Когда я выходила из зала, меня трясло от ярости. Блейк Драхарроу может отправляться прямиком в ад.
Я вытерла лицо, почувствовав влагу на ладони, и яростно смахнула ее. Мои эмоции были в полном беспорядке. Клубок гнева, обиды и чего-то еще, чему я даже не хотела давать названия.
Я нашла скамейку в коридоре и опустилась на нее, прислонившись спиной к холодной каменной стене.
Я все еще чувствовала прикосновение рук Блейка, задержавшихся на моей талии, и ненавидела это.
Студенты начали потихоньку выходить из бального зала, их смех и болтовня разносились по коридору.
Я видела, как несколько пар скрылись в тени, обнимаясь. Кто-то пробежал мимо меня, хихикая и держась за руки. Очевидно, Танец самой длинной ночи был еще и отличным способом затащить кого-нибудь в свою постель.
Я даже не попрощалась с Кейджем. Какая-то часть меня этого не хотела. Кто знал, чего он ожидал, на что, по его мнению, имел право? Но надо отдать ему должное. Весь вечер он вел себя как истинный джентльмен, чего я не могла сказать о Блейке.
Я еще сильнее вжалась в стену, часть меня просто хотела исчезнуть. Но тут я увидел Флоренс, выходящую из бального зала.
– Медра, с тобой все в порядке? – спросила подруга, подходя ближе. – Ты так быстро убежала…
Я попыталась улыбнуться.
– Я в порядке. Просто захотелось подышать свежим воздухом.
– Блейк снова повел себя как придурок? – сочувственно спросила она.
Я кивнула. Это было проще, чем рассказывать ей, что именно произошло.
– Как прошел твой вечер? Где Навин?
Флоренс оглянулась.
– Он все еще внутри, помогает ансамблю собраться.
Ощущая вину, я поняла, что даже не обратила внимания на соло Навина. Я была слишком поглощена своими собственными проблемами, сначала отвлеклась на Кейджа, потом на Блейка. Должно быть, Навин исполнял его, пока я танцевала с Блейком.
Я не услышала ни единой ноты.
– Я не обратила внимание на его игру, – призналась я. – Чувствую себя ужасно.
– Он поймет, – заверила меня Флоренс. – Он, скорее всего, даже не спросит тебя об этом. Но все прошло действительно хорошо. Он играл великолепно. Ни одной неверной ноты. Он выглядел таким счастливым. Не волнуйся, Медра. Он хорошо провел вечер. Это все, чего он хотел.
Я изучала ее лицо.
– В самом деле? Все? Он… сказал тебе что-нибудь?
Она наморщила нос.
– Что, например?
Я вздохнула. Значит, нет.
– Не бери в голову.
– Давай прогуляемся до башни первокурсников. Мы можем посидеть в общей комнате и послушать, как студенты сплетничают о прошедшем вечере, – предложила Флоренс. Она подмигнула. – И ты можешь рассказать мне все о том, как Кейдж Танака и Блейк Драхарроу ссорились из-за тебя.
Я застонала.
– Не уверена, что я хочу пережить это заново.
Мои глаза уловили движение у нее за спиной. Блейк только что вышел из столовой. В руке он держал бутылку красного ликера. Я наблюдала, как он поднес его к губам. Его движения казались более медленными, чем обычно, вялыми, как будто он уже слишком много выпил.
Мой пульс участился. Это был мой шанс. Флоренс все еще стояла, ожидая меня.
– Иди без меня, – быстро сказала я. – Мне надо прогуляться. Прочистить мозги. Встретимся позже в общей комнате.
Флоренс колебалась.
– Ты уверена?
– Я в порядке, правда, – сказал я. – Увидимся там.
Флоренс кивнула и оставила меня в тени.
Блейк двигался в противоположном направлении, прочь от меня, и я знала, куда он направляется.
Я подождала, пока Флоренс исчезнет в другом конце коридора, прежде чем встать и последовать за Блейком.
