На самом деле расследование и раскрытие дела очень похожи на новостные репортажи. Самое главное – разобраться с «5W + 1H»: When (когда, в какое время), Where (где, в каком месте), Who (кто), What (что), Why (почему, зачем) и How (как, каким образом). Но что касается судмедэкспертов, сначала мы должны определить Who (кто). И только после того, как будет установлена личность погибшего, возможно дальнейшее расследование.

На пустыре, обнесенном забором, стоял экскаватор. Перед ним лежало небольшое искривленное деревце. Ли Чжэн достаточно было просто взглянуть на него издалека и сказать, что это персиковое дерево.

– Какая жалость! На нем только завязались плоды, а его уже выкопали вместе с корнями…

Рядом с экскаватором стояли полицейские из участка, бригадир строительной площадки и парень, который управлял экскаватором. Последний был выпускником знаменитого Шаньдунского профессионально-технического училища «Ланьсян». Вот уж кто точно никак не ожидал, что что-то может произойти в первый же день, когда он, покинув кампус, вышел работать на стройплощадке…

Раньше это был пустырь, но теперь на нем собирались построить здание. Парень уже вытащил дерево вместе с корнями гигантским ковшом экскаватора, но стоявшие рядом рабочие вдруг замахали руками и стали кричать ему, чтобы он остановился. Потому что в перепутанных корнях дерева оказалась человеческая голова. А точнее, череп.

Рабочие стали наперебой обсуждать:

– Не раскопали ли мы чью-то могилу? Нельзя же брать грех на душу! Это действительно беззаконие…

Услышав такую новость, пришел бригадир – и сразу вызвал полицию.

– Босс заранее пригласил гадателя-геоманта, специалиста по фэншуй, заранее осмотреть этот пустырь, – сердито говорил он. – И тот сказал, что этот участок земли наилучший в плане фэншуй, поэтому босс потратил много денег, чтобы занять его. А тут… только начали копать, как вытащили череп! Не было ли это место бывшим кладбищем? Вот невезение…

Не обращая внимания на жалобы и причитания бригадира, я надел перчатки, аккуратно смахнул кисточкой пыль с поверхности кости, и перед нами показался относительно полный череп. Я попытался осторожно вынуть его из корней дерева, но это было не так просто, как я думал. Корни персикового дерева срослись с черепом, поэтому, боюсь, их невозможно было разделить голыми руками. Я сказал Ли Чжэн:

– В ящике с инструментами есть пила.

Протянул руку, чтобы взять инструмент – и вдруг ощутил знакомое чувство…

Эта пила имела длину около 30 сантиметров и была намного шире обычной ножовки. Мой наставник, судмедэксперт Чжао, как-то назвал ее «ручной пилой для трепанации черепа». Раньше в отделении не было электрической пилы, и Чжао использовал именно эту. Позже появилась электрическая пила, и ручной пользовались редко. Я не ожидал, что она пригодится мне сегодня.

По прошествии стольких лет зубья пилы не заржавели, а деревянная ручка слегка покраснела. Однажды я в шутку спросил мастера, не из красного ли дерева сделана эта ручка. Тот рассмеялся и пожурил меня за то, что я одержим алчностью.

Шуршали падающие опилки, а корни отсоединялись от черепа один за другим, и их сок увлажнял поверхность пилы. Ли Чжэн, стоявшая сбоку, с любопытством глядя на это, вздохнула:

– Эта пила выглядит такой мощной…

Я кивнул, чувствуя необъяснимую подавленность:

– Это секретное оружие, оставленное мне мастером-наставником.

Потеряв опору в корнях дерева, нижняя челюсть отделилась от черепа и упала на землю. Ли Чжэн наклонилась и подняла ее:

– Похоже, что смерть наступила относительно давно – мышечная ткань сустава нижней челюсти полностью исчезла, поэтому ее ничего не поддерживает.

Я взял череп в руку и сказал полицейским из участка:

– Пусть рабочие продолжают копать, но будьте осторожны. Во-первых, посмотрите, нет ли других костей; во-вторых, обратите внимание, нет ли там гробов или надгробных плит.

С черепом в руке я нашел относительно уединенное место и под рев экскаватора начал внимательно рассматривать находку. Череп был почерневший, в верхней части имелись два отверстия и круглая металлическая пластинка. Моляр в левом верхнем углу слегка поблескивал – это был зубной протез. Больше на черепе ничего не было, кожа и мышечная ткань полностью исчезли.

Оборвав отростки корней, обвившие череп снаружи, я тщательно очистил его с внутренней стороны. Внезапно я уколол палец. Вынув руку, увидел, что перчатка прорвана.

– Ты в порядке, братец? – с беспокойством спросила Ли Чжэн.

Я снял перчатки. На кончике среднего пальца была небольшая вмятинка, но вокруг нее не было крови, и кожу я не повредил. Я втайне поздравил себя с этим – иначе прививка от столбняка была бы неизбежна – и выдал спокойную улыбку.

