В Белокурихе Женька бывал в 21 веке, в самом начале нулевых годов, когда тоже участвовал в первенстве России по юниорам, и, кажется, тоже в первый раз. Спортсмены жили тогда в санатории «Катунь», который был построен ещё в СССР, но и даже в девяностые-нулевые годы имел вполне достойное состояние и внешний вид. Интересно, где они сейчас будут жить?

Санаторий «Катунь» находился в центре курортной зоны, прямо посреди леса, у подножия горы Церковка высотой 801 метр, как раз на которой и проводился чемпионат России. Гора прекрасная, с огромными выкатами, с множеством трасс, полностью оборудованная для горнолыжников. Был подъёмник, причём в нескольких десятках метров от санатория. Конечно, можно спросить сейчас у Светланы Владимировны, где они будут жить, но почему-то не стал, решил, пусть это будет сюрпризом. Было бы приятно и неожиданно вступить в одну реку дважды.

Водитель служебного автомобиля городского комитета по физкультуре и спорту довёз до автовокзала, проверил, чтобы забрали все вещи, пожелал удачи и уехал. Женька и Светлана Владимировна отправились в зал ожидания, как две капли воды похожий на зал ожидания в железнодорожном вокзале. Те же жёсткие скамейки с облицовкой из лакированных досок, те же кассы, похожие на железнодорожные, разве что всё это поменьше, и даже объявления по громкой связи звучат потише, не раскатываясь громким эхом. А вот запах беляшей-чебуреков точно такой же.

Светлана Владимировна поводила носом, сказала, что надо бы прикупить закуску в дорогу, и направилась в кафетерий. Когда пришла, несла в руках кулёк из вощёной бумаги с несколькими аппетитными беляшами.

— Будешь? — спросила тренер, протягивая кулёк Женьке.

— Нет, спасибо, я пока не хочу, — отказался Женька. — Я дома позавтракал, и мама в дорогу бутерброды дала.

— Молодец твоя мама, — улыбнулась Светлана Владимировна.

Сама она тоже есть не стала, положила кулёк в спортивную сумку.

Большие круглые часы на стене зала ожидания показывали 9:30, и вскоре должны объявить посадку на автобус. В ожидании этого Женька разглядывал местный советский социум.

Автобусы отсюда ходили до близлежащих областных центров: до Кемерова, Новосибирска, Томска, Барнаула, до более мелких городов, Бийска, Белокурихи, Заринска, Белово, поэтому, как и на железнодорожном вокзале, кого здесь только не увидишь! Военные и гражданские, молодые и старые, родители и вездесущие дети, которые, как всегда, не могли усидеть на месте и затевали весёлую беготню между лавками, вызывая неодобрительные взгляды у взрослых. Кажется, все разные, но в целом, обычные небогато одетые советские люди. Много селян, которых Женька сразу опознавал по уже явно вышедшей из моды, но в тоже время новенькой, редко надёванной одежде. Люди, привыкшие всю жизнь ходить на селе в сапогах и ватниках, тщательно берегли выходную одежду, и оттого она даже к концу их жизни выглядела как новая, хотя, возможно, была сшита еще при вожде народов…

Потом объявили посадку на автобус до Белокурихи, и Женька с тренером отправились на посадочную платформу. Там рядом друг с другом стояли несколько красно-белых автобусов марки ЛАЗ, похожий на тот, на котором Женька уже ездил в Шерегеше. Однако этот автобус был больше по размеру, междугороднего исполнения, без раздвижных дверей. В салон входили через одну большую дверь, находящуюся у водителя.

Светлана Владимировна показала женщине-контролеру, стоявшему у двери рядом с водителем, два билета. В автобусе был отсек для багажа, сейчас открытый, и Женька уже хотел положить туда свои лыжи, накрытые чехлом, однако водитель сказал, что не надо этого делать.

— Бери лыжи с собой в салон, парень! — сказал водитель. — Положишь на верхнюю багажную полку! Не стоит здесь их оставлять. Будем останавливаться в деревнях, в Бийск заезжать, входить и выходить всякие будут. Не успеешь оглянуться, как подрежут. Всё ценное берите с собой!

Пожалуй, это было здравое решение. Женька согласно кивнул головой и вошёл в салон вслед за Светланой Владимировной. Кресла в автобусе были высокие, удобные, междугородние, поэтому Женька уютно расположился у окна, в правой части автобуса. Тренер положила лыжи на багажную полку и села рядом. Сумки поместили в ноги, под сиденье.

