С начала марта навалилось очень много важных и неотложных дел, в основном связанных с Анастасией, которой в конце месяца исполнялся один год, и эта дата должна была повлечь очень важные события, которые в корне могли поменять жизнь семьи Некрасовых.

В среду, 1 марта, Мария Константиновна вместе с дочерью отправилась в детский ясли-сад под названием «Ромашка», находившийся метрах в пятистах от них, у восьмого гастронома. По совету Светланы записалась она туда ещё летом, когда Насте только исполнилось полгода, и сейчас нужно было узнать, что там и как. Странно и необычно устроена жизнь: кажется, ещё недавно так же ходила и устраивала в ясли Женьку, а уже придётся отдавать и дочь. Время летит так, что только успевай отрывать страницы на календаре.

Ясли-сад встретили запахом детской еды, молока и тем неуловимым запахом, которым пахнут подобные учреждения. Анастасия, чуя какую-то пакость, которую затевают родители, с большим подозрением водила носом из стороны в сторону, особенно когда услышала что-то невиданное: детские голоса в группе. Как может быть в одном месте так много маленьких детей? Уже хотела недовольно запищать, требуя отвезти её домой из страшного места, как в приёмную вышла заведующая. Анастасия крайне недружелюбно уставилась на неё. Вот ещё… Что это за тётка? Чего ей надо?

— Да-да, я помню, вы записывались! — сказала заведующая. — Когда, вы говорите, девочке год исполнился? Через три недели? Прекрасно. Она у вас на горшок ходит?

— Не ходит, — смущённо подтвердила Мария Константиновна. — Мы так, над унитазом пробовали, иногда получается, иногда нет.

— Ы-ы-ы! Дя! — махнула рукой Анастасия. Когда вы меня над унитазом держите, мне совсем не хочется! Хватит говорить неправду!

— Приучайте к горшку! — заявила заведующая. — Здесь горшки у нас есть, у каждого ребёнка свой, по номерам. Ещё очень важно: необходимо отучить ребёнка от пустышки. У нас в яслях пустышки не приветствуются! Детей много, они начинают обмениваться сосками друг с другом, таким образом могут передаваться инфекции, поэтому девочка должна отвыкнуть от неё. Также она должна есть из ложки и пить из кружки, хотя бы немного. У нас докормом маленьких детей занимаются нянечки, но, естественно, из бутылки и соски никто кормить ребёнка не будет. Здесь опять же воспитательный фактор: будет соска у одного, сразу захотят все. Теперь о другом. До конца марта вам нужно пройти медицинскую комиссию в детской поликлинике, чтобы на отдельной справке вам написали, какие поставили прививки. Потом, предварительно договорившись, придёте с ребёнком и вещами. К таким маленьким у нас есть правила: первые три дня нужно забирать после обеда, многие начинают капризничать, плакать, звать родителей. Через 3 дня это, как правило, проходит, и дети включаются в ясельный процесс.

— Что надо с собой брать? — спросила Мария Константиновна. Странно, казалось, сама всё это с Женькой проходила, а уже забылось.

— Если ребёнок не ходит на горшок, нужно иметь запас чистых ползунков на лямках, примерно на день 5 штук, и 5 подгузников, пара тёплых рубашек на пуговицах. Также необходимо иметь несколько штук носовых платков и какую-нибудь знакомую игрушку, чтобы ребёнок смотрел на неё и она вызывала у него приятные воспоминания. Мы раз в день ходим на прогулки, поэтому нужна уличная обувь, ботиночки, верхняя одежда, шапка, варежки, тёплый костюмчик.

— А как долго она будет привыкать к яслям? — спросила Мария Константиновна.

— У каждого ребёнка процесс по-разному! — заявила заведующая. — Но в целом, уже через 2 недели все дети ходят как миленькие, некоторые даже уходить домой не хотят. Всё-таки в яслях и детском саду дети социализируются, учатся общаться с себе подобными, выстраивать социальные связи. Для них это очень важно и очень интересно. Они оказываются не запертыми в четырёх стенах, как до этого, познают громадный мир, который оказывается намного больше, чем они себе до этого представляли.

— А можно начать ходить пораньше?

— Это уже на ваше усмотрение, — заявила заведующая. — Пройдёте медицинскую комиссию, можете приводить.

Мария Константиновна поблагодарила заведующую и отправилась прямиком в универмаг, где купила железный эмалированный горшок зелёного цвета. Внутри горшок был белый. Конечно, имелся и Женькин горшок, но он остался в сарае на Завокзальной. Ехать за такой мелочью не хотелось.

