже всё очень и очень серьёзно! Школа никак не может проигнорировать этот факт.

Ну что ж, надо так надо… Правда, линейка была совсем короткой. Когда все школьники, нарядно одетые, собрались у красной лестницы, слово взял директор школы.

— Здравствуйте ребята, сейчас у нас состоится небольшая торжественная линейка, посвящённая победе нашего ученика Евгения Некрасова на первенстве области по горнолыжному спорту.

Раздался гул удивлённых голосов — конечно, кто-то знал на какую тему будет линейка, но большинство не знали.

— Женя, выйди из строя, — попросил директор.

Женька, донельзя смущённый свалившейся как мешок на голову славой, вышел из строя и встал посреди свободного пространства, перед рядами школьников.

— Спасибо тебе большое за тот вклад, который ты вносишь в спорт и физическую культуру не только нашей школы, но и всего нашего города и даже области, — торжественно сказал директор. — Я уверен, следуя твоему примеру, ещё больше ребят будут заниматься спортом, в том числе и на высоком уровне.

— Спасибо большое, — смущённо сказал Женька.

— Школа номер 12, а также городской отдел народного образования награждает тебя почётной грамотой, — сказал директор, взял протянутую физруком небольшую красивую грамоту и вручил Женьке.

Потом подошёл фотограф и сфотографировал всю троицу: физрук, директор и Женька между ними с почётной грамотой. Грамоту держал обеими руками прямо перед собой, и вид на фотографии у него получился очень смущённый и озадаченный.

— Ну а сейчас, ребята, поприветствуем нашего чемпиона! — сказал директор и начал хлопать в ладоши. Его примеру последовали все собравшиеся. На этом торжественная линейка закончилась, и все вернулись в свои классы.

Но, как водится, слава обычно скоротечна, да и быстро забываема, тем более, чемпионство области по горнолыжному спорту никак не освобождало от обычной школьной рутины.

— Ребята, завтра, в пятницу, снова сбор макулатуры! — заявила Людмила Александровна после уроков. — В этот раз разделяемся на двойки и ходим уже попарно. Женя, ты с Наташей. Ребята, вы поняли?

— Поняли, — недовольно пробурчал Женька, искоса глянув на соседку по парте. Наташка только пожала плечами и продолжила собирать свои вещи в ранец.

Пока шёл домой, Женька вспомнил наказ Варьки о том, что первым делом на предмет наличия макулатуры нужно прошерстить свою квартиру.

— Мам, а у нас макулатура есть? — спросил Женька, придя домой.

— Есть, да не про вашу честь! — отшутилась Мария Константиновна. — Мы макулатуру с отцом вообще-то на книгу копим.

— Какую книгу? — с недоумением спросил Женька.

— На какую-нибудь интересную, дефицитную, которые в магазине не продаются! — заявила мама и тут же встрепенулась. — Кстати, надо посмотреть, вдруг уже накопилось.

— И сколько надо собрать? — всё ещё в недоумении спросил Женька.

Честно говоря, он не понимал этой системы. Что значит накопить макулатуру, чтобы купить дефицитную книгу? В здешних книжных магазинах он ещё не был, но заметил, что у родителей из книг присутствует лишь классика соцреализма: Шолохов, Островский, Твардовский. Фантастики, детективов, исторических книг почему-то в их маленькой библиотеке не было, но Женька связывал это с тем, что они просто не любят такую литературу. А тут, оказывается, всплывают новые обстоятельства…

— Для того чтобы иметь право купить интересную книгу, надо собрать 10 килограммов макулатуры! — сказала Мария Константиновна, притащила в прихожую табуретку, встала на неё и принялась рыться на антресоли.

— Есть! — довольно крикнула мама и вытащила несколько пыльных связок старых газет. Потом взяла безмен и взвесила их. Оказалось, 10 килограммов уже есть и даже больше. Мама быстро пересортировала макулатуру, чтобы получилось с запасом 10,5 килограммов, и предложила Женьке вместе сходить в пункт сбора.

— Я тебе потом от щедрот душевных два килограмма отдам! Тут как раз 12 килограммов, — усмехнулась Мария Константиновна, показав на кипы макулатуры.

Конечно, Женька согласился: самому было интересно, что за дичь здесь творится с книгами. Почему нельзя купить такую книгу, которая тебе нравится? Это же бред! В его время купить то, что тебе по нраву из литературы, не составляло никакого труда, да и то, половина людей перешла на электронные книги.

Кстати, сходить на сдачу макулатуры можно было ещё потому что можно получить новую воображаемую ачивку «Сдал в СССР 10 килограммов макулатуры за книгу»!

— Сейчас, только санки возьму у Ивановых! — заявила мама.

— Санки… Зачем вторые санки? — с недоумением спросил Женька.

