Выйдя из ворот, я огляделся и первым делом направился к туше первого демона, поскольку увидел там Велеславу.

Собственно, тушей останки чудовища можно было назвать только с натяжкой. Оно было похоже на огромную лягушку в разрезе, которую вывернули наизнанку. С чудовища содрали часть шкуры, отрубили у него несколько щупалец и вырезали целую гору костей, которые лежали сейчас в стороне рядом с двумя большими разделочными тумбами.

Справа от туши стояла телега, на которую парни из местных грузили куски супового набора. Не представляю, на хрен все это нужно, но Велеславе виднее. Сейчас вот дойду и спрошу.

Труп второго демона выглядел намного скромнее в смысле разделки. Чудовищу отрубили голову и вскрыли грудину, очевидно, вытаскивая тот самый ливер, о котором говорила подруга. Алтарь, на который складывали всю эту требуху, находился правее — примерно в том месте, где я сидел на пне до того, как потерял сознание.

С его созданием никто особо не заморачивался. Из городка прикатили большой ровный кусок ствола дерева, уложили его на землю и вокруг воткнули шесть толстых обкуренных брёвен, изображающих ограду святилища. Там же лежали камни, которых я раньше не видел, и дымились два небольших костра.

Человеку из будущего такое покажется странным, но не нужно натягивать сову своего восприятия на местную реальность. Велес пришел и помог. Без его помощи живых бы здесь не осталось. Демон сначала убил бы меня, а потом бы и всех живых, что находились в округе. В Новгороде хватает беженцев с запада, и они рассказывают, как ведут себя эти рогатые твари, когда выбираются на поверхность.

Лагерь объединенного войска находился в левом дальнем конце вырубки возле Шелони и загонов с конями. Животных сейчас заметно прибавилось. И где-то там среди них мой Мышонок. Вот поговорю с боярином и сразу пойду к нему.

Возле загонов стояло с десяток телег, груженных овсом, а из реки парни таскали ведрами воду и, о чем-то весело переговариваясь, наливали её в поилки. Две с половиной сотни молодых мужчин — это очень до хрена и их обязательно нужно чем-то занять. Впрочем, за этим дело не стало. Полтысячи коней, лагерь, дозоры и ещё Велеслава с ее неуемной энергией. Подозреваю, что к волхве отправляли только проштрафившихся. И как же хорошо, что я пару дней пролежал без сознания. Представляю, что тут творилось позавчера и вчера.

Лагерь выглядел достаточно скромно. Новгородцы, особо не заморачиваясь, поставили пару десятков навесов и окружили стоянку обозными телегами, которых было в избытке. Народа там сейчас находилось немного. В основном только те, кто готовил еду.

— О чем задумался? — голос подлетевшей Зимы оторвал меня от размышлений. — Соскучился по коню?

— Есть немного, — я вздохнул и посмотрел на подругу. — А ты где летала?

— Я с Марком осматривала раненых, — пояснила девушка и порхнула ко мне на плечо. — В Новгород-то я летать не смогу. Тебя одного — попробуй оставь.

— Тебе, я смотрю, тоже этот парень понравился?

— Да, — Зима кивнула. — Он правильный человек и по-хорошему одержимый. Такой же, как Лада и Велеслава.

— Велеслава, м-да, — я усмехнулся и кивнул на телегу с костями. — Не знаешь, зачем ей это? Неужели Велесу не хватило даров?

— Богу давно уже принесли все жертвы, — ответила подруга и указала вперёд рукой. — Эта телега последняя. Её отправят к святилищу берегинь, которое разорил демон. Кости и мясо разбросают вокруг, лес их примет и только после этого святилище можно восстановить.

— Странно, что лес принимает кровавые жертвы…

— Лесу, как ты любишь говорить, жертвы до лампочки, — Зима пожала плечами. — Демон же не просто все там сломал. Он забрал Силу. Для того чтобы она вернулась нужно отомстить и предъявить доказательства. Если бы демон сбежал, святилище пришлось бы создавать заново. А так — Сила вернется быстро, и лес там будет расти хорошо.

— Ясно, — я скосил взгляд на подругу. — Ты сказала: эта телега последняя? Значит, были другие?

— Какой ты догадливый, — девушка усмехнулась. — Ещё одна уехала не знаю куда, а две отправили в Новгород с кораблем.

