В последний момент чудин что-то почувствовал. Вздрогнул, замер, прислушиваясь, и посмотрел в сторону второго часового, чем сильно облегчил мне задачу. Шагнув вправо, я резким ударом загнал клинок ему в горло и рванул рукоять на себя.

Он умер мгновенно. Из разрезанной трахеи вырвался хрип, который тут же перешел в негромкое бульканье. Кровь выплеснулась на траву, и я, подхватив мертвого часового, осторожно уложил его на землю. Одновременно с этим из-за кустов справа послышался негромкий лязг упавшего тела, хрустнула ветка, и в голове раздался спокойный голос волхвы:

— Все в порядке?

— Да, — ответил я и, взяв убитого за ноги, потащил его тело в кусты. — Ждем тех двоих…

Спрашивать, как дела у нее, я не стал, поскольку хорошо слышал шум упавшего тела. И не нужно быть яйцеголовым, чтобы понять, что второй часовой тоже отправился за реку.

После нашего похода во вторую ступень Межмирья Силы у Велеславы прибавилось, и ее не нужно экономить, как в том памятном бою на Удохе. По словам жрицы, она способна убивать сейчас по человеку за каждые семь сотен ударов сердца, а дозорные сюда подойдут как раз минут через десять. То есть времени у нас с запасом.

Латиняне по-прежнему в сборище, и в ближайший час они его не покинут. Зима туда периодически наведывается и докладывает мне обстановку. Большая часть новгородцев сейчас за дорогой, примерно в трехстах шагах позади нас, дожидается сигнала к атаке. Еще два десятка пойдут с юга и севера уже после начала боя, и им часовые до лампочки.

Несмотря на то, что основные силы латинян осадили Солец, командир полусотни выставил аж три поста стражи. Между ними бродят двое дозорных, и все это составляло бы немаленькую проблему, если бы у нас не было Зимы и Велеславы. Без них новгородцам пришлось бы атаковать готового к бою противника, а это чревато лишними потерями.

Да, численный перевес все равно решил бы исход боя в нашу пользу, но это лишь отговорка. Победа должна быть быстрой и максимально бескровной для нас. Тогда у парней будет хорошее настроение, и они с большей охотой пойдут громить основные силы противника. При этом никто не должен сбежать. Уроды, осадившие городок, должны оставаться в неведении.

Зима вернулась, когда мы выезжали к сборищу, и принесла довольно неоднозначные новости. В том смысле, что были и хорошие, и плохие. Как выяснилось, подруга ошиблась с количеством осаждающих. Дело в том, что в основном отряде латинян есть два сильных колдуна, которые как-то прикрывают своих людей, и на расстоянии Зима не могла их нормально сосчитать.

Сейчас известно, что у Сольца находится двести пятьдесят с небольшим захватчиков, полторы сотни из которых являются членами ордена. Наша с подругой способность работает в обе стороны, и Зима показала мне меченосцев. В момент просмотра коротенькой мыслезаписи я испытал научный восторг, поскольку эти уроды были похожи на тех, которых в 1242 году разгромил князь Александр.

Натуральные рыцари в кольчугах и светлых плащах, с красными эмблемами, как на отобранном у колдуна амулете. При этом самих рыцарей там всего пара десятков, остальные — их боевые товарищи, которые лишь немногим уступают своим старшим братьям в экипировке. Помимо этой сотни, из орденских вояк есть еще пятьдесят полу-братьев — латгальцев[1], как по моему описанию определила этих типов волхва. Полу-братья экипированы хуже, но не намного. На всех кольчуги и кольчужные капюшоны, вооружены копьями, мечами и самострелами. Остальную часть войска составляют наемники: ливы[2], эсты, чудины. Эти экипированы по большей части в кожаную броню, вооружены копьями и топорами, как те уроды, что подохли в сборище на Удохе.

На приступ никто пока не идет. Захватчики блокировали обе дороги, расставили шатры и ждут, когда наемники соорудят таран. Еще с полсотни уродов раскатывают по округе, грабя деревеньки заготовщиков. Местные, привычные к подобным вещам, ушли в лес, но все они унести не могли. Латиняне чувствуют себя свободно, но командир захватившей сборище полусотни, решил обложиться со всех сторон часовыми. Впрочем, это ему не поможет.

Были и хорошие новости. Как выяснилось, князь прислал в Солец полсотни дружинников, и сейчас ими командует Мстислав. Не знаю… Возможно, кто-то предупредил отца о готовящемся нашествии, но стала понятна причина, по которой боярин изменил место своей дислокации. Таким образом в Сольце сейчас больше сотни подготовленных воинов, и быстро латиняне его взять не смогут. Можно так же предположить, что боярин открыл склады и вооружил всех, кто имеет хоть какой-нибудь боевой опыт. Собственно, так бы поступил на его месте любой.

