В лагерь нам идти не пришлось. Когда подходили к лесу, увидели идущего навстречу Богдана — приятеля мужа волхвы, которого сотник отправил к боярину с каким-то там поручением. Подробно описав ситуацию, Велеслава показала ему трупы и, мужик[1], охреневший от новостей, убежал в лагерь с докладом. Вскоре к озеру заявилась целая делегация во главе с сотником.

Новгородцы очень шумный народ, и даже не представляю, что творится у них на вече. Впрочем, Велеслава знала, как с ними общаться, и быстро привела всех в чувства. Запретив приближаться к озеру, она с помощью сотника отобрала десяток самых авторитетных товарищей и повела их осматривать трупы, параллельно доводя до людей все подробности.

Я в этом дознании не участвовал. Сидел в стороне на траве и показывал подруге картинки. Дозированно, и ничего такого, что вызвало бы кучу вопросов, на которые ответов не знал. Особенно Зиму интересовало все, что касалось медицины и леса. Рассказывая, я спрашивал подругу о том, как обстоят дела здесь, и был немало удивлен тем, что узнал. Как выяснилось люди, в этом мире практически победили детскую смертность. Да, она выше, чем на Земле, но несравнима с той, что была в Древней Руси. С продолжительностью жизни здесь тоже полный порядок и сорок-пятьдесят лет для человека совсем не предел. Лечебная магия воистину творит чудеса. Да, все это с большими оговорками, но в целом жизнь людей здесь намного приятнее, чем это было в моем мире в XIII веке.

Осмотр трупов длился не меньше пары часов, и по его итогу все, что говорила волхва, подтвердилось. У всех четверых убитых обнаружились символы Терны, а на теле боярина были выбиты какие-то жуткие колдунские татуировки.

Вообще, тут любой человек в какой-то мере является носителем Силы. Её источник у каждого свой, и условный объем тоже. Предав своего бога и присягнув другому, ты меняешь этот источник, но сама Сила никуда не девается. Татуировки Волота свидетельствовали о том, что он служил Кощею и его нанимательнице. Других доказательств не требовалось.

Одновременно с этим народ начал вспоминать обстоятельства попадания в морок и выяснилось, что боярин с сотником Емельяном первыми поехали разведывать путь и взяли с собой Прохора — десятника, который умел читать чары. Вернулись они только вдвоем, и сказали, что Прохор ждет впереди. Собственно десятника никто больше не видел.

Трупы раздели и похоронили лицом вниз без обряда. Велеслава забрала костяной нож, амулет и какие-то порошки из личных вещей боярина, а от серебра убитых мы отказались в пользу отряда. Сыну князя не нужны деньги предателя, а волхвы силой своей не торгуют — они принимают дары. В общем, по итогу расследования наш авторитет в отряде поднялся до небывалых высот, и это не могло не радовать. Никто ведь больше не помышлял о возвращении в Новгород.

Воеводой стал Федор. Он сразу же назначил двух сотников и погнал народ заканчивать сборы, а сам вместе с нами прогулялся до узла, который обнаружила Зима. Вернее, проехался, поскольку нам с волхвой выдали двух коней из резерва. Узел находился примерно в версте от озера и являл собой большой яйцеобразный валун. Сам бы я его не нашел, а Велеслава почувствовала, только когда подошла вплотную.

В лесу тем временем уже наступил вечер, и можно было подождать с разрушением узла до утра, но никто этого делать, понятно, не стал. Как только из лагеря приехал вездесущий Богдан с сообщением, что люди готовы, я использовал на валуне заклинание, и тут нарисовалась проблема. Камень покрылся трещинами и начал медленно рассыпаться, но морок не исчез. Зима сказала, что он пропадет, когда узел разрушится окончательно. Долбить камень она запретила, но никто этого делать и так не собирался. Мы вернулись в лагерь, объяснили людям ситуацию, поговорили о предстоящих делах и завалились спать.

