При обычном пожаре существует лишь один очаг возгорания. Если есть два или более очага возгорания и они расположены далеко друг от друга, то, по сути, это поджог.

Рано утром, как раз в начале рабочего дня, судмедэксперт Ли Чжэн получила уведомление из канцелярии по идейно-политической работе, в котором ее информировали о том, что ей необходимо подготовиться к проведению мероприятий, связанных с ее переводом из состава стажеров в штатные сотрудники органов полиции. Ли Чжэн была так взволнована, что чуть не запрыгнула на стол от радости:

– Наконец-то я могу надеть красивую полицейскую форму… Я решила пригласить всех сегодня на ужин!

Офис мгновенно загорелся и пришел в движение – народ принялся обсуждать на все лады, где бы отметить положительный поворот в служебной карьере госпожи Ли.

Внезапно раздался звонок телефона. Ван Мэн поднял трубку, и улыбка на его лице постепенно застыла. Он повесил трубку и беспомощно посмотрел на нас:

– Отложите на время банкет. В коттеджном поселке «Паниэр» произошел пожар.

Ли Чжэн, вскочив со стула, с напряженным выражением на лице спросила:

– В каком районе это находится? Это серьезно?

– В коттедже номер двадцать шесть в зоне В в три часа ночи погибли два человека. Люди, живущие в этом поселке, либо очень богаты, либо очень влиятельны. На вилле, где произошел пожар, хранилась коллекция ценных произведений каллиграфии и живописи. Хотя пожарная команда прибыла вовремя, пожар был слишком сильным…

Выражение лица Ли Чжэн немного смягчилось:

– Может быть, мы отправимся прямо сейчас?

Ван Мэн кивнул:

– Отправляемся!

Мы остановились перед коттеджем, уже огороженным лентой безопасности, и в лицо нам ударил запах дыма и гари. Глядя вверх, можно было заметить, что большинство окон этого трехэтажного коттеджа затемнены. К счастью, дворы и постройки в поселке расположены довольно далеко друг от друга и пожар не смог распространиться на соседние участки.

За пределами зоны безопасности медленно прохаживался мужчина средних лет в очках в золотой оправе. Его элегантный шерстяной костюм европейского кроя был испачкан сажей и пеплом, а волосы, уложенные бриллиантином, растрепались. Он закурил сигарету и протянул другую охраннику, сидевшему на корточках на земле. Лицо последнего было настолько серым, что его черты трудно было разглядеть. Марля, обмотанная вокруг его правого запястья, была совсем черной. Охранник взял сигарету левой рукой и засунул ее за ухо.

Мужчиной средних лет был Шэнь Цзюньи, владелец виллы. Обычно он здесь не бывал; в коттедже жили его отец, Шэнь Вэньфэн, и домработница Ли Мэйхуа. Сидевший на корточках охранник был мужем Ли Мэйхуа, он участвовал в тушении пожара.

Выражение лица Ван Мэна стало серьезным и сосредоточенным:

– Такого рода пожары наиболее проблемны. Высокая температура горения в сочетании с использованием пожарными водометов высокого давления приводят к уничтожению многих следов и вещественных доказательств. Это будет проверкой профессионального уровня наших специалистов.

Надев бахилы, я привычно дотронулся до шрама на затылке, собрался с мыслями и вошел в коттедж, ступая по мокрой земле. Предметы, опаленные огнем, часто становятся более хрупкими, и Ван Мэн напомнил нам о необходимости обращать внимание на собственную безопасность.

Гостиная соединялась с тремя другими комнатами. Ли Чжэн, указав на качающуюся и грозящую рухнуть хрустальную люстру в центре гостиной, сказала:

– Товарищи, будьте осторожны!

Мы поспешно подались в сторону и обошли люстру сбоку.

Повсюду в гостиной были разбросаны предметы, стена почернела, а огромный ЖК-телевизор обгорел и покорежился. На мраморном чайном столике стояло несколько стеклянных бокалов.

Ван Мэн остановился:

– Шэнь Цзюньи сказал, что его отец живет в главной спальне с южной стороны гостиной, а домработница – в маленькой спальне напротив. Давайте пройдем в главную спальню.

Дверь в хозяйскую спальню была полуотворена, а бо́льшая ее часть закопчена до черного цвета. Внутренняя сторона двери несколько деформировалась, но внешняя сторона выглядела не пострадавшей. Ван Мэн был удивлен:

– Какая качественная дверь…

Большинство вещей в спальне сгорели дотла, и все они приобрели серые и черные оттенки. На кровати на спине лежал труп. Кожа, волосы, гениталии и другие отличительные признаки были сожжены, обнажились обугленные мышцы. Ли Чжэн с волнением сказала:

– Я впервые вижу, как труп вот так обгорает в огне. Я даже не могу определить внешность и пол. Как же определить личность погибшего?

Я был психологически давно готов к этому:

– Большинство трупов после огня выглядят именно так. Не волнуйся, у нас, судмедэкспертов, есть метод.