— А в Новгороде-то на хрена эти суповые наборы? — я непонимающе поморщился.

— Ты думаешь, в городе нет святилища Велеса? — Зима спорхнула с плеча и возмущенно нахмурилась. — И вообще, чего ты меня об этом спрашиваешь? Вон Велеслава. У нее и узнай.

— Хорошо, — я улыбнулся, — но пока не дошли, скажи: а как быстро мы с тобой можем добраться до Новгорода?

Услышав вопрос, подруга прикрыла глаза и ненадолго задумалась. Затем посмотрела на меня сверху вниз и объявила:

— Отсюда примерно восемь верст до узла, и от Новгорода ближайший находится в двадцати. То есть в городе ты будешь к полудню.

— Отлично, — я посмотрел на восток. — А дальше ты меня можешь перенести? И если да, то как далеко?

— Конечно, могу, но как далеко — не знаю, — Зима пожала плечами. — Я же могу переносить только по лесу. Мне не известно, где он заканчивается.

— Но там же другой лес. Другие хозяева и берегини…

— И что? — подруга удивлённо вскинула брови. — Они же мои сестры, как и те, что находятся здесь. Мне просто придётся иногда останавливаться и искать узлы впереди, но это много времени не займет.

— А сколько человек ты можешь так со мной отправить?

— Человек двадцать-двадцать пять вместе с заводными конями, — ненадолго задумавшись, ответила девушка. — Просто животные переносятся легче. Даже большие и с грузом. Но это только там, где земля пропитана Силой Великой Матери. В закатных лесах за псковскими землями узлов нет, и туда я тебя перенести не смогу.

— Здорово, — я улыбнулся и кивнул встречающей меня Велеславе. — Раньше ты могла перенести только пять человек.

— Пять человек — это в Межмирье. Я и сейчас больше перенести туда не смогу, — терпеливо пояснила подруга. — Но тебе же нужно по лесу?

— Да у меня скоро башка лопнет, разбирать: что, куда, как и по сколько, — я покачал головой. — Туда пять, сюда — двадцать, а на закат — вообще ни хрена.

— Голова лопнуть не может. И ты сам же спрашиваешь, а потом жалуешься, — Зима обиженно фыркнула и улетела вперёд — рассматривать то, что осталось от демона.

Внешне Велеслава помолодела лет так примерно на десять. В косынке и заляпанном фартуке, жрица была похожа на аспирантку, выехавшую летом на раскопки. Глаза напарницы буквально светились и никакой усталости я в них не заметил. М-да…

Кому-то для счастья не хватает брендовой сумки, кому-то поездки на море. Велеславе же достаточно трупа. Большого и вонючего, с торчащими наружу костями.

— Здравствуй, знающая, — я тепло поприветствовал свою напарницу. — Спасибо, что вылечила.

— Здравствуй и ты, Олег, — жрица улыбнулась. — И тебе спасибо, что мы все живы. Ты же к Мстиславу сейчас?

— Он в Новгород собрался, или куда подальше, — наябедничала подлетевшая Зима. — А перед этим спрашивал: зачем ты отправила туда две телеги с кусками убитого демона… Наверное, они ему тоже были нужны.

— Зачем тебе эти кости? — Велеслава непонимающе наморщила лоб. — Я что-то не знаю?

— Да слушай ты её больше, — хмыкнул я и осуждающе посмотрел на подругу. — Я ее о другом спрашивал. Мне интересно, как далеко мы можем с ней прогуляться.

— Прогуляться, ага, — не унималась мелкая язва. — Захватив с собой двадцать конных воинов с заводными конями.

— Мне просто сотня нужна была, а она только двадцать пять может переносить, — я разочарованно вздохнул и кивнул на подругу. — Говорит: вредная я. Как перестану вредничать — так всех и отправлю. А пока, говорит, терпи… Вот я и…

— И ничего я не вредная, — Зима сложила руки перед грудью, обиженно вздернула подбородок, но не выдержала и рассмеялась.

Велеслава посмотрела на неё, потом на меня, нахмурилась и возмущенно произнесла:

— Да что вы мне морочите голову⁈ Останки демонов я отправила Ратибору и Белесу. Пусть изучают и разбираются с защитой этих тварей. У них там времени и сил будет побольше.

— А ещё из костей можно наделать амулетов, — тут же подсказала подруга. — И в алхимии они пригодятся.