Ночью мне приснилась мама. Лица ее я не видел, но сразу понял, что это она. Хельга сидела на камне, лежащем на краю обрыва, и безотрывно смотрела на звезды. Скала, на которой мы находились, нависала над морем, тянущимся вдаль, насколько хватало глаз.

На ней была надета кожаная куртка и штаны с сапогами, украшенными узором. Посадка прямая, голова чуть откинута. Волосы заплетены в косы и зафиксированы костяным гребнем, на поясе висели ножны с кинжалом.

Еще на плече у мамы сидел большой черный ворон, а рядом с камнем лежал здоровенный волчара. Этот зверь чем-то неуловимо напоминал Кокса, при этом я знал, что это точно не он. С вороном непонятно. В них я особо не разбираюсь, а того, что прилетал к мосту, видел только один раз.

Тело я не чувствовал, говорить не мог — просто смотрел. Понимал, что сплю и догадывался, что этот сон пришел ко мне не случайно. В магическом мире такие реальные сны просто так не приходят.

Это продолжалось недолго. Секунд десять, по ощущениям, я слушал шум бьющихся о камни волн, а затем у меня в голове прозвучал незнакомый и одновременно родной голос:

— Я рада, что ты жив, сын…

И все… Я попытался ей ответить, но не смог и испытал чувство дикой досады. Очередная загадка? Послание? Она точно моя мать, или мне это внушили? Что⁈ Что я должен понять⁈ Куча вопросов, и все, как всегда, без ответа.

Едва только отзвучали слова, волк повернул ко мне голову и приветливо оскалился. Одновременно с этим ворон на плече хлопнул крыльями и, задрав голову, пронзительно каркнул. В следующий миг со стороны моря накатила чудовищная волна черноты, и перед глазами стало темно.

— Да проснись ты уже! — прозвучало у меня в голове, я открыл глаза и увидел перед собой Зиму.

Подруга висела в полуметре от лица, скрестив на груди руки, и по ее виду было ясно, что у нас появились проблемы.

Над спящим лагерем стояла глубокая осенняя ночь. Звёзды ярко горели на открытом небе, а тонкий серп луны освещал ряды шалашей тусклым серебристым светом. Воздух был прохладным и пах дымом, сыростью и смолой. Шумели на ветру дремлющие деревья, плескалась в реке рыба, со всех сторон доносился храп спящих бойцов.

Две сотни воинов спать бесшумно не могут, если они, конечно, не эльфы. Впрочем, в этом гуле усталого сна было и обнадеживающее: люди выжили, все закончилось и скоро наступит новое утро.

В ночной темноте Зима выглядела очень прикольно. Маленькая прозрачная славянская девушка с колышущимися за спиной крыльями. Красивая и серьезная…

— Доброе утро, — сбрасывая остатки сна, со вздохом произнес я и принял сидячее положение. — Тебе тоже не спится?

— Очень смешно, — девушка фыркнула. — Духи леса не спят! А ты давай уже — просыпайся. А то глаза как у молодого телка.

— Да говори уже, что случилось? — с досадой произнес я. — Разбудила посреди ночи…

— Латиняне случились, много, — хмуро доложила подруга. — Большой отряд стоит у Сольца, полсотни в вашем сборище, и со стороны Пскова идет обоз. Там еще примерно полсотни.

— Твою ж мать… — похолодев, выдохнул я. — А что с нашими⁈

— Живы, — тут же пояснила подруга. — Они все в Сольце вместе с конями.

— Ясно, — я облегченно выдохнул и сделал останавливающий жест. — Сейчас, погоди. Пойду разбужу Велеславу.

Жрица спала неподалеку от меня на земле, и будить ее не пришлось. Различив приближающиеся шаги и как-то отделив их от доносящегося со всех сторон храпа, Велеслава проснулась, подхватила лежащий под рукой посох и приняла сидячее положение. При этом ни капли сна в ее глазах я не увидел. Такому чутью только завидовать. Возможно, когда-нибудь и я так научусь.