Он ушел уже довольно далеко, его походка была слегка неуверенной. Очевидно, он намеревался утопить свою печаль в бутылке, которую держал в руках.
Мне нужно было соблюдать осторожность. Вероятно, он был зол на меня. Я унизила его, и даже не единожды за сегодняшний вечер.
Я шла за ним по извилистым коридорам академии, двигаясь уверенно, но осторожно. Одно неверное движение, и он может понять, что я здесь. Я понятия не имела, насколько сильно выпитый им ликер притупил его вампирские чувства.
Когда мы добрались до Драконьего двора, я удовлетворенно улыбнулась. Моя догадка оказалась верной.
Снаружи было морозно. Я все еще была одета только в платье Кейджа, и от холода по телу побежали мурашки. Несмотря на это, я отстала, наблюдая, как Блейк направляется к потайной лестнице. Я ждала до последнего, прежде чем броситься вниз вслед за ним, и проход закрылся у меня над головой, когда я нырнула внутрь.
Чем дальше я спускалась, тем теплее становился воздух. На этот раз я знала дорогу. Но только до определенного места.
Я знала, что Блейк не пойдет сегодня тем же путем.
Но я также не могла рисковать и наткнуться на него в темноте. Я остановилась, прислушиваясь к его шагам, а затем приноровилась к его темпу.
В конце концов мы добрались до сводчатого зала, где в тишине возвышался огромный череп дракона.
Я отстала, наблюдая, как он направился прямо к арочному проему с надписью «Дом Орфос».
Я следовала за Блейком на расстоянии, пока он шел по катакомбам Дома Орфос, где черепа давно умерших драконов этого дома спали в своих нишах, уставившись пустыми глазами в темноту.
Катакомбы наконец закончились, и Блейк двинулся в более глубокий туннель. Мы спускались, ступенька за ступенькой, по бесконечным узким проходам. Температура упала, и воздух наполнился запахом плесени и соленой воды. Я знала, что мы, должно быть, снова опускаемся ниже уровня моря, как и в прошлый раз. Но на этот раз я готова была поспорить, что мы окажемся не в Вейлмаре.
В конце концов я перестала слышать шаги Блейка. Я остановилась выжидая, надеясь услышать их вновь. Либо он ушел слишком далеко вперед и оказался вне зоны слышимости, либо остановился, потому что заметил меня у себя за спиной.
В конце концов мне пришлось рискнуть. Я двинулась дальше.
Передо мной никого не было. Коридор был пуст.
Туннель, в котором я притаилась, простирался вперед. Должно быть, я шла в темноте не меньше часа, зажатая со всех сторон, понимая, что надо мной только скала, защищающая меня от всей тяжести моря.
Как раз в тот момент, когда я почувствовала, что больше не вынесу заточения, я поняла, что поднимаюсь. Крутая, изгибающаяся лестница вела меня все выше и выше. Мои ноги горели. По мере того как я поднималась, стены постепенно начали меняться. Грубый влажный камень уступил место полированному белому мрамору. Через равные промежутки в железных подсвечниках вдоль стен появились факелы.
Лестница закончилась. Я была на площадке, но ни дверей, ни люков не было видно. Меня окружали глухие стены из белого мрамора.
Но стало ясно, что я именно там, где нужно, когда в углу обнаружилась бутылка, которую Блейк до этого держал в руках.
Прежде чем я успела передумать, я схватила ее и сделала большой глоток. И поперхнулась. Крепкая штука. Я почувствовала, как алкоголь ударил мне в голову. Я сделала еще глоток. Сегодня вечером мне нужна была смелость, и, если это помогло Блейку, надеюсь, что поможет и мне.
Я заметила небольшое углубление в одной из мраморных стен, едва различимое, и прижала к нему руку.
Раздался тихий щелчок, и панель отъехала в сторону, всего на чуть-чуть. Я просунула руку внутрь и потянула ее на себя, затем выглянула наружу. Вокруг никого не было.
