Доктор О’Брайен был очень доволен Полин и часто говорил ей об этом. Ей ведь скоро восемнадцать. Что она будет делать в следующем году? Она прекрасно разбирается в лошадях и станет отличным ветеринаром. Уж он-то может об этом судить, он знает ее четыре года. Доктор не ошибался: эта профессия очень нравилась Полин. Но учиться на ветеринара долго, обучение стоило дорого, а у ее родителей не было таких денег. Судя по всему, доктора финансовая сторона вопроса не смущала. Он был уверен, что Полин сможет получить стипендию, но этим нужно было заниматься прямо сейчас. Хорошо бы Полин пройти стажировку у опытного ветеринара. У доктора О’Брайена имелись соображения на этот счет: его талантливый коллега доктор Хикс руководит клиникой в Северной Калифорнии, в округе Сискию, рядом с горой Шаста. Попасть туда на стажировку непросто, но доктор О’Брайен уже поговорил с доктором Хиксом о Полин.

Эти разговоры будоражили Полин. Время, проведенное на ранчо «Два ленивых сердца», куда она приезжала после школьных занятий и на выходные, было самым счастливым в жизни девушки. Она старательно скрывала свои отношения с Гасом от матери. Гас был милым и скромным, их объединяла страсть к лошадям. Часто они катались вместе, он на Дастине, она на Тундре. Иногда к ним присоединялась Билли-Перл, которая все еще переживала разлуку с Командором. Она держалась особняком, много работала и мало разговаривала.

Велма со своей командой теперь чаще бывала в Рино, чем на ранчо: агитировала за закон, запрещающий охоту на мустангов с самолетов. Полин заметила, что у Чарли, мужа Велмы, ухудшилось состояние здоровья: он хрипло дышал и постоянно кашлял. Это не мешало ему продолжать работать на ранчо, хотя уставал Чарли гораздо быстрее.

Как-то раз после обеда, когда Полин и Билли-Перл помогали конюхам чистить стойла и загоны, к ним, задыхаясь, прибежал Чарли. Он кашлял так сильно, что казалось, вот-вот упадет, но между приступами сумел объяснить, что видел Командора, когда проезжал верхом по восточным холмам неподалеку от ранчо. Билли-Перл выпрямилась, выпустила из рук охапку соломы и спросила, точно ли это был Командор. Чарли выпил стакан воды, перевел дыхание и сказал, что этого бандита в ожерелье из шрамов и с покалеченным ухом ни с кем не спутаешь. С Командором были кобылицы и жеребята; видимо, он завел новую семью.

— Думаешь, это правда был Командор? — потом спросила Билли-Перл у Полин. — Я боюсь в это поверить.

С тех пор Билли-Перл, оседлав Дастина или Тундру, часто ездила на прогулку к восточным холмам, но ни разу не встретила Командора.

Однажды, когда над иссохшими равнинами уже задули холодные осенние ветры, Велма и Чарли уехали в город, а Полин, Билли-Перл, Гас и другие конюхи обедали на веранде. Все шутили и смеялись, как обычно. Полин пошла в дом за фруктами и взглянула в кухонное окно, которое выходило на дорогу. Ее внимание привлекло какое-то движение за садом и пастбищем — оказалось, что по обочине главной дороги бродят лошади. Такое иногда случалось. Чаще всего это были отбившиеся от табуна мустанги, которых на ранчо привлекал запах лошадей. Обычно они быстро убегали и возвращались к своему табуну на холмах. Но эти лошади не уходили. Заинтересовавшись, Полин вышла через кухонную дверь и подошла к мустангам поближе. Их было трое; чем ближе она подходила, тем сильнее колотилось ее сердце. В черном жеребце, охранявшем двух кобыл, она узнала Командора. Шрамы на его шее напоминали глубокие сухие борозды. За три прошедших месяца он стал мускулистее и крепче; Полин показалось, что Командор никогда не выглядел так хорошо.

— Не уходи, — прошептала Полин. — Подожди, пока я приведу ее.

Билли-Перл смешила парней привычными незатейливыми шутками и не сразу поняла, чего хочет от нее Полин.