Когда пришли домой, мама решила немедля приучать дочь к горшку.

— Вот! Будешь туда какать и писать! — сказала Мария Константиновна и показала Анастасии на горшок. — Иди, сядь на горшочек!

— У-у-у! — отрицательно замотала головой Анастасия и показала пальцем на горшок. — Ка! Ка!

— Правильно, какать надо туда, — согласилась Мария Константиновна, сняла штаны с дочери и посадила её на горшок. — А ну давай, учись! Ка-ка-ка!

— Ы-ы-ы! — недовольно замахала руками Анастасия и встала с горшка. Потом достала изо рта пустышку и положила в горшок, тут же показав маме. Не хочу сидеть! Он жёсткий! А ещё лучше вот! Смотри, как хорошо! Можно в этом чане соску хранить!

Анастасия села рядом с горшком, достала обратно пустышку, сунула в рот, а потом стала собирать с полу погремушки и складывать их в горшочек. Потом, когда он наполнился, Настя взяла его за ручку и с радостным визгом вывалила всё обратно на пол.

— Ы-ы-ы! Ня! — радостно сказала она и показала на горшок. Хорошая штука! Помоги мне туда погремушки складывать!

Мария Константиновна удручённо покачала головой, поняв, что приучение к горшку может получиться не таким уж и лёгким… Тем более, сейчас придётся отлучать от пустышки и более плотно учиться есть ложкой.

Последнее время с ложки кормили всё чаще. Грудное молоко почти исчезло, и Анастасия уже полностью перешла на продукты из молочной кухни и докорм в виде обычной измельчённой еды. Ела из ложки и пила из маленькой кружки неплохо, правда, частенько проливая на себя. Но от бутылки с кефиром или ацидофилином Настя отказываться не желала, воспринимая это как своего рода привычный и хорошо знакомый ритуал, особенно перед сном. Ведь так хорошо завалиться в кровать, взять привычную бутылку со сладким кефиром и неспеша посасывать его из соски, постепенно засыпая. Красота!

С пустышкой то же самое. Иногда могла весь день не вспоминать о ней, ползая и расхаживая по квартире, но перед вечерним сном или иногда спонтанно, посреди дня, могла начать ныть и искать пустышку, а заснуть без неё вечером вообще не могла. Проблем было много, но проблемы ожидаемые, и в их решении требовались только настойчивость и терпение.

На следующий день, не откладывая в долгий ящик, Мария Константиновна сходила в детскую поликлинику к участковому педиатру, Ирине Евгеньевне. Отстояв небольшую очередь, вошла в кабинет, поздоровалась и сказала, что нужно пройти медицинский осмотр для яслей.

— Раздевайте ребёнка, — велела педиатр, показывая на кушетку.

Мария Константиновна, посадив Настю на кушетку, раздела её для осмотра. Дочь восприняла это действие крайне негативно.

— Ма! Ы-ы-ы! — недовольно замахала руками Анастасия. Мама! Ты что делаешь? Зачем раздеваешь? Совсем уже!

— Помню вас, как вы новорождённую принесли, совсем крошка, — улыбнулась педиатр. — Какая она тогда грозная была. И сейчас ничуть не изменилась. Ну что ты, красотулька, такая злая?

Ирина Евгеньевна мастерски, профессионально, замерила артериальное давление, потом рост и вес.

— Вес 9 килограммов, рост 72 сантиметра! — заявила врач. — Для 11 месяцев показатели средние, я бы даже сказала, ближе к низшему пределу. Могу сказать, что дочка у вас не будет слишком высокого роста. Да и весовые показатели будут в норме. Будет она у вас среднего роста, худенькая и стройненькая, в общем, спортсменка. Это же у вас семейное? Как там себя Евгений чувствует?

— Нормально себя чувствует, ездил недавно на первенство Союза, занял пятое место, — с гордостью ответила Мария Константиновна.

— Вот и хорошо, передайте ему большой привет! — заявила педиатр и начала писать что-то в карточке. — С девочкой у вас всё в порядке, развивается прекрасно. Желаю вам всего наилучшего. Растите, ходите в ясли. Если будут какие-то проблемы, сразу приходите.

Потом врач выдала две справки, одна состояние здоровья, другая о перенесённых прививках. Мария Константиновна поблагодарила за заботу и отправилась домой. Проблемы понемногу начинали решаться.