— Ну да, — жрица кивнула. — И это тоже. Такие ценные материалы попадают к нам редко. Поэтому все, что нужно, я забрала.

— То есть ты все это знала? — я сдержал улыбку и осуждающе посмотрел на мелкую язву. — Но сразу сказать не могла?

— Вот почему ты такой злопамятный? Фу на тебя! — Зима обиженно фыркнула и, показав мне язык, улетела в сторону лагеря.

Я посмотрел ей вслед, улыбнулся и произнёс:

— Не знаю, что бы я без неё делал…

— Это да… Когда-нибудь я привыкну к вашему общению. — Велеслава вздохнула, подняла на меня взгляд и кивнула в сторону лагеря. — Ладно, иди уже к боярину. Он же от того сундука не отходит. Меня не слушает…

— Сундука? — я непонимающе поморщился.

— А куда, по-твоему, сложили твою броню и оружие? — жрица усмехнулась. — Я ему говорю, что кроме тебя их уже никто не сможет носить, но он же упертый… Переживает…

— То есть ты ему рассказала про меч?

— Я ему все рассказала, — Велеслава улыбнулась. — И про меч, и про наши с тобой разговоры.

— И как он отреагировал?

— Мстислав не дурак, — жрица пожала плечами. — Он все понимает… Я же не просто так говорила, что нас трое с тобой…

— Ты серьезно? — выдохнул я, вспомнив те слова, что она произнесла после встречи с посланником Велеса. — Он же боярин…

— Да и ты вроде не смерд, — жрица грустно усмехнулась, затем отвела взгляд и заговорила: — Его жена Арина умерла родами семнадцать лет назад. У меня в тот год как раз родился меньшой, и я выкормила обоих. Мстислав тогда брать жену отказался, а вскоре погиб мой Иван. Муж всегда ходил с ратью Мстислава, и нас тогда не оставили. Князь и боярин помогали, но мне белый свет был не мил. Потом заболели дети, и я ушла к Велесу. Спасла сыновей, но замуж уже не могу. Рожать тоже… Обращенная к смерти не может нести жизнь… Так мы с Мстиславом и сошлись. Пятнадцать лет уже вместе. — Велеслава вздохнула и подняла взгляд. — Ну а про Ладу ты знаешь… Теперь знаешь все. Впрочем, мы не скрываемся.

— А сыновья? — осторожно уточнил я, уложив в голове сказанное.

Нет, ну что-то такое я и предполагал. Ведь не просто же так, Велеслава так долго ходит с дружиной. При этом всем от такого тандема одни только плюсы. И князю, и дружине, и даже богам. Ведь непонятно, как бы оно сложилось, не будь с боярином Велеславы и Лады…

— Наши сыновья в дружине у князя. Где им еще быть? — жрица тепло улыбнулась. — Все пятеро: трое его и двое моих. Боги дочерей нам не дали… Только потом сжалились…

— Ты не представляешь, как я рад, что все оно так, — серьезно произнёс я, видя, что напарница замолчала. — Безумно рад, что у меня есть Зима и все вы…

— Да уж… Послали боги на старости лет испытание…

— Ой да ладно… — я усмехнулся. — Старость, ага… Ты себя со стороны видела? В том мире, откуда я пришел, в сорок лет только жить начинают. Так что не дотягиваешь ты ещё даже до юного возраста.

— Иди уже, утешитель, — Велеслава усмехнулась в ответ. — Вон он стоит, тебя дожидается. Зима, наверное, ему уже рассказала, что ты скоро придешь.

— А ты долго ещё здесь будешь? — я с сомнением посмотрел на тушу чудовища.

— Нет, — жрица покачала головой. — Уже все, что нужно, сделала. Сейчас парней с телегой отправлю и тоже к вам подойду.

— Добро! — я кивнул и пошёл в лагерь.

Боярин дожидался меня возле одного из навесов. Зима находилась здесь же. Подруга сидела на краю крыши и со скучающим видом болтала босыми ногами.

Мстислав за прошедшее время совершенно не изменился. Только в бороде и волосах добавилось седины. Смерив меня придирчивым взглядом, он покачал головой, улыбнулся и произнёс:

— Вручал оружие повзрослевшему отроку, а возвращать приходится витязю. И седьмицы ведь не прошло…

— Так со страху чего только не сделаешь, — я улыбнулся в ответ, кивнул и коснулся груди. — Здравствуй, боярин! Рад тебя видеть!

