— Ты чего такой хмурый? Мы что-то забыли? — поинтересовался я, у стоящего рядом Мстислава.

— Не забыли, но я просто так не привык, — ответил боярин, не отрывая взгляда от деревьев, сквозь стволы и ветви которых просматривались тусклые огоньки горящих вдалеке факелов. — Слишком много вокруг непонятного, и от того неспокойно. Повылезало тварей из всех щелей… А ну как там ещё одна летает над лагерем?

— Олега она уже не почувствует, — заверила боярина Зима. — Я теперь знаю, как от таких скрываться. Ну а когда «паутина» пропадёт, никаких тварей там уже не останется.

— Это хорошо, — Мстислав вздохнул и посмотрел на меня. — Вы погодите пока. А я пойду — поговорю с полусотниками. Все ли готовы, и чего шумят как стадо лосей.

Я кивнул и, усевшись на лежащее тут же бревно, задумчиво посмотрел в сторону лагеря меченосцев.

Мстислава понять можно. Шесть сотен против тысячи — не самый позитивный расклад, но предстоящую операцию мы продумали в мелочах, и на нашей стороне будет внезапность.

На конях в бой пойдут две полусотни. Обозные телеги перекрывают путь к центру лагеря, но по периметру пространство свободно. Конные отряды разойдутся в разные стороны, собьют охрану у загонов с лошадьми, доскачут до ворот и откроют их парням из Изборска. Все вроде продумано, но планы, как известно, существуют до первого выстрела.

По поводу «стада лосей» Мстислав, конечно же, приукрасил. Двести пятьдесят человек с конями готовились к бою тихо и собранно. Из-за спины доносилось сухое поскрипывание затягиваемых ремней. Шаркали по земле шаги, негромко лязгало железо, позвякивали удила и металлические бляхи уздечек. Лошади фыркали и переступали по влажной траве, редкие команды десятников передавались шепотом по цепочке.

Никакого крика или суеты — только размеренная, отточенная работа людей, которые знают, что скоро им придётся идти в бой. Профессиональные воины очень похожи во все времена.

Времени сейчас что-то около двух часов ночи. Висящая над лагерем неприятеля Луна прочертила на воде ровную световую дорожку. Воздух пахнет гнилой травой, конским потом и дегтем, которым пропитана кожа. Слева Мстислав негромко разговаривает с командирами…

Я не слышу, о чем они говорят, но мне оно и не важно. Просто нет смысла грузить себя дополнительными подробностями. Мне моя задача ясна, и этого вполне достаточно. Сейчас вот ещё минут десять посидим и пойдём. Я, в смысле, пойду, а подруга полетит или поедет у меня на плече. Духи ходить не любят.

Со Святославом мы проговорили до обеда. Поели и перешли в советную палату, где нас уже дожидались бояре. В бой они пойдут все, кроме тех, кто останется прикрывать город. Война — это высшее проявление служения средневековой знати. Они для неё рождаются, всю жизнь к ней готовятся, и никто такое развлечение не пропустит.

Совещание продлилось всего пару часов, но сражение перенесли на эту ночь. Впрочем, это было понятно еще утром. Средневековое войско — это не группа быстрого реагирования. Мы и так максимально сократили все разумные сроки. Да и не успел бы я донести все услышанное до Мстислава.

Когда бояре разошлись, состоялся разговор с Велемиром, который продлился до позднего вечера. Жрец внимательно выслушал план Святослава и полностью его поддержал. Как выяснилось, насчет амулета я немного ошибся. Он и правда является чем-то вроде удостоверения, предъявитель которого выполняет волю Великого Магистра ордена меченосцев. То есть к Дерпту тот урод отношения не имел. Не знаю уж, что мертвого колдуна связывало с епископом Германом, о котором он упомянул перед смертью, но теперь это не важно. В Псков меня пропустят без проблем, а на остальное плевать.

