– Ох уж этот парень. – Реган глотнула из кружки, которую только что наполнила. – Своими глупыми выходками он погубит Блейка. Возьму с собой. Главное, осторожно, чтобы снова не облиться. – Она засмеялась, будто сказала что-то смешное, и я через силу улыбнулась, стараясь не думать о вампирах и крови.
Мы медленно шли по коридору. Реган аккуратно пила свой напиток.
Она казалась чем-то озабоченной.
Я ничего не имела против, потому что мой мозг был занят тем, что обрабатывал недавно полученную информацию.
Блейк все еще оставался подонком. Но Тео мне нравился. Однозначного мнения насчет Корегона я не составила. Казалось, он хочет дать мне шанс, не то что Виша или Куинн.
Куинн была стервой, но, может, в конце концов, мы потеплеем друг к другу. Виша ушла слишком быстро, чтобы я смогла получше ее понять.
Неужели эти люди – мои будущие друзья? Студенты, с которыми я буду проводить большую часть времени?
Я посмотрела на Реган. Серебристые волосы с каждым ее шагом плавно покачивались. Она назвала нас почти сестрами. Значит, вот кем мы с ней станем?
У меня никогда не было сестры. Я была единственным ребенком.
Возможно, иметь сестру не так уж и плохо. Но я была не уверена, что хочу сестру-вампира.
Я постаралась взбодриться. Неважно. Эти люди – не моя семья, и никогда ею не станут. Мне нельзя ослаблять защиту, даже на мгновение, насколько бы хорошо они ко мне не относились.
Они использовали людей. Они ими кормились. Я не совсем понимала, как это работает, но уверена, что это не то, на что соглашаются добровольно. Это могла быть альтернатива смерти, но все равно, по сути, это… рабство. Не так ли?
В коридорах было тихо. Я сверилась с расписанием. Девять пятнадцать. У нас все еще полно времени.
– Итак, – осторожно начала я. – История Санграты?
Реган посмотрела на меня и ободрительно улыбнулась.
– Да. Кабинет за углом.
Я не могла не почувствовать облегчение от этих слов. Возможно, это и вампирская школа, но опаздывать я не хотела. В конце концов, что скажет Флоренс?
Я ожидала увидеть студентов, выстроившихся в ряд в коридоре, но, когда мы завернули за угол и Реган подвела меня к деревянной двери, снаружи никого не было.
– Лучше зайди внутрь. Все, наверное, уже там, выбирают места, – радостно сообщила Реган. – Конечно, если не хочешь, чтобы я осталась с тобой. Мой первый урок только в десять.
– Нет, все в порядке, – поспешно отозвалась я. – Со мной все будет хорошо.
Она кивнула, а потом, к моему удивлению, наклонилась и поцеловала меня в щеку.
– Ты справишься. Не забывай, что я сказала. Спроси у профессора Родригеса про драконов, когда пойдешь на целительство. Я не смогу отвести тебя на второй урок, но ты и сама найдешь дорогу. Или попроси кого-нибудь из первокурсников тебе помочь. А если совсем потеряешься, то хватай старосту или второкурсника. Увидимся на обеде, хорошо?
Я кивнула.
– Спасибо за помощь, Реган!
Ее лицо смягчилось.
– Как я и сказала, консорты должны помогать друг другу. Увидимся позже… сестра.
Я смотрела ей вслед. Я пока была не готова назвать ее сестрой, но должна признать, что, возможно, я ошибалась в своих суждениях. Вчера у нее явно был плохой день. Но она защищала Блейка. Делала то, чему ее учили.
Но она дала мне шанс, и я должна быть благодарна за это.
Толкнув дверь кабинета, я ожидала услышать привычный гул голосов, как тот, который стоял в общей комнате первокурсников.
Но на удивление в кабинете было тихо. Можно было бы даже услышать, как упадет перо.
У меня перехватило дыхание, когда я осмотрела комнату с десятком или больше рядов студентов, которые уже сидели и делали заметки в пергаментах. В классе была по меньшей мере сотня учеников.