— Да что с тобой? Куда ты меня тащишь?

Полин молча повела подругу по тропинке, огибающей ранчо, к забору, который выходил на главную дорогу. Командор был еще там. Он ждал.

Билли-Перл вдруг застыла, потрясенная.

— Это он! — крикнула она.

Командор заржал, а она бросилась к нему по побуревшей траве. Полин боялась, что Командор ускачет, но он не двигался. Билли-Перл остановилась по другую сторону забора, буквально в нескольких метрах от мустанга.

Полин держалась в стороне; она понимала, что этой встрече нельзя мешать. Билли-Перл что-то говорила Командору, и жеребец, навострив уши, похоже, внимательно слушал ее. Полин спрашивала себя, что она могла ему говорить. Гас и другие ребята тоже подошли ближе и остановились, наблюдая за этой удивительной встречей.

— Ну и дела! — воскликнул Гас.

— Он ее не забыл, — сказала Полин. — Он вернулся повидаться с ней.

— А может, это случайность, — предположил Гас.

Но Полин не сомневалась, что Командор пришел повидаться с Билли-Перл. Доктор О’Брайен и Велма, узнав новость от сияющей Билли-Перл, ничего не сказали. Никто не мог знать наверняка, почему Командор появился на ранчо, но Билли-Перл была счастлива, и все были рады разделить с ней ее счастье.

Несколько дней спустя Полин, Гас и Билли-Перл отправились верхом в горы Сахвэйв к северо-востоку от Уордсворта. Они взяли питьевую воду и выехали на заре, когда небо на востоке едва побледнело, потому что даже осенью не стоит недооценивать палящее солнце Невады. Полин ехала на верной Тундре, Билли-Перл на Дастине, а Гас — на Хуке, молодом, только что объезженном жеребце. Оставив позади ленты травы, окаймлявшие дорогу, они свернули на широкую тропу, которая плавно поднималась на север к грядам холмов с каменистыми склонами, поросшими редкой растительностью, а дальше — к горе, вонзавшейся в небо, как клык. Они пробирались сквозь заросли можжевельника, пересекали поросшие полынью и пурпурным вербейником долины, любовались последними дикими цветами, которые напоминали об ушедшем лете, слушали бормотание ручьев. Кусты с восковыми листьями источали пряный мускусный аромат. Иногда вдали они замечали лань или барана. Свистел ветер, вспархивали синие дрозды или малиновки. Грелись на солнце ленивые неподвижные ящерицы. Здесь не было и следа человека. За это Полин и любила бескрайние просторы Невады.

Лошади осторожно шагали по крутым склонам, их копыта стучали по каменистой почве, и Полин испытывала безграничную радость от того, что просто едет рядом с Билли-Перл и Гасом. Она была с теми, с кем ей было лучше всего: с самой близкой подругой, которой могла доверить любые тайны, и с мужчиной, с которым открывала тайны первой любви. А еще она сидела верхом на мустанге, с которым они прекрасно понимали друг друга. Полин была рада и тому, что рядом нет матери с ее приступами тоски и проблемами с алкоголем, которых не хотел замечать Даг. Настанет день — и возможно, очень скоро, — когда Марсель пройдет точку невозврата. Полин иногда думала, что должна поговорить с матерью, но ей было всего семнадцать, и она боялась того, что может услышать от Марсель. Несколько лишних рюмок превращали ее в мегеру.

Они выехали на ровную площадку, окаймленную кустами можжевельника, и пустили лошадей в галоп, вздымая клубы пыли. Вдруг Дастин заржал, выгибая шею, и Билли-Перл, огорченно цокнув языком, замедлила ход. Полин и Гас, скакавшие за ней, тоже притормозили. Дастин явно беспокоился, нервно поводил головой; он был возбужден, а может, испытывал боль. Билли-Перл не могла понять, что с ним. Полин предположила, что его укусил слепень. Гас передал поводья Хука Полин и соскочил на землю, чтобы осмотреть ноги Дастина.