Когда обо всем договорились, Святослав отпустил жреца, и мы отправились в княжеские покои. По дороге заглянули в оружейную, где задержались ещё примерно на час. Мне подобрали комплект экипировки для похода в Псков, отчистили мою броню от грязи и выдали новенький поддоспешник. Переодеваться в отобранный комплект я, понятно, не стал — его отправили в дом к Велемиру. Непонятно, что тут будет происходить после сражения, поэтому броня с оружием должны быть всегда под рукой.

Зима все это время летала по городу, рассматривая как живут люди, а вернувшись, наябедничала Велеславе о том, что я собираюсь оставить её в Изборске. Напарница этому не очень обрадовалась, но по итогу согласилась с моими логичными доводами. Мы поужинали, и я отправился спать.

Проснувшись за час до рассвета, я быстро умылся и провожаемый тройкой дозорных отправился к лодке. Налегке с одним заплечным мешком, как турист. Тащить свой щит в Изборск смысла не было, и я его оставил в лесу у волхва. До берега доплыл, когда над лесом занимался рассвет. Оставил лодку там, где мы её забирали и дальше все обошлось без приключений.

Вот не знаю, что бы я делал без Зимы… И это безотносительно того, что подруга скрывала меня от врагов. Сам я по жизни топографический даун. Нет, понятно, что меня учили ориентироваться на незнакомой местности, но без навигатора, компаса и карты я способен лишь определить направление. С такими умениями неприметную землянку в лесу не найти. Особенно с учетом того, что хозяин её скрывает.

Впрочем, Зима у меня есть, и с поисками проблем не возникло. Поблагодарив волхва, я забрал коня, вывел его на лесную дорогу и, забравшись в седло, поехал к ближайшему узлу. Войско уже находилось в условленном месте, но сюда мы отправились только с наступлением ночи. И вот уже все вроде готовы. Осталось чуть-чуть подождать.

— Надеюсь, ты все помнишь? — подошедший Мстислав сел рядом со мной на бревно и посмотрел в сторону лагеря меченосцев.

— Помню, — кивнул я. — Разрушаю артефакт и сразу же иду обратно. На руки повяжу белые тряпки.

— Все правильно, — боярин посмотрел на меня. — Ломаешь, возвращаешься и ни во что не влезаешь.

— Сделаю, — я поднялся с бревна и, подобрав щит, повесил его себе за спину. — Можно идти?

— Да, — Мстислав тяжело вздохнул. — Иди, Олег, мы ждём…

— Не переживай, я за ним прослежу, — заверила боярина Зима и быстро полетела вперёд.

— Очень на это надеюсь, — Мстислав посмотрел ей вслед, поднялся с бревна и, кивнув мне, пошел к командирам отрядов.

«М-да… Но воеводу понять можно. Мы же постоянно во что-то влезаем. Надеюсь, сейчас все обойдется без приключений», — подумал про себя я и, поправив на груди ремни, шагнул в холодную осеннюю воду.

Зима улетела вперёд — зажигать оставленные Велеславой отметки, и какое-то время мне пришлось идти одному. Болотных сапог тут ещё не придумали, так что ноги сразу промокли, но особых неудобств это мне не доставило. Гораздо больше напрягал щит. И не то чтобы он был слишком тяжелый — четыре килограмма я могу носить за спиной хоть всю жизнь. Проблема в том, что щит нижним своим концом цеплялся за воду и постоянно съезжал с плеча. Это слегка раздражало.

— Ты о чем задумался? — поинтересовалась подлетевшая Зима.

— Ну люди иногда думают, — я пожал плечами и улыбнулся. — Мы же не духи…

— Умничаешь, значит, — девушка улыбнулась в ответ и, обернувшись, указала рукой в сторону лагеря. — На островке все чисто, я проверила. Что за «паутиной» — не скажу, но там вроде тоже без изменений.

— Как зайдем — проверишь, — произнёс я и напомнил: — Ты главное не забудь сесть ко мне на плечо. Переживаю…

Со стороны мы с подругой представляли забавное зрелище. Мужик в чешуйчатой броне и коническом шлеме идет по бедра в воде, а перед ним, в метре, задом наперед летит маленькая полупрозрачная девушка и для вида шевелит крыльями. Причем оба глухонемые: жестикулируют, улыбаются, но вокруг тишина. Только плещется вода, и негромко поскрипывают деревья…

— Да уж не дура, — хмыкнула Зима, — хотя на плечо садиться не обязательно. Нужно просто находиться рядом с тобой.

