Медра

Фестиваль Ледяного огня официально начался.

С наступлением ночи в первый день фестиваля из замка отправилась грандиозная процессия студентов, профессоров и Глав Домов. Первокурсников и второкурсников посадили в экипажи вместе с преподавателями «Кровавого крыла», по шесть-восемь человек в одном, в то время как некоторые из старших студентов и Главы Домов ехали верхом впереди.

Это была Ночь безмолвных подношений, во время которой мы должны были прийти в Святилище Кровавой Девы и принести в жертву немного своей крови по гребаной традиции высокородных.

Мои нервы были на пределе, когда я осознала, что сижу между Флоренс и Навином в одном из экипажей. Они говорили о фестивале, но, хотя я и старалась не терять нить разговора, мои мысли были далеко.

Прошлой ночью я отправила Кейджу Танаке записку, что принимаю его приглашение. Понятия не имею, правильно ли поступаю, но сейчас я была полна решимости.

Карета покачивалась от сильного зимнего ветра, дувшего с моря, когда мы проезжали по длинному железному мосту, ведущему в Вейлмар. Добравшись до материка, мы повернули на восток и проехали по другому мосту, который вел на остров, где находилось Святилище.

Когда наша процессия приблизилась, показался храм.

Расположившееся подобно белому гнезду на темном утесе Святилище поражало воображение в зимних сумерках. Построенное из светящихся белых камней, оно сверкало как жемчужина на фоне бушующего моря, взмывая в небо, а в центре симметрично возвышались узкие шпили. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее бросались в глаза размеры здания.

Я переглянулась с Флоренс, которая одарила меня легкой ободряющей улыбкой. Я рассказала ей о приглашении Кейджа. Она была удивлена, но поддержала меня.

Навин широко раскрытыми глазами смотрел в окно кареты. Я знала, что он и раньше бывал в храмах, но это было его первое посещение Святилища. Обычно его посещали исключительно высокородные. В Вейлмаре было достаточно храмов, куда ходили полукровки.

Когда экипажи остановились, нас вывели наружу, преподаватели и Главы Домов провели нас через внешние ворота.

Я посмотрела на величественные двери Святилища. На белой каменной притолоке было вырезано изображение Кровавой Девы. Выражение ее лица было безмятежным, руки сложены чашей, как будто в них она держала свою собственную жизненную силу. Я вздрогнула.

Когда мы подошли ближе, фонари осветили тропинку, открыв возвышающиеся перед нами белые стены.

Лидеры домов и преподаватели ходили среди нас, тихо переговариваясь между собой. Они все проделывали это раньше. Сегодняшний вечер не был чем-то новым ни для кого из них, даже для грязнорожденного профессора Родригеса или полукровки профессора Виспвуд.

Блейк мелькал между рядами студентов. Его черный плащ развевался на ветру, когда он расхаживал с важным видом, словно был хозяином этого места.

Нам было приказано соблюдать тишину в Святилище, и студенты не осмеливались ослушаться.

Когда мы приблизились, показались два дверных проема. Один для полукровок, другой для высокородных. Было совершенно ясно, для кого какой.

Вокруг арки для грязнорожденных были вырезаны символы в виде сложенных чашей ладоней, с которых капала кровь.

Дверь для высокородных, напротив, была богато украшена блестящими медными вставками, на которых были выгравированы рельефы вампиров, стоящих высоко и гордо, с поднятыми руками, когда они тянулись к чаше Кровавой Девы.

Мы прошли под арками в две колонны. Большинство грязнорожденных студентов вокруг меня молчали и шли, опустив головы, словно в знак почтения.

Я не собиралась им подражать. Я не собиралась склонять голову в этом месте.

Высокородные были менее дисциплинированными. Они приглушенно перешептывались, их голоса нарушали тишину.

Несколько профессоров пробились сквозь толпу, шикая на них. Я наблюдала, как профессор Родригес подошел к тому месту, где стояла Реган, которая переговаривалась с Куинн и Гретхен.

– Замолчите! – Холодный голос Родригеса прорезал ночной воздух. Реган выглядела настолько потрясенной, что я с трудом удержалась от смеха.

– Не заставляйте меня повторять дважды, девушки, или вы все будете наказаны, несмотря на зимние каникулы.

Реган нахмурилась, но замолчала, а Родригес зашагал прочь.

Мы приблизились к арке. Флоренс и Навин первыми переступили порог для грязнорожденных. Я шла за ними.

Храмовый атриум внутри был огромен и освещался только мерцающими свечами. За атриумом я разглядела неф и часть внутреннего святилища, где должно было происходить приношение крови. Ряды белых каменных скамей разделялись двумя широкими проходами. В дальнем конце стоял алтарь – массивная белая мраморная плита, над которой возвышалась статуя Кровавой Девы со сложенными руками.

Я наблюдала, как один за другим грязнорожденные студенты приближались к алтарю. Каждому из них служитель храма вручал маленький церемониальный кинжал. Сделав быстрый надрез на ладони, они позволяли нескольким каплям своей крови упасть в серебряную чашу у подножия алтаря.