Когда я закрыла за собой дверь, студенты оторвались от своих занятий и во все глаза уставились на меня, переминающуюся у двери.
Я подавила стон. Это становилось привычкой.
Амфитеатр отполированных деревянных парт и сидений шел по кругу лектория. В центре зала за дубовой трибуной стояла женщина, ее руки покоились на краях деревянной поверхности. Ее кожа была насыщенного коричневого оттенка и резко контрастировала с белыми прядями в длинных темных волосах, которые были собраны сзади в тугой пучок.
Губы профессора были сжаты в тонкую линию. Желваки на щеках задвигались, когда она вышла из-за трибуны. Сильно хромая, она опиралась на резную деревянную трость, которая ритмично стучала по каменному полу, пока она приближалась ко мне.
– Мисс Пендрагон, я полагаю? – холодно изрекла она. – Как мило с вашей стороны наконец к нам присоединиться. – Она указала на часы, висевшие на стене за рядом досок. – Опоздали всего на двадцать минут.
На одной из досок уже были аккуратно выведены записи. Наверно, это то, что студенты так тщательно конспектировали. Наверху я заметила имя профессора, подчеркнутое для привлечения внимания: профессор Амина Хассан.
Я тяжело сглотнула.
– Прошу прощения, профессор Хассан. В моем расписании указано, что занятие начинается в девять тридцать. Я думала, что приду заранее.
Мои мысли перескочили к Реган. Не опоздала ли она из-за меня? Она тоже перепутала расписание? Если так, надеюсь, ее профессор не такой строгий, как моя.
– Отсутствию пунктуальности оправдания нет, – сказала профессор, громко стуча своей тростью по полу. – Возможно, вы убеждены, что раз уж вы связаны с Домом Драхарроу, то имеете право не уважать правила этого заведения. Или ваших грязнорожденных учителей.
Я раскрыла рот.
– Вы же знаете, я тоже смертная.
Профессор Хассан усмехнулась.
– Да, с кровью наездников. Как необычно.
Я покраснела.
– Я не просила быть здесь.
И тут же поняла, что ляпнула лишнее.
Профессор прищурила глаза.
– Вы вообще не должны быть здесь, мисс Пендрагон. Вы не заслужили свое место, в отличие от них. – Женщина указала на студентов, с восхищением наблюдающих за нашей перепалкой.
На втором ряду я заметила Флоренс. Она подвинулась и почти незаметно хлопала по месту рядом с ней.
Я медленно осмотрела комнату.
– Половина этих студентов – вампиры, не так ли? Они заслужили свое место или они здесь благодаря своему происхождению? А смертные студенты, сколько из них хотели оказаться здесь, а скольких привели силой?
Если, когда я вошла, можно было услышать падение иголки, то сейчас молчание стало давящим.
Я увидела, как многие студенты-вампиры тихо зарычали, и постаралась не ежиться, когда показались ряды острых зубов.
Молчание продолжалось так долго, что я решила, что профессор сейчас попросит меня удалиться. Ну, или, возможно, она раздумывала над тем, как меня наказать.
Наконец профессор Хассан заговорила:
– Какой интересный аргумент, мисс Пендрагон. Но то, как отбираются студенты в «Кровавое крыло», мы с вами сейчас обсуждать не будем. Но вы всегда можете обсудить свои проблемы с директором Кимом. А сейчас, если вы закончили срывать урок, пожалуйста, займите свое место.
Я поспешила к Флоренс и села рядом с ней, бросив виноватый взгляд на ее пергамент и перо. Я даже не подумала о том, чтобы взять свои. Реган не упоминала про школьные принадлежности.
Даже если я и унижала ее просто своим присутствием, Флоренс с быстрой дружелюбной улыбкой подтолкнула ко мне лист пергамента и запасное перо.
Я благодарно кивнула в ответ, но, по правде говоря, я слишком расстроилась. Мой первый урок был далек от идеального начала.