— И я рад, — Мстислав шагнул ко мне и крепко обнял. Затем отстранился, кивнул и серьезно уже произнёс: — Здравствуй, княжич!

— Но я же…

— Твое имя вписано в лествицу, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Имя вписано до того, как здесь все случилось. Юрий и раньше говорил, что сделает это, как только вернется душа и в тебе проснётся его кровь. Грамоту привёз полусотник.

— Ого… — выдохнул я, пытаясь осмыслить услышанное и прикидывая, насколько оно мне сейчас нужно.

— Прав на престол у тебя все равно нет, но ты же вроде не собирался?

— Упаси боги, — облегченно выдохнул я и улыбнулся. — Мне бы в дружину, и хватит.

— Ну, в младшую тебе уже не попасть, — боярин пожал плечами. — Особенно после того, что ты сделал в последние дни.

— И как мне теперь?

— Да, собственно, как и раньше, — Мстислав усмехнулся. — Вернемся в Новгород, принесешь клятву, и князь возьмёт тебя в старшую. И хватит стоять! Пошли! Я уже устал охранять твои вещи.

Произнеся это, он сделал приглашающий жест и пошёл под навес. Я подмигнул подруге и направился следом.

Поддоспешник мне выдали новый. У старого, по словам Мстислава, полностью выгорел левый рукав. Щит тоже пришлось заменить. С остальными вещами ничего не случилось.

Мстислав молча понаблюдал, как я надеваю броню, и под конец произнёс:

— Велеслава рассказала мне о тебе и о вашем походе.

— Знаю… И о вас с ней она тоже мне рассказала, — я застегнул последний ремень, поправил ножны и посмотрел на боярина. — Сказала, что ты с нами.

— Так и есть, — боярин вздохнул и уточнил: — Лада покормила?

— Разумеется, — я улыбнулся. — У тебя, как я понимаю, очень много вопросов?

— Не то слово, — Мстислав тяжело вздохнул и покачал головой. — Только говорить будем не здесь. Не хочу, чтобы нам помешали. Велеслава знает, где нас найти.

Произнеся это, он допил воду из стоящей на чурбаке кружки, вытер рукавом усы и пошёл через лагерь к реке. Я догнал и осторожно поинтересовался:

— Ладе, наверное, тоже стоит потом рассказать?

— Конечно, — Мстислав хмыкнул и посмотрел на летящую впереди Зиму. — Лада и так все, что нужно, узнает.

Народа в лагере действительно было немного. Кивая и здороваясь со всеми, кто встретился на пути, я дошел с боярином до одного из загонов и там увидел знакомых парней. Лют возле ограды заострял топором длинную жердь, Мал стоял рядом и что-то подсказывал своему приятелю.

Заметив меня, рыжий широко улыбнулся и помахал рукой. Медвежонок обернулся и тоже со мной поздоровался. На рыжем уже не было никаких повязок, и, судя по движениям, раны парня не беспокоили. Тесать жерди ему никто пока не позволит, но на Земле он бы еще даже не поднялся с кровати. Впрочем, тут другая реальность. Если сразу не кончился, то оклемаешься быстро. При условии, что рядом есть хорошие лекари.

Подходить к ним я, понятно, не стал. Махнул в ответ рукой и жестом показал, что найду их, как только освобожусь. Мал кивнул и продолжил что-то подсказывать Люту.

Миновав загоны, боярин свернул в небольшую рощу, пройдя по которой мы вышли на берег Шелони. Метрах в десяти от воды темнели остатки костра, вокруг которого лежали толстые бревна. Указав мне на одно из них, Мстислав подождал, когда я сяду. Затем уселся напротив и сразу хотел что-то сказать, но осекся и выругался.

— Не знаешь, о чем спрашивать в первую очередь? — поинтересовался я, примерно представляя его состояние. — Лучше расскажи, чем тут все закончилось два дня назад, и многих ли мы потеряли? Ну а потом я все скажу сам и добавлю то, что думаю о грядущих событиях. Ты будешь задавать вопросы и, если нужно, поправлять. Мне ведь тоже многое неизвестно…

— В Сольце погибло восемь человек: Хромой Аким — купец из Новгорода, шестеро парней с кораблей и охотник из местных, — боярин пожал плечами. — У меня только четверо раненых. Из тех, что на стене стояли и не успели разбежаться, когда демон её сломал. Двоих в город отправил долечиваться, а остальные уже на ногах. Он ведь чарами только раз и ударил. А потом порвал путы и убрался из города. Это все… Говори теперь ты.

