Блейк

Спасибо Кровавой Деве за рефлексы вампира. Я таращился на Пендрагон как дурак, но каждый раз, когда она поворачивала голову в мою сторону, я отводил взгляд, чтобы она ни о чем не догадалась.

Раз или два я замечал, что Реган как-то странно на меня смотрит, но не думаю, что она что-то заметила. Я все еще свирепо поглядывал на нее, чтобы поставить на место. Я был ее гребаным архонтом, и она это знала.

Отношения между нами были непростыми. Я имею в виду, что они были такими весь прошлый год, если не дольше. Но теперь, когда появилась Пендрагон, они стали еще хуже. Реган всегда была не уверена в себе. Мне казалось, она действительно считала, что ее чувства ко мне настоящие.

Она знала, что я не отвечаю ей взаимностью. Честно говоря, мне было трудно воспринимать ее «чувства» ко мне всерьез. Я сомневался, что они были основаны на чем-то большем, чем ее жажда власти и статуса. Отношения со мной давали ей и то и другое.

Похоже, она считала, что «любовь» должна быть частью сделки. Но все было совсем не так. Я был не обязан ее любить.

Нас свели из политических соображений. Моему дяде нужно было укрепить свою власть, а лорд Пансера представил ему свою дочь в самый подходящий момент. Я понятия не имел, одобрил бы мой отец в конечном счете наш брак, особенно учитывая, какой оказалась Реган. Несмотря на то, что наши семьи выросли вместе и мне всегда подсовывали Реган, я все же надеялся, что мне позволят выбирать самому. В конце концов, отец был в паре с моей матерью – и только с ней. Это был их выбор. Они решили не объединяться в триаду, хотя с третьим членом могли стать сильнее.

Иногда я задавался вопросом, был бы мой отец все еще жив, создай он триаду.

Как знать.

Не только я был в своих мыслях, пока мы сидели в столовой.

Тео даже не притворялся, будто слушает, как Реган и Куинн без умолку обсуждали, что они наденут на Бал самой длинной ночи, что они будут есть и с кем разговаривать – и, конечно, с кем не будут разговаривать.

Он был слишком занят, глядя через всю столовую на Вона Сабино.

Я посмотрел на грязнорожденного парня. Рука Сабино уже не была на перевязи. Он положил ее на стол и, держа в руке перо, что-то писал на пергаменте. Это был хороший знак. Я знал, что Сабино хотел стать разведчиком. Корегон хвастался, что грязнорожденный теперь не сможет стать им из-за поврежденной руки. Возможно, Корегон причинил парню не так уж много увечий, как ему хотелось бы думать.

Я вздрогнул, подумав о Корегоне. Иногда я все еще не мог поверить, что его и правда больше нет. В глубине души он был еще большим хладнокровным придурком, чем я. Но он хорошо это скрывал.

Временами казалось, что было бы здорово, если бы он вернулся. Или, по крайней мере, полезно. Он умел заткнуть Реган, поставить ее на место. Он помогал мне держать всех в узде.

Он действительно был лучшим кандидатом на роль моего помощника.

Но теперь я знал, о чем он на самом деле думал. По его мнению, я был не в состоянии самостоятельно управлять своим домом.

Я игриво хлопнул Тео по руке.

– Эй. Перестань пялиться. – Я произнес это достаточно тихо, чтобы только он мог услышать.

Кузен вскинул голову и уставился на меня.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил я нахмурившись. Я снова понизил голос: – Не я сделал это с ним.

Он покачал головой.

– Верно. И ждешь, что я в это поверю.

Мое лицо вспыхнуло.

– Я действительно надеюсь, что ты в это поверишь. Потому что это правда.

Тео посмотрел на меня.

– В следующий раз ты скажешь, что дядя Виктор не говорил тебе держать меня в узде. Не давать мне унижать нашу семью своей маленькой «неосмотрительностью».

Я наклонился к нему.

– Ты знаешь, что мне наплевать на твою неосмотрительность.

Но я ни за что не скажу ему правду о том, как мало Виктор о нем заботился. Или Маркус.

Я обнял его за плечи.

– Теперь ты мой помощник, Тео. Мы должны доверять друг другу.

Он стряхнул мою руку и встал.

– Может, тебе стоит выбрать кого-то другого?

Он выскользнул из столовой прежде, чем я успел придумать, что бы такого ему ответить.

– Черт, – пробормотал я себе под нос.

Девчонки все еще сплетничали о какой-то ерунде.

Только когда Куинн заговорила об Играх Консортов, я снова включился.

– Тебе, должно быть, не терпится поставить Пендрагон на место, Реган, – выпалила Куинн. Она была такой подлизой. Она умудрилась так глубоко заползти в задницу Реган, что я уже и не надеялся, что она когда-нибудь вылезет оттуда. Но, с другой стороны, Реган любила подобные вещи. Она хотела, чтобы рядом с ней были только девушки, которые бы боготворили ее.