На полу возле окна лежал прямоугольный предмет, похожий на обломки подвесного кондиционера. Стекла в окнах разбились, но на полу осталось очень мало осколков; металлические оконные рамы обожжены и деформированы. Ван Мэн высунул голову из окна:

– Все стекло полетело наружу… Похоже, очаг возгорания был в этой спальне.

Очаг возгорания находился в относительно герметичном помещении. Высокая температура горения привела к повышению давления воздуха в помещении, и после того, как стекло лопнуло, поток воздуха вытолкнул его наружу. Следы горения на двери и состояние окна указывают на то, что очаг возгорания находился именно здесь.

Мы подошли к трупу; Ван Мэн достал красную табличку «вещественное доказательство № 1» и положил ее рядом. Левая рука покойника сжалась в комок, в то время как правая исчезла, оставив после себя только обугленную палку вместо кости предплечья. Конечности были согнуты.

Ли Чжэн взволнованно сказала:

– Я знаю, это типичная «поза боксера», о которой я читала!

«Поза боксера» – это явление, возникающее, когда мышцы затвердевают и сокращаются в ответ на высокую температуру. Мышцы-сгибатели у человека развиты сильнее, чем мышцы-разгибатели, и обладают более сильной способностью сокращаться. Конечности часто согнуты, словно в защитной стойке боксера в поединке. Это и называется «поза боксера».

Ван Мэн, приняв свирепую позу, взмахнул кулаком:

– С госпожой Ли всё в порядке, ее теоретические знания весьма основательны!

Ли Чжэн, хитро прищурившись, надела перчатки и провела осмотр трупа вместе со мной.

– Похоже, он сгорел заживо…

Я покачал головой:

– Не обязательно. Сжигание трупов после смерти также может привести к формированию «позы боксера». Давай посмотрим, что покажет вскрытие. По мере того, как мышцы и кожа сгорают и обугливаются, а ткани сокращаются, шрамы становятся светлее или даже полностью исчезают.

Я и Ли Чжэн совместными усилиями перевернули тело и обнаружили на спине трупа кусочек красной кожи. Более того, часть синей простыни и матраса под телом, площадью примерно 10 квадратных сантиметров, не сгорели – и теперь бросались в глаза на фоне обугленной кровати.

Ли Чжэн спросила меня с озадаченным выражением лица:

– Как могло случиться, что у трупа на спине осталось место с незначительными ожогами?

Я поднял голову:

– С одной стороны, это показывает, что матрас не является местом возгорания, а с другой стороны – что покойный все время лежал на кровати, не переворачивался и не пытался убежать… Первая задача при обследовании места пожара – определить очаг и причину возгорания. Есть много способов определить точку возгорания, степень горения, направление огня, следы на стене и обнаружение вспомогательных горючих материалов. Кроме того, существует множество причин для возникновения пожара. В дополнение к поджогу причиной пожара могут стать старая электропроводка, зажигалка, окурок сигареты и кровать с электрическим одеялом.

Кровать была расположена у восточной стены, а расстояние от нее до окна составляло два метра. Я указал на тело и сказал Ли Чжэн:

– Правая рука покойного выгорела сильнее; это указывает на то, что сила пожара с правой стороны была больше, чем с левой, и там же должен был находиться очаг возгорания.

На месте происшествия не было обнаружено следов вспомогательных средств горения или легковоспламеняющихся веществ. Некоторые такие вещества не оставляют следов или запахов после горения – например, алкоголь; в то время как другие оставляют следы и запахи – такие как бензин, керосин и тому подобное.

Зоркая Ли Чжэн нашла в куче пепла рядом с кроватью кусочек металла, который, хотя и был обгоревшим до черноты и несколько деформированным, все же отличался от других предметов. После того, как Ван Мэн сделал снимок, он взял эту металлическую деталь и рассмотрел ее поближе:

– Эта металлическая пластинка очень похожа на ту, что используется в зажигалке. – Он достал пакет для вещественных доказательств и положил в него находку.

Ли Чжэн задумчиво произнесла:

– Поскольку очаг возгорания был обнаружен в главной спальне, то должна была загореться и маленькая спальня напротив.

Ван Мэн махнул рукой:

– Пойдем посмотрим.

Мы вошли в маленькую спальню. Прямо напротив двери стояла кровать, которая сгорела не полностью. Ван Мэн достал красную табличку с надписью «вещественное доказательство № 2» и положил ее на кровать рядом с телом.

Ли Чжэн посмотрела на труп и сказала:

– Та же «поза боксера»; кожа и мышцы обуглились, и уже невозможно различить пол и внешность покойного.

Но когда мы перевернули тело, то обнаружили на спине целый кусок кожи. Ли Чжэн кивнула:

– Покойник номер два, как и номер первый, в ходе пожара не менял своего положения.

Вещи и труп в маленькой спальне обгорели не меньше, чем в хозяйской спальне. Осмотрев двери, окна и трупы, я с удивлением обнаружил, что сторона тела покойного, расположенная дальше от двери, обуглена в большей степени.

– Как такое могло случиться? Разве очаг возгорания находился не в главной спальне? – с подозрением спросила Ли Чжэн. – Если огонь распространялся оттуда, то сильнее всего должна была гореть сторона рядом с дверью.