Я кивнул и начал рассказывать. О себе, своих знаниях по истории, и о том, как попал в этот мир. Мстислав слушал, хмурился, задавал вопросы и отвечал на мои. О происходящем в мире боярин знал больше волхвы, и по ходу разговора я окончательно убедился в том, что история повторяется. С большими оговорками, но с теми же ключевыми событиями. Не знаю, почему так… Казалось бы — два разных мира, в одном из которых есть магия и настоящие боги, но все настолько похоже, словно меня просто закинуло в прошлое. Возможно, развитие обоих миров идёт по алгоритму, заданному какими-то высшими силами? Других объяснений у меня нет…

Здесь, как и там все началось с Рюрика. Его сын Игорь подчинил соседние племена, успешно воевал с печенегами и умер от какой-то болезни, возвращаясь из третьего похода на Византию[1]. На Земле древляне убили Игоря в девятьсот сорок пятом, здесь он прожил на два года дольше. После него правила его жена Хельга. Затем — Святослав, а потом его сын — князь Владимир.

Внук Хельги, как и свой двойник в нашем мире, оказался знаковой фигурой. Именно в его правление Терна попыталась прийти на Русь, но князь чужую религию не принял. Владимир выгнал из Киева посланников Константинополя и сам потом прогулялся до Византии. Не один, понятно, а во главе своего войска.

После этого история снова вернулась в похожее русло. Потомки Владимира грызлись между собой. Новгород с Псковом торговали со всеми, до кого могли дотянуться. Владимиро-Суздальское княжество богатело, а Киев доставали набегами половцы.

Девять лет назад случилась та самая битва. Не знаю, на Калке она произошла или возле какой-то другой реки, но история повторилась и тут. Князья переругались из-за старшинства. Из-за этого треть войска ушла обратно на север, и монголы разбили их по отдельности.

Потом — так же как на Земле. Казнив всех пленников, включая князей, монголы сунулись к волжским булгарам и там крепко получили по щам. Откатившись в степи, они зализали раны и три года назад начали новый поход. Сейчас Бату-хан вместе с Субэдэем покоряют земли Волжской Булгарии. Что там в данный момент происходит доподлинно не известно, но судя по долетающим новостям, эти твари уложатся в примерно такие же сроки.

Под конец своего рассказа я подробно рассказал Мстиславу о нашествии Орды, и в это время к нам присоединилась Велеслава. Сходив к реке, жрица тщательно вымыла руки, затем подошла и присела на бревно рядом с боярином.

— До Новгорода они не дошли, и причина этого никому не известна, — я вздохнул и посмотрел на боярина. — Не знаю, как будет здесь, но там не было такого сильного давления с заката. Псков с Изборском захватили только через восемь лет от этого времени. Здесь все началось раньше…

Видя, что я закончил, Мстислав тяжело вздохнул, покачал головой и опустил взгляд.

— М-да… Весело…

— Ну и? Что ты обо всем этом думаешь? — обратившись к нему, поинтересовалась волхва.

— Не знаю… — боярин с силой провел ладонями по лицу и устало покачал головой. — Все очень плохо. Нам нужно готовиться к этому нашествию, но я не представляю, как мы их сможем остановить. Ты же сама знаешь, как оно здесь… С половцами и южанами договориться нельзя. Константин под Киев не пойдет. В Чернигове тоже не пойми что… — Мстислав вздохнул и посмотрел на волхву. — Ты же помнишь, что нас тогда не дождались, а рязанские вообще не явились. Владимир в Ростове — ни рыба ни мясо[2]. Ингварь[3] слишком гордый, и Рязань ни под кого не пойдет. Все друг с другом грызутся… — боярин кивнул на меня. — Там же никто никому не помог. И здесь вряд ли поможет… При всем при этом большая часть монголов обращена в Терну. Ты только представь, что они здесь устроят…

— Думаешь, Всеволодовичи не договорятся?