— Ничего не вижу, но он продолжает упираться, — сказал Гас. — Может, что-нибудь с копытами?

Гас снова наклонился, чтобы посмотреть повнимательнее, и тут Полин заметила на краю равнины темный силуэт. Это был Командор. Полин поняла, что Дастин узнал его. Рядом с Командором стояли две кобылы и жеребенок.

— Билли-Перл, — тихо окликнула Полин подругу. — Смотри!

Та подняла глаза и затаила дыхание. Все три их лошади стали проявлять беспокойство, реагируя на присутствие вороного жеребца; они шумно дышали, фыркали и били по земле копытами. Полин стало страшно.

— Командор не сделает нам ничего плохого, — прошептала Билли-Перл, словно прочитав мысли подруги.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и все.

— Что он, черт возьми, делает? — спросил Гас.

Билли-Перл ответила, что Командор дает им понять, что главный здесь он, но делает это без всякой враждебности, потому что прекрасно знает всех, кроме Хука.

— Думаешь, он может к нам подойти? — спросила Полин.

— Надеюсь, что подойдет, — отозвалась подруга. — Подождем здесь и посмотрим, что будет.

— Нам лучше спешиться?

— Нет. Не двигайтесь.

Дастин, Тундра и Хук немного успокоились, теплый ветер играл гривами и хвостами лошадей и каштановыми волосами Полин. Командор спокойно приближался, кобылы с жеребенком послушно следовали за ним. Длинные сильные ноги, крепкая шея в белых рубцах — к ним двигался гордый воин, победитель.

— Я боюсь, — жалобно сказала Полин, чувствуя, что Тундра начала вздрагивать.

— Бояться нечего, — сказала Билли-Перл. — Он хочет обозначить свою территорию, но мы ему не чужие.

Уверенным и вместе с тем уважительным тоном Билли-Перл сказала Командору, что очень рада снова видеть его на его земле. Пока она говорила, жеребец описывал вокруг них круги.

— Что он делает? — спросил Гас. — Мне не нравится, что он так кружит.

— Успокойся, — попросила Билли-Перл. — Он хочет, чтобы мы держались вместе.

— Ты уверена? — с тревогой пробормотала Полин.

Билли-Перл вздохнула.

— Какие же вы оба глупые! Он вас защищает. Вот что он делает!

Командор остановился напротив Дастина, и тот затрепетал от восторга, увидев старшего товарища по играм. Билли-Перл натянула поводья и как следует поработала ногами, чтобы от радости Дастин не вздумал встать на дыбы.

Жеребец вытянул шею и обнюхал коленку Билли-Перл, обтянутую джинсами. Она протянула ему раскрытую ладонь, которую он тоже обнюхал.

— Не спешите, милорд, владыка равнин. Вы помните мисс? Она сзади верхом на Тундре. Она тоже выхаживала вас.

Командор был теперь рядом с Полин, так близко, что она чувствовала его дыхание и резкий запах, исходящий от его покрытой пылью шерсти. Тундра дрожала как лист, и Полин чувствовала себя не лучше.

— Протяни ему руку, — прошептала Билли-Перл. — Он знает тебя. Покажи, что доверяешь ему.

Полин робко протянула руку, закрыв глаза от страха, и почувствовала прикосновение влажных ноздрей мустанга. У Командора были удивительные черно-серые прозрачные глаза с большими зрачками; открыв глаза, Полин увидела, что конь смотрит на нее.

— Какой красавец! Изумительный жеребец! — восхитился Гас. — Ты когда-нибудь покатаешься на нем, Билли?

— Исключено! Командор не станет ходить под седлом. Никто и никогда не будет кататься на нем.

Потом они смотрели, как Командор с кобылами и жеребенком удаляется по направлению к горам.

— Уверена, что мы скоро увидимся, — улыбнулась Билли-Перл.

Через десять дней Командор снова появился у ворот ранчо. На этот раз он был один. Билли-Перл вышла из дома и стала перед ним, засунув руки в карманы джинсов. Полин наблюдала за ними с веранды, и ей казалось, что она видит старых друзей, которые очень рады встрече.

