После того как дружно перебрали колбу, батя поехал в гараж, на реку, отогнать мотоцикл. Женька увязался за ним. Хотелось посмотреть какой уровень на реке и насколько она поднималась.

Судя по всему, пик паводка уже миновал. Уровень воды был примерно такой же, как на ледоходе, то есть, примерно на 3 метра выше летнего уровня. Однако было видно, что несколько дней назад повышался он очень сильно и вода даже заходила на территорию гаражного кооператива, так как кое-где лежали кучами сухие водоросли и листья с ветками, которые принесло течением, а также в некоторых местах виднелись лужи с речной мутью.

Батя открыл гараж, на счастье, там было сухо. Буквально не хватило каких-то считанных сантиметров, чтобы вода начала переливаться в него. Если бы они приехали в то время, когда установился наивысший уровень паводка, и стояли бы прямо у гаража, то видели бы громадную водную гладь, тянущуюся от их ног на полкилометра и захватывающую всю речную пойму, а также затопленный лес на другом берегу. И всё это была громадная масса бешено несущейся воды глубиной в 5–8 метров.

Река и сейчас казалась глубокой и быстрой, всё ещё по ней проплывали брёвна, доски, ветки и даже иногда редкие, каким-то чудом оставшиеся от ледохода нерастаявшие льдины, но тем не менее, уже было видно, что паводок пошёл на уменьшение. Вода уже не была такой откровенно рыжей и мутной, с примесью глины, а походила по цвету на мокрый брезент.

— Рыбачить уже можно! — неожиданно сказал батя. — Семёныч, чего это мы с тобой? Уже рыбацкий сезон пора открывать!

Женька пожал плечами: сказать тут было нечего. Потом посмотрел на реку: течение было довольно сильное, берега подтоплены, вода мутная. Рыбачить можно только на закидушки или донки.

— Как насчёт того, чтобы завтра сюда приехать? — спросил батя.

— Можно и так, — согласился Женька. — Но это придётся сейчас мотоцикл оставлять здесь, завтра ехать на трамвае. И червей ещё надо копать.

— А разве это проблема для молодых, шутливых? — рассмеялся батя. — Ладно, пойдём домой. Что-то мне порыбачить захотелось. А то в следующие выходные вдруг не получится или погода будет плохая. Сейчас смотри, какая благодать.

Женька посмотрел на солнце, которое уже начало клониться к горизонту, и вынужден был признать: действительно, погода стояла замечательная, и если даже рыба не будет хорошо ловиться, то удовольствие от процесса рыбалки можно получить отменное. А то, что здесь есть крупная рыба, они с отцом убедились ещё осенью. За зиму, даже за осень, съели и тайменя, и окуней, и язя, понемногу приговорили всё. Можно было начать добывать рыбу по новой…

…Мария Константиновна известие о том, что муж и сын завтра решили сходить на рыбалку, приняла с флегматичным спокойствием: уже привыкла к таким решительным действиям.

— Ну, идите, мы завтра с Настей за тестом сами сходим, потом пироги испечём. Правда, Настюшка? Держи лучше клубок!

— Ы-ы-ы! Ма! Се! — решительно заявила Анастасия, сидевшая на кровати рядом с мамой и державшая в руках клубок с шерстью, которым Мария Константиновна вязала. Я маме помогаю! Сенька! Почему где-то таскаешься?

Немного отдохнув, пошли копать червей на старое место, на Абушку. На улице народу немерено, такое ощущение, что все вышли на променад. На лавочках у подъездов сидят старушки. Дети играют в песочнице или бегают по траве. Мужики рубятся в домино на столе. В школьном дворе пацаны из окрестных домов играли в футбол, по аллее рядом с речкой гуляли парочки и родители с детьми. Прекрасный тёплый вечер…

Накопав червей, пришли домой, и теперь главной проблемой было сохранить их от Анастасии, которая внимательно изучила всю квартиру и прекрасно знала, где что находится и где что лежит. Раньше ставили банку с червями рядом с дверью, сейчас это было невозможно, сестра сразу бы обнаружила её и естественно, сделала попытку открыть. Батя незаметно унёс банку на кухню и поставил под ванну. Только так можно было уберечь червей от любопытной Анастасии.