У меня мелькнула мысль:

– Судя по всему, здесь был еще один очаг возгорания.

При обычном пожаре существует лишь одна точка возгорания. Если есть две или более точек возгорания и они расположены далеко друг от друга, то, по сути, это поджог. Таким образом, перед нами возникло уголовное дело.

Выйдя из маленькой спальни, мы прошли в кабинет. На стене висело несколько незаконченных работ по каллиграфии и живописи, а на полу было разбросано множество несгоревших деревянных брусков, похожих на «небесные» или «земляные» столбы[34] для крепления свитков с каллиграфией и живописью.

Мы нашли на кухне горшок на трех ножках и кое-какую посуду, а затем поднялись на второй и третий этажи, чтобы осмотреть другие комнаты виллы.

На втором этаже находилась роскошно оформленная ванная комната с ванной, наполненной водой. На третьем этаже располагалась большая терраса с различными цветами и растениями. Возможно, благодаря оперативной работе пожарных степень горения на втором и третьем этажах оказалась относительно невелика, и это также свидетельствовало о том, что очаг возгорания находился на первом этаже.

На полу террасы лежал тонкий слой пыли. Ван Мэн присел на корточки, внимательно присмотрелся и обнаружил несколько отпечатков ног. Вздохнул:

– Жаль, что на вилле не найдено обуви, а ноги покойников обожжены и деформированы. Невозможно сравнить или исключить что-либо.

Ли Чжэн была немного озадачена:

– Братец Лю, почему-то мне кажется, что эти два человека вели себя одинаково во время пожара и совсем не боролись за свою жизнь. Разве они не могли убежать? Если б они забежали на крышу, то, возможно, спаслись бы…

Ли Чжэн просто не хватало опыта, поэтому я ответил:

– Да это же просто. Крупные пожары часто сопровождаются густым дымом и токсичными газами, такими как угарный газ. При вдыхании большого количества таких газов люди чаще всего получают отравление и теряют возможность двигаться, прежде чем погибнут от ожогов.

После осмотра места происшествия мы покинули коттедж с большим количеством пакетов с вещественными доказательствами. Подошедший Шэнь Цзюньи сказал, что хочет, чтобы мертвые были похоронены как можно скорее, и спросил, можем ли мы что-нибудь сделать для пожилого человека и домработницы. Несколько вызывающих сомнение моментов наталкивало нас на мысль о том, что это, скорее всего, уголовное дело, поэтому мы в конце концов убедили семью провести вскрытие тел погибших.

Мы сообщили в анатомический кабинет, чтобы приехали и забрали тела, и велели сотрудникам полицейского участка временно оцепить место происшествия и никого туда не пускать. Шэнь Цзюньи выглядел смущенным:

– Товарищ полицейский, в коллекции моего отца есть много произведений каллиграфии и живописи. Эти вещи боятся огня и дыма. Я хотел бы принять все возможные меры, чтобы спасти их как можно скорее.

Ван Мэн последовал за ним. Через полчаса они вышли. По выражению лица Шэнь Цзюньи было ясно видно, что ситуация была не очень хорошей. Ван Мэн сказал, что Шэнь Цзюньи только что обнаружил: шедевры каллиграфии и живописи в кабинете были серьезно повреждены, а некоторые артефакты исчезли.

Сначала мы отправились в муниципальное управление для осмотра, а после короткого обеда у нас уже не было времени на отдых, и мы поспешили в анатомический кабинет. Там стоял странный запах: смешанные воедино «ароматы» от самих трупов, крови, а также запах зажаренного на гриле и слегка разложившегося мяса. Совершенно неописуемо…

Судя по внешнему виду трупов, оба погибших сгорели заживо. Трупные пятна были ярко-красными, поверхности выглядели засаленными, конечности согнуты в «позе боксера», а на коже всего тела имелись множественные рваные раны. Нам нужно было путем вскрытия установить их личности и причину смерти.

В тот момент на столе для препарирования лежал труп № 1, найденный в хозяйской спальне. Я стоял в основной позиции для работы скальпелем справа от покойного. Его мышцы стали плотными и твердыми из-за карбонизации.

Я аккуратно разрезал мышцы груди и живота покойного, а затем отделил справа мышцы грудной клетки от ребер, предоставив препарировать левую сторону Ли Чжэн. Она выпрямилась и подняла скальпель, но, похоже, недооценила прочность мышц обугленного трупа и лишь слегка порезала его. Поджав губы, произнесла:

– Я не верю, что не смогу этого сделать.

– Будь осторожна, не порежься!..

Ли Чжэн, сделав глубокий вдох, отдернула левую руку, но было уже поздно.

Она обладала солидной теоретической подготовкой, а также храбростью и бесстрашием квалифицированного судмедэксперта, но в конце концов была пока всего лишь маленькой девочкой, только что покинувшей университетский кампус. Практика является единственным критерием для проверки истины, а опираться лишь на кабинетные разглагольствования совершенно безответственно. Я могу сегодня так быстро приступить к работе только благодаря тому, что наблюдал очень много анатомических вскрытий в то время, когда боролся со своими обмороками при виде крови.

