Пока мама была занята устройством на работу, Женька стойко переносил нянькание с сестрой. Это было очень трудно!

Мария Константиновна ушла пораньше, чтобы успеть в поликлинику к половине восьмого. Женька уже проснулся, а Настя ещё нет. Тихонько, стараясь не разбудить сопевшую в кроватке сестру, Женька прошёл в ванную, осторожно закрыл дверь, чтобы не было слышно льющуюся воду, тихонечко умылся и почистил зубы. Так же тихо стал пробираться на кухню, как неожиданно увидел, что Анастасия уже проснулась, стояла в кроватке, взявшись рукой за перекладину, и разглядывала зал, ища глазами маму.

— Ма! — сказала Анастасия, увидев Женьку.

— Ну, с добрым утром, — отозвался Женька. — Нет мамы. Она на работу устраивается.

— Ма! Се! — уже громче сказала Анастасия, ещё раз обвела взглядом зал. Где мама? Сенька! Куда ты её дел?

— Есть хочешь? — спросил Женька. — Сначала умыться надо!

Однако Анастасия тут же разразилась таким громким рёвом, что ни о каком умывании уже речи не могло быть. Пришлось брать сестру на руки и покачать, чтобы утешить. Когда перестала орать, понёс в ванну, там сполоснул лицо и руки, вызвав некоторое недовольство, потом посадил в кроватку, сунул в рот пустышку, сам пошёл греть утренний кефир. Помня, что мама говорила о приучении к кружке, когда кефир подогрелся, вылил из бутылки в маленькую детскую кружку, посадил сестру в коляску, завязал слюнявчик и начал поить. Анастасия то и дело пыталась отобрать кружку, но Женька строго погрозил пальцем и кое-как отстоял её.

После того как сестра позавтракала кефиром, изъявила желание походить по квартире.

— Се! Ы-ы-ы! — сказала она и показала пальцем на коридор.

Женька вытащил Анастасию из кроватки и поставил на пол, сам сел на кровать в зале, собравшись почитать книгу.

— Се! Ня! — сказала Анастасия, подошла и протянула руку. Женька! Ну чего ты сидишь как столб! Иди поводи меня по квартире!

Женька вдохнул, взял сестру за руку и начал вместе с ней ходить туда-сюда. Походив 10 минут и чувствуя, что время проходит даром, отпустил её. Едва сел на кровать, как Настя подошла снова и протянула руку. В этот раз Женька отказался ходить, сестра начала выходить из себя, потом подошла вплотную, недовольно ударила Женьку рукой по колену, а потом, подумав, ещё и укусила.

— Се! Ка-ка! — недовольно сказала Анастасия. Сенька! Ты кака! Почему не хочешь ходить?

— Знаешь что, у меня нет времени просто так ходить по квартире! — заявил Женька. — Будешь сейчас пакостить и кусаться, посажу в кровать!

Анастасия вроде бы утихомирилась, сев на пол, стала перебирать игрушки, Женька отвлёкся. А когда всего через минуту обратил внимание, сестры на полу уже не было. Нашлась в туалете. Настя стояла рядом с унитазом, держалась одной рукой за обод, а другой рукой увлечённо била по лужице воды, которая была в нём. Естественно, вода разбрызгивалась, летела вверх, заливая Анастасии и лицо, и руки, и рубашку.

— Ты что делаешь? — строго спросил Женька. — Это что за пакости?

— Се! Ы-ы-ы! — сказала Настя и показала пальцем на унитаз. Сенька! Ты что, совсем тупой? Не знаешь, что это такое? Тут вода стоит! Вон как она весело вверх летит!

— Да это что за шалости! — недовольно сказал Женька. — Пошли руки мыть и лицо.

Однако Анастасия ни лицо, ни руки мыть не хотела, изо всех сил упиралась, когда он тащил её в ванную. А потом и вовсе разразилась громким рёвом. Но тут деваться было некуда: пришлось мыть через сопли и слёзы. Вот так примерно и проходил день без мамы…

…Мария Константиновна после прохождения техники безопасности отправилась в ясли-сад «Ромашка», к заведующей. Хорошо что она стояла в приёмной с воспитателями: что-то обсуждали.

— Здравствуйте, а вы не сможете нас взять пораньше? — спросила Мария Константиновна. — Я с прежней работы уволилась, потому что работала проводником и иногда на неделю в рейс уходила. Работу поменяла, но там уже сказали, что девятого числа, в четверг, выходить надо. Вы не могли бы с четверга Настю взять? Комиссию мы уже прошли.