Заметив меня, женщина удивленно вскинула брови, затем нахмурилась и спросила:

— Что произошло?

— Полагаю, мы уже в Яви, — я уселся рядом и кивнул на подлетевшую берегиню. — Остальное расскажет она.

Сон прошел уже полностью, но информация еще не уложилась в голове. Какое-то бесконечное дерьмо со скачками по волнам, без малейшей возможности остановиться, выдохнуть и спокойно подумать. Разобрались с предателями, вытащили людей, и вот откуда-то приползли меченосцы. Даже на поспать времени нет… Сука! Когда-нибудь это закончится⁈

— Тогда все по порядку, — Зима спикировала ко мне на колено, уселась на него и пояснила: — Узел разрушился, морок пропал, но здесь, в Яви, прошло несколько дней. Перенос к Калинову мосту, проход по нему и путь по второй ступени заняли больше времени, чем мы почувствовали. Вы же помните, что мы уходили из леса днем, у реки были вечером, а когда добрались до морока, там был уже день?

— Я о чем-то таком слышала, — Велеслава кивнула. — Но ты же не это хотела сказать?

— Олег уже знает, — Зима подняла на меня взгляд и пояснила: — Как только морок пропал, я послушала лес и почувствовала врагов. В десяти верстах отсюда на дороге ночует обоз из двадцати телег с полусотней сопровождающих. Сколько там воинов не скажу — нужно лететь и смотреть. В сборище на Сите еще полсотни латинян, но там все воины — это я посмотрела.

— А что с мужами и Ладой⁈

Велеслава спросила спокойно. Слишком спокойно, чтобы понять, что она при этом почувствовала. Взгляд жрицы заледенел, губы слегка приоткрылись…

— С нашими все в порядке, — ответил я за подругу. — Они все перебрались в Солец и забрали коней.

— Ну хоть одна хорошая новость, — жрица выдохнула и опустила взгляд. — Видимо, они как-то узнали, что из Пскова идут латиняне.

— Нет, вряд ли, — Зима покачала головой. — В сборище четверо убитых: сборщик и трое мужей, что были с ним. Я ведь специально летала туда, чтобы посмотреть, кого убили враги. Если бы кто-то знал об их приближении — ушли бы все…

Еще одна непонятка. Мстислав почему-то решил все бросить и перебазироваться в Солец. И это при том, что там уже был управляющий князя. Скорее всего, отец зачем-то отозвал Добрыню в Новгород, а мечником назначил Мстислава. Других объяснений нет. Это назначение спасло жизни парням и нашей лекарке. По крайней мере, еще сколько-то они проживут. У Сольца сейчас находится большой отряд латинян. Не знаю, какое их там количество, но, думаю, городок взят в осаду. Теперь все зависит от наших правильных действий.

— Это, как я понимаю, еще не все? — Велеслава посмотрела на девушку. — Полусотне не нужен обоз. Ведь то, что находилось в сборище, они могли увезти на себе.

— Так и есть, — Зима кивнула. — Основные силы латинян сейчас у Сольца. Не знаю сколько их. По моим ощущениям — больше ста, но вроде бы меньше двухсот. Я сейчас могу только приблизительно сосчитать тех людей, что находятся рядом с городом.

— Вот же хитрые твари… — жрица посмотрела на меня и покачала головой. — Они специально закрыли реку, выпустив туда демона. Знали, что большая часть бежавших из Пскова соберется в Сольце. Оттуда же даже дань не вывозили. Ждали морозов.

— Странно, что они так растянулись по дороге, — вздохнул я, пытаясь уложить в голове происходящее и понять, как нам лучше поступить в сложившейся ситуации.