На самом деле, во многих случаях анатомия проверяет не только теоретические знания, но и навыки, терпение и даже физическую силу. Иногда мы знаем, что причиной смерти является геморрагический шок, но для того, чтобы найти поврежденный кровеносный сосуд, может потребоваться три-четыре часа. Анатомия – это не только сноровка, но и физическая работа тоже.

– Быстро сними перчатку и промой рану водой, – с горечью сказал я, раздосадованный тем, что ждал от нее слишком многого. – Сожми пальцы посильнее, чтобы из раны потекла кровь.

Ван Мэн подозрительно посмотрел на нее:

– Тебе больно? Тебе не нужно остановить кровотечение?

– Брат Лю прав. – Ли Чжэн быстро промыла рану. – При порезах во время вскрытия нужно поскорее выдавить кровь из раны; это снизит вероятность заражения вирусами и бактериями.

Хотя условия уже не такие сложные, как раньше, и наше защитное снаряжение становится все более совершенным, по-прежнему очень рискованно находиться в тесном контакте с трупами. Судебный врач не может всякий раз быть уверен, что у трупа, с которым он сталкивается, нет никаких инфекционных заболеваний. Ему остается только надеяться на себя и на то, что у трупа нет гепатита, туберкулеза или СПИДа…

Я уже собирался закончить вскрытие в одиночку, но упрямство госпожи Ли взяло верх, и она снова надела перчатки.

– Послушай меня, сними перчатки! Займись более важным заданием. Ты несешь ответственность за ведение протокола вскрытия, не забывай описывать все как можно более подробно.

Ли Чжэн, больше не настаивая, молча сняла перчатки, снова вымыла руки и встала рядом со мной с «Формуляром осмотра трупа».

Я одновременно проводил вскрытие и озвучивал его:

– У покойного перелом грудины, указывающий на то, что грудная клетка подверглась воздействию внешней силы. Реберные хрящи трупа сильно кальцифицированы; это свидетельствует о том, что покойный был относительно пожилым.

Ли Чжэн тщательно записала все это, пробормотав:

– Старик… Тогда это должен быть Шэнь Вэньфэн.

Я кивнул.

– Я тоже так думаю, но все равно нужно уточнить пол.

После того, как я перерезал несколько ребер, лезвие скальпеля сломалось. Я взял щипцы-кусачки и перекусил все оставшиеся ребра. Удалил грудину и передние ребра – и перед нами открылось все пространство грудной и брюшной полости. Донесся запах барбекю и крови, Ли Чжэн прикрыла лицо маской. Я очень хорошо знаком с этими запахами; с ними не так трудно справиться, поэтому я вообще не надевал маску.

Судебные медики, естественно, подвергаются риску, если они не надевают маску. Да, трупный запах очень раздражает, но большое преимущество отсутствия маски заключается в том, что появляется возможность идентифицировать различные запахи, исходящие от трупов. Иногда они обозначают разные причины смерти.

После вскрытия грудной клетки и брюшной полости я решил продолжить осмотр с шеи. Трахея и легкие являются ключевыми местами осмотра людей, погибших при пожаре.

Сначала была исследована подъязычная кость, и никаких признаков перелома обнаружено не было. Затем я разрезал трахею. Ее внутренняя стенка стала красной, что является проявлением ожога трахеи. Некоторые серо-черные частицы веществ прилипают к внутренней стенке – дым и пыль при пожаре попадают в легкие во время дыхания.

Затем я разрезал бронхи. Ли Чжэн, вытянув шею, как любопытный котенок, спросила:

– Похоже, не вызывает вопросов сам факт того, что причиной смерти стал пожар, однако глубоко в бронхах очень мало дыма и пыли. Это из-за того, что дыхание было слабым?

– Давай посмотрим на легкие и сердце.

Я опустил голову, отрезал трахею от щитовидного хряща, затем взялся за нее и медленно вытащил.

– Усилие не должно быть слишком чрезмерным, иначе трахея сломается, но и не должно быть недостаточным, иначе сердце и легкие не будут извлечены. Это результат многолетнего анатомического опыта. И ты должна сама попробовать проделать это, для развития мастерства. – Я взглянул на Ли Чжэн. Она с серьезным видом делала записи, и я почувствовал огромное облегчение.

Сердце не было повреждено, но на поверхности обоих легких обнаружилось множество кровоточащих пятен.

– Признаки удушения очевидны? – спросила Ли Чжэн. – Это из-за недостатка кислорода при пожаре?

Я покачал головой:

– Общие признаки удушья при пожаре неочевидны, но признаки отравления угарным газом встречаются чаще.

Оба легких были вскрыты, и из них вытекла желто-коричневая жидкость. Эта ситуация нас удивила. Ли Чжэн сжала в руке формуляр с записями:

– Почему это кажется мне похожим на смерть захлебнувшегося в воде? Но утонуть на пожаре – это невообразимо… Братец Лю, как ты думаешь, это дело об одновременном убийстве и поджоге виллы?

