Медра

Вон появился на занятиях на следующий день. Не на основах боя для грязнорожденных, где он не был всю неделю. Нет, это была история Санграты, которую мы все слушали по утрам.

Он тихо вошел в аудиторию, избегая смотреть кому бы то ни было в глаза.

Но Навин тут же встал.

– Вон! – позвал он, размахивая руками. – Сюда. Садись с нами.

Высокий, худощавый парень сгорбился. Опустив голову, он медленно подошел к нам.

Когда он приблизился, я поняла почему, и мое сердце замерло.

Внешний вид Вона шокировал. Его левый глаз был сплошным синяком, переходящим в оттенки фиолетового и желтого. Правая рука была на перевязи. Очевидно, она была сломана.

– Вон, – прошептала Флоренс с ужасом, когда он проскользнул в наш ряд рядом с ней. – Что с тобой случилось?

Вон уставился в стол, его обычно жизнерадостное лицо осунулось. Левой рукой он теребил край своего рукава.

– Ничего страшного. Несчастный случай.

– Несчастный случай? – Глаза Навина расширились, когда он увидел потрепанный вид Вона. – Несчастный случай? – повторил он, в голосе слышались беспокойство и недоверие. – Это не объясняет синяк под глазом или сломанную руку. Что за несчастный случай?

Мое сердце бешено колотилось. Я вспомнила ту ночь, когда в последний раз видела Вона на пляже рядом с вечеринкой у костра. Он сказал, что Тео его пригласил. Я не рассказывала об этом Флоренс. Думала, в этом не было необходимости.

Вон неловко поерзал, по-прежнему избегая встречаться с нами взглядом.

– Я упал. Все гораздо хуже, чем кажется, – тихо сказал он. – Целители… Они смогли излечить большую часть. – Я лучше остальных знала, как много целители могут излечить и как быстро. Если Вон все еще выглядел так даже после визита к целителю, то раньше, должно быть, все было в десять раз хуже.

– Но есть некоторые необратимые повреждения. – Его лицо напряглось. Я видела, как усердно он старался держать себя в руках. – Они не уверены… – Он сглотнул. – Они не уверены, смогу ли я по-прежнему быть разведчиком. Меня могут исключить из «Кровавого крыла», если мне не позволят перейти на программу подготовки стратегов.

Волна гнева захлестнула меня. Я уже видела такое. Как высокородные обращались с полукровками, которые осмеливались переступить черту дозволенного. Это было похоже на то, что случилось со мной, на то, что случилось с Флоренс.

Вон не упал. На него напали. Это было написано у него на лице. Это было видно по тому, как он избегал наших взглядов.

Я старалась говорить тихо и ровно, но едва могла сдерживать гнев.

– Это ведь был не несчастный случай, правда, Вон? Кто это с тобой сделал?

Вон поморщился, его лицо напряглось, словно от стыда. Он открыл рот, потом снова закрыл его.

Но его молчание было достаточно красноречивым.

– Кто это был? – надавила я. Я поймала на себе предостерегающий взгляд Флоренс, но мне было все равно. – Это были высокородные? Кто из них?

– Высокородные? – Флоренс ахнула. Она переводила взгляд с меня на него, ее потрясение, казалось, усилилось. – Вон, если они… если они это сделали, ты должен кому-нибудь рассказать. Тебе надо пойти к директору. Мы должны быть здесь в безопасности.

Я проигнорировала ее. Все, что я могла сказать в этот момент, могло бы ее обидеть. Никто не собирался ничего с этим делать. Никому не было дела. Никому, кроме нас.

У меня скрутило желудок. Я могла представить себе только одного человека, у которого хватило бы влияния и жестокости напасть на парня, который дружит с Тео Драхарроу.

– Это был Блейк? – спросила я холодным тоном. – Блейк Драхарроу сделал это с тобой? Из-за Тео?

Лицо Вона сморщилось, и, хотя он не произнес ни слова, вина на его лице была тем подтверждением, в котором я нуждалась.

Прежде чем я успела сказать что-либо еще, дверь аудитории распахнулась, и вошла профессор Хассан, резко постукивая тростью по каменным плитам.