Сразу же приготовили удочки. Отцу пришлось восстанавливать закидушки, которые пролежали всю зиму без поводков. Анастасия с любопытством рассматривала, чем же занимаются папа с Сенькой, лезла взять и рассмотреть что-нибудь из рюкзака, и стоило больших усилий отгонять её подальше. На это ушёл остаток дня. Потом поужинали и легли спать.

Утром проснулись рано, в 4 утра. Самый первый встал, конечно, отец, и сразу же разбудил Женьку. Потом, умывшись, начали собирать рюкзак. Батя положил в него небольшой перекус: хлеб, колбасу, сыр, несколько печеньев, налил традиционный термос горячего чая. Сунул банку с червяками в боковой карман рюкзака. Потом оделись, взяли чехол с удочками и вышли из дома.

Воскресное утро. Город ещё спит, и даже рабочие, которые трудятся посменно, ещё не поднялись из своих постелей. Улица встретила прохладой и предчувствием хорошего дня. Немного прохладно, тихо, ни ветерка, а в светлом синем небе не видно ни одного облачка. Тот самый прекрасный час раннего утра, который бывает летом только перед рассветом.

Ехали на первом трамвае, который традиционно был «рыбацким». Только здесь, в СССР, Женька видел, как и насколько популярна рыбная ловля в народе. Самый ранний, первый утренний транспорт всегда был почти полностью занят рыбаками. В салоне трамвая сидело как минимум, человек 20 с удочками и рюкзаками. Все ехали в том направлении, к одному и тому же месту: на реку Томь, на которой у каждого было своё любимое, заветное место.

Насколько Женька заметил, рыбаки почему-то избегали место, где находится гаражный кооператив, и район причала речного вокзала. По-видимому, думали, что охрана может их гонять, хотя Женька на берегу никого из охранников ни разу не видел. Они охраняли только внешний въезд, а до того, кто шарится по реке, им не было дела.

Большинство рыбаков побежали дальше, где отсыпали дамбу будущей дороги до какого-то нового Новоильинского района, который грозились начать строить, о чём регулярно писали в газете. Женька с отцом туда ещё не ходили, ограничивались рыбалкой у своего гаража. Вот и сейчас пришли, и сразу же оценили уровень воды, который немного понизился, сантиметров на 20, но всё равно оставался высоким.

— Клевать может плохо, — заявил батя. — Хорошо клюёт, когда вода повышается, плохо клюёт, когда вода понижается. Но ничего не поделать, раз пришли, нужно рыбачить.

Вода была большая и течение быстрое, даже здесь, в относительно глубоком тиховодном месте, соответственно, ловить можно было только совсем близко к берегу. Батя сделал две рогатульки под удочки, сунул их в камни, потом собрал удочки, одну для себя, другую для Женьки. Ещё вчера решили рыбачить на донки, предполагая, что в мутной воде ловить в проводку не имеет смысла при высоком уровне и сильным течении.

Батя насадил червей и закинул обе удочки, наказав Женьке следить за ними. Сам поставил палки от закидушек, размотал леску, насадил червей и забросил снасть. Две закидушки поставил на червей, одну приготовил на живца, когда появится первый улов мелочи.

Странное дело, но прошло 5 минут, и не случилось ни одной поклёвки, что было очень удивительным, и только примерно через 10 минут леска слабо задёргалась. Женька подсёк и вытащил пёстрого, толстого пескаря. Потом батя поймал ещё двух пескарей. А потом начался клёв. И хотя не сказать, что он был сильный, но примерно за час наловили штук 20–30 всякой мелочёвки: пескари, ерши, ельчики, пара небольших окушков, чебак. Отец насадил двух пескарей на живцовую закидушку и закинул метров за 20 от берега. Правда, Женька почему-то подумал, что на эту закидушку они ничего не поймают. Летом в 20 метрах от берега течение было не очень сильное, а глубина хорошая, поэтому держалась там самая разная рыба, сейчас же при высокой и мутной воде течение было намного сильнее, и навряд ли рыба могла ходить там, борясь с течением на большой глубине.