Я прервал Ли Чжэн:

– Ты что, начиталась романов? Судмедэксперты должны опираться на улики, чтобы что-либо утверждать, а не поддаваться полету неуемной фантазии.

Ли Чжэн игриво склонила голову набок. Я подцепил операционным ножом немного коричневатой жидкости, поднес к носу и понюхал. Действительно ощущался запах лекарственных трав. Я отрезал небольшой кусочек легкого и положил его в пакет для вещественных доказательств. Когда желудок покойного был вскрыт, его содержимое представляло собой желто-коричневую жидкость, которая также пахла лекарственными травами, применяемыми в китайской традиционной медицине.

Я вскрыл тазовую полость покойного – и не обнаружил ни матки, ни ее придатков. Ли Чжэн торжественно произнесла:

– Покойный был мужчина, его звали Шэнь Вэньфэн!

После завершения анатомического исследования были взяты биологические материалы для анализа, такие как кровь из сердца, содержимое желудка и реберный хрящ. Сотрудники анатомического кабинета принесли труп № 2 – из второй спальни – на анатомический стол. Я сменил пару перчаток и приступил к вскрытию.

В результате стало ясно, что жертва № 2 была женщиной и носила противозачаточное кольцо. Это явно была домработница Ли Мэйхуа. У нее наблюдались явные симптомы удушья. После вскрытия трахеи в ней не было обнаружено сажи, но было много пузырьков воздуха. Вскрытие обоих легких показало, что альвеолы полны прозрачной жидкости.

Ли Чжэн удивленно сказала:

– Очевидно, что у этой смерти признаки такие же, как у утопленников… Кажется, нас дурачат!

Хотя у меня сильно билось сердце, но, как опытный судмедэксперт, я не хотел опростоволоситься на глазах у новичка, поэтому изо всех сил постарался притвориться спокойным и мягко кивнул.

Ли Мэйхуа, очевидно, утонула, а не сгорела заживо, те есть вовсе не погибла от огня. Это дело нельзя квалифицировать как случайный пожар. В такого рода делах ярко проявляется важность анатомии. Изначально двое погибших выглядели так, будто они сгорели заживо, но по мере изучения анатомических особенностей их трупы стали раскрывать все больше и больше информации.

У Ли Мэйхуа были явные признаки, указывающие на то, что она утонула и умерла до пожара. У Шэнь Вэньфэна были признаки как утопленника, так и заживо сгоревшего, что указывало на то, что перед своей смертью он последовательно переживал утопление и пожар. Я невольно задумался о назначении ванны, полной воды, в ванной комнате на втором этаже.

Жидкости, содержащиеся в легких и желудке Шэнь Вэньфэна и Ли Мэйхуа, отличались; необходимы были дополнительные анализы. Но в любом случае, если только утопающий не утонул, лежа на кровати, он не мог вернуться в спальню и снова лечь на кровать. Должен быть кто-то третий.

Мы сняли перчатки и вымыли руки – анатомическое вскрытие подошло к концу. Немного расслабившись, я услышал урчание в своем животе. Интенсивная работа всегда очень быстро вызывает чувство голода.

Ли Чжэн, сдержав улыбку, сказала:

– Собрание состоится только в восемь часов вечера. Давайте сначала поедим. По правде говоря, надо все-таки отпраздновать положительный поворот в моей карьере…

Как только Ван Мэн услышал, что его приглашают на ужин, он поднял бровь и улыбнулся:

– Это здорово, давайте поторопимся! Ли Чжэн, что ты заказала?

– «Шашлык Хуан Цзи»[35], – ответила Ли Чжэн.

Как только она произнесла эти слова, улыбки застыли на наших лицах. Ли Чжэн тоже мгновенно среагировала, притворившись, что ее вот-вот стошнит.

– Предлагаю перенести ужин в другое место. – Ван Мэн слабо поднял руку, выглядя умирающим от голода.

В итоге мы отправились в ресторан напротив здания управления. Усевшись, Ван Мэн попросил официанта принести пиво:

– Быстрее выпейте, чтобы справиться с шоком. В этом месяце я больше не хочу слышать слово «шашлык».

Ли Чжэн слегка замялась:

– Чуть позже мы идем на собрание, разве нам можно выпивать?

– Не волнуйся, у наших судмедэкспертов есть традиция – надо обязательно выпить после окончания работы. Руководители управления часто так говорят, верно, Сяохуэй?

– Ну, во-первых, это дезинфекция, а во-вторых, снятие усталости. Не важно, что скоро состоится собрание; давайте немного выпьем. – Я улыбнулся и поднял бокал: – Поздравляю, судебный медик Ли!

Ли Чжэн чокнулась со мной, подняла свой бокал и сказала:

– Желаю товарищу Ли Чжэн успешной работы и благодарю всех вас за поддержку! Судебная медицина действительно профессия, связанная с высоким риском. Раньше я в это не верила, но сегодня у меня в руках был нож… – Ли Чжэн сделала большой глоток. – Однако эта маленькая травма не сможет сломить меня!