— Думаешь, он будет часто приходить? — спросил Даг, когда Полин рассказала ему эту историю.

Она ответила, что он приходит уже не впервые. Появляется незаметно, с частью табуна или один. Ждет Билли-Перл, а потом они стоят и смотрят друг на друга. Никто к ним не подходит. Билли-Перл никогда не пытается погладить его, даже не протягивает к нему руку. Иногда Командор фыркает у нее над головой, однажды он даже сбил с нее стетсон. Билли засмеялась и подняла шляпу.

— А твоей подруге не хочется на нем покататься? — спросил Даг.

Полин ответила словами Билли-Перл:

— Командор не станет ходить под седлом. Никто и никогда не будет кататься на Командоре.

Даг понимал. Он любил, когда они вот так сидели вдвоем с Полин и разговаривали по душам, любил узнавать новости о ранчо и слушать, что падчерица там делала, что нового узнала, что ей нравилось. Он был доволен, что познакомил ее с Джонстонами. Марсель радовалась этому гораздо меньше. Девушка мечтает стать ветеринаром? Нет, такого она никак не могла одобрить. Марсель высказывала свое мнение откровенно и достаточно резко. Говорила, что Полин должна общаться с другими людьми, не со скотоводами! Иначе как она найдет мужа? Марсель хотела для дочери самого лучшего — то есть серьезного состоятельного жениха, которого ждет блестящее будущее. К ней в парикмахерскую приходило много богатых дам, у них были неженатые сыновья, внуки, племянники. Вот с кем нужно знакомиться! Полин скоро восемнадцать, именно в этом возрасте все решается. Если она сейчас не задумается о будущем, то останется никому не нужной старой девой. Полин пора начать следить за своей внешностью, сделать красивую прическу и макияж, хватит уже кататься на лошадях!

Полин расстраивали и раздражали проповеди матери. Она чувствовала себя товаром, который хотят продать подороже. Но девушка была слишком застенчивой и хорошо воспитанной, чтобы спорить с Марсель. Утешал ее только сочувственный взгляд Дага. Иногда он вмешивался в разговор и просил жену сменить тему, на что та отвечала, что заботится о благе дочери.

Однажды вечером, выпив лишний стакан джина, Марсель заявила, что хотела бы, чтобы Полин встречалась с мужчиной вроде Кендалла Спенсера — он заместитель директора отеля «Мэйпс», красив, хорошо одет, воспитан, на десять лет старше. Вот кто должен быть женихом ее дочери!

— А не какой-нибудь конюх! — презрительно скривив губы, добавила она.

— Хватит, Марсель!

Даг редко повышал голос, но, когда это случалось, то производило немедленный эффект. Марсель замолчала.

Через несколько недель, после Дня благодарения Даг сказал, что в ближайшее воскресенье поедет в «Мэйпс». Он починил машину и теперь должен отвезти ее владельцу, который жил в отеле.

— Полин тебе поможет! — тут же заявила Марсель.

Девушка догадывалась, почему мать так оживилась, но ничего не сказала.

— Каким образом? — засмеялся Даг. — Я просто перегоню автомобиль в гараж отеля на Вирджиния-стрит.

— Полин отвезет тебя в Спаркс на «бьюике», потом поедет за тобой до «Мэйпса», подождет, пока ты поставишь машину клиента в гараж, и отвезет домой!

Даг улыбнулся. Какая у него все-таки умная жена! Он поцеловал Марсель в лоб. Полин поняла: ему и в голову не пришло, чего на самом деле хочет его «умная жена». В воскресенье Полин, как обычно, надела брюки, свитер и мокасины, но мать заставила ее переодеться. Марсель остановилась на шерстяной юбке, которую Полин надевала только в особых случаях, жакете и джемпере изумрудно-зеленого цвета и туфлях на высоком каблуке.

— Почему Полин такая нарядная? — заинтересовался Джимми.

— Потому что она едет в «Мэйпс», — ответила Марсель, укладывая волосы дочери. — Если собираешься в «Мэйпс», нужно быть во всеоружии!