Помимо всего прочего на подступах к городку валяется с десяток трупов захватчиков, а у частокола лежат обломки четырех штурмовых лестниц. Латиняне, очевидно, решили взять городок с марша, но получили отпор и теперь вот строят таран. Быстро они его не построят, поэтому сегодня штурма можно не ждать.

Командовал этой сворой высокий рыцарь с изъеденной оспой физиономией. Комтур или, быть может, магистр — не знаю, но оно мне и не надо. Важно то, что этот урод и был одним из двух колдунов. Второй — невысокий щуплый тип в черной рясе с железным венцом на цепи. На капеллана[3] он вроде бы не похож. Скорее всего, какой-нибудь монах или диакон, которого епископ отправил присматривать за вояками.

Оба этих типа находились в самом большом шатре, и подлетевшую Зиму они не почувствовали. Подруга хотела послушать их разговор, но командир с монахом молчали, а ждать, пока они разродятся на беседу, у нее не было времени.

Облетев вражеский лагерь, Зима отправилась в Солец и там навестила Мышонка. То, что мой конь жив и здоров, было второй хорошей новостью. Судя по расчесанной гриве и чистым бокам, за конем регулярно ухаживают. И я даже догадываюсь, кто этим занимается. Нужно попросить подругу, чтобы она подарила этому «кому-то» еще один светлоцвет. Ну или слетала на болото за той волшебной травой. С нее не убудет, а Ладе будет приятно.

Еще нужно будет отправить Зиму к Мстиславу с докладом. Боярин все равно ведь про нее узнает, а так это произойдет с большой пользой для дела. Вот разберемся с полусотней латинян, дождемся вестей от парней, ушедших громить обоз, и сразу отправлю. Сейчас в этом просто нет смысла.

С ночи погода испортилась. Туман над рекой уже начал редеть, небо посветлело, и с востока подбиралась темная туча. Воздух сгустился, ветер усилился и теперь нес с собой запах мокрой земли и гнилой листвы. Птицы замолкли, только ветки поскрипывали под порывами. Дождь начнется с минуты на минуту, но нам он не помешает — скорее наоборот. Ведь чем больше отвлекающих факторов, тем легче будет атаковать неподготовленную полусотню.

С часовыми и дозорными тоже хватает проблем. Хорошо и беззвучно они убиваются только в фильмах и играх. Зажал рот, потом свернул шею, перерезал горло или ударил в спину ножом. Вариантов на самом деле много, но рот все равно придется зажать. Вот только как это сделать, если враг в шлеме с нащечниками, а открыто у него только небольшая часть горла? Собственно вариант только один, во всех остальных часовой заорет, и о внезапном нападении можно уже не мечтать. Ведь крик эти уроды услышат.

Со стороны сборища доносился лязг железа и грубые голоса. Латиняне просыпались. Кони фыркали, кто-то громко ругался, слышалось бряцание котлов. Разговаривали они на чужом, но понятном мне языке. Не знаю уж сам ли я такой полиглот, или это благодаря Зиме, которая с полпинка может заговорить на китайском, но в общении с пленными у меня проблем не возникнет.

Подруга сейчас улетела вперед и предупредит, когда появятся дозорные. Вообще, она бы могла никуда не летать, поскольку почувствует их и так. Но бонусом к очеловечиванию моей берегине выдали шило, засунув его в известное место, и теперь ей постоянно нужен какой-нибудь драйв.

— Туда, — мысленно произнесла вышедшая из-за кустов Велеслава и указала на группу из трех деревьев. — Они пройдут мимо них.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался я, направляясь следом за напарницей.

— Потому что приметное место, — не оборачиваясь, пояснила волхва. — Оглянись по сторонам и попробуй найти что-то приметнее этих деревьев. Они же по таким меткам и ходят. Даже если сами об этом не задумываются.

— Интересно, — я оглядел окружающие деревья и сокрушенно вздохнул. — Мне что с метками, что без меток — один хрен в трех соснах заблужусь.

— С берегиней ты заблудишься, ага, — отстраненно произнесла напарница и, сделав останавливающий жест, потребовала: — Стой здесь, я сейчас.

Пройдя шагов на пятнадцать по диагонали от трех приметных деревьев, жрица наклонилась и бросила что-то белое на траву. Придирчиво осмотрела и вернулась ко мне, по дороге шепча какие-то заклинания.

— Это же кости? — уточнил у нее я. — Думаешь, они их заметят?