Заглянув в глазницы покойного, я выяснил, что виной всему был стальной гвоздь длиной около 10 сантиметров, сверкавший внутри черепа. Круглая металлическая пластинка на внешней стороне черепа являлась шляпкой этого гвоздя.

– Разве это не легендарный стальной гвоздь, вонзенный в мозг? Оказывается, некоторые люди действительно могут использовать такую технику убийства! – Ли Чжэн выглядела немного испуганной.

Ван Мэн не выдержал:

– Ты реально пересмотрела телесериалов. Какой сейчас век? Кто убивает людей стальными гвоздями?

Ли Чжэн сдержала улыбку:

– Братец Мэн, ты не судмедэксперт и, возможно, кое в чем не разбираешься. Допустим, любовники сговорились убить законного мужа и, напоив его одурманивающим напитком, пробили голову гвоздем. В древние времена это было бы нераскрытым делом.

Ван Мэн беспомощно покачал головой:

– Госпожа Ли, вы слишком уж глубоко погрузились в эту драму…

Но Ли Чжэн говорила все энергичнее и энергичнее:

– Да, я вдруг вот о чем подумала: это, вероятно, тот самый случай. Видите ли, цвет черепа черный, и очень вероятно, что его хозяин был отравлен!

Она по-настоящему меня позабавила.

– Ладно, не ссорьтесь… Вопрос о стальном гвозде и цвете черепа мы рассмотрим чуть позже. Чиновник Ли[37], расскажите нам о том, как образовались эти два отверстия.

В черепе, как я уже сказал, было два относительно больших отверстия – одно слева вверху и второе – справа в затылочной части. Ли Чжэн указала на отверстие в верхней части левого края:

– Очевидно, это отверстие образовалось в результате удара тупым предметом. Братец Сяохуэй, посмотри, вокруг этого отверстия много радиальных трещин, которые доходят до отверстия в правой затылочной части, так что два отверстия соединяются трещиной.

– А как образовалось правое затылочное отверстие?

– Эти два отверстия одинаковы по размеру и близки по форме и соединены линиями излома. Вероятно, они образованы ударами одного и того же тупого предмета.

Я улыбнулся:

– Существует очень много видов тупых предметов. О каком именно вы говорите?

Ли Чжэн нарисовала прямо на черепе своей рукой:

– Это должен быть молоток с круглой головкой диаметром… хм… около десяти сантиметров… Вау, какой большой молоток! – Внезапно она нахмурилась и нежно погладила отверстие в верхней части левой стороны. – Но почему края этого отверстия такие неровные?

– Потому что было несколько ударов. – Я взял череп из рук Ли Чжэн. – Более того, поверхность головки молотка не была такой большой, как ты сказала.

Ли Чжэн выглядела озадаченной. Я указал на край отверстия вверху слева:

– Смотрите, здесь есть дугообразная вмятина. Место рядом с отверстием низкое, а расположенное дальше от отверстия – высокое. Череп образует здесь уклон.

Видя, что Ли Чжэн все еще пребывает в замешательстве, я добросовестно начал объяснять:

– На краю этого отверстия много таких изогнутых следов сжатия черепа, образующих несколько волнистый край. Хотя в целом это выглядит как круглое отверстие, оно не может быть образовано одним ударом.

Ли Чжэн широко раскрыла рот:

– А, вот оно что! Наклон этой беговой дорожки напоминает трибуны спортивного стадиона. Периферия высокая, а внутренняя окружность низкая. Это стадион с каймой!

Воображение у Ли Чжэн было действительно богатое. Я кивнул:

– Множественные удары сосредоточены в одном и том же месте, что либо свидетельствует о том, что точность удара подозреваемого была относительно высока, либо о том, что сила удара подозреваемого была не очень велика. То есть для обеспечения летальности потребовалось несколько ударов.

Глаза Ли Чжэн загорелись:

– Мы можем найти их соответствующие центральные положения, основываясь на этих дугах, а затем, рассчитав диаметр дуг, можно рассчитать и площадь ударной поверхности молотка.

Я был немного удивлен – не ожидал такого метода. Ли Чжэн была действительно очень умна.

– Кстати, братец Сяохуэй, края отверстия в затылочной части очень аккуратные. Почему так получилось?

Мое лицо слегка порозовело:

– Пока я не разобрался в этом. Давайте заберем череп для детального осмотра.

Я потряс черепом, и из него один за другим стали выпадать обломки корней дерева. Внезапно я услышал какой-то стук, посмотрел на землю и увидел, что из черепа выпали два треснувших персиковых зернышка и плоская кость.

– Что это? Почему в черепе есть персиковые косточки и человеческие кости? – Ли Чжэн присела на корточки, подняла их и протянула мне на ладони: – Братец Сяохуэй, посмотри.

Я взял кость, внимательно осмотрел ее, некоторое время сравнивал с черепом – и обнаружил, что плоская кость не является частью черепа.