Полин наотрез отказалась от туфель на каблуках, и Марсель разрешила ей надеть черные балетки. По пути Даг сказал, что передача машины займет не больше десяти минут. Полин может подождать в вестибюле отеля, она оглянуться не успеет, как он освободится.

Как и прошлым летом, гостиница поразила Полин своим великолепием. Здесь царила особая атмосфера — атмосфера богатства, элегантности, роскоши. Кончался ноябрь, но в вестибюле уже стояла рождественская елка, мерцая и переливаясь украшениями. Полин чувствовала себя неловко — мужчины похотливо пялились на нее; девушку злило, что мать выставила ее напоказ, как племенную корову на ярмарке. Она подошла к цветочному магазину, и продавщица в очках любезно осведомилась, не нужен ли ей букет; потом прошла мимо мужской парикмахерской, где как раз брили клиента, и женского салона красоты, где делали маникюр.

— Вам не нужны никакие салоны, вы и так красавица!

Полин почувствовала мятный запах лосьона после бритья еще до того, как услышала комплимент. Кендалл Спенсер был невысокого роста, но сквозившая в каждом движении самоуверенность делала его значительнее.

— Вы кого-то ждете?

— Да, отчима. У него здесь деловая встреча.

— Рад увидеть вас снова. Тогда в баре вы были в зеленом платье, и оно вам очень шло.

Он замолчал и смотрел на Полин с доброй и в то же время двусмысленной улыбкой. Он показался ей красивым — изящные черты лица, светлые глаза, рот с тонкими губами. Молодой, около тридцати. В этом холеном мужчине была скрыта какая-то темная сила, и она волновала Полин. Он был одновременно привлекательным и опасным. Ей еще не приходилось иметь дело с такими мужчинами. Гасу, как и Полин, было семнадцать, и у него тоже не было опыта ни в чем, кроме как в обращении с лошадьми.

— Напомните, как вас зовут?

— Полин.

— Вы красавица, Полин.

Она не привыкла к комплиментам.

— И становитесь еще очаровательнее, когда вот так краснеете. Сколько вам лет?

Сама не зная почему, Полин ответила, что в начале будущего года ей исполнится двадцать. Она просто не могла признаться, что ей всего семнадцать лет.

— Хотите осмотреть «Мэйпс»? — спросил он. — У меня мало свободного времени, но я был бы счастлив показать вам отель. Вы, конечно, знаете, что это необыкновенное место.

Полин кивнула и ответила, что, конечно, хочет осмотреть «Мэйпс», хотя внутренний голос настойчиво спрашивал, какого черта она это делает.

Тут к ним подошел Даг и сразу оценил ситуацию. Экскурсия по «Мэйпсу»? Спасибо, очень любезно с вашей стороны. Возможно, в другой раз. А сейчас им пора. Марсель как раз готовит свое знаменитое рагу. Ах, его очаровательная супруга-парижанка? Кендалл запомнил и ее.

— А ваша фамилия?..

— Мы Хаммонды, — ответил Даг с ноткой гордости.

— Вы из Рино?

— Да. В Рино жило несколько поколений нашей семьи. Хаммонды с Вашингтон-стрит.

Полин заметила, каким взглядом Кендалл окинул рабочий комбинезон Дага. В нем не было пренебрежения, скорее сожаление.

— Ну что ж, буду рад снова увидеть Хаммондов в «Мэйпсе».

Кендалл Спенсер сказал, что он полностью в их распоряжении, и дал понять, что не предлагает частные экскурсии по отелю всем клиентам — только тем, кем особенно дорожит. Он протянул Дагу визитную карточку, и тот, кивнув, сунул ее в карман.

Когда они вернулись домой, Даг упомянул о встрече с Кендаллом Спенсером, который был с ними очень любезен, но больше ничего не сказал. Визитную карточку он выкинул. Полин тоже промолчала. Она не стала говорить матери, что произвела на Кендалла впечатление и это ей польстило. В этом девушка призналась только Билли-Перл. Впрочем, Полин не ожидала, что их знакомство с мистером Спенсером продолжится.