— Главное не забудь, — я поправил сбившийся щит, посмотрел на горящие впереди факелы, и… тут мне стало не по себе от пришедшей в голову мысли.

Настроение сразу испортилось. На Земле, отправляясь на выход, мы всегда прорабатывали все детали операции в мельчайших нюансах. Здесь вроде тоже все обсудили, но главное-то я упустил! Расслабился? Или…

— Что случилось? — заметив выражение моего лица, встревоженно поинтересовалась подруга. — Мы что-то забыли?

— Да, — подтвердил я. — Ты забыла показать мне этот артефакт, а я забыл тебя об этом попросить. Помню, ты сказала, что артефакт — это лапа, сжимающая черный камень с прожилками. Так?

— Да, верно, — девушка кивнула. — Но никто ничего не забыл. В смысле, я не забыла. У меня просто не получится тебе ее показать.

— Это почему? — я нахмурился. — Поясни…

— Сложно объяснить, — Зима смутилась. — Есть вещи, образ которых я не могу передать. Они для меня как в тумане. Не хотят, чтобы их кому-то показывали.

— Интересно… — слегка сбитый с толку таким объяснением я придержал сбившийся щит и попросил: — Ну хотя бы расскажи, как она выглядит. Это ты можешь?

— Только то, что разглядела, — Зима на секунду задумалась и пояснила: — Пять скрюченных пальцев с потрескавшимися когтями и остатками чешуи. Высохшая. Размером с половину тебя…

— Чего⁈ — я остановился и удивлённо посмотрел на подругу. — С половину меня⁈ Лапа⁈

— Ну да… — Зима пожала плечами. — А что тебя так смутило?

— Да подумаешь, какая херня, — я усмехнулся и вышел наконец-то на сухую площадку. — Мне казалось там нормальная лапа лежит.

— Так эта тоже нормальная, — подруга нахмурилась. — Просто она артефакт…

— Нормальная — это куриная! — возразил я. — Может медвежья, но никак не лапа чудовища.

— Так там же не чудовище, а лишь небольшой его кусок…

— А что ты так долго его рассматривала? — я скосил на девушку взгляд. — Замучился тогда тебя ждать.

— Ты забыл, что я только что говорила? — Зима возмущенно сдвинула брови. — Без твоей метки я бы ее не увидела!

— Ладно, не кипятись, — я улыбнулся и похлопал себя по плечу, приглашая подругу садиться. — Лучше скажи: как мне её разрубить?

— Обычно, — Зима порхнула на свое место и пояснила: — Уберешь защиту и ударишь мечом. Твое оружие сильнее мертвого артефакта.

— Но в этой же лапе, наверное, столько накоплено Силы… Если она выплеснется…

— Эта Сила нас с тобой не заденет, — убежденно заверила девушка. — Ты, я и твой меч — единое целое. Понимаешь? Если куриное яйцо бросить в дерево, то с деревом ничего не случится. Ты же помнишь, как сломался меч колдуна? Думаешь, в нем не было Силы?

— Ну тогда все отлично, — я улыбнулся и прошел на территорию лагеря.

Защитный купол пропустил нас так же легко. Проснувшаяся метка кольнула плечо, рука занемела, уши опять заложило, по лицу «пробежала толпа муравьев» и все это мгновенно закончилось. Мысленно выдохнув, я прошел немного вперед, остановился и огляделся.

Все здесь осталось по-прежнему: факелы, телеги, неровные ряды шатров и темная махина требушета на фоне далекого города. Часовые тоже присутствовали, но сейчас их тут было четверо. Впрочем, нам с Зимой они не мешали.

— Все спокойно, — примерно через минуту доложила подруга, и я сразу же направился в сторону ближайших шатров.

До нужного места дошел за пару минут. Перешагнул через знакомое бревно, подошел к шатру с артефактом, огляделся и спросил у подруги:

— Слушай, а почему здесь нет охраны?