Суровое выражение ее лица немедленно положило конец всем разговорам. Я сжала кулаки под столом, мои мысли все еще лихорадочно метались.

Пушистик до сих пор находился у Блейка.

Лишь это заставило меня остановиться и на мгновение задуматься о разумности следующих действий.

Но в конечном счете даже маленького щенка было недостаточно, чтобы меня остановить. Я рассудила, что мы с Флоренс могли бы пробраться в башню Драхарроу и забрать его потом. Мы что-нибудь придумаем.

Я ворвалась на продвинутое владение оружием и остановилась в дверях, осматривая комнату.

Там. В углу.

Опять, блин, без рубашки. Ну естественно. Самоуверенный, эгоистичный козел.

Он стоял ко мне спиной. Вид всей этой обнаженной кожи и мышц заставил мою грудь сжаться, но не от страха.

Его узкие плечи расправлялись, когда он работал с грушей, мышцы перекатывались под черными татуировками, которые покрывали его бледную кожу, как темные запретные писания.

Конечно, он был великолепен. А еще именно он был виновен в страданиях Вона.

Ярость закипала в моих венах. Но за этой яростью скрывалось что-то еще. Что-то гораздо более раздражающее и постыдное.

Когда я посмотрела на Блейка Драхарроу, меня потянуло к нему. Он был прекрасен так же, как прекрасен огонь. Дикий и обжигающий. Я ненавидела это. Ненавидела за то, что у меня перехватывало дыхание, когда я видела его таким. Ненавидела то, что мое сердце бешено колотилось. Не только от гнева, но и от чего-то, что я поклялась себе не называть.

Я подумала о Воне. Его подбитый глаз, сломанная рука. Я вспомнила обнадеживающее, нежное выражение его глаз, когда я столкнулась с ним той ночью на пляже, когда он направлялся к Тео.

Блейк поступил с ним так, потому что тот был грязнорожденным. Потому что считал, что Вон недостаточно хорош для дружбы с Тео.

Точно так же, как он считал, что я недостаточно хороша для него. Пришло время покончить с этим.

Я огляделась по сторонам. Я пришла слишком рано. Комната все еще была пуста, за исключением нескольких старшеклассников, которые тут и там разговаривали друг с другом или разминались. Профессор Санкара отсутствовал. Это был мой шанс.

Я расправила плечи и направилась через двор, пульс гулко отдавался в ушах.

Приблизившись к нему, я окликнула его по имени.

– Блейк.

Он замер на середине удара, все еще стоя спиной ко мне, потом медленно опустил кулак. Затем он повернулся, небрежно, но настороженно, и на его губах уже появился намек на холодную улыбку.

Его серые глаза сузились, разглядывая меня с ленивым высокомерием, которое я уже начала ненавидеть.

– Чего ты хочешь, Пен… – начал он, растягивая слова.

Но я не дала ему закончить. Прежде чем слова успели полностью сформироваться, мой кулак взлетел в воздух.

Костяшки моих пальцев коснулись резкой линии его подбородка. Удар отдался эхом в моей руке. Это было больно. А еще это было по-настоящему приятно.

Блейк отшатнулся, на его красивом лице отразилось изумление, когда он поднес руку к лицу, потирая челюсть в том месте, куда я его ударила.

– Какого черта? За что? – взревел Блейк.

Его насмешливое высокомерие и обычное самодовольство исчезли, сменившись чем-то гораздо более опасным.

Но прежде, чем я успела ответить, ко мне бросилась высокая фигура. Я повернулась и увидела Корегона. Высокий темнокожий молодой человек настороженно смотрел на меня.

– Ты не можешь нападать на Блейка, Медра, – предупредил он на удивление мягким голосом. – Просто уходи. Он сильнее тебя. Ты этого не хочешь.

Но слова Корегона лишь подстегнули меня. Моя ярость пылала слишком сильно, чтобы ее так легко потушили.

Я обошла Корегона, и он позволил мне, отступив на несколько шагов.

– Ты знаешь, за что, – выплюнула я Блейку. Мои кулаки поднялись, когда я двинулась к нему, приняв боевую стойку. – Пошли. Ты и я. Прямо сейчас. Никто нас не остановит. Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Блейк приподнял бровь.