Профессор Хассан снова заняла свое место за кафедрой.
– Мисс Пендрагон, очевидно, хорошо знакома с большинством аспектов истории и культуры Санграты, несмотря на утверждение, что она прибыла в наши земли совсем недавно. Может, нам стоит проверить ее знания, как вы считаете?
Вокруг меня послышался смех.
– Для той, кому один из наших уважаемых домов оказал такое радушие, мисс Пендрагон выказывает слишком явное презрение к Чистым кровью, – продолжала профессор Хассан. – Но я думаю, она с радостью ответит на несколько простых вопросов. – Женщина подошла к доске и подняла руку, словно приготовилась писать. – Мисс Пендрагон, пожалуйста, расскажите классу, почему вампиры пьют кровь.
– Почему вампиры пьют кровь? Я… – Я начала заикаться. Я задавалась тем же вопросом сегодня утром, но все еще не была уверена в ответе. – Чтобы выжить, – ответила я.
Профессор Хассан уронила руку.
– Чтобы выжить? Это очень размытый ответ. Мне нужна еда, чтобы выжить, вода, чтобы жить. Но что конкретно эти субстанции делают для меня?
Когда я не ответила, она втянула воздух.
Рядом со мной рука Флоренс взлетела в воздух.
– Да, мисс Шен.
– Кровь помогает вампирам выжить, как Медра… то есть мисс Пендрагон… уже сказала. Но если детальнее, то она помогает им перезаряжать их уникальные способности.
– Правильно, мисс Шен. А какие это способности?
– Их очень много, – активно продолжила Флоренс. – Они исцеляются быстрее, чем грязнорожденные, и они могут регенерировать после довольно серьезных ран. У них обостренные чувства, включая зрение, обоняние и слух. Они могут очень быстро передвигаться. Их скорость часто принимают за невидимость или способность летать. Вампиры могут обходиться без крови по несколько дней, но, питаясь, они получают силы, лучше исцеляются, и это усиливает и другие их способности.
– Другие способности, такие как?.. – подсказала профессор Хассан. – Может, кто-нибудь еще, кроме мисс Шен?
Парень, сидевший дальше в ряду, с другой стороны от Флоренс, поднял руку, а затем начал нервно опускать.
– Да, мистер?.. – вызвала его профессор Хассан. – У вас есть ответ?
Парень облизал губы. У него были темные волосы, он был невысоким и коренастым и казался довольно напряженным. Его большие выразительные глаза метались по классу.
– Шарма, профессор. Навин Шарма. Эм… – Он пробежался руками по уже и без того взъерошенным волосам, словно пытаясь выиграть время. Но в итоге это привело только к тому, что волосы встали дыбом, и он стал похож на ежа. Я услышала, как позади него кто-то захихикал.
– Может, вам стоит встать, мистер Шарма, – предложила профессор, ее голос звучал так, словно она теряла терпение. – Возможно, так вы сможете сосредоточиться.
Навин резко вскочил, уронив при этом перо и пергамент.
– Да, конечно. Ну… все знают, что вампиры могут создавать трэллов.
– Тогда зачем об этом говорить, мистер Шарма? – с иронией уточнила профессор Хассан.
Навин покраснел.
– Да, вы правы. Ну… у каждого из четырех домов есть свои уникальные способности. Хотя для некоторых из них требуются годы тренировок. Есть кое-что общее – способность определять эмоции через кровь. Взрослые вампиры могут манипулировать чувствами других таким способом.
Навин упал обратно на свое место, словно у него закончились силы.
– Спасибо, мистер Шарма. – Профессор Хассан оглядела кабинет. – Именно поэтому домам так важно сохранять свою линию чистой. – Ее глаза нашли меня. – Чтобы не разбавлять свои необычные способности. За исключением необходимости в редких случаях.
Моя кровь закипела. Что ж, профессору Хассан не стоит переживать. Я не собиралась разбавлять кровь ее драгоценных вампирских лордов.
Но ее заявление заставило меня задуматься, как часто полукровки плодятся с вампирами. Очевидно, это редкость.