— В тесноте, да не в обиде! — улыбнулась Светлана Владимировна.

Автобус стоял, печка не работала, и в салоне было довольно прохладно, да ещё и дверь открыта, поэтому все, кто заходил, не раздевались, а прямо в куртках располагались на своих местах. Салон заполнился примерно на три четверти, поэтому можно было не тесниться впритык друг к другу.

Ровно в 10 часов автобус тронулся от автовокзала, и начался долгий путь до Белокурихи. Женька поначалу смотрел в окно, но особо интересного там ничего не было: сначала потянулся родной завокзальный район, и, кажется, проезжая мимо таксопарка, где автобус поворачивал за город, Женька даже вдалеке увидел краешек их родного барака, на расстоянии примерно в километр. Потом проехали по частному сектору, через Сосновку и дальше, по горам и лесам, до деревни Кузедеево.

Эта местность Женьке была уже знакома, так как прошедшей осенью ездили сюда с отцом, бабкой Авдотьей и дедом Иваном за опятами. Через час, когда автобус поехал в гору по алтайской трассе, Женька даже обнаружил это место, помнится, там ещё медведь напал на мужика. Сейчас дорога, ведущая в лес, естественно, была занесена снегом.

— Много снега в этом году! — заявила Светлана Владимировна, подумавшая, что Женьку волнует этот вопрос.

Действительно, как-то незаметно снега за зиму выпало очень много. По краям дороги возвышались целые валы, нагребённые трактором с трассы. За ними тянулась белоснежная поверхность без единой тычинки засохшего бурьяна, а метрах в 100 виднелся голый осиново-берёзовый лес с редкими зелёными пятнами ёлок и лиственниц. Уже вдалеке, километрах в пяти, видны длинные горы, поросшие черновой еловой тайгой.

Потом началась довольно однообразная местность: вокруг дороги тянулся лес, через который видно горы, и Женька, немного укачавшись, уснул, поэтому не заметил, как закончилась Кемеровская область и начался Алтайский край, о чём сообщала небольшая стела на краю дороги. Проехали сёла Пуштулим и Ельцовку. Местность понемногу сгладилась, и автобус поехал по Целинному району Алтайского края, где местность стала гладкая, как стекло, и где в середине 1950-х — 1960-х годов по призыву партии началась ударно-комсомольская распашка целинных земель. Кажется, совсем недавно, учитывая что сейчас 1978 год! Помнили ещё эти места героические подвиги!

Проехав большое село Целинное, автобус направился к городу Бийску. Здесь уже местность была не такая дикая, как между двух регионов. Попадались множество сёл, совхозов и колхозов среди полей. Глядя на это однообразие, Женька снова уснул.

Проснулся только в Бийске, где была запланирована долгая остановка автобуса, длительностью не менее получаса. Пассажиры сменились: вошли несколько взрослых мужчин в спортивной одежде с большими сумками и лыжами в чехлах. Оглядели полупустой салон, наткнулись взглядом на Женьку с тренером, слегка улыбнулись и приветственно помахали руками. Рыбак рыбака видит издалека! Эти тоже ехали на чемпионат СССР!

Во время остановки Женька успел сходить в туалет на автовокзале. Потом перекусил захваченными бутербродами, запив их морсом. После этого, как будто специально подождав его, автобус тронулся с места и ехал уже без остановок до Белокурихи.

Зимний день короткий, кажется, недавно было утро, а сейчас уже опять станет темнеть. Добрались до места в 16:20, солнце стало садиться за горы, по округе понемногу начала разливаться полутьма. Путь сюда занял 6 часов 20 минут. За это время преодолели 325 километров. Естественно, водитель сильно не гнал: дорога долгая, зимняя, иногда с наледью, часто попадались повороты, спуски, подъёмы, вдобавок ещё и остановки…

Автобус подъехал к местному автовокзалу, остановился и чихнул тормозами, словно показывая, что пора выходить. Светлана Владимировна достала Женькины лыжи с верхней полки и помогла выйти из автобуса.

— Вы на чемпионат? — спросил один из лыжников.

— На чемпионат, — подтвердила Светлана Владимировна. — Сейчас пойдём в санаторий «Катунь». Честно сказать, я там ни разу не останавливалась. Его же построили вроде бы недавно, в 1976 году.