На самом деле все складывается очень даже неплохо. Две сотни новгородцев появились в лесу как чертик из табакерки, и о нас сейчас пока не знает никто. Другой вопрос, что тут ни хрена не игра, где можно обвести мышкой юнитов и отправить их в бой. Люди истощены физически и морально. Бой с равным по численности отрядом, скорее всего, закончится поражением, но силы врага растянуты, и этим нужно попытаться воспользоваться.

— Ничего странного, — Велеслава пожала плечами. — Большой отряд сразу пошел к Сольцу, а полусотня с обозом прогулялись по сборищам. Все, что уже награблено, отправили в Псков, а двадцать телег — это остатки.

— Ты про ту полусотню, которая сейчас в нашем сборище?

— Да, — жрица кивнула. — Вряд ли остатки обоза сопровождает больше двух десятков бойцов. Там просто больше не нужно.

— Ясно, — я кивнул, перевел взгляд на Зиму и попросил: — Тогда лети к этому обозу. Нам нужно знать, где они конкретно находятся и сколько человек его охраняет. Вернешься, расскажешь и слетай тогда до Сольца. Нужно понимать, что там происходит. Ты нам этим очень поможешь…

— Сделаю! — девушка кивнула, взмыла с колена вверх и зеленоватым росчерком исчезла в лесу.

Я посмотрел ей вслед, поднялся и протянул руку жрице, со словами:

— Пошли будить воеводу.

— И? — Велеслава подхватила посох, и без моей помощи поднялась на ноги. — Ты уже что-то решил?

— Решать будет Федор, — я пожал плечами и направился к изгибу реки, где стоял шалаш бывшего сотника.

— Без тебя он ничего не решит, — догнав меня, возразила волхва. — Сотник не дурак, и к твоему мнению он прислушается. Они же знают, кто ты, и помнят сколько в тебе удачи.

— Что-то вы перед тем сборищем особо со мной не советовались, — я усмехнулся и кивнул сидящему у костра бойцу. — Стой сзади и под ногами не путайся…

— Не передергивай! Ты же так вроде бы говоришь? — жрица возмущенно фыркнула. — Я говорила тебе: кровь подскажет, что делать, и она подсказала! Да так, что у тебя теперь в спутницах берегиня. А тогда о чем с тобой было советоваться? Ты же был валенок валенком.

— А сейчас что-то прям изменилось…

— Хватит уже морочить мне голову, — Велеслава нахмурилась. — Говори, что думаешь делать. Может быть, я что-нибудь посоветую.

— Да чего там думать? Все же очевидно… — я пожал плечами. — Нужно разгромить обоз и отряд, что сейчас находится в сборище, а потом уже помочь нашим в Сольце.

— Вроде складно, — Велеслава, задумчиво покивала. — Главное, чтобы они не пошли на приступ до подхода той полусотни.

— А зачем им это? — скосив на нее взгляд, произнес я. — В Сольце сейчас пятнадцать дружинников с Мстиславом и человек сорок корабельной охраны. Даже если латинян там две сотни, им проще подождать подкреплений. Из городка все равно никто не уйдет. Разве только попробует уплыть, но я почему-то уверен, что демон уже, где-то рядом.

Да, я прекрасно помнил, что в Сольце как минимум двести пятьдесят взрослых мужчин. Но проблема в том, что без брони и с топорами в руках они могут воевать только в прикольной и тупой рекламе давно закрытого банка[2]. Если захватчикам удастся сломать частокол, и они ворвутся на территорию городка, все закончится достаточно быстро.

Воевода проснулся мгновенно. Сполоснув лицо из стоящего возле шалаша корыта, Федор узнал, зачем его разбудили, выругался и отправил двух ближников будить командный состав отряда.

— Сейчас расскажете это всем, — попросил он и, сделав знак следовать за собой, отправился на берег реки.