– Поэтому, – продолжала профессор, – служба высокородным – это честь, а не жертва.
Моя рука взлетела вверх.
– Подождите, – начала я, не дожидаясь, пока меня спросят. – Вы говорите, что смертные должны быть рады отдавать свою кровь вампирам, но они должны делать не только это, но еще и платить вампирам, чтобы жить здесь? И соблюдать воинскую повинность?
В зале начали недовольно переговариваться.
– Тишина! – громко приказала профессор Хассан. – Успокойтесь!
– Я не понимаю… Они используют вас, но вы говорите о них как о богах, – сказала я. – Что с вами не так, люди?
В зале воцарилась тишина, а мы с профессором Хассан буравили друг другу взглядами.
– Что ж, класс, я бы сказала, что мисс Пендрагон действительно доказала свое невежество этим утром. Согласны? – наконец изрекла профессор.
Вокруг меня зазвучал смех, жестокий и горький. Хотя я заметила, что некоторые студенты смотрели на меня с интересом. Мне стало любопытно, сколько в классе полукровок и сколько из них временами думали о тех же вещах, но не решались произнести их вслух.
Я украдкой глянула вдоль своего ряда. Флоренс не смеялась, как и Навин. Их лица были спокойными и выражали уважение. Было ясно, что они не хотели с самого начала портить отношения с таким важным учителем.
– Посмотрите на доску, мисс Пендрагон, – скомандовала профессор. – Скажите, что вы видите.
Я подчинилась приказу и уставилась на те записи, которые студенты переписывали, когда я вошла.
– Великий Голод, – прочитала я вслух. – Чума Теневых. Вторжение Драконов.
– Очень хорошо. Ужасающие термины, согласитесь? Вы когда-нибудь сталкивались с голодом, мисс Пендрагон?
Я медленно покачала головой.
– Как и я. Как и все в этом классе. Благодаря высокородным, – пояснила профессор Хассан. – Хотя наши летописи говорят, что тысячи лет назад на этой земле разразился худший голод всех времен. Он привел к недоеданию и отчаянию. Семьи бросали детей, не в состоянии их прокормить. А некоторые и вовсе съедали потомство.
Меня передернуло.
– Затем появилась одна невероятно могущественная женщина. Одни говорят, она была человеком, другие – вампиром. Кроме того, многие считают, что она была не из этого мира, а богиней или дочерью бога, которая жила среди нас в обличье смертной. Не в силах наблюдать за страданиями, она пролила свою кровь на землю и разрешила своей смертной семье ею напиться. Она умерла, насытив их своей кровью, – так родились первые вампиры. В разгар голода родился новый вид. Им не нужна была еда или вода. Они могли выживать за счет крови и могли обходиться без нее днями, месяцами или даже годами, если придется. Кровавая Дева, как позже назвали, спасла свою семью. И ее родные продолжили ее дело, создав невероятный эликсир из собственной крови. Они распространили этот эликсир меж множеством смертных соседей, превращая их в Чистых и спасая бесчисленные жизни. Так оно и продолжалось. Но, конечно, выживали только сильнейшие, а слабые погибали. Нужно было идти на жертвы, чтобы хоть кто-то пережил голод, и цена тому – кровь. Слабые смертные добровольно, даже охотно, платили за то, чтобы их матери, отцы, сестры, братья или дети спаслись и стали сильнее, в то время как сами отдавали свои жизни, чтобы накормить остальных.
Меня снова передернуло. То, что она описала, выглядело ужасным каннибализмом. Не лучше, чем поедание собственных детей.