— Договорятся, — боярин усмехнулся и кивнул на меня. — Его отец с Ярославом договорятся. Они с детства были не разлей вода. С Константином разговаривать будет сложнее. Ты же помнишь, какие у них отношения? В общем, думать надо и говорить с нашим князем.

— А Константин — это… — я посмотрел на Мстислава.

— Великий князь Владимирский, — пожав плечами, пояснил тот. — Твой дядя…

Ну да… Здесь Константин ещё жив, и он до сих пор сидит на престоле[4]. В нашем мире отношения между ним и Юрием были хреновые[5]. Здесь, судя по всему, братья тоже не ладят.

— Ещё эта Терна… — Велеслава задумчиво тронула подбородок и посмотрела на Зиму, которая сидела у меня на плече.

— Ты хотела спросить его про Еву, — заметив её взгляд, напомнила берегиня.

— Точно! — жрица легонько хлопнула себя по лбу и перевела на меня взгляд. — Олег, Зима рассказала нам, что здесь происходило два дня назад, но ни она, ни я не поняли, почему второй демон назвал тебя сыном Евы. Кто она? Твою мать там звали не так… Это как-то связано с тем миром?

— Да, — я кивнул. — Считается, что Адам и Ева были первыми людьми, которых сотворил Бог, и все мы там являемся их потомками. При этом Адам был создан первым, а Еву Бог создал из его ребра. Я же вам с Зимой об этом вроде рассказывал.

— Ты говорил только про Лилит и Адама, — напомнила Зима. — Про Еву ты ничего тогда не сказал.

— Ну простите, — я пожал плечами и пояснил для Мстислава. — В легендах, там у нас, есть упоминание о Лилит[6]. Якобы Бог создал её вместе с Адамом. Из-за отказа подчиняться мужчине и, требуя равенства, Лилит покинула Эдем и стала демоном. После её ухода Адам почувствовал одиночество, и Бог создал для него Еву, которая стала покорной женой.

— Как интересно, — Зима спорхнула с плеча и посмотрела на Велеславу.

— Очень интересно, ага, — я покивал. — Только ни хрена не понятно.

— Все очень даже понятно, — Велеслава пожала плечами и посмотрела на меня. — Ты как минимум не ошибся. У нас здесь — та самая Лилит, о которой упоминается в вашей легенде. Не «такая же», а та самая. Иначе откуда бы ее посланник знал о твоей Праматери?

— Ну хорошо, — я вздохнул. — И что из этого?

— Помнишь, хозяин леса говорил о твоей непонятной Силе? — обернувшись ко мне, подсказала подруга. — Теперь стала понятна ее природа.

— А ещё наши миры связаны сильнее, чем можно было представить, — со вздохом констатировала волхва. — И теперь понятно, почему этот кажется отражением того.

— А когда Лилит пришла в этот мир? — уточнил я, осененный внезапной догадкой.

— Сейчас тысяча двести тридцать второй год по латинскому летоисчислению, — не задумываясь ответила Велеслава. — Оно ведется с момента появления Терны. А что?

— У нас там точно такое же летоисчисление, — пожав плечами, со вздохом пояснил я. — Монголы пришли сюда зимой тридцать седьмого.

Ну да… Мог бы сразу понять, когда сюда пришла Терна. Появление новой религии — ещё одна ключевая точка для обоих миров, но мне от этого ни холодно, ни жарко. Ну, разве только считать теперь будет привычнее. Ещё не понятно, как сюда попала Лилит и куда подевались все остальные участники тех древнейших событий? Впрочем, правду мне об этом все равно никто не расскажет. Никто, кроме Лилит, но с ней мне встречаться больше не хочется.

— Я почти ничего не понял из того, о чем вы тут говорили, — Мстислав тяжело вздохнул и посмотрел на волхву. — Если, как ты говоришь, наш мир — отражение того, откуда пришел Олег, то договориться с князьями вряд ли получится. Там не получилось, и здесь будет то же самое…

— Здесь есть Олег, — жрица кивнула на меня. — Он расскажет…

— Что он расскажет? — с досадой выдохнул Мстислав. — Ты думаешь, кто-то ему поверит кроме отца? Кто он для них? Семнадцатилетний выскочка, где-то раздобывший меч князя Владимира и которого одарил лес? — Мстислав посмотрел на Зиму, вздохнул и опустил взгляд. — Да, парень убил чудовище, но какое это имеет отношение к грядущим событиям? Олега, возможно, выслушают. Может быть, даже решат выступить навстречу монголам сообща, но ты же помнишь, чем это закончилось девять лет назад?