Затем я взял персиковую косточку. Это была просто пустая оболочка от персиковой косточки. Очень интересно! При обычных обстоятельствах проросшие саженцы персика выталкивают свой экзокарпий[38] из земли или саженцы сами вырастают, а остатки косточки остаются в почве. Другими словами, это персиковое дерево, вероятно, выросло прямо из черепа.

После того как я высказал свое предположение, Ли Чжэн и Ван Мэн были ошеломлены. Разочарование от того, что я только что был посрамлен интеллектом Ли Чжэн, наконец-то было компенсировано.

После завершения обследования территории никаких костей, гробов, надгробий и прочего обнаружено не было. Ван Мэн попросил сотрудников полицейского участка убедить строителей продолжить копать, а если появятся новости, то сообщить их ему немедленно.

Когда мы уже собирались уходить, Ван Мэн оглянулся на персиковое дерево на поляне:

– Почему бы нам не забрать персиковое дерево? Или мы вернемся с пустыми руками?

– Да, я чуть не забыл; это персиковое дерево – главная улика. – Мне вдруг пришло в голову, что есть проблема, решение которой надо начинать именно с него.

Поздней осенью на севере разница ночных и дневных температур очень велика. Когда мы выходили из дверей филиала управления, подул холодный ветер. Ли Чжэн, чихнув, крепко обхватила себя за плечи:

– Кажется, надо было надеть пальто…

Ван Мэн, ухмыльнувшись, достал из багажника ствол маленького персикового деревца:

– Держи и неси. Потренируешься, заодно и согреешься. Старший брат дал тебе эту драгоценную возможность размяться… Эй, не убегай!

Мы с Ли Чжэн направились прямо в лабораторию судебно-медицинской экспертизы, расположенную рядом с комнатой с оборудованием. В лаборатории находилось два человеческих скелета и множество бутылок и банок с пропитанными формалином человеческими тканями. Я положил череп на операционный стол и попросил Ли Чжэн взять инструмент для измерения костей, чтобы подготовиться к судебно-антропологической экспертизе черепа.

Вошел Ван Мэн, неся на плече персиковое деревце, поставил его в угол и плюхнулся на стул, тяжело дыша:

– Чуть не сдох… Это маленькое деревце ни разу не легкое – по меньшей мере килограмм сорок-пятьдесят будет… Но благодаря моей силе и выносливости, выдающимся успехам в боевых искусствах, а также поступи, легкой как ветер…

Ли Чжэн изобразила рвотные позывы. Ван Мэн дважды промурлыкал в ответ:

– Вы бы поторопились – после работы идем ужинать.

Ли Чжэн закатила глаза, изображая презрение:

– Почему бы мне не пожарить тебе большую кость?

Видя, что они опять начали препираться, я поспешно остановил их:

– Братец Мэн, отдохни пока. После того, как мы закончим изучать череп, нам понадобится твоя поступь, легкая как ветер, чтобы помочь нам с персиковым деревом.

Дело представлялось сложным. С его характеристикой проблем не было – очевидное убийство. Но для раскрытия дела требовалось много информации, а сейчас у нас был лишь только череп… Более того, по прошествии времени ДНК – наше волшебное оружие, на которое мы полагались каждый раз – исчезла.

Я вздохнул. Похоже, череп мог сообщить нам еще кое-что…

На самом деле расследование и раскрытие дела очень похожи на новостные репортажи. Самое главное – разобраться с «5W + 1H»: When (когда, в какое время), Where (где, в каком месте), Who (кто), What (что), Why (почему, зачем) и How (как, каким образом). Но, что касается судмедэкспертов, сначала мы должны определить Who (кто). И только после того, как будет установлена личность погибшего, возможно дальнейшее расследование. В противном случае остается полагаться лишь на удачное стечение обстоятельств или на то, что подозреваемый сам сдастся. Это означает действовать наудачу. Если, предположим, преступление совершено слишком давно, то оно, скорее всего, останется нераскрытым «висяком»…

Только сейчас я обратил внимание на слабый запах разложения, исходящий от черепа. Это указывало на то, что возраст черепа был не слишком большим. Это придало мне немного уверенности.

Теперь при помощи судебной антропологии нужно было изучить череп, чтобы определить пол, возраст и другие личностные характеристики покойного. Также необходимо было использовать знания судебно-медицинской экспертизы для изучения повреждений на черепе, определения механизма повреждения и определения орудий, причинивших травму. Я взял из рук Ли Чжэн прибор для измерения костей, положил его на платформу и сказал Ли Чжэн:

– Первым делом нам следует определить пол и возраст. Что ты знаешь о черепе?

Ли Чжэн уверенно ответила:

– Череп состоит из двух основных отделов: группы костей мозгового отдела и группы костей лицевого отдела. Мозговой отдел состоит из восьми костей, а именно лобной кости, пары теменных костей, затылочной кости, клиновидной кости, височной кости и решетчатой кости…

Я улыбнулся:

– Учебник заучен хорошо… Тогда скажи мне, кто владелец этого черепа: мужчина или женщина?

Ли Чжэн скривила губы:

– Все, что я могу, так это только показать, насколько вы хороши, наставник Лю.