— Потому что никто в здравом уме к этому шатру не приблизится, — Зима кивнула на соседний шатер. — Те двое — сильные колдуны, но и они той ночью пили вино. Думаешь, просто так?

— Думаю, да, — я улыбнулся. — Вино пьют, потому что хотят его пить. Вот вернемся в Новгород, и там я обязательно напьюсь…

— Что-то ты не к месту развеселился, — Зима нахмурилась.

— Это нервное, — я картинно-виновато вздохнул. — Ну и вина захотелось…

— Потому и захотелось, — девушка с сомнением покачала головой и потребовала: — Заходи уже! Руби его и уходим. Мне тут неуютно…

Спорить я, понятно, не стал. Подошел к входу, развязал пару мокрых узлов, шагнул внутрь и поморщился от противного запаха.

В центре шатра, на деревянной подставке, лежала здоровенная лапа, в которой был зажат черный камень, похожий на кусок каменного угля. Скрюченные пальцы, темная чешуя, неровные когти… Лапа чудовища была похожа на кисть человека, которую отрубили у основания большого пальца. Какой-то прямоходящий ящер? Или, может быть, обезьяна?

Вокруг артефакта на полу тускло светилась окружность темно-зеленого цвета. По её периметру мерцали символы, похожие на буквы греческого алфавита. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы провести связь между этим кругом и «паутиной» над лагерем. Не знаю, как оно работает, но и плевать. Я сюда пришел не за этим.

В правом дальнем углу шатра стоял массивный сундук с плоской крышкой, на которой горело девять свечей. У дальней стены, за артефактом, находился продолговатый алтарь, возле которого стояла большая деревянная кадка. Воняло тут склепом, кровью и горелым жиром свечей. После свежего воздуха улицы, оно нехило так вмазало по мозгам.

И да… Зима была права — артефакт выглядел странно. Такое словами не передать. Я словно видел его на экране испорченного телевизора. Края дрожали и расплывались, а камень постоянно менял очертания.

Все это пронеслось в голове за пару мгновений, и я, подняв левую руку, использовал свое заклинание. Сорвавшаяся с моей ладони струя пламени угодила в три крайних пальца. Огонь растекся по поверхности артефакта, и он вспыхнул так, словно был облит спиртом. Пламя метнулось к потолку, в лицо дохнуло жаром и горелым дерьмом. Рядом потрясенно выругалась подруга.

Морщась от несусветной вони, я выхватил меч и ударил по большому пальцу чудовища. За мгновение до этого лапа исчезла, и клинок с хрустом врубился в оставшийся камень.

Лезвие ударило примерно в центр булыжника, и тот раскололся. С глухим двойным стуком обломки упали на постамент и развалились в разные стороны. В следующий миг землю под ногами тряхнуло, а по булыжникам побежали мелкие трещины.

— Какого хера тут происходит⁈ — с досадой выдохнул я и посмотрел на подругу.

— Не знаю, — ответила та и тут же воскликнула: — Защита пропала! Быстро уходим!

Я кивнул, убрал в ножны меч, и в этот момент обломки чёрного камня рассыпались в пыль. Раздался хлопок и меня отшвырнуло в левую стенку шатра. Пролетев три метра, я впечатался спиной в упругую ткань и упал на пятую точку. Никакого ущерба при этом не получил, ну разве слегка отбил себе задницу. По ощущениям — словно прыгнул животом на батут.

В следующий миг землю тряхнуло сильнее. Шатер покачнулся, на пол упало несколько опорных кольев, но конструкция устояла.

Выматерившись, я встал, но следующий толчок вернул меня в исходное состояние. Одновременно с этим пыль от камней поднялась в воздух и закрутилась чёрным вихрем в центре шатра. Деревянная подставка, на которой лежала лапа, взлетела и с треском развалилась на щепки.

Землю снова тряхнуло, и сквозь стены к вихрю потянулись какие-то светлые росчерки. Ярко вспыхнули горящие на сундуке свечи, алтарь вместе с кадкой рассыпались, и их обломки затянуло в вихрь так же, как это случилось с подставкой.