— Вот поэтому государь должен быть только один! — я пожал плечами и посмотрел на Мстислава. — Других вариантов у нас просто нет.

— И как ты себе это представляешь? — боярин усмехнулся и встретился со мной взглядами. — За пять оставшихся лет убедить или покорить всех невозможно. Боги в этом нам не помогут. Если бы они могли вмешаться — тебя бы здесь не было.

— А зачем нам все? — я удивленно приподнял брови. — Владимиро-Суздальского, Новгородского и Псковского княжеств будет достаточно, чтобы разгромить вторгшуюся орду. И зря ты думаешь, что боги нам не помогут. Они привели меня сюда, и я буду говорить от их имени.

— Хм-м… — Мстислав почесал бороду и посмотрел на волхву.

— Ага, — Велеслава улыбнулась и кивнула на меня. — Олег убеждать умеет. Ты слушай его, слушай…

— Во Владимире, Ростове, Суздале, Новгороде и Пскове сидят Всеволодовичи, — продолжил говорить я. — Уж кому-кому, а братьям договориться между собой проще.

— Братья ходят друг на друга как бы не с большей охотой, чем на кого-то еще, — не поворачивая головы, хмуро буркнул боярин. — Ты сам это знаешь прекрасно…

— Знаю, но никто же не собирается договариваться сейчас, — я пожал плечами. — Как ты думаешь, что будет, если во всех названных мной городах появятся предсказатели, которые будут говорить народу то же, что я недавно сказал тебе? А если ещё и волхвы будут подтверждать эти их предсказания? Сначала объясним все народу, а с князьями договариваться будем потом…

— Ну не знаю, — боярин тяжело вздохнул и покачал головой. — Толково придумано, но кроме «договориться» есть еще несколько неодолимых проблем.

— Серебро, железо и люди? — я улыбнулся. — Эти проблемы тоже можно решить.

— Ты, я смотрю, подготовился к разговору, — Мстислав посмотрел на меня и усмехнулся. — Только ты забыл о Пскове. Он же был в числе перечисленных городов.

— Нет, не забыл, — я покачал головой и, подобрав с земли окатыш, подкинул его на ладони. — Но сюда же скоро прибудет отец? Вот пусть он и решает, как забирать город обратно.

При этих моих словах боярин отвёл взгляд, нахмурился и произнёс:

— Нет, Олег… Твой отец сюда не придёт. Он не может уйти из Новгорода.

[1]В нашей истории таких походов было два. В 941 и 944 годах.

[2]Автор напоминает, что не все в книге совпадает с реальной историей. Так Юрий Всеволодович — отец Олега — никогда не сидел в Новгороде, а его брат Ярослав (отец Александра Невского) никогда не был Великим князем Псковского княжества, которого тоже не было. В нашей истории Владимир Всеволодович князь Стародубский, еще один брат отца Олега, умер в 1227 году. Здесь он жив и сидит в Ростове.

[3]Ингварь — Великий князь Рязанский. Умер в 1235 году. После него правил сын — Юрий, убитый во время осады Рязани.

[4]Константи́н Все́володович (18 мая 1185 — 2 февраля 1218) — князь Новгородский (1205–1208), князь Ростовский (1208–1216), Великий князь Владимирский (1216–1218).

[5]В 1212 году после смерти отца между братьями возгорелась борьба; младшие их братья переходили на сторону то одного, то другого из старших братьев. Константин, опираясь на право старшего в роду, начал добиваться великого княжения, и Юрий, желая покончить миром, уступал ему Владимир, а себе просил Ростов, но Константин не соглашался, желая взять себе и Ростов и Владимир, а Юрия отправить в Суздаль. Все закончилось битвой на берегу реки Липицы. Юрий с Ярославом проиграли и бежали, а Константин торжественно вошел во Владимир.

[6]Демоница Лилит упоминается в Талмуде. Как первая жена Адама, она описывается в Алфавите Бен-Сира (700– 1000 годы н. э.) и каббалистической Книге Зогар. В тексте Танаха слово לִילִית — «Лилит» появляется в Книге Исаии, но традиционно переводится как «ночное привидение».