После этого они преклоняли колени в молитве, как бы отдавая дань уважения жертве Кровавой Деве. Ирония судьбы заключалась в том, что я не понимала, какую пользу на самом деле получал кто-либо из них.

Высокородные студенты не приносили в жертву свою кровь. Вместо этого они подходили к алтарю с другой стороны, двигаясь с отработанной формальностью.

Приблизившись к алтарю, они склоняли головы в безмолвной молитве, опускались на колени и бормотали заученные слова, прежде чем взять маленькую красную таблетку с серебряного подноса, который держал один из служителей – каждый из них был одет в развевающиеся белые одежды, перехваченные на талии красной тесьмой. Флоренс уже сказала мне, что на каждой из таблеток была капля крови грязнорожденного и они символизировали приношение Кровавой Деве.

Я с отвращением наблюдала, как каждый высокородный клал в рот таблетку, а затем проглатывал ее.

Стоя в ожидании своей очереди, я еще больше чувствовала себя чужой, здесь, в этом древнем месте вампирских обрядов и тайн. Я поплотнее закуталась в плащ. Неужели я действительно должна пройти через эту варварскую церемонию и принести в жертву кровь богине, которой я совершенно не собиралась когда-либо поклоняться?

После того, что я пережила в Аеркануме, с меня было достаточно так называемых богов и богинь.

Когда я шагнула вперед, капюшон соскользнул с моей головы. Я встряхнула кудрями, распуская волосы теперь, когда мы были вдали от пронизывающего ветра. Когда я это сделала, мой взгляд обратился к Блейку. Он подошел к одному из служителей. Все они были женщинами. Интересно, разрешалось ли высокородным мужчинам быть частью Святилища?

Блейк указал на меня. Я почувствовала укол беспокойства, когда выражение лица служительницы мгновенно изменилось, ее глаза округлились, когда она увидела мои волосы. Она сжала мантию в руках и поспешно направилась туда, где на другой стороне фойе стоял профессор Санкара. Высокородный учитель выглядел скучающим. Теперь же он выпрямился, когда служительница что-то настойчиво зашептала ему на ухо. Его серебристые брови сошлись на переносице, а темные глаза скользнули по мне.

Блейк присоединился к переговаривающимся. Теперь они втроем совещались приглушенными голосами, бросая в мою сторону взгляды.

Я нахмурилась. И что теперь? Мне придется жертвовать больше крови? У меня было дурное предчувствие.

Мой пульс участился, когда Блейк отделился от группы и направился ко мне.

– Пендрагон, – рявкнул он, нарушая тишину. Все ученики вокруг меня повернули головы в нашу сторону. – Выйди из очереди.

Я моргнула.

– Почему?

– Тебе не нужно делать подношение, – резко сказал Блейк. – Ты освобождена от этого. Как высокородные.

Я нахмурилась. Он и не подозревал, что это было худшее, что он мог сказать, чтобы заставить меня сделать то, что он хотел.

– Но я думала…

– Не думай, – отрезал он, прищурив серые глаза. – Выйди из очереди, Пендрагон. Живо. Это приказ.

Мое сердце бешено колотилось, а природное неповиновение грозило вырваться наружу. Я была такой глупой, ведь я же не хотела жертвовать свою кровь.

– Ладно, – пробормотала я, выходя из очереди и пожимая плечами. – Что теперь?

– Теперь жди. – Блейк самодовольно улыбнулся. – Если только ты не хочешь войти в неф и помолиться в тишине.

– Нет, спасибо, – быстро сказала я, умудрившись прикусить язык и не поделиться тем, что я на самом деле думала обо всей этой отвратительной церемонии.

Я отошла и остановилась в тихой нише, окруженной двумя высокими колоннами из белого мрамора. Прислонившись к стене, я подумала о пренебрежительном приказе Блейка. Кейдж был прав. Блейк меня не уважал. В лучшем случае, мы оказались бы в ловушке друг с другом. В худшем – он бы меня использовал. Так что я была полна решимости вырваться на свободу. Может, я и застряла в этом мире, но это не значит, что я должна быть привязана к нему.

Я замерла, когда до меня донеслись два знакомых голоса.

Реган и Куинн. Девушки, должно быть, закончили молиться у алтаря и теперь прогуливались по внешнему периметру фойе, за пределами слышимости профессоров. Если я останусь там, где стояла, они меня не заметят.

Я быстро втянулась в их тихий разговор.

– Еще одна скучная ночь подношений, – проворчала Куинн. – Не могу поверить, что мы должны ждать, пока у всего этого скота пустят кровь. – Я нахмурилась, понимая, что она имеет в виду полукровок. – От этой каменной ступеньки у меня болят колени. Как ты думаешь, мы молились достаточно долго?

– Мы выглядели как совершенно благочестивые высокородные, – ответила Реган. Они обе захихикали.

– Кроме того, – продолжала Реган. – Я думала, ты уже привыкла стоять на коленях. Я слышала, это все, что ты делаешь для Эдварда Эшвила.

– Не смей осуждать меня. Это, черт возьми, сработало, – сказала Куинн со смехом. – Он упросил своего отца, и меня утвердили в качестве одной из его консортов. В этом году я буду участвовать в Играх вместе с тобой. Чтобы все было красиво и официально.