— Надеюсь, — Велеслава вздохнула. — Два птичьих черепа штука приметная. Если дозорные сойдутся, наша задача серьезно облегчится.

— А если нет — действуем, как договаривались?

— Да, — женщина кивнула. — Ты убиваешь того, что идет впереди, а я второго.

Ждать пришлось недолго.

— Идут! — объявила прилетевшая Зима, и примерно через полминуты за деревьями показались фигуры дозорных.

Лет по тридцать на вид. В кожаных бронях и шлемах, похожих на романские. Первый вооружен копьем, у второго — в руках снаряженный лук и ножны с коротким мечом на поясе. Щиты у обоих — за спинами. Они шли один за другим на расстоянии семи метров. Не торопясь и не издавая при этом звуков. Опытные парни и, скорее всего, из местных. Эсты или чудины — за шлемами не разобрать.

Велеслава оказалась права. Дозорные шли на деревья, возле которых мы с ней стояли, и, судя по всему, пройдут от нас метрах в трех. Кинжал я достал из ножен заранее. Внутренне настроился, собираясь повторить то, что сделал десять минут назад, но оружие мне не понадобилось.

Идущий впереди дозорный заметил лежащие в траве черепа и, остановившись, принялся их разглядывать.

— Что там, Аасу, — остановившись, негромко спросил второй. — Опять медвежье дерьмо?

— Нет… — воин покачал головой. — Птичьи кости… В прошлый раз их тут не было.

— И что? — второй покачал головой, подошел к первому и, с сомнением оглядев черепа, произнес: — Трава вокруг не примята. Куница обронила или…

Продолжить он не успел, поскольку Велеслава выбросила перед собой раскрытую ладонь и, по-змеиному зашипев, указала на дозорных навершием посоха.

Одновременно с этим с навершия выстрелила прозрачная серая лента с заметным утолщением на конце. Угодив в плечо одного из вояк, заклинание мгновенно расплылось облаком черного дыма, который окутал головы обоих дозорных.

Все закончилось мгновенно. Тот, что с луком, вздрогнул и стал заваливаться ничком, копейщик дернулся в сторону, но ему это не помогло. Пройдя два шага с жутко перекошенной рожей, мужик конвульсивно дернулся, выронил копье и рухнул на траву.

— Все! Забирай меч и оттащи обоих в кусты, а я побежала за нашими, — кивнув на трупы быстро проговорила волхва. — Жду тебя на дороге!

Произнеся это, жрица тронула мое плечо и скрылась в кустах за спиной.

— Яволь, босс, — со вздохом произнес я и, подмигнув Зиме, направился к трупам.

Оттащив тела убитых в кусты, я снял пояса лучника ножны с мечом и, чуть поколебавшись, забрал у копейщика его щит. Каплевидный и с виду новый, с чистой рабочей поверхностью. Дело в том, что мой щит приказал долго жить, и я оставил его в обозе у новгородцев. Парни выдали мне запасной, с потрескавшимся цветным полем[4], но этот вот выглядел поновее. К тому же трофей мне никому возвращать не придется. Да и на чистом поле можно будет нарисовать что-то свое. Куплю краску и тогда сразу…

Собрав с убитых кошельки, я до кучи забрал лук и пошел к своим. Мародерка штука приятная, но меру знать нужно, и как же хорошо, что у первого убитого ничего интересного не нашлось.

Заметив впереди силуэты идущих к сборищу новгородцев, я остановился посреди небольшой поляны и помахал рукой. Обычная предосторожность — ничего больше. Парни сейчас на взводе, и не хватало поймать стрелу. В лесу ведь сразу не разберешь: где свои, где чужие.

Меня заметили и узнали. Серьезные лица бойцов немного разгладились. Кто-то улыбнулся, а идущий первым Фома подмигнул и прошептал мне:

— Спасибо!

Вот так просто… но меня накрыло знакомое теплое чувство, которое часто посещало в прошедшие годы. Когда вокруг только свои, и тебе хорошо только от одного этого факта. Жаль только, что в бой меня не возьмут. Федор сказал, что парни привыкли драться в своих десятках, и я буду только мешать. Сказал оно это, понятно, помягче, но смысл от этого не меняется. Возможно, так и есть, но, как по мне, воевода просто решил не рисковать жизнью младшего сына князя. Убрать часовых — без проблем, там я был под присмотром волхвы, а в массовой драке хватает случайностей.

У семнадцатилетнего пацана по умолчанию отсутствуют тормоза, а уважаемым людям за его смерть потом прилетит так, что мало никому не покажется. В общем, ну его от греха, и в целом я с воеводой согласен. Сам бы на его месте поступил точно так же, поэтому и не подумал возмущаться. К тому же мне совсем не горит. Этот бой не последний. Еще успею навоеваться.