— Конечно, можем, я же вам сказала, что как только пройдёте комиссию, сразу приводите, — сказала заведующая. — Давайте с четверга. Детский сад открывается с 7 часов, уже можно приводить. Возьмёте то, что я вам говорила: пять штук ползунков на лямках, подгузники, две чистых рубашки, носовой платок, обувь на улицу и в группу, ну а что ещё надо, мы вам дополнительно скажем. Заберёте дочку понял перед сон-часом. У нас с 11 до 12 прогулка, с 12 до 13 обед, с 13 до 15 сон-час. До 13 часов необходимо забрать. Если сами не сможете, пусть придёт кто-нибудь из домашних. Только чтобы мы знали кто это, пусть придёт утром с вами.

— Спасибо большое! — поблагодарила Мария Константиновна и отправилась домой. Голова уже чуть не кипела от множества мыслей. Действительно, в последнее время произошло столько событий… Она всего за несколько дней сделала столько важных дел, что это казалось невероятным и полностью отходящим от привычного ритма жизни. Больше всего удивляла быстрота, с которой принялась всем этим заниматься, хотя, если поразмыслить, ничего удивительного тут не было. Уже больше года она сидела дома, весь этот быт, хозяйство, успели надоесть, как горькая редька. Поэтому и продемонстрировала такую кипучую деятельность. Даже Женька не поверил!

— И когда ты её поведёшь в ясли? — поинтересовался Женька, когда мама пришла домой и начала рассказывать о том, что с ней сегодня произошло.

— Мы сначала договаривались, что после того, как исполнится год, в конце марта! — объяснила Мария Константиновна. — Но ты видишь, как всё быстро получилось. Я даже сама не ожидала, что будет так просто. Уволилась быстро, на работу устроилась тоже быстро. Мне сейчас уже девятого числа, послезавтра, нужно на завод выходить. Тогда же и Настю поведем.

— Поведём? — с удивлением спросил Женька. — Я тоже пойду?

— Женя, её первые дни нужно забрать в обед, так сказала заведующая, — объяснила Мария Константиновна. — Утром пойдём вместе, чтобы тебя воспитательница запомнила. Отведём, потом пойдёшь в школу. Когда вернёшься с уроков, возьмёшь санки и сходишь в ясли, заберёшь сестру. Боюсь, тебе придётся опять на тренировку не ходить, и так в течении трёх дней.

Женька пожал плечами. Ну что ж, поделать он ничего не мог, значит, так тому и быть. В сущности, уже начали сказываться сложности, когда семья и быт противопоставлялись профессиональному спорту. Что было в 21 веке? Когда он занимался спортом на начальном уровне, в начале нулевых годов, мама, экономист по образованию, работала эпизодически, в фирме отца. Родители других спортсменов поступали примерно так же. Свободное время было.

Если же в семье был маленький ребёнок, приходилось крутиться вдвойне-втройне. Здесь выкрутиться не получалось, потому что в СССР нужно работать обязательно, здесь не было такого понятия, как «домохозяйка» или «фрилансер».

Хотя, возможно, со временем как-нибудь всё устаканится. Сейчас всё равно тренировки на горе скоро закончатся, снег растает, и настанет лето, когда всем будет полегче…

…Однако всё это будет только 9 числа, а 8 марта — праздник! Международный женский день, который в СССР был очень уважаемым и даже в какой-то мере идеологическим праздником. Любой школьник мог бы сказать, что празднуется он не просто так: 8 марта в Нью-Йорке прошли демонстрации женщин против бесчеловечных условий труда на фабриках капиталистов, которые разогнала продажная полиция с дубинками. А ещё 23 февраля по новому стилю и 8 марта по старому в 1917 году произошла крупная демонстрация женщин под лозунгом «Хлеба и мира!», с которой началась Февральская буржуазная революция. А через 4 дня Николай 2 отрёкся от престола.

Во вторник, 7 марта, Женька в школу не ходил, поэтому лицезреть не мог, как пацаны девчонкам дарили открытки и подарки, зато 8 марта отпраздновал дома. Проснувшись рано утром, тихо достал из ранца альбомный лист, на котором были нарисованы мама с Настей на руках, в окружении красивых разноцветных тюльпанов. Внизу надпись красивыми буквами: «Поздравляю любимую маму и Настю с Международным женским днём». Рисовали они такие картинки в подарок своим мамам на уроках изобразительного искусства, ещё на прошлой неделе. Для семилетнего пацана рисунок выглядел неприлично хорошим, хотя Женька себя и не считал мастером рисования. Даже учительница похвалила! Рядом с рисунком положил две открытки с цветами, которые купил на сэкономленные карманные деньги. Их тоже подписал разноцветными фломастерами, одну маме, другую сестре. К сожалению, на другие подарки не было денег.