Ох уж эта мне Ли Чжэн… Ее психологические качества – по крайней мере, с точки зрения способности держать удар – выше всяких похвал.

Я указал на череп на столе:

– Если судить о половой принадлежности по черепу, то точность может достигать девяноста двух процентов. В основном это зависит от трех аспектов, а именно от характеристик поверхности, анализа уравнений измерения черепа и уравнений измерения и анализа нижней челюсти. Давайте сначала рассмотрим характеристики поверхности…

Ли Чжэн, кивнув и поджав губы, внимательно слушала.

Легче всего заметить поверхностные особенности черепа: мужской толстый и тяжелый, в то время как женский гладкий и тонкий. Однако размер, толщина, глубина, шероховатость и гладкость – все это относительно абстрактные понятия. Конкретной количественной оценки не существует, и они в основном определяются опытом. Кроме того, необходимо измерить череп и нижнюю челюсть и рассчитать их с помощью уравнений, чтобы сделать точный вывод.

Я протянул нижнюю челюсть Ли Чжэн:

– Попробуешь?.. Кроме того, необходимо определить возраст. Ключевой элемент определения возраста связан с зубами. На нижней челюсти находится половина зубов.

Ли Чжэн, не говоря ни слова, осторожно положила нижнюю челюсть на стол, повернулась и вышла из лаборатории, а вскоре вернулась с книгой и блокнотом. Взяла увеличительное стекло и внимательно осмотрела нижнюю челюсть, при этом листая книгу и что-то записывая и рисуя в блокноте. Я начал исследовать череп, сначала изучив его внешний вид, а затем с помощью прибора для измерения костей определил размеры черепа. Вскоре я пришел к выводу, что обладатель этого черепа – мужчина. Кроме того, основываясь на зубах верхней челюсти, предположил, что покойному было около 39 лет.

Ли Чжэн все еще сосредоточенно работала и записывала что-то в блокнот. Десять минут спустя она, тоже получив ответ, подняла на меня глаза:

– Погибший был мужчиной, ему было около сорока одного года.

Ли Чжэн и я пришли к одному и тому же выводу. Погибший был мужчиной, и у нас получилась небольшая разница в возрасте. Этого я и ожидал.

Определение возраста по зубам может привести к определенным ошибкам, поскольку у разных людей имеются разные пищевые привычки и структура рациона; степень износа зубов также бывает различной. У нас с Ли Чжэн также есть различия в наблюдении и оценке стоматологических особенностей, что приводит к колебаниям результатов в определенных пределах.

Наличие понимания пола и возраста открывает общее направление поиска. Но нам все равно была нужна отправная точка, иначе будет довольно сложно найти кого-то в огромном море людей.

К счастью, этот череп содержал и другую информацию – такую, как два отверстия и стальной гвоздь. Отверстие в верхней части слева было почти изучено. Было понятно, что оно образовалось в результате множественных ударов тупым предметом. Однако отверстие в правой затылочной части было немного странным, и казалось, что обычными ударами пробить его было бы нелегко.

Ли Чжэн посмотрела на череп вблизи, и ее нос почти коснулся его. Она выглядела одновременно серьезной и милой. Нахмурилась:

– Братец Сяохуэй, на краю этого отверстия нет углубления, оно не имеет формы стадиона. Это немного похоже на утес – вертикально прямой и вверх, и вниз.

Я пришел в себя.

– Я только что думал об этом отверстии, и мне не кажется, что оно образовалась в результате удара. – В глубине души я уже смутно представлял себе ответ. Указал на край отверстия: – Посмотри, этот край очень гладкий, как будто его срезали. Края внутреннего и наружного слоев черепа совпадают; это указывает на то, что силы, действовавшие на внутренний и внешний слои, относительно однородны.

– Это похоже на правду. В случае удара требуется большая внешняя сила. При падении тоже не образуется такое правильное отверстие… – Ли Чжэн в замешательстве склонила голову набок. – Тогда при каких обстоятельствах может образоваться такое отверстие?

После нескольких секунд молчания Ли Чжэн внезапно хлопнула по столу. Ван Мэн, сидевший рядом с ней, испугался и подпрыгнул:

– Что ты делаешь, жестокая женщина! О, мое маленькое сердечко…

– Братец Мэн, давай я тебе его потру! – Ли Чжэн громко хрустнула суставами пальцев. Ван Мэн быстро спрятался за моей спиной:

– Не нужно, не нужно, у меня грубая кожа и толстая плоть, так что я не буду беспокоить этим пустяком госпожу Ли…

– Брат Сяохуэй, я догадалась! – Ли Чжэн гордо вскинула голову. – Это отверстие образовалось в результате операции по снижению внутричерепного давления!

Я улыбнулся и кивнул:

– Тогда ты знаешь, что это за плоская кость, которую мы нашли раньше, и какая ее функция?

– Это похоже на ребро… – Ли Чжэн покачала головой: – Ума не приложу, для чего это может быть нужно.