– О, именно так, поверь, – начала Реган.

Я ударил ладонями по столу.

– Что за черт?

Реган замолчала.

Я проехался по скамейке и устроился напротив трех девушек. Реган, Куинн и Виша.

Виша была единственной, кто встретился со мной взглядом.

– Реган, ты знаешь мою позицию по поводу Игр Консортов, – твердо сказал я. – И ты не станешь пересекать гребаную черту. Не так ли?

Реган накрутила прядь волос на палец и вздохнула.

– Реган, посмотри на меня, черт возьми.

Она угрюмо встретила мой взгляд.

– Да. Ладно. Не стану. Ты же знаешь. Девушка имеет право помечтать.

Я закатил глаза. Только Реган могла мечтать об убийстве своего со-консорта. Ну, может быть, не только Реган. Время от времени такое случалось.

– Ты же не хочешь разозлить старого дядю Виктора, правда, Реган? – напомнил я ей.

Я ненавидел себя за это, но все же протянул руку и нежно коснулся ее щеки.

– Или меня, детка. Верно?

Ее взгляд смягчился.

– Конечно, нет. Ты же знаешь, я хорошая девочка.

– Самая лучшая, – сказал я, слегка растягивая слова. – Такая хорошая девочка для меня.

Она прикусила губу.

– Блейк…

Я точно знал, о чем она спросит дальше. Она захочет прийти ко мне в комнату этой ночью. Она хотела приходить каждую гребаную ночь.

Но я отстранился от нее несколько месяцев назад. Это сводило ее с ума. Неважно, насколько сексуально озабоченным я иногда себя чувствовал. И временами меня это напрягало.

Я не понимал, что со мной не так. Но Реган потеряла всякую привлекательность. Даже в постели. И у нее было соблазнительное тело, этого нельзя было отрицать. Она была необыкновенно… гибкая.

Во всем была виновата Пендрагон. С того самого дня, как я нашел ее. Даже покрытая кровью этого придурка Барнабаса, она представляла собой восхитительное зрелище.

Я постоянно думал о том дне.

Медра Пендрагон, возможно, была самой несносной девушкой, которую я когда-либо знал. Она определенно вызывала во мне самые худшие эмоции. И все же я не мог выкинуть нашу первую встречу из головы.

Обнаженная, но смотрящая на меня свысока. Даже с забрызганной кровью грудью она все равно оставалась гордой, как королева.

Она была полукровки. Она не должна была так привлекать меня.

Но, похоже, она даже не понимала, кто она такая.

Она была не похожа на других девушек, которые заискивали передо мной и подчинялись моей воле. За свой первый год в «Кровавом крыле» я перепробовал их предостаточно. Даже Реган в конце концов попала в эту категорию, хотя поначалу притворялась, что у нее есть твердость характера и собственное мнение. Но все это было ложью. Она пыталась меня заинтересовать. И это сработало – на какое-то время.

Но нет, Пендрагон встретила меня грубыми словами и холодным взглядом. Она ясно дала понять, что не намерена падать к моим ногам. И все же несмотря на это – нет, черт возьми, из-за этого – я не мог перестать думать о ней.

В том, что она бросала вызов, было что-то такое, что делало ее неотразимой. Этот мятежный огонь в ее глазах, который обещал никогда не погаснуть. То, как она сопротивлялась тому, чего обычно жаждет большинство девушек.

Я не мог выбросить ее из головы. Если бы я попробовал ее на вкус, то, возможно, смог бы переключиться. Но даже это было недоступно. Поступить так означало перечеркнуть именно то, чего, по словам моего дяди, он хотел от нас добиться.

Черт, в глубине души я подозревал, что он никогда не хотел, чтобы я попробовал Пендрагон, потому что планировал забрать ее себе.

И эта мысль стала красной тряпкой. Этого никогда не случится, пока я жив.

Я не хотел перечить Виктору. Я чертовски ненавидел этого человека, но я не был идиотом. Я знал, что он сильнее меня.

И все же я бы пошел на это, даже зная, что это самоубийство, если бы думал, что есть шанс уберечь Пендрагон от его скользких лап.

В мире, где все остальные преклонялись перед нами, она держалась прямо. Непокорная и несломленная. Это заставило Реган возненавидеть ее. Но для меня это делало ее еще более привлекательной.

Я на мгновение закрыл глаза, вспоминая ее идеальную грудь. Рыжий треугольник между ее бледных бедер.

Каждую ночь я ублажал себя, представляя одно и то же. Просто в разных вариациях.

Моя любимая фантазия на этой неделе была та, где я ею овладеваю. Она отталкивала меня, говорила, чтобы я убирался из ее комнаты, потом передумывала, хватала меня за волосы и притягивала к себе, засовывая мою голову себе между ног.