Через некоторое время можно было подвести итоги: плохо ловилось на обычную закидушку и совсем не ловилось на живца. На удочки у самого берега, клевало получше, но ловилось примерно до 10 часов. За это время вдвоём успели поймать около 2 килограммов. Рыба была плоховастенькая, сорная: пескари, ерши, чебачки, ельчики, небольшие окуни. Больше сейчас ничего тут не было. А потом и вовсе клевать прекратило.

— Надо бы, Семёныч, перекусить, — предложил батя. — После обеда посмотрим, что дальше делать.

Перекусить Женька был никогда не против, поэтому закинули по новой удочки, а сами разложили на склоне берега газетку и принялись за еду, попутно наблюдая за поплавками. Временами их шурудила какая-то то ли мелочь, то ли задевали ветки, проплывающие в толще воды. Но активных сильных поклёвок точно не было.

После того как перекусили, не спеша напились горячего чая и решили пойти прогуляться, посмотреть, может быть, ниже по течению есть ещё какие-нибудь рыбные места.

— Мне кажется, здесь делать нечего! — заявил батя. — Больше клевать точно не будет.

Женька осмотрел окрестности. Небольшой туман ушёл, было чётко видно реку, текущую воду, гнущиеся кое-где от напора течения залитые кусты на берегу. Солнце уже довольно сильно поднялось и начинало жарить.

— Пойдём! — согласился Женька.

Собрали вещи, положили рыбу в конверт из клеёнки, а потом в рюкзак, смотали закидушки, на которые так никто и не поймался, и, оставив одни удочки в руках, направились вниз по течению, где полгода назад батя поймал тайменя.

Однако сейчас всё было не так просто, как осенью, в межень. Сейчас уровень воды был высоким, ниже по течению пройти было невозможно. Там, где в прошлый год поймали тайменя, сейчас по камням бурлила вода, доходившая до высокого берега. Пришлось подниматься вверх и идти вдоль склона по тропинке, что, конечно, было неудобно, так как пришлось пробираться по кустам. Пройдя примерно на 200 метров ниже по течению, батя убедился, что дальше хороших мест для рыбалки нет: везде был крутой берег, к воде подойти невозможно. Чтобы спуститься ещё ниже по течению, нужно было идти так, как делали мужики, с которыми они ехали в трамвае: они сразу по дамбе направились вдаль, по-видимому, знали хорошие места и как до них дойти.

— Ну что ж, Семён, не судьба, — пожал плечами батя. — Придётся идти домой. Ты видишь, берега затопленные, по низу не пройти, по верху тоже невозможно, поэтому сворачиваемся.

Женька полностью согласен с умозаключениями отца, поэтому быстро собрал удочку, смотал леску и вместе с отцовской удочкой положил в чехол. Осталось только поехать домой…

Пока шли до трамвая, обсуждали сегодняшнюю рыбалку. Невзирая на неудачу с перемещением вниз по течению, тем не менее, оба считали, что первая рыбалка удалась. Подумаешь, рыбешка попалась мелкая, не всё же крупняк ловить, зато сходили первый раз на природу, хорошо отдохнули, да ещё и хоть какую-то рыбу на жарёху поймали: красота!

— Когда в поход пойдём? — неожиданно спросил у отца Женька.

— А ты всё ещё помнишь? — рассмеялся Григорий Тимофеевич. — Пойдём в июне, как только я в отпуск пойду. Это числа десятого примерно. Ваське я уже звонил.

— На сколько дней? Это же придётся маме самой с Настей здесь управляться, — осторожно сказал Женька.

— Семён, давай рассуждать откровенно, — сказал батя. — Мы же не будем там месяц шататься по тайге. Я думаю, просто пройдём за рудник, на расстояние хотя бы дневного перехода. Если там есть какие-то тропы или тропинки, пойдём по ним, если нет, сами пробьём. Дальше мы в любом случае не пойдём. Это один день туда, ночёвка, второй день обратно. Ещё одна ночёвка, потом на станцию. За выходные справимся. В понедельник-вторник приедем. Эх, если б ещё найти что-то…

Честно говоря, Женька не мог сказать, что они смогут найти, а чего не смогут, единственное, что он знал: рядом с ними в тайге произошёл несчастный случай с гибелью человека, и всё это казалось не просто так. Эти люди пошли в тайгу что-то искать.