Правда, предстояли ещё более серьёзные дела, которые никак не шли в сравнении с приучением дочери к горшку и отучением от пустышки. Предстояло метнуться, как говорится, чучелком и за короткое время поменять работу. Мария Константиновна уже представляла, как выходит после декрета, и её в первый же день отправляют куда-нибудь в Кисловодск на недельку. Как ещё отреагирует на увольнение начальство, непонятно, да и на новое место работы сходить не мешало бы, вдруг там такая дыра, что переводиться не захочешь…

… Когда Женька пришёл со школы, мама попросила его, чтобы завтра, в пятницу, после школы не ходил на тренировку.

— Мне нужно сходить на работу, — заявила Мария Константиновна. — Время близится из декрета выходить. Посидишь с Настей? Я не смогу с ней ходить, мне нужно будет сначала на завод идти. Женя, так надо.

Даже то, что мама не назвала его шутливо «Сенька», уже как бы говорило о серьёзности разговора, поэтому, естественно, согласился. Конечно, сидеть с Настей — это то еще весёлое дело, однако он был уверен, что справится. Ему ли, семилетнему пацану, не справиться с этой годовалой соплюхой?

— Сначала на завод пойдёшь? — спросил батя.

— Конечно, на завод, — согласилась мама. — Нужно узнать, возьмут меня или нет. А то Светка сказала так, а там скажут этак. Да и посмотреть надо что за работа.

— Сразу в цех пойдёшь? Без пропуска?

— Она сказала сначала к ней зайти, потом вместе пойдём! — заявила мама.

Голос у неё был взволнованный, чувствовалось, что такие большие изменения в жизни пугают её. Всегда страшно оставлять привычное место работы, к которому уже прикипела душой и сердцем, где всё знакомо до мелочей, и уходить в свободное плавание, где вокруг будут новые люди, надо как-то с ними контактировать, выстраивать рабочие отношения. Как это пойдёт, непонятно. На заводах и фабриках мама не работала, поэтому ничего сказать о новой работе не могла. Всё это предстояло выяснить опытным путём…

… На следующий день Женька сразу после школы пришёл домой, часы показывали уже 12 дня. Но раньше никак не получилось. Мама уже была наготове.

— Ладно, оставайтесь, поесть я сварила, суп на плите, если эта бандитка захочет есть, подогреешь ей ацидофилин или в тарелочке разомнёшь суп, — заявила мама и начала одеваться. — Кстати, следи за ней внимательно, чтобы никуда не лезла. Мы ручки на тумбочке завязали резинкой, все двери в шкафах закрыли. Дверь на кухню, в туалет и в ванную тоже держи закрытыми.

Анастасия, коротавшая время за исследованием своих погремушек, внезапно отвлеклась от этого увлекательного занятия и внимательно уставилась на маму.

— Ма! Се! Ня! — заявила она и показала на Женьку. Мама! Не переживай! Если надо, Сенька откроет!

— Правильно, Женька там сидит, — согласилась Мария Константиновна.

— Ма! Ма! — сказала Анастасия и показала пальцем на неё.

— Правильно, мама! — снова согласилась Мария Константиновна. — Маме нужно уйти на пять минут, так что оставайтесь.

Анастасия снова занялась увлекательным делом по разбрасыванию погремушек, Мария Константиновна смогла почти незаметно уйти.

… Заводские трубы с дымами было видно даже отсюда, хотя до комбината километров пять. А вечером и ночью, особенно если не было ветра, можно было отчётливо слышать его звуки: стук колёсных пар на рельсах, гудки маневровых тепловозов, таскавших ковши с чугуном, а также вагоны с рудой, углём и готовым металлопрокатом, гудение турбин на центральной ТЭЦ, которая отапливала половину города, ещё множество других звуков, из которых точно можно было сказать, что они принадлежат крупному промышленному предприятию. От огромного комбината зависела как минимум, судьба половины жителей города. Шутка ли: 37.000 работающих, и это только в основных цехах, а если посчитать количество смежников, подрядчиков, ремонтников, горняков, которые добывали железную руду и уголь для производства, транспортников, членов их семей, то можно было с полной уверенностью сказать — половина области точно жила от Кузнецкого металлургического комбината имени Владимира Ильича Ленина.

Мария Константиновна села на трамвай третьего номера, которые ходили довольно часто и на которых Женька с отцом ездили в роддом и гараж, и минут за 10 доехала до заводоуправления.