Однако через несколько дней, когда они ужинали, зазвонил телефон. Трубку сняла Марсель. Звонила секретарша мистера Спенсера: он хотел бы пригласить Хаммондов на экскурсию по отелю «Мэйпс». «Как он нас нашел?» — невольно спросила себя Полин. И сразу вспомнила, что Даг упомянул Вашингтон-стрит. Конечно, их адрес и телефон были в адресной книге. Марсель пришла в восторг: план сработал! Ее дочь привлекла внимание заместителя директора «Мэйпса», красивого молодого человека с блестящим будущим! Марсель приняла предложение — в среду вечером, после работы и школьных занятий. Джимми прыгал от восторга, ему не терпелось узнать, что скрывается за великолепным фасадом «Мэйпса». Только Даг отнесся к приглашению Кендалла сдержанно.

Экскурсия по отелю была изумительной, и Кендалл очаровал всех, даже Дага. Казалось, заместитель директора «Мэйпса» знал все! Он начал с истории гостиницы: семейство Мэйпс задумало построить ее в сороковых годах по образцу Крайслер-билдинга в Нью-Йорке. Директор отеля и начальник Кендалла, Чарльз Мэйпс — младший, следил за тем, чтобы коллектив сотрудников состоял из уроженцев Невады. При строительстве, десять лет назад, средств не экономили и закупали все самое лучшее: от дорогой керамической плитки до хромированных нержавеющих труб и современной бытовой техники. При этом цены в гостинице всегда оставались умеренными. Комфорт должен быть доступен всем!

Полин отметила, как внимателен Кендалл был к Марсель и Джимми, как предупреждал их просьбы и пожелания, как быстро произвел на них неизгладимое впечатление. Этот мужчина обладал определенным магнетизмом, Полин не могла этого не признать.

Экскурсия началась с трех гигантских кухонь на первом этаже, где шеф-повар и его помощники уже трудились над вечерними блюдами, которые будут подавать не только в застекленном баре, одновременно вмещавшем двести пятьдесят человек, но и в зале для встреч, в кафе и в номерах, куда заказывали еду некоторые гости. Джимми получил яблоко в карамели на палочке. Затем им показали котельную и прачечную — они никогда не видели столько стиральных и сушильных машин в одном месте. Потом они поздоровались с телефонистками — каждая девушка сидела за собственным пультом в отдельной кабине.

Спустившись ниже, они попали в казино — особый мир! Клетчатый ковер, потолок с позолотой, стены в зеркалах, дым сигар, запах алкоголя; мужчины толпятся вокруг столов, испытывая удачу в игре в покер, блек-джек или рулетку. Охранник заметил Джимми и устремился к нему — детям вход в казино запрещен, но Кендалл сделал охраннику знак, и тот почтительно отступил. Они побывали в помещении, где стоят сейфы. Кендалл сказал, что сюда не пускают даже самых уважаемых посетителей.

Где бы они ни появлялись, все почтительно здоровались с Кендаллом Спенсером. А он внимательно наблюдал за каждым служащим. Порой заместителя директора провожали тревожными взглядами, и у Полин сложилось впечатление, что его боятся. Кендалл двигался быстро и бесшумно, по-кошачьи, слегка откинув голову, с едва заметной улыбкой на губах. Здесь он был влиятельным человеком и ни на секунду не забывал об этом.

Прощаясь с Хаммондами, он почтительно поцеловал руку Марсель и сказал:

— У вас очаровательная дочь, миссис Хаммонд. Сразу видно, в кого она такая красавица.

Перед Рождеством Полин делала последние покупки в Баингтон-билдинге на Второй Восточной улице и зашла в любимый магазин Марсель под названием «Парижская мода». Продавщица не знала ни слова по-французски, но одежда здесь была из Франции, во всяком случае если судить по этикеткам. Полин выбрала шелковый шарф цвета фуксии, и продавщица уже упаковывала его, когда звякнул колокольчик и девушка почувствовала знакомый запах мяты.

— Ну и ну… Разве это не та милая француженка…

Это был он, в отлично сшитом пальто и фетровой шляпе, небрежно сдвинутой набок на светлых волосах.