У воды на утрамбованной глине была организована переговорная: круг из бревен, груда дров и тлеющий в центре костер. Пока командиры собирались на совещание, Зима прилетела из разведки и доложила:

— В обозе двадцать телег. Ночуют на поляне у спуска к броду на реке. Не знаю, как она у вас называется. Всего сорок пять человек. В броне — восемнадцать.

— Помнишь, о чем мы с тобой тогда говорили? — тут же спросил я у девушки. — Ты же у нас разведчица…

Зима — уникальный юнит в нашей команде, и ее мне во всех смыслах послало Мироздание. Умения подруги нужно использовать по максимуму, и я, понимая это, научил подругу проводить разведку на местности, объяснив, на что именно она должна смотреть в первую очередь. Память у Зимы абсолютная, соображает она лучше меня, информацию впитывает как губка, поэтому весь процесс обучения занял не больше часа. Собственно, вот оно и пригодилось.

— Так точно! — Зима изобразила в воздухе стойку смирно и добавила к сказанному: — Кольчуги только на семерых, остальные в кожаных бронях со стальными пластинами. Меч только у командира, остальные вооружены топорами и копьями. Обозники — крестьяне и судя по одежде из местных.

— А река там широкая?

— Саженей пятнадцать — не больше, — Зима пожала плечами. — Дорога — на две телеги, спуск к воде пологий и после брода подъем. Саженей десять под горку, и потом столько же в горку. На реке ниже по течению есть еще один брод, но на телеге там не проехать. Там тропа и большой белый камень на берегу.

— И далеко до этого брода? — тут же уточнил я. — От той переправы, где эти…

— Всего двести саженей, — пояснила девушка: — Там вода шумит и если переходить, то в обозе вряд ли услышат.

— А до них сейчас…

— Меньше десяти верст по дороге — Зима указала рукой на деревья вдалеке. — Она там, примерно в версте от этого места.

— Спасибо, — я улыбнулся подруге. — Ты даже не представляешь, как помогла.

— Зубы не заговаривай, — Зима картинно нахмурилась. — С тебя мультфильм. Тот — большой про девочку в море…

— Да я бы тебе и так его показал…

— Тогда два, — Зима дурашливо пожала плечами. — Все я полетела к Сольцу, а на обратной дороге залечу в сборище и все разведаю там.

Девушка подмигнула и, не давая мне опомниться, росчерком унеслась в сторону городка. Я посмотрел ей вслед, хмыкнул и задумчиво почесал правую щеку.

— Когда это ты успел ее научить? — Велеслава посмотрела на меня с подозрением. — И как она все это запомнила?

— Зима замечает все и ничего не забывает. Она в подробностях может описать одежду всех, кто находится в том обозе, — пояснил я, наблюдая, как рассаживаются на бревнах десятники. — Когда мы шли к переходу на мост, я объяснил ей, о чем нужно рассказывать в первую очередь и почему.

— Умно, — жрица кивнула. — Только ты, когда разговариваешь с ней, улыбайся так, чтобы другие не видели. Даже у меня от твоей улыбки мурашки по спине пробегают. Я же помню, как ты улыбался всего декаду назад, а они, — жрица кивнула на воинов, — не знают, что рядом с тобой кто-то есть.

— Постараюсь, — со вздохом произнес я и следом за Велеславой направился к одному из лежащих у костра бревен.

Как только народ собрался, Федор коротко рассказал подчиненным о причине ночного сбора и передал слово мне.

Кивнув, я поприветствовал всех прибывших и рассказал о том, что происходит в лесу. Меня слушали молча, вопросов не задавали — ждали, когда закончу говорить. Вообще, в подобной ситуации семнадцатилетний пацан обязан хоть немного смущаться. Когда тебя внимательно слушает два десятка опытных воинов, половина из которых годится в отцы, это нехило так давит на психику. Рядовой ли ты дружинник или сын князя — не важно, но мне играть в пацана не хотелось. Слишком мало у нас времени, чтобы думать еще и об этом.

Мой рассказ длился не больше пяти минут. Под конец я обвел взглядом собравшихся и произнес.