– Это произошло задолго до наших времен. Но то был не единственный раз, когда высокородные спасли смертных. Несколько веков спустя разразилась Чума Теневых. Смертельная болезнь, потрясшая мир смертных, в результате которой люди превращались в безумных кошмарных существ – Теневых. Эти создания жили во тьме и охотились на других. Целые города пришли в запустение. К тому времени смертные и высокородные уже мирно сосуществовали друг с другом. Те, кто принадлежал к Благословенной крови, не смогли остаться в стороне. Совместными усилиями они использовали свою врожденную сопротивляемость чуме и свои силы, чтобы уничтожить Теневых, вернув тем самым утерянные земли, и во второй раз спасли смертных от вымирания. С тех пор смертные добровольно признали свое низшее положение и приняли название, под которым известны и по сей день, – грязнорожденные.
– Но, возможно, этого все еще недостаточно, чтобы убедить вас в добродетели Благословенной крови? – спросила меня профессор Хассан. – Еще сто лет спустя случилось Вторжение. Злобные существа наводнили Санграту, приведя с собой легионы монстров. Среди них также были драконы – огромные, дышащие огнем твари, которые никому не подчинялись. Драконы правили небом и разоряли землю. Их было практически невозможно остановить. Они разрушали целые города. Но несколько высокородных узрели их ценность, потенциал. Они нашли в своих рядах тех, кто обладал редкой особенностью – способностью к связи с драконами. Они отточили их навыки, и те стали известны как наездники. Вместе с наездниками высокородные возглавляли армии вампиров и смертных в великой войне. Они победили темные силы, угрожавшие Санграте, и избавились от опасности.
В классе стояла тишина. Я не осмелилась посмотреть по сторонам. Я знала, что увижу. Взгляды, снова прикованные ко мне.
– Мы, смертные, принимаем свое низшее положение, мисс Пендрагон, – мягко произнесла профессор Хассан. – Потому что другого выбора нет. Правда на поверхности. Чистые кровью нас превосходят. Мы живем только благодаря их благосклонности. Они из раза в раз нас спасали. Мы обязаны им не только нашей преданностью, верностью и кровью – мы обязаны им всем.
Я ничего не ответила. Не хотела с ней соглашаться. В глубине души я верила, что она ошибается.
В каждой истории есть две стороны. И та, которую она только что поведала, была просто удобной версией.
Победа портит победителя. Разве не так говорили в Аеркануме? И историю пишут победители, не так ли? Естественно, вампиры хотели выставить себя спасителями всего мира. Одна сплошная пропаганда. Пропаганда, которую большая часть Санграты принимала за правду.
А теперь мне придется неделями сидеть здесь и слушать, как нам вешают на уши эту лапшу. Меня это приводило в ярость. Я посмотрела на Флоренс, гадая, росла ли она на подобных лекциях.
– К сожалению, наше время вышло, – объявила профессор Хассан. – Приношу свои извинения, что мы потеряли так много времени, просвещая мисс Пендрагон вместо того, чтобы двигаться к новым темам. Спасибо за ваше терпение.
Студенты вокруг меня начали подниматься и собирать свои вещи в портфели.
Я хотела вернуть свой неиспользованный пергамент Флоренс и поблагодарить ее за помощь, но меня прервали.
– Мисс Пендрагон, – разнесся по аудитории резкий голос профессора Хассан. – Будьте так добры, задержитесь.
Флоренс прошла мимо меня.
– Мы подождем тебя снаружи, – шепнула она мне.
Я кивнула. Навин шел рядом с ней. Он коротко улыбнулся мне, а затем быстро вышел из аудитории. Я подозревала, что он тоже первокурсник из нашего общежития. Или, может, еще один староста.
Профессор Хассан подождала, пока аудитория опустеет, а потом заговорила:
– Опоздания неприемлемы как в «Кровавом крыле», так и на моих занятиях, мисс Пендрагон, – строгим тоном сообщила она, сверля меня злобным взглядом.
– Я понимаю, – быстро ответила я. – Мисс Пансера провожала меня на занятие, но мы обе ошибочно полагали, что оно начинается…
– Мисс Пансера? Мисс Реган Пансера сопровождала вас этим утром? – резко спросила профессор.
Я кивнула.
– Она тоже консорт Блейка.
Брови преподавателя поднялись.
– Я прекрасно это знаю. Какая честь быть сопровожденной мисс Пансерой. Честь, которую вы вряд ли цените.