— Мы тоже в «Катунь». Здесь были уже. Тут автобус ходит местный, — заявил лыжник. — Пешком идти далековато, километра четыре. Лучше подождать автобус, а то скоро стемнеет. Кажется, вот он идёт.

И точно, на дороге показался ПАЗик зелёного цвета с горящими фарами, подъехал к автовокзалу и остановился. На табличке написано: «Номер 5. Центр — санаторий Катунь — Восточный».

Народу на автобус пока ещё было немного, по-видимому, остальные автобусы из Бийска и других городов не успели приехать. Расположились с комфортом. Водитель закрыл дверь, тронулся с места и автобус по узкой дороге поехал до санатория. Женька с любопытством, во все глаза, смотрел в окно. Ещё бы! Как он и думал, ехали они в санаторий «Катунь», где он уже бывал. Да и в городе в этом был. В другой жизни, ныне казавшейся как сон. Поэтому было очень любопытно, что здесь находится.

Находились здесь очень любопытные вещи. Конечно, в 21 веке это был хорошо известный курорт мирового уровня, с множеством гостиниц, санаториев, пансионатов. В городе, несмотря на его небольшой размер, было много новых домов, в том числе и роскошных частных коттеджей. Сейчас же… Город был откровенно мал, раза в три меньше, чем тот, к которому он привык. В центре вездесущие хрущёвки, бараки, на окраинах частные дома, похожие на те же самые серые неприглядные дома, что стоят по всему Советскому Союзу. Тем более, если в 21 веке санаторий «Катунь» находился прямо посреди курортной зоны, то сейчас почти в самом лесу, на окраине города. Ведь его построили совсем недавно, в 1976 году! Женьке суждено пожить практически в нулёвом санатории! Когда ещё предоставится такая возможность?

Автобус доехал до нужного места и остановился. Последние несколько сотен метров ехали по сосново-еловому лесу, возвышавшемуся с обеих сторон узкой дороги.

Здесь, прямо в лесном массиве, находилось громадное бело-зелёное восьмиэтажное здание санатория, который по внешнему виду легко мог бы конкурировать с лучшими курортами в Сочи и даже за границей! Построенный недавно, для работников сельского хозяйства СССР, выглядел он так, словно нарисован на красивой открытке. На каждом этаже громадные окна, большие лоджии, современный массивный входной комплекс из стекла и бетона.

Рядом со зданием видно громадную гору высотой 801 метр, широко известную Церковку. Насколько Женька знал, назвали её так из-за того, что самый верхний пик, который от подножия не видно, был похож на маковку церкви.

В 21 веке прямо от санатория начинались лечебные тропы-терренкуры, ведущие в разных направлениях, поднимающиеся на горы, опускающиеся в долины, идущие по лесу. Хорошо оборудованы, посыпаны гравием, с перилами в трудных местах, указателями направлений, чтобы не заблудиться, местами для отдыха, скамейками на видовках. Интересно, сейчас есть эти тропы?

На первом этаже санатория, прямо в вестибюле, для участников соревнований была отведена большая регистрационная зона, в которой сидели несколько человек, по-видимому, представителей Федерации по горнолыжному спорту СССР, потому что Светлана Владимировна хорошо их знала, так же как и они её.

Увидев Женькиного тренера, один из мужчин, лет шестидесяти, в чёрном солидном костюме с орденскими планками, сидевший за столом, неожиданно улыбнулся, встал со своего места, широко раскинув руки, подошёл и горячо обнял Светлану Владимировну.

— Светка! Сколько лет, сколько зим! Ну ничуть не изменилась! — радостно сказал мужчина. — Как будто сейчас начало шестидесятых, и мы всё те же молодые и шутливые. И опять идём на гору, а в рюкзаке термос с чаем и полбулки хлеба!

— Вася, мы всегда молодые и шутливые! — рассмеялась Светлана Владимировна, обнимая и похлопывая знакомого по спине. — Только возим других молодых и шутливых с собой.

Светлана Владимировна показала на Женьку в спортивной куртке, шапке, с лыжами в руках, спортивной сумкой, висящей на плече, скромно стоявшего чуть поодаль.

— Знаю, знаю, ваш сибирский уникум, — согласился мужик, подошёл к Женьке. — Ну здорово, Евгений Некрасов. Слышали уже о тебе, много говорили в кулуарах. Меня зовут Василий Дмитриевич Захарченко.