Когда мама проснулась, очень растрогалась, увидев на столе такую красоту.

— Дорогая мама, поздравляю тебя с 8 Марта! Будь всегда такой красивой, доброй и ласковой! — сказал Женька, подошёл к маме и обнял её за талию.

— Да ты мой мужчина! — растрогалась мама, нагнулась и поцеловала Женьку в щёку.

Анастасия стояла в кроватке, подпрыгивала и завистливыми глазами смотрела на Женьку и маму. Это что ещё за нежности? Почему они целуются? Мама должна целовать только меня!

— Дорогая Настя, поздравляю и тебя с 8 Марта, расти хорошей, красивой и доброй! — сказал Женька, подошёл к сестре, обнял её и поцеловал в щёку, увернувшись от руки, которой она хотела схватить его за волосы.

Потом жену и дочь поздравил батя и вручил каждой настоящие подарки. Маме духи «Красная Москва», Анастасии новую тёплую кофту и пару ползунков на лямках. Все подарки нужные!

Этот день в семье Некрасовых прошёл очень хорошо. На улицу никуда не ходили, приготовили вкусный обед, батя с Женькой сходили за тортом и вкусным рулетом, а после сытного обеда чуть не до вечера смотрели телевизор, по которому показывали уже в 1970-х годах старые фильмы «Весна на Заречной улице» и «Девчата».

Праздник праздником, а завтра уже все будут заняты важными делами. У мамы будет первый рабочий день на новом месте, у Анастасии первый день в яслях, Женька первый раз сначала с мамой поведёт сестру в ясли, а потом после школы пойдёт сразу же забирать её. Всё это выглядело очень волнительно для каждого. Отцу завтра предстояло по привычке ехать на молочную кухню и потом завезти домой кефир с ацидофилином. Бесплатное молочное питание предоставлялось только детям до года, и ходить на молочную кухню оставалось совсем немного времени.

Вечером Мария Константиновна приготовила одежду себе, Анастасии и Женьке, аккуратно разложив её на комоде.

— Чтобы завтра не ковыряться! — заявила она. — А сегодня давайте-ка, ребята, пораньше ляжем спать.

Когда после ужина все разлеглись по кроватям, Женька перед сном ещё долго слышал, как родители тихо переговаривались между собой. Очевидно, мама очень волновалась и переживала, как завтра всё произойдёт. Батя утешал её как мог. Под эти неспешные разговоры Женька уснул.

А утром настала совсем непривычная беготня. В одно и то же время пришлось просыпаться абсолютно всем. Хорошо, что Женька проснулся пораньше, сразу пошёл в туалет, потом умылся и, не дожидаясь никого, отправился на кухню сделать бутерброды с колбасой. Вскипятил воду на чай.

Пока ходил туда-сюда, проснулись родители, проснулась Анастасия, которая очень недовольно отреагировала на то, что её разбудили в такую рань.

— Ы-ы-ы! Дя-дя-дя! — недовольно пробормотала Настя, протирая руками глаза. Да вы что тут, с ума все посходили? Зачем вы бегаете, разговариваете? Вы же меня разбудили!

— Пойдём умываться! — непреклонно сказала мама, подхватила дочь подмышку, невзирая на недовольный писк, и понесла её в ванную.

После лёгкого завтрака все начали одеваться и вышли из дома все вместе, примерно в 7 утра.

— Ладно, идите! Я побежал! — сказал батя, помахал на прощание рукой и быстрым шагом пошёл в направлении остановки трамвая.

Детский сад находился в противоположном направлении, поэтому Женька сразу понял, что Анастасию придётся водить исключительно маме. Отцу на работу идти не в том направлении. Для Женьки в 7 утра выходить из дома было очень рано. Обычно в школу он выходил без пятнадцати восемь — до школы-то всего 200 метров. По-видимому, Мария Константиновна подумала о том же самом.

— Придётся мне Настю в ясли отводить. А отсюда на работу неудобно ездить, — заметила она. — Сейчас я Настю отведу, потом придётся примерно с километр идти до крытого рынка, после этого на трамвае ехать всего одну остановку. А пешком далеко, да и не хочется. В общем, посмотрим…

Анастасия недоуменно ворочала головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что же всё это значит. Зачем её сюда притащили, куда они сейчас идут? Пыталась что-то сказать через шарф, однако только невнятно пробурчала.