— Здравствуйте, мистер Спенсер, — приветливо поздоровалась продавщица. — Понемногу холодает, не так ли?

Кендалл Спенсер хотел сделать подарок тете и выбрал почти такой же шарф, какой только что купила Полин.

Когда через несколько минут они вышли на улицу, Кендалл спросил:

— Как насчет чашечки горячего шоколада в кафе «Мэйпса»?

Гостиница была в двух шагах, прямо за углом. Кендалл пристально смотрел на Полин и слегка улыбался. Она почувствовала, что не сможет ему отказать. В конце концов, это не займет много времени, от силы полчаса. Почему бы не посидеть в роскошном кафе «Мэйпса» в обществе мужчины, которому она нравится? Никто еще не смотрел на нее так, и Полин не знала, приятен ли ей этот взгляд. В нем было что-то смущающее. Она напомнила себе, что мать гордится знакомством с таким важным человеком, что Кендалл Спенсер был для Марсель идеалом зятя. Он казался вежливым, внимательным, утонченным. Совсем не таким, как подвыпившие работяги, которые присвистывали, когда Полин и Билли-Перл шли мимо. Он придержал дверь гостиницы и пропустил ее вперед. Полин снова увидела, что взгляды служащих мгновенно обратились к нему. Начальник вернулся.

Полин старалась, чтобы Кендалл Спенсер не заметил ее волнения, но, когда девушка поднимала чашку с горячим шоколадом, у нее дрожали пальцы. Кендалл расспрашивал ее, и она застенчиво отвечала. Да, сейчас она отдыхает. Проводит много времени с семьей, дома ей хорошо. Что она любит? Лошадей! Она ездит на ранчо неподалеку от Уордсворта, там работает ее лучшая подруга. Да, она действительно француженка, родилась в Париже, но выросла здесь, и у нее американское гражданство. Париж кажется ей таким далеким… Она работает? Или учится? Полин запаниковала, сообразив, что скрыла свой возраст. Она не могла признаться, что еще учится в старшей школе, поэтому промямлила, что изучает французский язык в Университете Рино. Кендалл сказал несколько слов о своей семье (они давно поселились в Неваде) и о работе (она ему очень нравится). У него очень важная должность, ведь директор постоянно в разъездах, и в его отсутствие Кендалл отвечает за все. Полин и сама видела, что «Мэйпс» — это целое государство; нужно держать в голове тысячу мелочей, каждый день решать множество проблем. Это бесконечный процесс!

Полин слушала его с интересом. У Кендалла был мягкий голос и приятные манеры, но за этой показной деликатностью скрывалось что-то темное, и Полин это тревожило.

Она собралась уходить, и тут он сказал:

— Кажется, во время семейной экскурсии я не успел показать вам свой кабинет. Он у меня самый большой в «Мэйпсе». Больше, чем у директора.

Полин засомневалась, но потом сказала себе, что это займет всего несколько минут.

— Это рядом, на втором этаже. Познакомитесь с моими помощниками, у нас замечательный коллектив.

Полин вошла с Кендаллом в лифт, ей было любопытно посмотреть, где он работает. На втором этаже не было ни души. Ах да, сейчас же обеденный перерыв! Он совсем забыл о времени! Значит, с его сотрудниками она познакомится в следующий раз.

— А вот и мое логово! — сказал Кендалл, открывая двойную дверь и приглашая Полин в просторную комнату в кофейно-ржавых тонах. На полу был яркий ковролин.

Полин увидела полки, уставленные спортивными кубками и другими трофеями, угловой письменный стол из тика и два кожаных дивана.

Она вошла, накинув на руку пальто. Кендалл забрал его и повесил на вешалку рядом со своим.

Повисло молчание.

Полин посмотрела в окно на Вирджиния-стрит, покрытую тонким слоем снега. По улице спешили прохожие с подарочными пакетами.

Рядом с Полин вдруг возник Командор; он словно защищал ее от молодого мужчины, который, ласково улыбаясь, медленно приближался к ней.