– Драться с тобой? – отозвался он с насмешкой в голосе. – Я не собираюсь драться с тобой, маленький драк…

Мой кулак взметнулся прежде, чем он успел закончить фразу, но на этот раз он был готов.

Он был быстр. Нечеловечески быстр. И легко уклонился от моего удара.

Прежде чем я успела восстановить равновесие, его рука метнулась вперед, схватила меня за запястье и вывернула мне руку. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы вывести меня из равновесия.

Я чувствовала его силу. Его хватка была железной, и как бы я ни боролась, я не могла высвободиться.

Но теперь я злилась. Неистовый гнев придавал мне силы, превосходящие разумные. Наконец-то во мне заработали инстинкты наездника? Может быть. Может, там было что-то еще, но у меня не было времени задаваться вопросом, что же это было.

Я снова замахнулась свободной рукой, и, хотя Блейк увернулся, стало ясно, что он не привык драться с кем-либо, кто был в таком состоянии безрассудства.

Мое тело прижалось к его, и внезапно мы оказались ближе, чем когда-либо прежде. Его грудь прижалась к моей. Даже через тонкую ткань моей тренировочной туники прикосновение было подобно разряду тока.

Я ненавидела то, как сильно забилось мое сердце от этого ощущения. Как будто меня окатили холодной водой.

Блейк хмыкнул, изо всех сил пытаясь взять ситуацию в свои руки.

Но я не хотела, чтобы он меня контролировал. Я хотела, чтобы он дал отпор.

Я извернулась в его хватке, пытаясь сбросить его, но он был слишком силен.

Ему удалось повалить меня, прижав к земле, его тело нависло надо мной. Из меня вышибло весь воздух, когда я ударилась спиной об землю.

Все повторялось, как с Вишей… но по-другому.

Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга. Мое дыхание стало прерывистым. Губы Блейка были приоткрыты, когда он изучал мое лицо со странной напряженностью.

Я чувствовала, как он давит на меня всем своим весом, чувствовала тепло его тела на своей коже. Мой пульс гулко отдавался в ушах. Не только от боя, но и от близости. Мое тело пыталось предать мой разум.

Я изогнулась под ним, приподнимая бедра, чтобы попытаться сбросить его, и увидела, как он вздрогнул.

– Ты чертов трус. Ты чудовище, Блейк Драхарроу. Ты думал, что сможешь причинить ему боль, и тебе это сойдет с рук? Черт возьми, нет. Только через мой труп.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Я говорю о Воне Сабино, – прорычала я. – Я говорю о том, что ты сделал с моим другом. Ты ни черта не смыслишь в дружбе? В верности? Если ты хочешь причинить боль кому-то, кто мне дорог, тебе придется столкнуться со мной. Ты заплатишь за то, что сделал с ним.

В глазах Блейка промелькнуло что-то, что я не смогла определить. Гнев, чувство вины, может быть, даже сожаление. Он вытер губы, по которым стекала тонкая струйка крови, не сводя с меня глаз.

Я поняла, что он меня не поранил. Пока. Он постарался.

Но я хотела. Хотела почувствовать боль. Хотела, чтобы он заставил меня истекать кровью. Точно так же, как поступил с Воном. Я хотела, чтобы Блейк показал свое истинное «я» раз и навсегда. Чтобы показал мне монстра, который, я знала, таится за этим высокомерным лицом.

Воздух между нами искрил от напряжения. Его лицо нависло над моим, его горячее дыхание обдавало мою кожу.

Боги, я могла чувствовать каждый сантиметр его тела.

Взгляд Блейка был мрачным, даже растерянным. Секунду никто из нас не шевелился. Его взгляд скользнул вниз, к моим губам, затем снова вверх, как будто он не был уверен, что хочет сделать дальше: поцеловать меня или убить.

Мгновение тянулось. Мир вокруг нас давным-давно погрузился в тишину.

Я почувствовала головокружение, мое тело покалывало от ярости и сводящего с ума желания.

Я дернулась в сторону, высвобождаясь из его хватки, и вскочила на ноги. Я снова замахнулась кулаком как раз в тот момент, когда он встал рядом со мной.