— Как я, по-твоему, буду нести эти 10 килограммов? — с лёгкой досадой на недогадливость сына спросила Мария Константиновна. — Нужны санки, но у нас только одни, и на них поедет Настя!

— Се! Ы-ы-ы! — пропищала Анастасия, сидевшая в кроватке и через прутья с любопытством наблюдавшая за царившей в квартире суетой. Сенька! Ты что такой тупой? На одних-то санках я поеду!

Ивановы жили рядом, этажом выше, у них тоже был маленький ребёнок, двух лет от роду, и санки в наличии имелись. Мария Константиновна попросила их на время, вернулась домой и стала одевать дочь, себя и велела одеваться Женьке.

Потом вышли во двор. На одни санки мама посадила Анастасию, к ним привязала другие санки и положила на них макулатуру. Таким необычным поездом тронулись до пункта приёмки, который находился недалеко, рядом с универмагом.

Женька думал, что прохожие будут заглядываться на них от явной необычности процессии. Однако этого не произошло. Детские сани — обычный советский ручной транспорт, на котором перевозили не только детей, но и вообще всё на свете, даже телевизоры! Марии Константиновне и Женьке попались два мужика очень непрезентабельного вида, которые на санках везли целую стопку деревянных ящиков с пустыми водочными бутылками.

Пункт приёма макулатуры выглядел почти так же, как пункт приёма стеклотары, только рядом с ним не кучковались плохо одетые люди в грязной одежде, с фингалами под глазом, которые попались им по пути. Видно его было издалека: в основном, заметно по очереди человек в пять, стоявших на лестнице, поднимавшейся к деревянной двери. На двери висела грозная табличка в виде альбомного листа с надписью от руки: «Картон не принимаем!»

Приёмка макулатуры шла шустро, люди проскакивали в дверь один за другим. Некрасовы заняли очередь и ждали всего 10 минут.

— Постойте тут! — велела Мария Константиновна и показала место у крыльца.

Когда подошла очередь, взяла две большие стопки газет, перевязанных бечевкой, и вошла внутрь. В небольшом помещении, чуть не от пола до потолка заваленном стопками старых газет и журналов, сидел плоховато одетый старичок интеллигентного вида, по виду бывший учитель или врач, и выжидательно смотрел на входящих к нему посетителей. Увидев молодую женщину с двумя кипами газет в руках, поздоровался, засуетился, но всё-таки бегло осмотрел пачки, чтобы в них не находился картон, взвесил и аккуратно положил макулатуру в угол.

— Сейчас в наличии только Иван Иванович Лажечников, роман «Последний Новик», — с лёгким смущением сказал он. — Издание качественное, подарочное, дорогое, в кожаной обложке, стоит 1 рубль 80 копеек.

— А что это за книга? — поинтересовалась Мария Константиновна.

— Лажечников — это русский писатель-историк девятнадцатого века. Один из первых русских писателей, писавших историческую прозу, — объяснил приёмщик. — Книга эта про то, как Пётр I захватил Лифляндию. Роман очень интересный, так сказать, взгляд на историю человека 19 века.

— А больше ничего нет? Приключения, фантастика, детективы? — с разочарованием спросила Мария Константиновна. — Ефремов, Конан Дойл, Агата Кристи, Жорж Сименон?

— Этого сейчас ничего нет, — покачал головой приёмщик. — Но я могу записать ваше имя, фамилию, отчество и выдать талон, что вы сдали 10 килограммов. Потом придёте сюда и спросите, что есть в наличии.

— Нет, давайте уже этого Лажечникова, — вздохнула Мария Константиновна. — Может, действительно интересная книга…

Старичок на специальном талоне написал, что сдано 10 килограммов макулатуры, и название книги. Потом протянул талон Марии Константиновне.

— Выкупать надо в книжном магазине на проспекте Металлургов, это у горсовета, — пояснил старичок и виновато добавил: — Правда, скорее всего, в нагрузку придётся ещё что-нибудь взять.

Мария Константиновна согласно кивнула головой, положила талон в кошелёк и вышла на улицу, запустив следующего по очереди.

— Ну что, как всё прошло? — с любопытством спросил Женька, сидевший рядом с Настей и развлекавший её разговорами.

— Нормально всё прошло! — покачала головой мама. — Сейчас пойдём в магазин, книгу выкупать.

— Что за книга-то? — поинтересовался Женька.

— Какая-то историческая! — махнула рукой Мария Константиновна. — Садись на санки, я вас двоих потащу.

Женька сел на освободившиеся от макулатуры санки, и поезд тронулся в обратном направлении. Пока ехали, Анастасия, слышавшая, что сзади сидит и едет Женька, хотела всё время развернуться и посмотреть, что он там делает. Впрочем, шли недолго. Вот что значит жить в центре, когда всё рядом!

Книжный магазин оказался большим, но народу в нём почему-то было мало. Пока Мария Константиновна разговаривала с сотрудницей в отделе заказов, Женька бегло пробежался рядом с книжными полками.