— … О нас никому из них пока не известно, и этим обязательно нужно воспользоваться. Если есть вопросы — задавайте.

Народ тут же загудел, обсуждая услышанное. Федор подождал пару минут, давая десятникам наговориться, затем сделал останавливающий жест и потребовал:

— Спрашивайте!

— Да тут пока только один вопрос, — на меня посмотрел бородатый мужик, с пересекающим глаз шрамом. — Откуда ты все это вызнал? Ты ж в лагере был все время…

— Тебя как звать? — глядя на него уточнил я.

— Фомой кличут, Косым, — представился воин. — Второй десяток первой сотни… Которая была Федоровой…

— Меня зовут Олег, если кто-то забыл, — на всякий случай напомнил я и посмотрел на спросившего. — Так вот, Фома… Для того, чтобы вас вызволить, мне пришлось избавить от злых чар хозяина этого леса. Сделать это оказалось непросто, но мне помогала одна из хранительниц. Она и рассказала мне о врагах. Сам я этого леса не знаю…

— Ого, — десятник неверяще усмехнулся и перевел взгляд на сидящую рядом со мной волхву.

— Так и есть, — кивнув, подтвердила мои слова Велеслава. — Я слышала их разговор.

— Тише! — Федор остановил начинающиеся разговоры и, посмотрев на меня, поинтересовался: — А ты сам-то, Олег, что думаешь по этому поводу?

— Думаю, что это награда от Мироздания. — Я пожал плечами и обвел взглядом лица десятников. — Вы достаточно натерпелись в мороке и заслужили… Две сотни латинян сами пришли в ваши руки. Вы же понимаете, сколько там славы и серебра?

Он должен был это спросить, и я, конечно же, подготовился. Давить на патриотизм, или напоминать о договоре с отцом было бы глупо. Нет, возможно, они бы послушали, но зачем попусту сотрясать воздух? Лучше сразу зайти с козырей.

После моих слов, народ ожидаемо зашумел, а один из десятников весело выкрикнул:

— Хорошо сказал! Вот только эти псы за просто так серебром не поделятся.

— Ну не зря же я вам все подробно расписывал, — я дождался, когда шум стихнет и спокойно продолжил: — На реке хватит полусотни бойцов. Два или три десятка перейдут по второму броду и зайдут со стороны Пскова. Как телеги заедут в реку — тут вы и атакуете.

Идиотская на самом деле ситуация. Семнадцатилетний мальчишка объясняет опытным воинам, как и когда им лучше атаковать врага. Забавно, да, но все именно так и было задумано.

В Новгородском полку спорные решения принимаются на собраниях командиров. Нет, в большинстве случаев, воевода может принять решение сам, и никто его не оспорит, но тогда вся ответственность за это решение целиком ляжет на него. Ну а Федор совсем не дурак. Он сам и все здесь сидящие лучше меня знают, что нужно делать в сложившейся ситуации. Только воевода молчит. Ждет, когда я уговорю командиров, и они попросят его вести людей в бой. С меня — бывшего дурака — какой спрос? А Федор снимет с себя часть ответственности, и в случае неудачи никто из здесь присутствующих не скажет, что во всем виноват он. Все-таки в вечевом правлении есть определенные плюсы, и я примерно представлял, как оно обернется. Сейчас вот он обязательно спросит…

— Ну, допустим, — воевода сложил руки перед грудью и, чуть склонив голову, посмотрел на меня. — И что дальше?