У тех, чья профессия связана с высокой квалификацией, всегда найдется что обсудить. Об этом не расскажешь в трех словах. Поэтому мы начали есть и, обсуждая наши проблемы, не заметили, как вновь подняли вопросы, связанные с сегодняшним делом. Мы ели и обсуждали. Так и подготовились к собранию.

В 8 часов вечера конференц-зал управления был полон людей, и мы нашли свободные места лишь с краю. Ван Мэн первым делом рассказал про обследование места преступления, о том, что ни на дверях, ни на окнах не было обнаружено никаких следов взлома или кражи. Утерянные каллиграфия и живопись в коттедже, а также наличие двух очагов возгорания вызвали бурное обсуждение среди присутствующих.

Я представил результаты вскрытия. У покойного Шэнь Вэньфэна в трахее было небольшое количество сажи, что доказывало слабое дыхание, а это, в свою очередь, указывало на то, что он был еще жив, когда начался пожар, или что он получил смертельные ожоги при пожаре, уже находясь в состоянии, близком к смерти. Это соответствовало признакам того, что он сначала утонул, а затем умер. Кроме того, у него был перелом правой грудины, и это позволяло заподозрить, что с ним жестоко обращались или даже избили. Причиной смерти Ли Мэйхуа стало утопление.

После рассказа о вскрытии сидевшая рядом со мной Ли Чжэн коснулась моего локтя и прошептала: «Красавчик!» И я вдруг почувствовал, что краснею.

Руководитель следственного отряда Ли изложил ситуацию с предварительным расследованием. Организация безопасности в коттеджном поселке поставлена очень хорошо. Территория патрулируется охранниками 24 часа в сутки, оборудование видеомониторинга хорошее, видеозаписи могут храниться не менее месяца. Но по какой-то причине случилось так, что в ту ночь помещение для оборудования видеонаблюдения оказалось отключено, и электричества не было до следующего дня.

Охранники коттеджного поселка сообщили, что в ту ночь в поселке или за его пределами не было обнаружено никаких подозрительных людей, однако в последнее время в доме Шэня часто видели каких-то мужчину и женщину. Ли Мэйхуа каждый раз выходила им навстречу. Кроме того, этот дом часто навещала соседская домработница.

Сделав паузу, руководитель Ли продолжил:

– Имея в виду кражу имущества и особую причину смерти погибшего, я думаю, что это дело следует квалифицировать как уголовное, и весьма вероятно, что оно будет охарактеризовано как убийство с целью ограбления. Район, где оно произошло, относительно закрытый, персонал не перемещается по территории бесконтрольно. Подозреваемый должен иметь возможность свободно входить в коттеджный поселок и выходить из него – или он сам является членом поселка. Вполне вероятно, что он являлся знакомым покойного и знал, что его дом славится коллекцией каллиграфии и живописи.

Наконец начальник управления Фэн принял решение. Мужчина и женщина, часто навещавшие этот дом, будут считаются главными подозреваемыми. Домработница по соседству также подозревалась в совершении преступления.

Начальник управления Фэн немедленно направил в коттеджный поселок полицию, чтобы провести расследование среди местных жителей, а также проверить записи видеонаблюдения за последний месяц. Такому приказу подчиняются все – и немедленно.

На следующий день рано утром мне позвонили и сообщили результаты проверки. Я достал ручку и бумагу, чтобы записать подробный отчет.

В содержимом желудка и в тканях легких Шэнь Вэньфэна было обнаружено одно и то же лекарство традиционной китайской медицины, соответствовавшее остаткам на дне котелка, найденного на кухне. Конкретный вид лекарства все еще нуждался в уточнении с помощью спектрального анализа, результаты которого не могут быть получены за короткое время.

По взятым образцам крови был проведен анализ. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Шэнь Вэньфэна составило 15 процентов, что свидетельствовало о легком отравлении угарным газом. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Ли Мэйхуа составляло 10 процентов. Это показание находилось на верхней границе нормы, что указывало на то, что у Ли Мэйхуа толком не было отравления угарным газом.

На стакане с водой в гостиной были обнаружены мужской и женский компоненты ДНК. Это хорошо согласовалось с нашим предыдущим выводом о том, что ДНК на чашке, вероятно, была оставлена мужчиной и женщиной, которые часто навещали пожилого человека.

После анализа воды в ванне на втором этаже, в дополнение к ДНК Ли Мэйхуа, были также обнаружены компоненты ДНК другой женщины, которые отличались от женской ДНК со стакана с водой. При проверке других предметов, найденных в коттедже, было обнаружено, что многие из них имеют тот же состав женской ДНК, что и в ванне; это указывает на то, что данный человек контактировал со многими предметами на вилле.

Однако домработница, жившая по соседству, как мы и подозревали, пропала. Владелец соседнего коттеджа сказал, что Чжао Цзяньлин не видели с ночи пожара, но ее одежда осталась на месте; это свидетельствовало о том, что она уходила в спешке.