– Ты наблюдательна! Это действительно ребро. После снижения внутричерепного давления в течение определенного периода времени обычно необходимо провести операцию по восстановлению костей черепа. Существует множество видов материалов для этого. В некоторых больницах используются металлические материалы, такие как сетка из титанового сплава, а в других – аутологичные[39] ребра или тазовые кости. – Я взял ребро и вставил его в отверстие в затылочной части: – Смотри, длина точно такая же, как диаметр отверстия.

Ли Чжэн благоговейно кивнула.

Я достал инструмент и вынул из черепа стальной гвоздь. В нем не было ничего особенного. Ван Мэн время от времени поглядывал на настенные часы – наверное, проголодался. Достав пилу из ящика с инструментами, я сказал ему:

– Братец Мэн, скоро все будет готово. Может, вы с Ли Чжэн пойдете и закажете что-нибудь поесть, а я прибегу позже?

– О чем речь? Товарищи-революционеры всегда разделяют радости и горести… – Ван Мэн улыбнулся. – Но наставника Лю по-любому следует пригласить на этот ужин. Сегодня он продемонстрировал всю свою мощь, ведь верно, Ли Чжэн?

– Думаю, да.

– Нет проблем. Вы двое обсудите, что будете есть, а я сначала распилю персиковое дерево. – Я присел на корточки и приготовился пилить.

– Братец Сяохуэй, зачем ты его пилишь? На нем уже завязались персики… Какая жалость! – На лице Ли Чжэн появилось выражение невыносимого страдания. – А я думала забрать его домой и посадить во дворе…

Ну и самоуверенность она себе отрастила – посадить у дома персиковое дерево, выросшее из черепа…

– Тогда можешь ли ты по внешнему виду определить, сколько лет этому дереву? – Я поднял глаза на Ли Чжэн.

Она покачала головой:

– Какой смысл делать выводы о возрасте дерева?

– Вот и я тоже не могу, поэтому придется использовать самый глупый способ… – Я отпилил кусок дерева у самых корней, а затем поднял ствол. – Раз, два, три, четыре… у этого персикового дерева всего четыре годичных кольца.

– Это ж метод, который наверняка известен всем ученикам начальной школы! Вы все время проверяли мои профессиональные знания, но я не ожидала такого простого вопроса…

– Исходя из возраста персикового дерева, можно сделать приблизительный вывод о времени смерти покойного.

Но Ли Чжэн снова быстро покачала головой:

– А что, если это голова была похоронена после того, как выросло дерево?

Я положил обрубок ствола в угол, повернулся и посмотрел на Ли Чжэн:

– Подумай еще раз.

Как только она собралась заговорить, Ван Мэн перебил ее:

– О чем тут думать? Даже я, кто не любит шевелить мозгами, и то уже догадался. Косточка персика находилась в черепе. Персиковое дерево наверняка выросло из него. Здесь может быть только два варианта: персиковое дерево растет позже из черепа – или одновременно с его появлением.

Сказав это, Ван Мэн торжествующе взглянул на Ли Чжэн. Та опять хрустнула пальцами. Я поспешил разрядить обстановку:

– Давайте рассмотрим все зацепки. Погибший был мужчиной в возрасте около сорока лет, это наверняка. Персиковое деревце выросло из его черепа и росло в течение четырех лет; это указывает на то, что с момента смерти покойного прошло более четырех лет. – Я снова сел на стул: – Завтра я планирую пойти в муниципальное управление, чтобы отобрать подходящих мужчин из муниципальной системы розыска пропавших без вести. Тамошняя база данных большего объема, что облегчает поиск пропавших.

Ли Чжэн подперла щеку рукой:

– Я все еще думаю, что покойный был отравлен, поэтому череп и почернел.

– Есть много причин почернения костей, и это вовсе на доказывает, что смерть была вызвана отравлением. Давайте отправим его на экспертизу. – Я встал. – Приведите всё в порядок – и сначала решим проблему с едой и одеждой.

Услышав это, Ван Мэн сразу же преисполнился энергии.

Мы доложили о ситуации начальнику управления – в конце концов мы имеем дело с убийством. Тот заинтересовался этим делом, но его не устроило, что про этого мужчину мы знаем только одно – его возраст. Он сказал, что в данные рамки попадает слишком много людей и провести проверку на большой территории нереально. Поскольку срочного характера расследования у этого дела нет, командир попросил нас найти способ как можно скорее установить личность погибшего, чтобы облегчить последующее расследование.

После простого ужина никто из нас троих не пошел домой, обдумывая дальнейшую работу в офисе. Ван Мэну позвонили из полицейского участка и сообщили, что на месте происшествия не было обнаружено никаких полезных вещей для дальнейшего расследования.

Проведенные анализы черепа и почвы также дали результаты, исключающие отравление. Поскольку кости черепа находились в длительном контакте с микроэлементами, содержащимися в почве, особенно с высоким содержанием тяжелых металлов, они подверглись окислению и образованию оксида кальция. Кроме того, могло произойти и обугливание костей.