— Он жрет жизни! — в отчаянии закричала подруга. — Быстрее режь стену и беги!

— Ты же сказала, что мы в безопасности, — выдохнул я и попытался подняться.

— Беги! — рявкнула Зима. — Быстро беги!

В доспехе, путаясь в провисшей материи, подняться на ноги очень непросто, но у меня почти получилось. В тот момент, когда я вставал, шатер сорвало и меня снова швырнуло на землю.

Немаленькая конструкция, хлопнув, унеслась в вышину, вонь схлынула, перед глазами появилось звездное небо, а потом я увидел охреневшего мужика.

Очевидно, это был тот самый колдун. Почувствовав, что с вверенным имуществом творится какая-то дичь, он побежал сюда, охренел от увиденного и попятился. Одновременно с этим откуда-то справа донеслись встревоженные крики дозорных. Колдун что-то проорал и побежал прочь, и в этот момент у меня наконец получилось подняться. Впрочем, убежать я уже не успел. Вихрь резко увеличился в размерах и накрыл меня с головой.

Грудь с плечом тут же обожгло холодом, перед глазами стало темно, и я понял, что куда-то лечу…

Этот полёт продолжался как минимум секунд десять. В какой-то момент, под ногами появилась твердая почва, тьма схлынула, в лицо хлестнуло порывом холодного ветра.

Сделав по инерции пару шагов, я придержал сползший со спины щит, огляделся и выматерился. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось серое безжизненное пространство.

Тусклое, свинцовое небо нависало над землей сплошным беспросветным ковром, сливаясь на горизонте с такой же унылой равниной. Невысокие чахлые деревья вокруг были похожи на елки, которые простояли в квартирах до мая. Их голые ветви, потемневшие от времени и холода, тянулись в стороны изломанными корявыми линиями.

Воздух прозрачный. Видимость хорошая, но рассматривать особо было нечего. Поверхность земли до горизонта покрывал грязно-серый туман. Он поднимался до колен и был настолько густым, что почва под ним просматривалась лишь метров на десять по кругу. Из этой унылой пелены тут и там торчали изломанные громады скальных обломков, покрытых инеем и пятнами серого мха. Камни выступали неровными грядами, образуя лабиринт из расщелин и невысоких уступов, поросших серым, унылым лишайником.

Колючий ветер, набегая время от времени, колыхал это серое покрывало, обнажая черную, промерзшую почву, а затем туман снова затягивал открывшееся пространство. Вдали, у самого горизонта, виднелись силуэты горных хребтов. Такие же унылые и серые, как и все окружающее пространство.

Над равниной висела тишина, нарушаемая лишь скрипом деревьев, вздрагивающих под порывами ветра. Температура — определенно ниже нуля. В промокших штанах находиться здесь было опасно, но холода я почему-то не чувствовал. Были только досада и злость.

Не, ну а как по-другому? Опять закинуло в какую-то задницу без объяснения причин и без напарницы. В первый миг я подумал, что умер, и попал в Навь. Вот только это не так. Я дышу, думаю и ощущаю, себя живым. При этом все вещи со мной. На хрена бы их оставили мертвому? Даже этот гребаный щит не забрали…

Подруга говорила, что чары артефакта не причинят мне вреда, но, может быть, тот вихрь был какими-то другими чарами? Убить не смог, но отправил экспрессом в Навь? Весело, да… но как мне теперь отсюда свалить? В какую хотя бы сторону сваливать? Еды нет, воды нет, и примерно через час околею. Охренительная перспектива. Впрочем, никакой паники не было. Я пока жив, а значит, ещё ничего не закончилось.

Стоило мне об этом подумать, как за спиной послышался шум. Я обернулся и выругался, увидев какой-то непонятный вихрь. Чёрный и непроглядный. Высотой метров шесть, он кружился на одном месте над неподвижным туманом, и совершенно не вписывался в окружающую реальность.