Следователи нашли двух человек: мужчину и женщину, которые часто навещали умершего коллекционера. Они торговали каллиграфией и живописью. Мужчину звали Лу Мин, а женщину – Мэн Цзинъя. Их ДНК оказались идентичны ДНК со стакана с водой, оставшегося на месте преступления. После опознания личности Шэнь Цзюньи полиция обнаружила в их доме множество каллиграфических работ и предметов живописи. Некоторые из этих произведений пропали из его дома, в том числе две ценные подлинные картины времен империи Мин.

В комнате для допросов Лу Мин поднял голову и спокойно сказал:

– Пожар в семье Шэнь не имеет ко мне никакого отношения. Один знакомый ранее представил меня, и я купил у Шэнь Вэньфэна кое-что из каллиграфии и живописи. Я видел у него два подлинных каллиграфических свитка Вэнь Чжэнмина[36], но старик не смог оторвать их от сердца.

Когда их спросили, как эти два сокровища оказались в их доме, они увиливали и не смогли дать четкие ответы. Эти двое были задержаны с поличным, но Лу Мин отказался признать факт преступления. Как у торговцев каллиграфией и живописью, у них, естественно, была мотивация убить владельца и завладеть сокровищами, поэтому интенсивность допросов определенно нуждалась в усилении.

Другая ключевая фигура в этом деле, Чжао Цзяньлин – домработница из соседней семьи, – исчезла именно в это время, и она также была под большим подозрением.

Команда криминальной полиции немедленно отправилась в родной город Чжао Цзяньлин. При содействии местных органов общественной безопасности они вернулись с мужем Чжао Цзяньлин, который занимался дома сельским хозяйством.

В тот вечер я встретил в комнате для допросов простого мужика с красным от смущения лицом. Судя по имеющимся доказательствам, он не имел прямого отношения к этому делу, поэтому мы использовали обычную комнату для допросов вместо комнаты для допросов с пристрастием. Первая в основном используется для допроса свидетелей, в ней не предусмотрено применение принудительных мер. А вторая необходима при допросе подозреваемых в совершении уголовных преступлений.

Муж Чжао Цзяньлин сказал, что его жена жила и работала в городе одна, и ее единственной хорошей подругой была домработница по соседству. У них есть сын, который учится в университете. Мы решили провести анализ ДНК их сына, а затем проследить за ним в социальных сетях.

В то же время Лу Мин дал признательные показания о двух сокровищах – каллиграфии и живописи.

В то утро он узнал от своих друзей о пожаре в коттедже Шэнь Вэньфэна и не мог не беспокоиться о сохранности тех двух картин. Внезапно он получил эсэмэску: «Если вы хотите два предмета каллиграфии и живописи, положите 100 000 юаней в два часа дня рядом со вторым причалом под мостом Шихэ на севере города. Случай предоставляется только один раз, и мы не будем ждать, пока истечет срок». После проверки выяснилось, что это текстовое сообщение было удалено с мобильного телефона Лу Мина.

Лу Мин понял, что кто-то наверняка действовал, воспользовавшись пожаром, но не понимал, как этот человек узнал, что ему нужны картины; к тому же запрашиваемая цена была низкой. Он взял 100 000 юаней и в указанное время положил их на втором пирсе под мостом. Вскоре какой-то мужчина в шлеме проехал на мотороллере без номеров по набережной под мостом и забрал черный пластиковый пакет с деньгами. Судя по его росту и телосложению, это был мужчина.

Вскоре Лу Мин получил вторую эсэмэску с указанием другого места. Он немедленно примчался туда и нашел картины, о которых всегда мечтал. Получив эти произведения искусства, Лу Мин удалил текстовые сообщения, чтобы избежать неприятностей, и скрыл эти факты, когда начался допрос. Таким образом, весьма вероятно, что есть еще один подозреваемый – мужчина, взявший 100 000 юаней.

Все улики указывали на Чжао Цзяньлин и ее сообщников. Когда я ввел результаты анализа ДНК сына Чжао Цзяньлин в систему, то был ошеломлен тем, что у них с Ли Мэйхуа, оказывается, была связь родителя и ребенка! Неужели он – родной сын Ли Мэйхуа?

Я покачал головой и вдруг подумал об ужасной ситуации: на самом деле погибшей была не Ли Мэйхуа, а Чжао Цзяньлин! Так она внезапно превратилась из подозреваемой в жертву…

С помощью технических средств следователи поймали человека, который взял у Лу Мина 100 000 юаней. Его звали Чэнь Хунбин.

Я был ошеломлен, когда увидел Чэнь Хунбина в комнате для допросов. Это был тот раненый охранник, которого мы видели на месте преступления в день пожара, и он же оказался мужем Ли Мэйхуа! Я, как обычно, взял у него кровь и, кстати, осмотрел рану на его правом запястье – очевидно, это был укус.

При обыске в квартире, которую арендовал Чэнь Хунбин, были обнаружены предметы каллиграфии и живописи, часы, ювелирные украшения и другие предметы, а также женщина средних лет. Когда мы вошли, она, бледная, безвольно лежала на полу. Это была Ли Мэйхуа – домработница семьи Шэнь Вэньфэна.

Все улики и доказательства были собраны воедино, и картина преступления стала ясна. Причиной трагедии был несчастный случай, но затем он превратился в убийство.