– Почему бы нам не попробовать получить визуализацию лица покойного по его черепу? – нарушил молчание Ван Мэн. – Правда, в настоящее время, похоже, только провинциальный департамент может выполнить такую работу, и мы не знаем, каков будет результат.

– Я думаю, что мы должны начать с имеющихся доказательств, – сказала Ли Чжэн. – В конце концов, этот череп предоставил довольно много информации. В целом я могу нарисовать себе этого человека, хоть и немного расплывчато…

– Ли Чжэн права. Давайте начнем проработку, основываясь на тех материалах, которые у нас уже есть, и не будем обращаться за помощью в провинциальный департамент, – произнес я. – Мне кажется, что имеющейся у нас информации уже вполне достаточно.

Как только прозвучали эти слова, Ли Чжэн посмотрела на меня такими сияющими глазами, как будто была полностью уверена во мне. Я даже немного разволновался.

– Мы забыли, что череп рассказал нам о некоторых деталях… Возможно, мы сможем взять инициативу в свои руки. Умершему была проведена трепанация черепа. В каждой больнице существует свой собственный, относительно неизменный стиль проведения хирургических операций. Достаточно только будет определить, в какой больнице проводилась операция, и мы вычислим личность погибшего на основе медицинской карты.

– Система розыска пропавших без вести тоже хорошо работает. Предполагаю, что подходящих людей будет не так уж много. Но больница… – Ли Чжэн покачала головой. – В нашем городе много больниц больших и маленьких. Мне кажется, такой объем работы слишком велик.

– Больниц действительно много, но не так много тех, где могут выполнить трепанацию черепа. А конкретно эта операция выполнена очень красиво. Предполагаю, что ее сделал известный врач из крупной больницы, поэтому нам нужно исследовать только больницы второго и третьего уровней. Можно даже сказать, что основной упор следует сделать на третий уровень[40]. В нашем городе насчитывается в общей сложности шесть учреждений третьего уровня и семнадцать – второго. – Я взял со стола чашку с чаем, сделал глоток и произнес как можно непринужденнее: – Если нам повезет, то – может быть, не в первой же больнице – но результаты будут.

– Надеюсь на это! – Ли Чжэн улыбнулась. – Просто это все равно что искать иголку в стоге сена…

Я похлопал ее по плечу:

– Не бойся, у нас есть еще одна зацепка. Судя по степени износа зубов, рацион питания покойного был очень хорошим, а социальный класс не должен быть низким. Кроме того, на этом зубном протезе есть надпись, так что мы можем уже сейчас обсудить, кто пойдет в стоматологическую клинику.

Ли Чжэн ударила себя в грудь:

– Одобряю! Зубной протез, на котором выгравированы буквы, напомнил мне о золотом зубе в головоломке из человеческих костей в бомбоубежище… Это было мое первое дело!

Я изо всех сил старался ободрить всех, но на самом деле понимал, что все наши идеи базируются на предпосылке, что погибший был местным жителем и трепанация черепа была проведена в местной больнице.

Ван Мэн посмотрел на ночь за окном:

– Уже поздно, всем пора домой. Наберемся сил – и завтра в бой!

Рано утром следующего дня мы с Ли Чжэн отнесли череп в муниципальное управление, чтобы провести исследование на наличие микроэлементов и признаков отравления. Кроме того, я проверил муниципальную систему розыска пропавших без вести в информационном центре и сформировал список имен. Всего в нем оказалось восемь человек. По сравнению с женщинами и пожилыми людьми доля молодых и взрослых мужчин среди пропавших без вести лиц была совсем невелика.

Ли Чжэн вздохнула:

– Я действительно надеюсь, что погибший есть в этом списке.

– Не волнуйся, мы приближаемся к истине!

Чтобы повысить эффективность, мы трое разделились на две группы. Ли Чжэн и Ван Мэн отправились по больницам, чтобы проверить медицинские записи, а я отправился в «Стоматологическую клинику Сяоинь» моего одноклассника и закадычного друга Инь Цзэтяня: он хорошо знал все местные стоматологические клиники.

– Как ни придешь на работу, а ты опять здесь… – Инь Цзэтянь с отвращением посмотрел на меня: – Лю Сяохуэй, я занимаюсь зубами, но все равно понимаю, что болезни головы не лечатся!

Я хмыкнул и с улыбкой протянул ему зуб с буквой «С». Он огляделся по сторонам и вернул мне его.

– Зачем ты занимаешься этим делом?

Я развел руками. Прежде чем успел задать вопрос, Инь Цзэтянь сказал:

– Это довольно дорогой зубной протез из золотого сплава от братьев Цуй.

– Ты уверен?

– Не уверен! Убирайся вон!

Я улыбнулся и обнял Инь Цзэтяня за плечи:

– Когда дело будет раскрыто, я приглашу тебя выпить.

– Хм, говори что хочешь, а я возьму клещи и уж тогда найду тебя… Убирайся, я занят. – И Инь Цзэтянь дал мне адрес клиники братьев Цуй.