Впрочем, до похода было ещё далеко, практически целых 3 недели, поэтому Женька полностью сосредоточился на учёбе, которой тоже оставалось всего ничего.

…В самом конце мая, 31-го числа, Людмила Александровна провела классный час, последний в этом году, на котором выставляла четвертные и годовые оценки. У Женьки, естественно, получились одни пятёрки! У остальных одноклассников у кого как, но всё-таки были отличники и среди них. Например, Наташка, которая с ним училась, тоже получила одни пятёрки за весь год. И ещё один пацан, которого звали Ярослав, тоже был круглым отличником.

Учительница не видела в Наташке и Ярике что-то странное. Они не производили впечатление физически крепких ребят и не увлекались спортом. А вот Женька был спортсмен, да ещё и знаменитый спортсмен, пусть и юный. И при этом… очень умный.

Людмила Александровна не раз думала, что в Некрасове каким-то совсем чудесным образом смешались сильный ум, физическая сила и уверенность в себе, что было совсем уж редким фактором: обычно в школе чередовались либо ботаники, которые учились хорошо, но при этом не обладали физической подготовкой и сильным характером, либо спортсмены, которые хоть и были сильными, зато с учёбой дела у них обстояли неважно.

— Что ж, ребята, вкратце подведу итоги, — сказала Людмила Александровна. — Вот и закончился самый первый учебный год в вашей жизни. Для вас, конечно же, волнительно, как вы отучились, но уверяю вас, всё хорошо. Оценки вы все получили очень хорошие, и я даже хочу похвалить: у меня никогда не было такого сильного класса. И никогда не было таких сильных учеников, как Евгений Некрасов, которому я хочу сказать пару тёплых слов. Женя, ты самый успешный мой ученик за долгие годы, если затронуть ещё успехи в спорте. Теперь о главном. На лето я вам задаю больше читать, список литературы у вас имеется, можете прямо сейчас зайти в библиотеку и взять книги, пока они ещё имеются в наличии. В остальном… Отдыхайте, читайте книги, занимайтесь спортом, растите здоровыми и сильными. Увидимся в конце августа на перекличке.

После этого начался радостный гомон и крики, ребята начали собираться, переодеваться, забирать свои вещи. Женька положил дневник в портфель, внимательно осмотрел парту, чтобы ничего не забыть, и, посмотрев на Наташку, подмигнул ей.

— В кино пойдём? Последний раз в этом году! В этот раз я заплачу!

— Ладно, пошли! — махнула рукой Наташка.

На обеденном сеансе в «Октябре» показывали мультфильм «Серебряное копытце» по сказке Павла Бажова. Мультик был новый, снят в 1977 году, поэтому неплохо посидели, с интересом наблюдая за происходящим на экране, а потом отправились по домам. Так закончился первый школьный год Евгения Некрасова…

… В этот же день Женька последний раз в этом году съездил и на тренировку. Народу уже ходило мало, кроме него, пришли только Виталя, Танька и Сашка. Остальные все или разбрелись на каникулы, или готовились ехать в пионерлагеря.

— Вы как последние из могикан! — рассмеялась Светлана Владимировна. — Ребята, сегодня последнее занятие, ходить дальше уже смысла нет. Сейчас состоится коротенькая общефизическая подготовка, и на этом всё. Расходимся до августа.

— А в этом году в поход пойдём? — неожиданно спросил Женька.

Виталя с большим удивлением и признательностью посмотрел на него. По-видимому, тоже был бы не прочь куда-нибудь сходить в конце лета.

— С директором мы пока ещё ничего не обсуждали, — покачала головой Светлана Владимировна. — Но давайте предварительно скажу так: позвоните в приёмную в середине августа. Тогда уже я буду знать ответ. Возможно, и сходим, но я ещё не выбрала ни маршрут, ни куда и как добираться. Как видите, работы ещё полно. Ну, на этом всё, давайте переодевайтесь и марш в зал ОФП.

Последняя тренировка… Лето накатывало мощно и неудержимо…