– Я ценю доброту, кто бы ее ни проявлял, – ответила я, стараясь держать себя в руках.
Она нахмурилась.
– Очень хорошо. На этот раз я буду к вам снисходительна, мисс Пендрагон. Исключительно из-за вашей уважаемой проводницы. Но в следующий раз приходите вовремя. Если опоздаете во второй раз, будете наказаны.
– Благодарю.
Я поспешила убраться прочь из лектория прежде, чем профессор успеет изменить свое решение.
Завидев меня, Флоренс пискнула:
– Медра! Что случилось утром?
– Думаю, в моем расписании ошибка, – объяснила я. – Мы с Реган были уверены, что занятие начинается в девять тридцать.
– Я надеюсь, она не опоздала на свой собственный урок.
– Я тоже на это надеюсь, – откликнулась я.
– Дамы, что у вас дальше по расписанию? – Навин Шарма втиснулся между нами. Он уже пригладил волосы, но несколько прядей все равно торчали по бокам. Парень был даже ниже, чем я представляла. Он едва доставал Флоренс до плеча. И сложен он был тоже иначе.
Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, заставив меня покраснеть.
– Никогда не видела гнома?
– Кого?
– Навин – полукровка, но еще и гном, – пояснила Флоренс. – Его народ живет под землей.
Мои глаза округлились.
– Невероятно!
– Гномы – превосходные строители. Они возводят в недрах земли целые города. А еще они известны своими навыками разведки, – объяснила Флоренс.
– Должно быть, «Кровавое крыло» сильно отличается от твоего дома, – произнесла я.
Навин кивнул.
– Здесь определенно светлее.
Он ткнул в мое расписание, и я вспомнила его первоначальный вопрос.
– Дальше целительство, – сообщила я, изучая пергамент. – А потом, надеюсь, обед.
– Да, обеденный перерыв после следующего урока, – заверил меня Навин. – У меня сейчас тоже целительство.
– И у меня, – сказала Флоренс. – Хотя, Медра, я удивлена…
Но что бы она ни хотела дальше сказать, ее прервал Навин, по-дружески взяв ее за локоть.
– Конечно, ты на целительстве. Флоренс в академии блестящая студентка, – пояснил Навин. – Она достаточно умна, чтобы стать стратегом или целителем. Сейчас ей надо выбрать одно из двух. Только если ей не одобрят оба.
– Я этого не знала, – ответила я, поднимая брови. – Но я не удивлена. – Ты поэтому староста? Звучало так, словно это из-за мамы…
– Которая была библиотекарем, – закончил за меня Навин. – Ха! Нет, это никак не связано. Флоренс, ты слишком скромная.
– Ну, мне не нравится хвастаться, Навин, – ответила Флоренс, сильно краснея. – Или рассказывать людям, что у меня две специализации.
– Поэтому я здесь, чтобы делать это за тебя. – Он ухмыльнулся.
– А вы двое?.. – Я перевела взгляд с одного на другого, внезапно подумав, что, возможно, между ними что-то нечто большее, чем просто дружеская болтовня.
– Нет-нет, – сказала Флоренс, округлив глаза. – Мы друзья с самого детства. Навин мне как брат. Недалеко от города, где я росла, находится лестница гномов. Мы ходили друг к другу в гости. Мы встретились на рынке, когда его народ вышел наверх, чтобы продать кое-какие гномьи товары. По большей части золото, разумеется.
– Я одинок, – добавил Навин, поднимая руки. – У меня была дома девушка, но поступление в академию… в общем, стало преградой. Большое расстояние и все такое.
Я сочувственно кивнула, словно понимала. Я решила не рассказывать про свой скудный опыт с противоположным полом.
– Боги! – воскликнула Флоренс. – Нам надо поспешить на целительство.
Я огляделась и заметила, что коридор уже опустел.
– У нас пять минут, чтобы добежать до южной башни, – бросила Флоренс уже почти на бегу. – Скорее!