У Ван Мэна поначалу тоже возникли сложности: сотрудники больницы не хотели идти на контакт, а Ли Чжэн не знала, кому позвонить. Но потом заведующий больницей лично пошел нам навстречу, и расследование началось. Однако пациентов с черепно-мозговыми травмами было слишком много, и двое моих коллег попросту не справлялись с таким объемом работы.

Я отправился в стоматологическую клинику братьев Цуй, объяснил свои цели доктору Цую, и тот с готовностью достал книгу записей. Просматривая ее, я как бы невзначай спросил:

– Я вот слышал, что вы переняли у Лао Го обычай вырезать букву на своих зубных протезах…

Доктор Цуй был ошеломлен:

– Да, раньше мы работали вместе, но не виделись уже много лет… Я слышал, что клинику унаследовал его брат.

Я кивнул. Раньше я ходил в стоматологическую клинику брата Лао Го.

Просмотрев более десяти страниц записей, я внезапно ощутил прилив счастья. Вот оно! Как говорится, я «стер железные туфли в поисках того, что впоследствии нашлось само». Я нашел знакомое имя в книге записей доктора Цуя – Цай Чжиюань. Этот же человек числился и в списке пропавших без вести.

Не успел я порадоваться, как испытал очередное потрясение, потому что обнаружил еще одного человека, фигурировавшего и здесь, и там: Гао Шэна.

Мне показалось, что эта история приобретает слишком драматичный характер. Но в конце концов это тоже была путеводная нить, и лучше следовать карте, чем не иметь никаких подсказок. Я записал соответствующую информацию о Цай Чжиюане и Гао Шэне, покинул стоматологическую клинику и помчался в отделение нейрохирургии.

Когда я ввел имена этих двух человек в систему медицинских записей больницы, мы все трое были ошеломлены. И Цай Чжиюань, и Гао Шэн перенесли трепанацию черепа в нейрохирургическом отделении больницы; более того, пять лет назад им обоим сделали операцию в один и тот же день.

Мы посмотрели друг на друга, и Ван Мэн безучастно произнес:

– Это типа братья по несчастью?

Вскоре мы обнаружили, что они в полном смысле этих слов достойны называться именно так.

Прежде всего, положение в обществе этих двоих несколько различалось. Цай Чжиюань оказался врачом, работавшим в больнице для пациентов с ментальными расстройствами, в то время как Гао Шэн был водителем в той же больнице. Но что еще более странно, так это то, что члены их семей сообщили об их исчезновении в один и тот же день.

Мы установили местожительство двух «братьев по несчастью» и узнали, что они все еще числятся пропавшими без вести. Я дотронулся до своего затылка и подумал про себя: «Неужели они оба убиты?»

В любом случае дело наконец-то худо-бедно сдвинулось с мертвой точки – личности погибших были предварительно установлены. Мы нашли фотографии Цай Чжиюаня и Гао Шэна. Оба выглядели очень приличными, умными людьми.

Мы постучали в дом Цай Чжиюаня. Дверь открыла женщина средних лет с мягкими чертами лица – жена Цай Чжиюаня. Когда мы спросили, как исчез ее муж, из спальни выбежал мальчик с криком:

– Это папа вернулся? Его миссия завершена?

– Иди быстро делать уроки, твой папа еще не вернулся… – Мальчик снова ушел к себе, и госпожа Цай вздохнула: – Я сказала ребенку, что больница отправила его отца участвовать в замечательной миссии по оказанию помощи, и он отправится домой, когда миссия будет завершена. Прошло четыре года… Вы нашли что-нибудь? – Она подняла голову и посмотрела на меня.

– Мы не уверены, связано ли это с доктором Цаем… – Ли Чжэн прибавила теплоты своему голосу. – Мы хотим знать подробности травм доктора Цая и его исчезновения в том году.

Госпожа Цай стала вспоминать, что с тех пор, как Цай Чжиюань стал заведующим отделением, его работа становилась все более напряженной и он часто работал сверхурочно. Однажды вечером, пять лет назад, Цай Чжиюань был приглашен филиалом для участия в хирургической консультации. По дороге он попал в дорожно-транспортное происшествие, и машина «скорой помощи» доставила его обратно в больницу для трепанации черепа. А исчезновение произошло четыре года назад. Цай Чжиюань, как обычно, работал в ночную смену, но так и не вернулся домой.

Выйдя из дома Цай Чжиюаня, мы направились прямиком к дому Гао Шэна. Его гостиная была невелика, на столе лежали фрукты, а дверь в спальню была плотно закрыта. Жену Гао Шэна звали Хуан Цюйвань, она работала врачом в психиатрической больнице и была очень красива.

Пригласив нас сесть, женщина взяла тарелку с фруктами и сказала Ли Чжэн:

– Возьмите персик. Я сорвала его вчера, когда возвращалась в свой родной город. Он очень сладкий.

Ли Чжэн, не удержавшись, взяла персик и подержала его в руке.