Отлично. Куинн собиралась принять участие в Играх Консортов. Я сомневалась, что мне это сулило что-то хорошее.

– Ты собираешься на Обряд Поклонения в этом году? – спросила Куинн у Реган.

– Меня не приглашали, ведь я пока не официальный консорт Блейка, – пробормотала Реган. Интересно. То есть это еще не полностью официально. То, что утверждал Кейдж, могло оказаться правдой. – Я не могу в это поверить. Я не какая-то грязнорожденная. Все знают, что я с Блейком. Мы помолвлены уже много лет. Я имею право присутствовать.

Я подавила смешок. Да, она имела право. Куинн сочувственно вздохнула.

– Это несправедливо, – продолжала Реган. Я практически видела, как она надувает губы. – Блейк может пойти, если захочет. Он племянник лорда Драхарроу и Лидер Дома. В принципе, он может делать все, что ему заблагорассудится. Но он говорит, что не может взять меня с собой.

Мне стало интересно, мог ли Блейк на самом деле или просто не хотел.

– Мой отец пойдет, – сказала Куинн. – Он из ближайшего окружения лорда Драхарроу. Он говорит, что этот год будет необычным. Лорд Драхарроу запланировал нечто особенное.

– Ну, необычный или нет, – с раздражением ответила Реган, – к следующему году я стану полноправным консортом, если все пройдет хорошо на Играх. Они больше не смогут пренебрегать мной.

– Интересно, кого они нашли на роль Кровавой Девы для обряда в этом году, – размышляла Куинн. – Как всегда, какая-нибудь низкородная дрянь, но иногда, я слышала, они бывали довольно симпатичными. Говорят, девушки борются за эту роль. Это большая честь для грязнорожденной.

Реган усмехнулась.

– Конечно, это большая честь. Перед обрядом ее балуют, обращаются с ней, как с какой-нибудь королевой. Неудивительно, что они соревнуются только за то, чтобы их выбрали. Это единственный момент, когда они имеют хоть какую-то ценность за всю свою жалкую жизнь.

– Но девушка никогда не возвращается домой, – с сомнением в голосе заметила Куинн.

– Я тебя умоляю. Она остается в Святилище со всеми этими высокородными вокруг нее. Жить в роскоши в самом святом месте Санграты. Это лучшая судьба для полукровки. Большинство из них живут в полной нищете, знаешь ли. Ты видела те лачуги, которые в Вейлмаре называют домами? По-моему, грязнорожденные не заслуживают такой чести, – огрызнулась Реган.

Мой желудок скрутило, но я оставалась совершенно неподвижной, прислушиваясь.

Реган и Куинн говорили об этом обряде так, словно это была какая-то сказка для грязнорожденной девочки. Но я смотрела на это иначе. Нет ничего хорошего в том, чтобы тебя выбрал высокородный.

– Интересно, сыграет ли Маркус Драхарроу Первого Высокородного в этом году, – размышляла Куинн, ее тон стал более игривым. – Он такой красивый. Даже красивее Блейка.

– Ты шутишь? Блейк выглядит намного лучше, – раздраженно сказала Реган. – И у Блейка нет такой отвратительной репутации с женщинами, как у Маркуса. Кроме того, нас там не будет, чтобы увидеть все это, так зачем надеяться? Может быть, твоего Эдварда выберут на эту роль в следующем году. Вот на это было бы интересно посмотреть.

– У него действительно есть кое-какие… таланты, – признала Куинн. Обе девушки разразились смехом, который они быстро подавили.

Я вспомнила Маркуса. Я видела его в тот день на помосте в Черной Крепости. Он был похож на Блейка, но шире в плечах и ниже ростом. Я задавалась вопросом, сильнее ли он. Неужели это происходило даже при разнице в возрасте всего в несколько лет?

– Может быть, эту роль сыграет лорд Драхарроу, – сказала Реган, понизив голос. – Отец говорит, что совет поддержал его в этом. В любом случае это наверняка будет кто-то могущественный.

– Фу, гадость, – пожаловалась Куинн. – Лорд Драхарроу? Можешь представить? Может, в следующем году это будет Блейк. Разве это не честь? – Я могла поклясться, что она дразнит Реган.

– Нет, я так не думаю, – ледяным тоном ответила Реган. – Я бы посоветовала ему этого не делать. Ты же знаешь, он всегда меня слушает.

Мне удалось подавить скептическое фырканье. Голоса двух девушек затихали вдали, по мере того как они удалялись.

Я осталась на месте, пытаясь сложить воедино все, что они сказали. Обряд Поклонения. Грязнорожденная девушка на роль Кровавой Девы. Высокородный мужчина, который будет играть роль Первого Высокородного. Что-то подсказывало мне, что этот обряд не похож на Ночь безмолвных подношений. Это было нечто более темное. И Блейк может быть к этому причастен.

Я сжала руки в кулаки, уже приняв решение.

Я сама окажусь на этом Обряде Поклонения и выясню, что там происходит на самом деле. Была только одна проблема: нужно найти способ попасть туда.