В тот момент, когда я обернулся, нижняя часть вихря расширилась, и он превратился в чёрный цилиндр. Ещё секунд через пять вращение остановилось, и изнутри этой непонятной субстанции донёсся жуткий костяной хруст.

Полагая, что добром это все вряд ли закончится, я взял в руку щит, вытащил меч и в этот момент чернота впереди схлопнулась, явив миру чудовище. Очевидно, то самое, чья лапа лежала в шатре на подставке.

Оно было похоже на рогатую обезьяну, которую недавно выкопали из могилы. Ростом — метра четыре. Тело покрыто буро-коричневой чешуей и усеяно гниющими язвами. Лобастый череп с мощными надбровными дугами венчали небольшие изогнутые рога. На плечах бедрах и голенях — потрескавшиеся костяные пластины. Глаза — узкие, желтые без зрачка. В правой лапе — здоровенная берцовая кость, с остатками гниющего мяса.

Здороваться я не стал. Смотрел на этого монстра, пытался уложить его в голове и прикидывал свои дальнейшие действия.

Вообще, по логике, этот тип должен быть мне благодарен. Ведь если бы не я — лежал бы он сейчас в шатре в виде обрубка. А так и вторая рука появилась и ноги, и даже башка… Вот только довольным он почему-то не выглядит. Впрочем, я не очень силён в мимике мертвых приматов. Поэтому могу ошибаться.

Как выяснилось, никто тут не ошибался…

Окончательно материализовавшись, чудовище обвело взглядом окружающее пространство, затем посмотрело на меня, и морда его исказилась от гнева. Одновременно с этим стало понятно, что миром разойтись не получится. Убежать я тоже от него не смогу, поэтому вариантов осталось немного. Точнее всего один…

— Сын Евы! — глядя на меня, с ненавистью проревел гигант. — Куда ты привёл меня, мразь⁈

Вот так, сука, всегда… Ни «здравствуй», ни «как я рад тебя видеть»… И оказывается, что именно я во всем виноват… Интересная логика… Нет, конечно, мой внутренний переводчик мог неправильно перевести его речь, но в это верилось слабо.

— Ты не охренел, лысый? — спокойно произнес я и сделал полшага вперед. — Это же ты меня сюда притащил.

Собственно, на этом наш диалог и закончился.

— Сдохни! — проревел монстр и пошел на меня, вскидывая над головой свои лапы.

Запястья и кисти чудовища окутала чернота, и означать это могло только одно: у меня появились хоть какие-то шансы! Нас разделяло метров десять, и я ни секунды не медлил. Кинул в этого урода свое заклинание и, рванувшись вперед, загнал ему меч чуть повыше колена. По-другому не получилось бы. Рубить на бегу идущего навстречу противника могут только супергерои и компьютерные персонажи, но колющий удар прошел хорошо.

За мгновение до того, как острие меча зашло в изуродованную язвами ляжку, на меня сверху обрушилась чернота. Аммиак и жуткая трупная вонь. По ощущениям — словно тебя обоссал зомби. Мерзко… но и только. Метка полностью блокировала урон заклинания.

Уже в следующий миг меч без труда проломил костяную пластину и пробил ногу твари насквозь. Понимая, что мне сейчас прилетит по башке, я ушел влево и, рванув меч, разорвал нанесенную рану.

Почти получилось… Рядом со мной в землю глухо ударила огромная кость. Гигант яростно взревел и, продолжая движение, махнул в мою сторону своим ужасным оружием. Увернуться не было шансов. Я, пятясь, выставил щит и принял на него этот удар.

Тварь била без замаха, но мне хватило и этого. Кость ударила в середину щита и отбросила меня метра на три. На ногах после такого не устоит даже чемпион мира по акробатике. Левая рука тут же отсохла. Перед глазами мелькнуло серое небо, и я рухнул на мерзлую землю, ощутимо приложившись правым бедром. Лязгнуло. Воздух вышибло из груди. Я попытался подняться, но сразу этого сделать не смог и понял, что скоро умру.