— Ну что, пойдём, красотулька, — грустно улыбнулась Мария Константиновна и потащила санки за собой.

Естественно, материнское сердце беспокоится и гадает, как же пройдёт день. Не будет ли из детей кто-нибудь обижать её, накормят ли хорошо, будут ли смотреть? Мало этого, ещё и на работу идти, будешь на работе гадать, что там и как… Женька по виду мамы все эти мысли понимал.

— Всё будет хорошо! — заявил он. — Сегодня после школы пойду сразу в ясли и заберу её. Потом ты придёшь, день быстро заканчивается. Ну, мама, больше утешить тебя нечем.

Мария Константиновна грустно улыбнулась и ничего не сказала. Оставалось только надеяться на это.

Когда пришли к детскому саду, Настя сразу почуяла неладное и сделала попытку слезть с санок. Однако Женька её схватил и не дал. Естественно, сразу же раздался громкий рёв.

— Тише-тише, Настюшка, всё будет хорошо! — успокоила мама.

Потом зашли в приёмную, разулись, поставили санки в угол, вместе с другими санками, и отправились в ясельную группу, которая находилась совсем рядом. Естественно, здесь уже было много народу, и взрослые, и дети, поэтому Анастасия с большим удивлением рассматривала это невиданное зрелище.

В раздевалке стоял ряд деревянных шкафчиков. Воспитательница и нянечка встречали приходящих. Естественно, они всех знали, поэтому, увидев Марию Константиновну с Женькой и Настей, сразу догадались, что это.

— Вы Некрасовы? — спросила воспитательница. — Меня звать Антонина Сергеевна. Я воспитатель в ясельной группе. Давайте сейчас я вам покажу шкафчик и покажу, как в нём правильно складывать одежду.

Женька огляделся. К его удивлению, сюда приносили и совсем маленьких детей, кому было максимум полгода, и которые ещё не ходили. Малявок раздевали на специальных пеленальных столах, которые стояли здесь же, в раздевалке. Самым старшим детям в группе было примерно около двух лет, и они уже довольно шустро ходили и даже бегали, и что-то лепетали родителям.

Первые впечатления: в саду было неплохо! Во-первых, очень тепло, во-вторых, очень чисто, и недавно сделан ремонт. Шкафчики для раздевания, мебель, которую было видать в группе, тоже новая. Женька не как сам недавно ходивший в детский сад, имел в этом деле кое-какой опыт.

Мама раздела Настю, оставив на ней ползунки и тёплую рубаху. На ноги надела лёгкие сандалии. Женька посмотрела на сестру: никакого испуга или стеснения в её глазах не читалось. Было лишь недовольство. Анастасия не боялась детского сада, она лишь негодовала, потому что ей не дали поспать и вдобавок притащили в какое-то странное место, где целая толпа детей. Ещё и пустышку не дали! Где моя соска???

— Мария Константиновна, в шкаф, на среднюю полку положите чистые штанишки, подгузники, носовой платок, — сказала воспитательница, наблюдавшая за приготовлениями. — В конце дня нужно будет забирать грязные вещи домой для стирки. Они будут лежать на самой нижней полке.

— Всё ясно, — кивнула головой Мария Константиновна. — Мы можем идти?

— Идите! — заявила воспитательница. — За Настей вот этот мальчик придёт? Это её брат?

— Да, её брат. Зовут Женя. Он после школы придёт. Примерно в половине первого.

— Ну всё, можете идти, — сказала воспитательница и взяла Настю на руки.

Анастасия, последнюю минуту находившаяся в очень подозрительном состоянии, увидев, что мама и брат уходят, оставляя её со странной тёткой и нехорошими детьми, сделала попытку вырваться, но, увидев, что это не получается, разразилась громким и безутешным рёвом. Рёв было слыхать издалека. Даже когда Женька и Мария Константиновна надели обувь и вышли из детского сада, казалось, что Настя до сих пор кричит. А возможно, это так и было. Вот будет сейчас реветь, надсажаться…

— Ну ладно, Женька, иди в школу, — сказала мама и приобняла его. — Не забудь за Настей зайти.

Мария Константиновна махнула рукой на прощание и отправилась в сторону крытого рынка. Уже начало светать, и Женька увидел, как её стройная фигурка, одетая в длинное чёрное пальто и меховую шапку, скрывается в толпе прохожих, спешащих на работу в направлении комбината. Ну что ж, пора идти в школу. Сейчас самое главное — не забыть после школы идти сразу сюда…