— Не дальше, а одновременно, — я пожал плечами. — Оставшиеся полторы сотни пойдут к сборищу на Сите. Там речка… Если подойти с трех сторон никто из латинян не уйдет. О том, что происходит возле Сольца и в сборище, мне скоро расскажут в подробностях. Часовых… в смысле тех, кто стоит на сторо́же, мы со знающей уберем без проблем. Разгромим полусотню в сборище, дождемся тех, что уйдут на реку и пойдем к Сольцу. Уверен, латиняне не пойдут на приступ до подхода той полусотни…

Федор хотел что-то возразить, но его опередила волхва. Поднявшись со своего места, Велеслава обвела взглядом притихших десятников и, кивнув на меня произнесла:

— Олега привели боги! Вы же все помните мальчишку в святилище Громовержца, который не мог связать пары слов? Того мальчишки больше нет… Олега признала отцовская кровь. Ему хватило удачи добыть себе меч и победить чудовище, в которое слуга Кощея превратил хозяина леса. Ему хватило удачи убить пятерых колдунов и найти вас на второй ступени Межмирья. Сам Велес… — жрица продемонстрировала висящий на груди амулет, — приказал мне идти за ним следом! А вы еще сомневаетесь⁈ Думаете, его удачи не хватит на этих вторгшихся псов⁈

М-да… Велеслава просто чудесная женщина. Просчитала ситуацию и выступила в самый нужный момент. Велес не просто так связал наши с ней судьбы. И спасибо ему за это огромное!

После слов волхвы над поляной секунд десять висела мертвая тишина, нарушаемая лишь плеском воды, а потом все разом проснулись.

— Да никто и не сомневался, — Фома щербато улыбнулся, перевел взгляд на воеводу и, кивнув на жрицу, объявил: — Знающая дело говорит. Боги к нам и впрямь благосклонны!

— Моих можно к Черной реке, — подняв руку, произнес один из десятников. — Я хорошо знаю те места, и по второму броду тоже приходилось переходить через реку…

— Значит, так тому и быть! — кивнув, твердо произнес воевода. — А раз решено — давайте говорить. Времени до утра осталось немного.

Разговаривали недолго. Федор определил пять десятков, которые пойдут на обоз. Затем довел до всех свои мысли по уничтожению ночующей на сборище полусотни. Выслушал возражения, подкорректировал планы и отправил командиров будить личный состав. Когда все уже расходились, он подошел ко мне и потребовал:

— Как только что-то узнаешь, сразу ко мне! Тогда и обговорим по сторо́же…

— Конечно, — я кивнул. — Думаю, уже скоро…

Сотник кивнул в ответ и пошел к своему шалашу. Я посмотрел ему вслед, затем перевел взгляд на волхву, вздохнул и озабоченно произнес:

— Вот как тут не улыбаться… Хотя, после твоих слов они знают, что дурака больше нет, и не испугаются. Ты тоже не бойся, да…

— Иногда ты кажешься взрослым… — Велеслава покачала головой, закатила глаза и пошла к лошадям.

Я пожал плечами, сдержал улыбку и направился следом.

Всем привет! Собственно как и обещал. Сорри, за небольшую задержку. Надеюсь первые главы были не скучные =) Жду комментариев, и спасибо, что вы со мной и с моими книгами!

[1]Автор в курсе, что в XIII веке новгородцы не говорили «мужики» в современном значении. Это слово закрепилось позже и имело уничижительный оттенок («простолюдин»). Для воинов и горожан оно было бы оскорбительным. У воинов использовались слова «брате», друже', «человече», «муж». Однако Олег мыслит, как современный человек, для которого слово мужик не оскорбительное и это его мысли. Еще если кто-то забыл, у него есть внутренний переводчик, который переводит сказанные кем-то слова на современный лад, в зависимости от контекста. Так что и местные иногда могут использовать современные слова, поскольку Олег так их слышит. В противном случае книгу пришлось бы писать на старославянском.

[2]Имеется в виду рекламный ролик «Дмитрий Донской», снятый Тимуром Бекмамбетовым для банка «Империал», где мужики в чем попало бегут побеждать монголов. Ролик классный, но смысла в нем как в фильме о «Мстителях». Кое-как экипированная толпа не победит профессиональных хорошо экипированных воинов даже при десятикратном перевесе.