Он увернулся, перехватив мое запястье на полпути.

– Ты действительно хочешь, чтобы я причинил тебе боль? – Теперь его голос звучал резче, разочарование просачивалось сквозь трещины в его самоконтроле.

– Да, – крикнула я. – Дерись со мной, чертов трус. Вместо того, чтобы постоянно нападать на тех, кто слабее тебя.

Я выдернула руку и снова сделал выпад, на этот раз ударив его по ребрам. Но прежде, чем я успела ударить его снова, он схватил меня за руки и заломил их за спину, крепко прижимая к себе.

Я боролась, извиваясь в его объятиях.

– Но ты слабее меня, Пендрагон, – прошептал он мне на ухо. – Ты знаешь, что это так. Посмотри на себя. Ты жалкая.

– Заткнись и дерись. Почему ты не хочешь драться со мной? – потребовала я ответа дрожащим от ярости голосом. Мое тело горело, каждый мускул напрягся от попытки до него дотянуться. Он изматывал меня и знал это.

– Может быть, ты того не стоишь, – пробормотал он. – Ты когда-нибудь думала об этом?

Я взревела, извиваясь в его хватке. Он крепко держал меня, стиснув зубы, но я чувствовала, как в нем нарастает разочарование. Если он изматывал меня, то и я изматывала его тоже.

Я не хотела признавать правду. Блейк отличался от Виши. Я тренировалась несколько месяцев. Если бы это была Виша, на этот раз я бы с ней справилась. Блейк был сильнее меня. Намного. Но я все равно не сдавалась.

Сегодня я могу проиграть. Но я буду работать, чтобы стать такой же сильной. Не важно, что мне придется сделать. Я не перестану бороться с ним. Я никогда не остановлюсь.

Мне удалось вырвать руку из его хватки, и я извернулась, но он опять поймал мое запястье.

– Ты и все твои друзья, – выдохнула я. – Вы все придурки. И у тебя хватает наглости называть меня жалкой. Посмотри в чертово зеркало.

– Прекратить!

Это слово разнеслось по всему тренировочному двору. Блейк мгновенно отпустил меня и отступил в сторону. Я моргнула, внезапно потеряв ориентацию.

Профессор Санкара стоял у входа во двор, его глаза пылали гневом, когда он направился к нам.

Только тогда я поняла, что вокруг нас собралась толпа.

Высокородные, полукровки, – их собралось, должно быть, человек сто, а то и больше. Они пришли из коридоров и теперь стояли, перешептываясь, широко раскрыв глаза от удивления и восхищения, наблюдая за нами с Блейком.

Я заметила знакомое лицо на краю толпы. Вон.

Я ожидала, что на его лице отразится облегчение. Но вместо этого он выглядел испуганным. Он боялся возмездия? Мне придется переубедить его позже.

И все же меня захлестнуло чувство вины. Правильно ли я поступила? Действительно ли это было ради Вона?

– Все на арену, – рявкнул профессор Санкара. – Вот-вот начнется церемония избрания Главы Дома, и ожидается, что вы все будете на ней присутствовать.

Толпа начала расходиться, студенты снова начали переговариваться, покидая двор.

Профессор Санкара подошел к нам.

– Вы оба нарушили закон Санграты, – заявил он твердым, как камень, голосом. Я уставилась на него. О чем это он? – Но вас ждут на арене, Драхарроу. Что бы это ни было, с этим придется разобраться позже.

Блейк прошел мимо меня, на мгновение остановился и повернул голову. Наши взгляды встретились. Его глаза были холодными. Затем он повернулся и пошел прочь.

Я осталась во дворе одна, все еще сжимая кулаки и пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

Тихий сопящий звук вырвал меня из оцепенения. Послышалось слабое поскуливание, затем тихое тявканье.

Мои глаза заметались по сторонам, пока не остановились на большой сумке в углу, где Блейк тренировался до того, как я прервала его. Она была наполовину скрыта кучей тренировочного оружия, так что сначала я ее даже не заметила.

Я подошла ближе, мой пульс наконец-то начал замедляться до нормального уровня. Сумка была из потертого черного полотна, из тех, что просто сливаются с тенями. Она была достаточно большой – большинство учеников старших курсов использовали такие для хранения своего личного снаряжения.