Четырёхэтажное помпезное здание с громадными окнами и широкими ступенями главного входа стояло прямо перед заводом, на большой площади. За зданием виднелись несколько громадных сооружений доменных печей, из труб которых шёл пар и дым. За доменными печами находилась центральная ТЭЦ, справа батареи и силоса коксохимпроизводства. Сталеплавильные и прокатные цеха отсюда было не видно. Зато видно танк Т-34 на гранитном постаменте рядом с заводоуправлением и большим монументом, в которым горел Вечный огонь. Комбинат в годы войны катал броневую сталь для уральских танков, внёс значительный вклад в победу над фашизмом и был награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени и орденом Кутузова I степени, которые сейчас, отлитые в бронзе, висели над главной проходной.

Мария Константиновна с робостью в глазах и дрожью в ногах вошла в заводоуправление и, как всегда, оробела, как робеет каждый простой рабочий человек, попадая в контору, где одно сплошное начальство. Да и как тут не оробеть: здесь же решаются великие государственные и производственные дела! Отсюда управляют целым заводом! Сюда и министры с секретарями обкома приезжают иногда…

По всему зданию расхаживают важные служащие, одетые в костюмы, дамочки тоже такого же крайне важного, холёного вида. Как не хочется туда идти, а надо…

— А где здесь бухгалтеры-расчётчики прокатных цехов? — спросила Мария Константиновна у вахтёрши, сидевшей за столом у турникета.

Вахтёрша была уже глубоко пенсионного возраста, наверное, видавшая и войну, и даже, наверное, революцию, одета в синюю форму ведомственной охраны: синие брюки, кирзовые сапоги, гимнастёрка, на голове берет с кокардой ведомственной охраны Министерства чёрной металлургии. На солдатском ремне кобура с пистолетом, по размеру которой можно было догадаться, что это, как минимум, наган, с которыми ходили ещё комиссары в гражданскую войну. Ничего удивительного в вооружённой охране заводоуправления не было: предприятие считалось стратегическим, в годы Великой Отечественной войны катало броню, сейчас прокат самого разного профиля, в том числе рельсы, но всегда было готово опять переключиться на броневой лист.

Старушка, на удивление, оказалось словоохотливой.

— Да здесь они сидят, на первом этаже, в левом крыле! — заявила она. — Кабинет 105, заходи, дочка. Я там всех знаю!

Мария Константиновна, удивлённая такой доступностью здания, прошла через турникет и направилась к указанному кабинету. Светка ей говорила, что если охрана не будет пускать, позвонить по телефону на её служебный номер, тогда она сама подойдёт на пост.

Мария Константиновна нашла кабинет номер 105, робко постучала в массивную деревянную дверь с табличкой «Бухгалтерия прокатных цехов» и, услышав ответ, открыла её. Внутри большого кабинета стояли четыре письменных стола, за которыми сидели четыре женщины очень важного вида. Одна из них — Светка, сидевшая у окна. Увидев Марию Константиновну, радостно улыбнулась и махнула рукой.

— Давай заходи Машка! Всё-таки решилась?

— Я же тебе говорила, что согласна! — заявила Мария Константиновна.

— Ну давай, давай, заходи, закрывай двери! — махнула рукой Светлана. — Давай посидим. Сейчас чай попьём, потом пойдём.

— Вы до рельсобалочного цеха? — полуутверждающим тоном спросила одна из женщин, довольно дородного вида. — Света, унеси сразу нормировщику талоны на молоко.

— Ладно, клади здесь, на мой стол, — согласилась Светлана.

Потом примерно в течение получаса пили чай с пряниками, вскипятив воду на электрочайнике, и уже после этого отправились в цех.

— Для тебя поход на завод наверное, впервые? — с любопытством спросила Светлана, когда подошли к тоннелю, который вёл через всю территорию, прямо под заводом, на его противоположную часть, называемую «Верхняя колония».

— Впервые! — смущённо ответила Мария Константиновна. — Даже не представляю, как я здесь буду работать!

— Нормально будешь работать! Как все люди работают! — заявила Светлана. — Зато постоянно на одном месте. Никто не дёргает. Плюс «вторая сетка», будешь талоны на молоко получать! И, как я тебе говорила, поступай заочно в техникум, потом перейдёшь в заводоуправление бухгалтером.

Мария Константиновна смущённо улыбнулась: такие перспективы казались ей совсем неправдоподобными…