Я пробралась внутрь, почти полностью закрыв за собой панель.
Как и ожидалось, я оказалась в Святилище Кровавой Девы, но на этот раз в другой части храма. На одном из верхних этажей.
Балкон, опоясывающий мезонин, на котором я стояла, выходил на обширный открытый двор внизу.
Пространство окружали высокие мраморные колонны. Высокие белые свечи стояли по краям балкона, отбрасывая теплый свет на бледный полированный камень. Виноградные лозы, покрытые пышными белыми цветами, свисали вдоль перил.
Я сделала шаг вперед, затаив дыхание. Блейка нигде не было видно. Но, похоже, на этаже вообще больше никого не было.
Я подкралась к балконным перилам, мое сердце бешено колотилось в груди. Добравшись до них, я низко пригнулся и заглянула сквозь балясины.
По крайней мере двумя этажами ниже того уровня, на котором сидела я, собралась группа высокородных. Они были одеты в длинные черные мантии и серебряные маски, которые закрывали их глаза и верхнюю часть лица, оставляя открытыми только рты.
В самом центре двора на пьедестале стояла большая серебряная чаша. С потолка, слегка покачиваясь, свисали цепи.
В дальнем конце двора стояло пустое черное кресло, похожее на трон.
Безликие фигуры стояли вокруг чаши, словно чего-то ожидая.
Им не пришлось долго ждать.
Низкий, звучный звук гонга эхом разнесся по залу, и я подпрыгнула.
Толпа высокородных в масках замерла, повернувшись к дальнему концу двора.
Я напряглась, когда фигура в черной мантии и черной полумаске шагнула внутрь. Он двигался медленно, обдуманно. Высокородные расступались перед пришедшим, склоняя головы, когда он проходил мимо.
Он направился к черному трону, грациозно повернулся и опустился на сиденье. Прозвучал второй гонг.
Молодая женщина в длинном прозрачном белом одеянии выступила из тени.
В отличие от остальных на ее лице не было маски. Она улыбалась и, казалось, нисколько не боялась. Ее темные волнистые волосы были распущены. Она медленно пересекла двор, бесшумно ступая босыми ногами по каменному полу.
Высокородные в масках расступались перед ней, низко кланяясь до земли, когда она проходила мимо, словно она была их королевой.
Или богиней.
Мой пульс участился, беспокойство сдавило грудь.
Женщина в белом остановилась перед черным троном.
Из своего укрытия я наблюдала, как человек в маске медленно поднимается на ноги. Его черная мантия слегка колыхнулась от этого движения.
– Кровавая Дева, примешь ли ты мое подношение? – нараспев произнес он. Эти слова были наполнены ритуальной торжественностью.
Молодая женщина в белом одеянии подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
Ее голос был ясным и спокойным, когда она ответила:
– Да. Ты примешь мое?
По толпе в масках пробежала странная волна предвкушения.
Человек на троне кивнул.
– Приму.
Он повернулся к толпе собравшихся высокородных и указал рукой на женщину.
– Да начнется союз Благословенной крови.
– Да начнется же, – в унисон прошептала толпа.
Мужчина оглядел их.
– Вы будете поклоняться ей?
Голоса высокородных слились в леденящий душу хор.
– Будем.
У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как молодая женщина поднимается по ступеням к трону. Чем ближе она подходила к мужчине, тем тяжелее, казалось, становился воздух, наполненный таинственностью и мрачным напряжением.
В голове у меня царило смятение. Что, черт возьми, происходит?
Женщина добралась до верхней ступени и, к моему изумлению, без колебаний забралась мужчине на колени, оседлав его.
Сцена казалась неправильной. Извращенной. И все же это действие было наполнено чувственностью.
Мои мысли бешено метались как раз в тот момент, когда чья-то рука зажала мне рот.
– Попалась, – прошептал мне на ухо Блейк.