Но у этой были сетчатые бока для… Проветривания?

Я опустилась на колени и расстегнула верх сумки. Там, между сложенной одеждой и полотенцами, сидел пушистик. Его большие, как у совы, глаза моргая уставились на меня. Затем он снова тявкнул, на этот раз громче, и, слегка подпрыгнув, лизнул мою руку.

Мой желудок скрутило от замешательства. Блейк принес пушистика на продвинутое владение оружием. Зачем?

Я внимательно оглядела маленькое создание. Казалось, он полностью исцелился.

Блейк принес пушистика, чтобы вернуть мне. Потом я напала на него, его вызвали на арену, и он совсем забыл об этом.

– Медра!

Я обернулась на звук своего имени. Вон стоял у входа.

Взяв черную сумку и осторожно опустив голову пушистика обратно, я подошла к нему.

– Вон. Что ты здесь делаешь?

– Почему ты напала на Блейка Драхарроу? – Он нервно покусывал губу.

– Ты же знаешь почему, – медленно произнесла я. – Он напал на тебя.

Он медленно покачал головой.

– Я этого не говорил.

Мое сердце забилось быстрее.

– В этом не было необходимости. Это было написано у тебя на лице. Кто-то из дома Тео сделал это с тобой. Кто еще, кроме Блейка?

Вон выглядел несчастным.

– Это был не он.

Его слова ударили меня, как пощечина.

– Что? Что значит, – это был не он?

– Мы должны идти, Медра. Присутствие на церемонии вступления в должность Главы Дома является обязательным. Очень обязательным. – Вон схватил меня за руку, и я поняла, насколько он напуган. – Пойдем.

Я последовала за ним в коридор. Он буквально тащил меня за собой. Вокруг никого не было. «Кровавое крыло» никогда еще не казалось таким тихим.

Я вырвалась.

– Я никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, кто это с тобой сделал.

Вон закрыл лицо руками.

– Я ничего этого не хотел.

– Я знаю, – сказала я. – Мне жаль.

Он опустил руки и посмотрел на меня.

– Это был Корегон Фири.

– Что? – У меня закружилась голова. – Ты говоришь правду, Вон?

– Это был не Блейк, – твердо сказал он. – Это был Корегон. На самом деле… – Он замялся.

– Что?

– Мы должны идти, Медра. По крайней мере, идти и говорить.

Он снова припустил по коридору, почти бегом, и я погналась за ним.

– Могло быть еще хуже, – бросил он через плечо и быстро зашагал по следующему коридору. Мы шли на арену, где я никогда раньше не была. – Кто-то нашел меня на пляже. У меня текла кровь. Наверное, я потерял сознание. Меня отнесли обратно в школу. Оставили меня у входа в лазарет для первокурсников. Целитель сразу же нашел меня. Она сказала, что кто-то постучал в дверь.

– Тео? – предположила я.

Но Вон покачал головой.

– Я не знаю.

У меня кружилась голова. То, что Блейк лично не нападал на Вона, вовсе не означало, что он каким-то образом не нес за это ответственности. Он мог бы приказать Корегону сделать это.

Но слова Вона поставили под сомнение все, что, как мне казалось, я знала.

Теперь, когда все направились на арену, в коридорах воцарилась тревожная тишина. Наши шаги отдавались эхом, пока мы спешили вперед, и Вон вел меня в глубь школы, дальше, чем я когда-либо отваживалась заходить. Камни вдоль стен казались темнее.

Когда мы завернули за угол, у меня перехватило дыхание. На арену вели три широкие открытые арки. Огромное пространство под открытым небом. Арена была высечена из необъятных каменных блоков темно-красного цвета. Многоярусные сиденья располагались вокруг пола внизу.

Большинство мест уже были заняты.

Когда мы проходили под арками, кто-то шагнул нам навстречу и схватил меня за руку.

– Где, черт возьми, вас носило? – сердито рявкнул профессор Родригес. Он покачал головой. – Хотя не имеет значения. Вы опоздали. Вон, найдите себе место. Мисс Пендрагон, пойдемте со мной. Все вас ждут.