Уменя кружилась голова. Двор под нами превратился в размытое пятно из черных масок и струящейся обнаженной плоти.
Мое дыхание было прерывистым. Кровавое вино. Это затуманило все мои мысли, окутав мой разум облаком смятения и усилив мои наихудшие желания.
Позволить Блейку прикоснуться ко мне было очень, очень плохой идеей. Я должна была убежать, когда у меня был шанс.
Позволил бы он мне? Или удержал бы меня здесь и заставил смотреть?
Это не имело значения. Он меня не заставлял. Я осталась по своей воле.
Я не пихала его локтем в живот и не отталкивала от себя. Я позволила ему медленно раздеть себя, обнажить свое тело, водить по нему сильными руками.
Теперь он был внутри меня. Его пальцы двигались в идеальном ритме. И все, о чем я могла думать, – это о том, как это приятно, каким сладким будет финал.
Я была уже близко. Мое тело реагировало на него так, словно ждало этого всю свою жизнь.
Я ненавидела себя за свою реакцию. Но еще больше меня бесило то, что я не хотела, чтобы он останавливался.
Каждое прикосновение его пальцев посылало поток пламени, танцующий по моей коже.
Мой взгляд метнулся вниз, где девушка скакала на коленях высокородного, пока он кормился ею, лакая ее кровь с хищным, соблазнительным голодом.
Его кормление каким-то образом усиливало ее ощущения. С Блейком было бы так же? Я попыталась представить, как его клыки вонзаются в мою плоть.
Я не могла оторвать глаз от грязнорожденной девушки, хотя и понимала, что все это неправильно. Наблюдать за ней было все равно что наблюдать за тем, как раскрываются мои собственные преступные желания. Необузданные, незащищенные от чужих взглядов.
Рука Блейка скользнула в меня, его пальцы двигались снова и снова. Я выгнулась, постанывая в его руку. Было унизительно, что он вынуждал меня молчать. Но было и что-то невероятно манящее в том, что он держал меня в этом плену.
Я снова застонала.
Его имя было готово сорваться с моих губ. Я уже была так близка к тому, чтобы произнести его. Каким-то образом мне удалось сдержаться.
Внизу девушка достигла пика своего безумия, крики ее удовольствия наполняли двор, когда она скакала верхом на мужчине.
Ее вид, ее звуки, осознание ее экстаза – все это подводило меня прямо к краю пропасти. Давление внутри меня нарастало, становясь все более сильным.
Уже почти.
– Давай, маленький дракончик, – прошептал Блейк мне на ухо.
И вот оно. Я взорвалась на миллион осколков, потерялась в ощущении жара, разливающегося по мне. Я была драконом, извергающим пламя, как падающая звезда в ночном небе.
Ладонь Блейка приглушила мой крик, тело пульсировало в ошеломляющем порыве освобождения.
Внизу, под нами, крики девушки сотрясали мраморную комнату, когда она достигла кульминации, не сдерживая своего удовольствия, совершенно дикая от самозабвения.
Эмоции захлестнули меня, когда я вернулась на землю, и мое сердце начало биться в каком-то подобии нормального ритма.
Облегчение. Шок. Трепет.
Никогда раньше я не ощущала такого. Так быстро, так сильно. Ни с кем. Ни с кем из неуклюжих конюхов, которые прижимались губами к моим бедрам, не зная, что делать. Ни с кем из молодых придворных, которым я позволяла забраться в мою постель.
Такого раньше никогда не было. Так сильно. Так чертовски хорошо. Конечно, это должен был быть Блейк.
Он убрал руки словно с величайшей неохотой, затем медленно поднял лиф моего платья на грудь и помог мне просунуть руки в бретельки.
Я чувствовала исходящий от него собственный запах. Резкий запах пота, соли и желания. Даже сейчас меня возбуждало осознание того, что я была рядом с ним, что его рука покрыта моей влагой.
Это было первобытно и грубо. Он отметил меня, наполнил собой. Но я тоже оставила на нем след.
Если он так умело ублажал своими гребаными пальцами, я могла лишь догадываться, насколько… Нет, я не должна думать об этом. Я не допущу, не могу допустить этого.
Губы Блейка были горячими у моего уха, его руки крепко и властно сжимали мою талию.
– Ты моя, Пендрагон. Если ты позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе так, как это только что сделал я, ты поймешь, каким страшным я могу быть.
Я отпрянула от него, и удовольствие внезапно сменилось отвращением.
– Обязательно все портить, да?
Он бросил на меня растерянный взгляд, как будто я каким-то образом его ранила.
– Тебе разве не понравилось? – Он покачал головой. – Ты была само совершенство. Невероятная. Все, о чем я когда-либо мечтал.
Часть меня хотела признать, что он и сам был неплох. Но вместо этого я посмотрела вниз.
Пока мы стояли и разговаривали, там что-то случилось. Девушка. Что случилось с этой девушкой?
– Что это, черт возьми, такое? – прошипела я срывающимся голосом. – Что, черт возьми, происходит?
Он снова подошел ко мне и встал у меня за плечом, пока мы смотрели на сцену внизу. Его рука по-прежнему властно лежала на моей талии, но на этот раз я не попыталась его оттолкнуть.
Внезапно мне стало страшно.