Полное собрание сочинений Владимира Ильича Ленина. Трилогия Леонида Ильича Брежнева: «Малая земля», «Возрождение», «Целина». Биографическая серия «Жизнь замечательных людей». Серия «Классики и современники», причём большинство книг, стоявших на полке, были написаны классиками: Пушкин, Некрасов, Толстой, Тургенев, Чехов. И рядом всё тот же советский реализм: книги Михаила Шолохова, Александра Фадеева, Аркадия Гайдара, Александра Твардовского, Николая Островского, Максима Горького, на отдельных шкафах учебная и краеведческая литература. К сожалению, больше в магазине ничего не было.

Марии Константиновне помимо «Последнего Новика» стоимостью 1 рубль 80 копеек пришлось в нагрузку купить книгу в красной обложке под названием «Материалы 25 съезда КПСС», стоимостью 25 копеек. Книжка была довольно объёмная, страниц 300, причём при одном унылом внешним виде, её хотелось спрятать подальше, а то и выбросить, либо пустить на растопку. Внутреннее содержание такое же, а ведь она была выпущена тиражом в 500 тысяч экземпляров! Очевидно, что советские люди не хотели покупать эти материалы, и их насильно вручали вместе с другими книгами, в так называемую нагрузку.

— Политиздат, 1976 год, — прочитал Женька, раскрыв первую страницу, пока мама рассчитывалась на кассе, потом посмотрел содержание. — Отчетный доклад генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, доклады о пятилетнем плане развития СССР, заключительные слова съезду, резолюции съезда, основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976–1980 годы, доклады членов Центрального Комитета и Политбюро ЦК КПСС. М-да уж…

Книга Ивана Ивановича Лажечникова «Последний Новик» смотрелась намного приятнее. По объёму страниц 500, аккуратный синий кожаный переплёт, белые страницы, мелкий красивый шрифт. Действительно, такую книгу можно кому-нибудь подарить, о чём говорила и цена: 1 рубль 80 копеек.

— А у вас что, мальчик читать умеет? — спросила сотрудница, увидев, как Женька листает купленные книги. — В каком классе он учится?

— В первом, — с гордостью ответила Мария Константиновна. — Читать он умеет. Ладно, пойдём мы домой, спасибо большое.

Анастасия, сидевшая в санках прямо рядом с кассой, услышала знакомое слово «дом», обрадовалась и замахала руками. Наконец-то! Вас как за смертью посылать! Я уже кажется, в штаны напрудила!

— Мама, а почему такие интересные книги нельзя просто прийти в магазин и купить? — неожиданно спросил Женька по пути домой. — Почему весь этот громадный магазин завален всякой лабудой, и никого из людей в нём нет? Пока мы стояли, ни один человек не вошел!

— Сенька, я не знаю, что ты меня спрашиваешь? — рассмеялась Мария Константиновна. — Хорошие книги, дефицитные книги надо доставать или покупать за макулатуру.

На всё про всё потратили примерно 1 час, а казалось, что прошла половина дня — столько много новых впечатлений Женька получил от этого похода. А ведь думал, что знает здешнюю действительность полностью, на 100 процентов! Правильно говорят: век живи, век учись.

А ещё положительным моментом из этого путешествия было то, что он на халяву получил 2 килограмма макулатуры, и завтра таскаться по подъездам и помойкам не придётся: можно прийти как цивильным людям и сдать макулатуру Машеньке. Женька сразу решил, что подарит 1 килограмм газет Наташке, не ходить же ей в одиночку чёрт знает где! Безусловно, это был настоящий мужской поступок!

Наташка даже не поверила, когда Женька сказал, что дарит ей 1 килограмм газет.

— А… Что… А зачем ты это делаешь? — с недоумением спросила соседка по парте. — Ты же сам можешь их сдать!

— Я отдаю газеты тебе, потому что, во-первых, мы вместе сидим и вроде как друзья, — с важностью объяснил Женька. — Во-вторых, я не хочу, чтобы ты таскалась одна по подъездам. И в-третьих, мне просто эти газеты не жалко.

Наташка с большой признательностью посмотрела на Женьку: по-видимому, её и саму не прельщала мысль ходить фиг знает где, пусть даже и со спортивным Женькой Некрасовым. А так можно…

— А давай в кино сбегаем! — предложила она. — У меня 20 копеек есть! Я за тебя заплачу!

Ну что ж, пожалуй, это был действительно приемлемый вариант с пользой провести свободное время, не потраченное на долгие хождения по району.

— А пойдём! — согласился Женька и показал стопку макулатуры. — Только это нам придётся тащить с собой.

Потом, с пачками газет в руках, отправились в кинотеатр «Октябрь», в котором сейчас на втором утреннем сеансе шел мультик «Приключения капитана Врунгеля». Вот так и пособирали макулатуру…