Впрочем, паники не было даже сейчас, а смерть не торопилась ко мне приходить. Всего три метра до него, но…

Отчаянно матерясь и совершенно не ориентируясь в пространстве, я откатился вбок, встал и замер, пораженный увиденным.

Обезьяне было не до меня. Чудовище горело ядовито-зеленым огнём, как хорошо промасленный факел. Не знаю, что запустило эту реакцию: заклинание или полученная рана, но эта тварь уже не соперник. Она даже не может реветь.

Зима была права! Мой меч сильнее мертвого артефакта. Мы с ним единое целое, а значит, он как-то влияет на мои заклинания. Поэтому причина тут не важна. Главное — результат, а он замечательный!

Обезьяна горела недолго. В тот момент, когда я встал, чудовище сделало шаг и развалилось на куски. Вся эта мертвечина осыпалась на землю, и огонь сразу погас. Не было даже дыма. Только груда мертвой плоти и противная вонь.

— Как собрался, так и разобрался, — хмуро произнёс я и, бережно проведя ладонью по чистому лезвию меча, убрал оружие в ножны.

Падение особого ущерба не нанесло. Немного побаливали бок с бедром, но дыхание уже восстановилось, и даже щит в этот раз не сломался. Жаль только, что основная проблема никак не решилась. Я как находился хрен знает где, так до сих пор там же и нахожусь.

Вообще, странно… По логике, вместе с гибелью обезьяны вся эта херня должна была прекратиться, но этого не случилось. Хорошо хоть живой…

Пытаясь сообразить, что делать дальше, я огляделся по сторонам и задержал взгляд на куче дурнопахнущего дерьма.

Может быть, нужно разрыть этот «Лего» и вытащить из него ту самую лапу? Ну типа мы с ней сюда пришли, вместе отсюда и свалим? Не знаю… Рыться в останках не хотелось, но ноги уже стали слегка подмерзать. Да и надоела мне эта экскурсия. Там, в реальности, уже, наверное, идёт бой, а я стою тут — разгадываю кроссворды.

В общем, поскольку других идей у меня нет, остановимся на последней. Найду лапу, суну её под мышку и скажу «спасибо и до свидания!». Остальные запчасти пусть остаются здесь. Мне они не нужны. Лапа тоже и на хрен не сдалась, но без неё, похоже, никак.

Размышляя так, я направился к куче, когда…

— Больше так не делай… — произнесла какая-то женщина, и я от неожиданности едва не подпрыгнул.

Негромкий спокойный голос эхом прозвучал со всех сторон. Женский! Эхом… Сука!

Нет, никакой агрессии в этом голосе не было, но я все равно изрядно напрягся. Обычные тетки по пустошам не гуляют, а с необычными лучше вообще не встречаться. С другой стороны, я вроде ничего плохого не сделал? Деревья не рубил, бабочек не ловил, или она так переживает за мертвую обезьяну?

Не понимая, что происходит, я огляделся и уточнил:

— Чего мне больше не делать?

Вокруг по-прежнему никого не было. Только деревья, торчащие скалы, туман и куча останков. Может быть, мне это послышалось? Ещё раз оглядев растущие за спиной деревья и никого там не найдя, я повесил за спину щит, обернулся и… мысленно выругался.

Она беззвучно возникла за кучей останков. Высокая, с прямой осанкой и непокрытой головой. Возраст определить сложно. Тридцать пять или сорок лет… Может быть, пятьдесят. Лицо бледное, с правильными чертами и большими глазами серо-льдистого цвета. Взгляд прямой, спокойный и равнодушный. Густые пепельные волосы свободно ниспадают на плечи.

На ней была надета рубаха из грубого, некрашеного льна, с наброшенным поверх серым плащом. На поясе — обычный плетёный шнурок без узлов и металлических пряжек. Из украшений — только нитка на шее с парой темных камней и небольшой костяной браслет на левом запястье.

При виде этой тетки я серьезно напрягся. Слишком уж диссонировала ее внешность с простой крестьянской одеждой. Так могут одеваться только те, кто поднялся над остальными и кого совершенно не заботит мнение окружающих. Если добавить к этому место, где мы с ней встретились, и голос, который эхом звучал отовсюду, можно предположить, что передо мной какая-нибудь богиня. Ну или та, что стоит где-то рядом с богами.