Женька чуть не вскрикнул от неожиданности. Как же он не узнал! Это же тот легендарный Василий Дмитриевич Захарченко, который был практически гуру горнолыжного спорта в СССР! Известный советский писатель, журналист, большой любитель и энтузиаст горнолыжного спорта, главный редактор журнала «Техника — молодежи»! Человек, который в 1966 году создал Федерацию горнолыжного спорта, отпочковав её от Федерации лыжного спорта СССР, где она влачила достаточно скромное существование. А ещё основатель первого в России специального горнолыжного журнала «SKI горные лыжи», которым Женька зачитывался в начале и середине 2000-х годов. Встретить Захарченко — это как вживую увидеть египетского фараона. Хотя, вроде бы, президентом федерации сейчас должен быть Аркадий Васильевич Дмитриев. Интересно, где он сейчас? Ах, вот он, сидит за одним из столов и машет рукой.

Женька вдруг вспомнил и мужчин, ехавших с ними в автобусе: легендарные спортсмены, будущие тренеры и спортивные чиновники: Василий Мельников, Виктор Тальянов, Александр Филатов, Талий Монастырёв.

— Евгений Некрасов, — с большим смущением сказал Женька, пожимая руку Захарченко. — Я… Слышал о вас.

— Ну вот видишь, мы с тобой квиты. Ты слышал обо мне, я слышал о тебе, — засмеялся Захарченко.

— Какой регламент на сегодня? — спросила Светлана Владимировна.

— Регламент простой! — заявил Захарченко. — Сейчас располагайтесь, в 19 часов ужин в столовой, она на первом этаже, потом, в 20 вечера, после ужина, в актовом зале санатория состоится общее собрание на тему «Организация чемпионата СССР по горным лыжам сезона 1977–1978 года». На нём же будет проведена регистрация участников соревнований и розданы стартовые номера. Там же скажут, каков график заездов. Но я тебе сразу скажу: завтра, в понедельник, с 10 утра начнутся соревнования в юношеских и спортивных разрядах, а во вторник будут соревноваться кандидаты в мастера спорта и мастера спорта. Потом, в среду, небольшая экскурсия, и все разъезжаемся до следующего раза.

— Понятно, — кивнула головой Светлана Владимировна. — Кто по номерам размещает?

— Сейчас быстро всё сделаем! — обнадёжил Захарченко. — Выдадим ключи, сопроводишь воспитанника в номер, покажешь, чем и как пользоваться. Потом разместишься сама.

Вся процедура заселения действительно заняла очень небольшое время: ещё один мужчина выдал ключи от номеров 402 и 403, сказал расписаться в бумажке, и после этого Женька со Светланой Владимировной направились к лифту, чтобы ехать на четвёртый этаж.

Номера их оказались рядом, наверное, это специально было сделано так, чтобы тренеры могли контролировать своих несовершеннолетних воспитанников. Светлана Владимировна открыла дверь номера 402, вошла и зажгла свет: несмотря на то что шторы оказались полностью раскрыты, в номере было уже темновато.

— Проходи, Евгений, сейчас посмотрим, что здесь находится, — пригласила тренер.

Женька вошёл, поставил лыжи у двери, спортивную сумку рядом, потом осмотрелся. Предчувствие его не обмануло: номер был прекрасен. Прямоугольной формы, у окна тумбочка с ночником, рядом с ней две кровати, застеленные чистым белым бельём, напротив них, в ногах, большой шкаф для одежды. Рядом доска для глажения с утюгом, письменный стол со стулом. Вправо ведёт дверь в санузел и душ. На полу перед кроватями небольшие коврики. Рядом с душем на вешалке два чистых халата, под ними белые тапочки. Номер пуст, похоже, его сосед ещё не приехал.

— Жить можно! — заявила Светлана Владимировна, разувшись и бегло осмотрев номер. — Вода есть, душ работает, унитаз работает. Свет работает. В общем, Женя, так: сейчас распаковывай необходимые вещи, ложись отдыхай, потом я к тебе зайду примерно в 18:50, и пойдём в столовую ужинать. Всё ясно?

Всё было ясно, поэтому тренер ободряюще похлопала Женьку по плечу и отправилась к себе, в комнату под номером 403, которая находилась совсем рядом…