Шэнь Вэньфэн страдал хроническим заболеванием и уже много лет принимал фитотерапевтические препараты традиционной китайской медицины. Его домработница Ли Мэйхуа готовила и давала ему это лекарство. У Шэнь Вэньфэна был сварливый характер, и после приема горьких трав он начинал выходить из себя. Хотя Ли Мэйхуа все время была терпелива, гнев в ее сердце, присущий жестокому характеру, становился все сильнее и сильнее. Иногда она жаловалась своему мужу, но тот больше ценил ее заработок. Поэтому она часто болтала с Чжао Цзяньлин, домработницей по соседству.

В день инцидента Лу Мин вдвоем с Мэн Цзинъя снова пришли навестить Шэнь Вэньфэна. Но торговля не задалась, и они ни до чего не договорились. Они оставили свои визитные карточки с надеждой, что если Шэнь Вэньфэн передумает, то сможет позвонить им домой в любое время. После того, как они ушли, Шэнь Вэньфэн швырнул эти визитки на пол и велел Ли Мэйхуа выбросить их в мусорную корзину, бормоча: «Купить мои сокровища за миллион… Это просто бред!»

Когда вечером надо было принимать лекарство, Шэнь Вэньфэн вышел из себя и не стал пить его, да еще и ударил Ли Мэйхуа рукой по лицу. Не в силах больше сдерживать гнев, женщина насильно влила лекарство в Шэнь Вэньфэна, прижав его к кровати и придавив коленом грудь. Жидкое лекарство мгновенно попало в трахею. Шэнь Вэньфэн начал сильно кашлять, его лицо покраснело, и вскоре он перестал дергаться. Ли Мэйхуа испугалась и побежала к своему мужу, чтобы обсудить, что делать дальше.

Два человека с гибким и предприимчивым умом придумали целый план. Сначала Чэнь Хунбин прошел в комнату наблюдения, чтобы отключить электричество, а затем притаился на террасе коттеджа. Ли Мэйхуа, наполнив ванну водой, пошла в соседний дом, чтобы найти Чжао Цзяньлин. Сказав, что старик потерял сознание в ванной и нуждается в помощи, она заманила подругу в ванную. Чжао Цзяньлин, не увидев Шэнь Вэньфэна, почуяла неладное и хотела уйти. В этот момент из-за двери выбежал Чэнь Хунбин, схватил Чжао Цзяньлин за руку и потащил ее в сторону ванны. Та в отчаянии укусила Чэнь Хунбина за правое запястье. Охранник, взвыв от боли, отпустил ее руку. Увидев это, Ли Мэйхуа сильно толкнула Чжао Цзяньлин, повалила ее в ванну, а затем надавила на голову, чтобы утопить ее. Таким образом, ДНК этих двоих была обнаружена в ванне.

Супруги отнесли тело Чжао Цзяньлин в маленькую спальню на втором этаже. Забрав с собой множество ценных вещей, Ли Мэйхуа ушла под покровом ночи. Перед уходом она достала из корзины для мусора визитную карточку Мина и передала ее своему мужу. Чэнь Хунбин нашел на кухне несколько бутылок китайской водки, вылил их на две кровати и поджег своей зажигалкой, а затем выбросил ее.

После того как пожар занялся, Чэнь Хунбин смешался с толпой, борющейся с огнем. Узнав, что двое погибших сгорели и обуглились, он вздохнул с облегчением. Купил незарегистрированную телефонную симку, отправил текстовое сообщение на телефон, указанный на визитке, а затем продолжил наблюдать за передвижениями родственников погибших и полицейских. Во второй половине дня он уехал на мотоцикле и беспрепятственно получил деньги.

Согласно плану мужа и жены, Чэнь Хунбин позже должен был подать иск против Шэнь Цзюньи и требовать компенсации на том основании, что Ли Мэйхуа была сожжена заживо, а затем, когда всеобщее внимание ослабнет, они вдвоем заберут деньги и найдут место, где их никто не узнает. Они не ожидали, что полиция поймает их так скоро.

По словам Ли Мэйхуа, причина, по которой Чжао Цзяньлин была выбрана в качестве «дублера», помимо ее роста и близкой по сложению фигуры, заключалась главным образом в том, что Чжао Цзяньлин часто говорила о превосходном обращении и дружелюбии хозяина. Сердце Ли Мэйхуа было переполнено завистью, ревностью и ненавистью. Однажды Чжао Цзяньлин случайно увидела, как Ли Мэйхуа плюнула старику в еду и лекарство, отчего у той словно рыбья кость застряла в горле.

План супружеской пары был действительно очень хитрым. С одной стороны, они могли скрыть истинную причину смерти старика и Чжао Цзяньлин; с другой – организовали подмену трупа, благодаря которой можно было не только потребовать компенсацию, но и с помощью противоречий подставить людей, хотевших лишь купить произведения искусства.

Они думали, что план был продуман до мелочей и все будет шито-крыто, но не ожидали, что изменившийся до неузнаваемости труп заговорит. А мы – люди, которые понимают язык трупов.