При этом на Макошь она не похожа, на Живу вроде бы тоже… Я не большой знаток славянского пантеона, но помню ещё одну — ту, которая самая страшная… Впрочем, сразу не убила и ладно. Появилась в тридцати метрах и дала себя рассмотреть… Значит, бояться буду потом. Если, конечно, успею…

Появившись, женщина подняла взгляд и, не торопясь, пошла в мою сторону. Проходя мимо кучи останков, она отвела руку и раскрыла ладонь. Не сбавляя шага, небрежно. В то же мгновение куча обгорелого мяса на глазах превратилась в облако чёрного дыма, который тут же втянулся в её ладонь. Просто убрала по дороге тонну дерьма, как хозяйка вытирает в комнате пыль. Хозяйка, м-да… Только какого хрена она появилась только сейчас?

— Приветствую тебя, — произнёс я и склонил перед женщиной голову. — Надеюсь, ты объяснишь, что я сделал не так?

Она остановилась в нескольких шагах, туман у ее ног отступил, обнажив черную обледенелую почву. Подняла голову и пристально посмотрела в глаза. Нечеловечески, неприятно, но я спокойно выдержал этот взгляд.

Она смотрела так секунд двадцать, потом едва заметно кивнула и уже нормальным голосом произнесла:

— Ты пришел сюда с чужой Силой и привёл проклятого…

— Нет, — я покачал головой. — Меня вырвало сюда из реальности. Не знаю, что это за место и не знаю, кем был этот урод. Я просто попытался разрушить артефакт, с которым на нашу землю пришли латиняне…

— Артефакт? — брови женщины дрогнули.

— Да, — я кивнул. — Заполненный Силой предмет. Высохшая лапа этого, как ты говоришь, проклятого. Я использовал на ней свои чары и оказался здесь. Он тоже вместе со мной. Не знаю, почему целиком. В смысле весь, а не одна только лапа…

Говорить было непросто. Незнакомка выглядела спокойной, но была при этом очень похожа на кобру. Взгляд ощутимо давил на мозги, и мысли в голове путались…

— Это слуга новой богини… Ты вернул его в мир… — пояснила моя собеседница. — Он забрал жизни, нарушил Порядок и попытался сбежать, но то, что в тебе, не позволило ему этого сделать.

— То, что во мне? — я нахмурился. — А что во мне?

— Кто такая Ева? — поинтересовалась незнакомка, пропустив мимо ушей мой вопрос. — Проклятый назвал тебя ее сыном…

— Ева — это вторая жена Адама, праматерь людей в том мире, откуда меня сюда привели. Так говорится в легендах, — я пожал плечами и добавил. — Первой женой Адама была Лилит. Она сбежала от мужа, и детей у них вроде бы не было.

— Ясно… — женщина кивнула, и давление на мозги немного ослабло.

Я потряс головой, поправил щит и на всякий случай представился:

— Меня зовут Олег…

— Я знаю, кто ты, — опустив взгляд, ответила незнакомка. — И теперь понимаю, почему тебя приняло Древо…

— Может быть, ты и мне объяснишь… — начал было я, но закончить свой вопрос не успел.

— Не тронь его! — воскликнула появившаяся между нами Зима. — Он даже не ранен! Ты не имеешь права его забирать!

— Ты интересный человек, Олег, — губы Мары тронула едва заметная улыбка. — Смог провести сюда даже ее. — Она посмотрела на Зиму, кивнула и отступила назад. — Забирай его и уходите! Надеюсь, они в вас не ошиблись…

Подруга ничего не ответила. Она резко обернулась ко мне и наши взгляды встретились. Глаза берегини превратились в два серебристых озера, и я снова понял, что куда-то лечу…

У моего приятеля вышла новая книга:

Я вновь стал обычным мимиком, а это означает только одно. Мне вновь придется убивать, поглощать и эволюционировать! Интересная система эволюций. Все это здесь- https://author.today/reader/594208