Велеслава стояла у края дороги за разросшимися кустами. Заметив идущего меня, она с сомнением оглядела трофеи и, усевшись на кочку, задумчиво посмотрела в сторону сборища.

— Чего хмуришься? — поинтересовался я, складывая лук со щитом на траву. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — волхва покачала головой. — Просто увидела у тебя в руках лук и подумала, что как-то оно странно все получается…

— Ты о чем? — уточнил я и, передав волхве кошельки, уселся рядом с ней на траву.

В этот момент со стороны сборища донесся нарастающий крик, а спустя пару секунд там загремело железо. Глухо и совершенно обыденно. По крайней мере мне так показалось.

Что там орали было не разобрать, но, судя по всему, полусотню застали врасплох. Как бы то ни было, бой начался, и теперь осталось только дождаться, когда эти звуки утихнут. Главное, чтобы все там сложилось нормально.

— Все там в порядке, — очевидно, прочитав мое состояние, заверила берегиня. — Уже одиннадцать убитых и ни одного нашего. Я всех запомнила, поэтому знаю.

Ну да… Подруга отличает людей не по внешности. Это людям нужны зрительные отличия: форма, одежда, цвета плащей. Новгородцы перед боем дополнительно повязали на шеи красные тряпки, вроде пионерских галстуков, о которых часто вспоминал мой отец. Зима же запоминает людей и зверей по каким-то там жизненным токам, и она почувствует, если они оборвутся. Маленький крылатый компьютер с видеокамерой и внешностью диснеевской феи. Будь у меня на Земле такая подруга, и, возможно, все бы сложилось иначе. Несколько хороших парней были бы живы. Да вот только сюда бы я уже не попал…

— Их чуть больше трехсот. Вместе с обозом и этими… — кивнув в сторону сборища, спокойно произнесла Велеслава. — В Сольце же больше сотни воинов, не уступающим братьям Ордена, и еще как минимум сотня мужей, способных держать оружие. Мы говорили, что Мстислав откроет хранилища и вооружит всех, кого можно.

— И что? — я посмотрел на напарницу.

— А то, что никто не собирается выходить в поле, — волхва встретилась со мной взглядами. — И даже собрав все доступные силы, Солец меченосцы могут взять только очень большой кровью. Уверена, что они прекрасно знают, сколько воинов сейчас в городке.

— Ты думаешь, эта полусотня врагов не последняя? — кивнув в сторону сборища, уточнил я. — Из Пскова придут еще?

— Не знаю, — Велеслава покачала головой и тяжело вздохнула. — Возможно, мы что-то не учли…

— В лесу между нами и Псковом нет крупных отрядов, — посмотрев на запал, доложила подруга. — Только обоз, но они по-прежнему на реке.

— И что там, в обозе? — я поднял на девушку взгляд.

— Около сотни живых, — Зима пожала плечами. — Ты же знаешь, я так далеко не могу различать кто там кто. Если хочешь — слетаю.

— Давай попозже? Когда здесь все закончится…

— Хорошо, — Зима кивнула, посмотрела в сторону реки и воскликнула: — Там двое латинян! В полутора сотнях саженей. Идут сюда. На них сильный отвод глаз…

— Ну вот и на нашей улице опрокинулась телега с медовыми сотами, — хмыкнул я, вглядываясь в просветы между деревьями. — Подождем их здесь?

— Если они идут на нас, то да… — Велеслава выругалась, подобрала посох и поднялась на ноги. — Только я пока никого не чувствую. Странно…

— Ну нас-то они тоже не чувствуют, — я встал следом за жрицей и вытащил из ножен клинок. — Делаем, как говорили. Я иду первый, ты за мной, а дальше уже как пойдет.

Велеслава неплохо защищена от вражеской магии, но ее щиты все равно не идут ни в какое сравнение с моей меткой, поэтому в бою я всегда впереди. Сквозь меня ни одно заклинание не пройдет, и от физики у меня защита получше. С обычными противниками этим можно особо не заморачиваться, но те двое прикрыты отведением глаз, поэтому лучше уж перебдеть.

[1]Латга́льцы — этническая группа в составе латышей, коренное население Латгалии — историко-культурной области в восточной части Латвии.

[2]Ли́вы (др. рус. либь) — малочисленный прибалтийско-финский народ.

[3]Капелла́н (от capella — «часовня») — должность священнослужителя; католический священник, совмещающий сан с какой-либо дополнительной (как правило, светской) должностью. Наиболее распространено современное значение слова «капеллан» — священник в армии или на флоте.

[4]Поле щита — это плоскость щита, на которой размещают геральдические изображения.