Я ласкал ее долго, пробуя на вкус, пока она стонала. Она этого не хотела. И все же делала. Вот почему все было так чертовски хорошо. Мы знали, что терпеть не можем друг друга. И также знали, что не сможем друг от друга оторваться.

Я протягивал руку к ее идеальной груди, поглаживая пальцем бутон, пока тот не затвердевал, в то время как мой язык ублажал ее, а она выгибалась навстречу ко мне.

Я доводил ее до безумия, быстро и интенсивно, а потом оказывался над ней, позволяя ей хорошенько меня рассмотреть. Я говорил ей, что это она со мной сделала. Она прикусывала губу и отвечала, что ей нужно, чтобы я в нее вошел, что она больше не может ждать ни минуты.

Я наклонялся и целовал ее сладкие губы, запуская руки в эту великолепную гриву рыжих кудрей, рассыпавшихся вокруг ее головы подобно огненному ореолу, а затем входил в нее. Я старался быть медленным и нежным, но скоро терял над собой контроль. Она цеплялась за мою спину, умоляя двигаться сильнее, быстрее…

Виша откашлялась, и я резко вышел из задумчивости, внезапно вспомнив, где нахожусь.

Я вздохнул и провел руками по лицу, поерзав на скамейке, чтобы устроиться поудобнее. Это было чертовски унизительно. А еще иронично. Пендрагон была дарована мне в качестве приза, и все же я не мог заявить на нее свои права. Она была неприкасаема. Я даже не мог ею кормиться, пока наша связь не стала сильней. Конечно, она этого не знала, в противном случае и близко к себе не подпустила бы.

Реган и Куинн встали, собираясь уходить. Они расцеловались, как будто им действительно было не плевать друг на друга. Это было тошнотворно приторно.

– Ты не идешь, Виша? – спросила Реган.

Виша покачала головой.

– Я посижу здесь до ужина. Увидимся в башне.

Реган вопросительно посмотрела на меня.

– Блейк…

Я тоже покачал головой.

– Увидимся в башне позже. – И я отвернулся.

Реган постояла еще мгновение, а затем ушла. Я услышал, как она снова начала щебетать как сорока, когда встретила Ларису и Гретхен. Третья и четвертая самые злобные девчонки в «Кровавом крыле» после Реган и Куинн.

Я наблюдал, как девушки подошли к столу Пендрагон. Ее друг Шарма почувствовал себя неловко. Без сомнения, они подвергали его серьезному испытанию. Лицо Пендрагон становилось все более сердитым. Затем она набросилась на них. Я увидел, как лицо Ларисы покраснело от смущения, и с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться.

Затем их разговор, казалось, подошел к концу. К моему удивлению, Реган задержалась. Пендрагон встала и направилась за ней. Они недолго о чем-то поговорили друг с другом, и Реган, похоже, это не понравилось.

Я подозревал, что знаю, в чем дело.

Я снова повернулся к Више. Она провела рукой по своим коротко стриженным белым волосам. Ей нравилось менять стиль. На прошлой неделе она побрилась почти налысо. Выглядело довольно круто. В отличие от других подруг Реган у Виши было свое мнение.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы это понять. Я все еще сомневался, что у Реган оно было.

– Ты все еще злишься на меня за то, что случилось с Пендрагон? – спросила девушка с присущей ей прямотой.

Я встретился взглядом с ее фиалковыми глазами.

– Злился какое-то время. Я же просил тебя проверить ее, а не избивать до полусмерти и пытаться зарезать.

Она пожала плечами.

– Возможность была слишком заманчивой, чтобы сопротивляться.

Я кивнул.

– Ладно. Проехали. Ты попробовала. Но я не потерплю, если ты попробуешь еще раз. Поняла?

Виша медленно кивнула. В отличие от Корегона Виша знала, на что я действительно способен. Она подчинится.

– Приближаются Игры Консортов, – сказал я ей. – Ты уже решила?

Она шумно выдохнула.

– Черт, Блейк. Это серьезное решение.

– Я знаю, – осторожно сказал я. – Самое важное в твоей жизни. Не заканчивай, как я.

Она закатила глаза.

– Если честно, я больше беспокоюсь, что закончу, как Реган.

– Сомневаюсь, что тебе когда-нибудь придется беспокоиться о том, что такое может случиться, – тихо сказал я.

Она изучала меня.

– Ты правда думаешь, что она не послушает?

Я покачал головой.

– Сомневаюсь. Обычно она не любит рисковать, но мне кажется, что в этот раз осмелится.

Виша кивнула.

– Я тоже так думаю.

– Хорошо, что ты на моей стороне, – отметил я.

Она криво улыбнулась.

– Только не дай Реган неправильно тебя понять.

– Все будет быстро, – согласился я. – Мне кажется, ты уже знаешь, что нужно сделать.