От Хуан Цюйвань мы узнали, что в автомобильной аварии в том году Гао Шэн и Цай Чжиюань получили травмы одновременно и были доставлены обратно в отделение нейрохирургии для операции. Когда ее спросили, как исчез Гао Шэн, она немного неестественно покачала головой:

– Я знала об этом заранее. Я говорила ему не выходить на работу…

– Вы жили в одиночестве все эти годы? – тихо спросила Ли Чжэн.

Хуан Цюйвань кивнула и тяжело вздохнула. Сказав ей несколько утешительных слов, Ли Чжэн внезапно спросила:

– Вы знакомы с доктором Цай Чжиюанем?

Хуан Цюйвань была застигнута врасплох:

– Раньше мы работали в одном отделении, но не очень хорошо знали друг друга…

На обратном пути Ли Чжэн была необычно тихой – возможно, на нее повлияли эмоции членов семей, которые мы посетили. У меня тоже было немного подавленное настроение. Все зацепки были использованы, но мы до сих пор не определили, кем был покойный.

Дело временно зашло в тупик, и надо было продолжать нашу повседневную работу. Ли Чжэн ошеломленно сидела за своим столом с ручкой в руках.

– Хочешь я съем персик за тебя? – Ван Мэн снова решил подразнить ее, протянув руку за персиком перед Ли Чжэн. Та хлопнула его по руке:

– Не стоит даже говорить об этом. Будешь еще утруждать себя из-за таких мелочей… М-м-м, какой сладкий! – Ли Чжэн откусила от персика.

Ван Мэн уставился на плод в руке Ли Чжэн. Я покачал головой:

– Куплю тебе персик позже.

– Такой же не купишь. Этот сорт растет только в Шучжоу[41]. Он сладкий и хрустящий. Урожай очень мал. Где ты сможешь его купить? – Ван Мэн надул щеки от возмущения, как пестрый толстолобик.

Я был поражен:

– Можете вы объяснить мне, что происходит? Что это за гурман такой у нас объявился?

Ван Мэн все еще дулся:

– Да что ты понимаешь… Вот я понимаю! Как только почувствую вкус, тонкую кожицу и мякоть – толстую, белую, – через которую просвечивает красное, а аромат густой и насыщенный…

Под эти разговоры Ли Чжэн почти доела персик.

– Ли Чжэн, ты не могла бы жевать помедленнее? Ты расточительно транжиришь дары небес… Ну и чем ты отличаешься от Чжу Бацзе, укравшего плоды женьшеня?[42] – Ван Мэн вскочил со своего места.

Я отвернулся, чтобы заняться делами. Не хватало еще мне слушать чушь Ван Мэна, как бы загадочно она ни звучала…

Заметив, что я не обращаю на него внимания, Ван Мэн встревожился – взыграло оскорбленное достоинство опытного гурмана – и потащил меня к столу Ли Чжэн:

– Смотрите, самая главная особенность этого персика в том, что его сердцевина тонкая и заостренная с обоих концов, что отличается от распространенных в нашем городе сортов. У персиков, которые мы обычно едим, плоская и округлая косточка, выпуклая посередине и плоская снизу. Она не такая длинная, как эта. А эта похожа на персиковую косточку в черепе… Уверен, это был самый лучший персик!

– Погоди… Что ты сказал? Похожа на косточку персика в черепе? – Ли Чжэн даже не потрудилась вытереть рот. – Этот персик, который Хуан Цюйвань подарила мне… Она сказала, что привезла его из своего родного города… И вообще я все время чувствовала, что с ней что-то не так. В тот день я заглянула в ее обувной шкаф. В нем явно есть обувь взрослого мужчины, и не одна пара. Вся обувь выглядит очень новой. – Ли Чжэн сделала паузу. – Просто я не думала о том, что это связано с нашим делом…

Ван Мэн сразу вскочил:

– Итак, эта Хуан Цюйвань – под подозрением!

После того как мы вкратце обрисовали ситуацию и составили отчет, начальник управления навел справки о Хуан Цюйвань. Это расследование потянуло за собой много старых историй…

Следователи были разделены на две группы. Одна группа обыскала жилище Хуан Цюйвань и обнаружила в ее спальне мужчину. Он был неопрятен и имел изможденный вид, однако выражение его лица было спокойным. Ни Хуан Цюйвань, ни этот мужчина не произнесли ни слова, и пока личность этого человека установить не удалось.

Другая группа следователей отправилась в уезд Линьцин[43], родной город Хуан Цюйвань, и обнаружила в персиковом саду семьи Хуан брошенный микроавтобус. В нем они обнаружили молоток с круглой головкой и множество стальных гвоздей. Исследование показало, что эти гвозди оказались такими же, что и гвоздь из черепа.

В комнате для допросов мужчина признался, что его зовут Гао Шэн, что удивило всех, поскольку он и Гао Шэн с фотографии явно были двумя разными людьми. Однако после того, как у него взяли образец крови и отправили на анализ ДНК, было установлено, что это действительно Гао Шэн.

Перед лицом улик Хуан Цюйвань и Гао Шэн быстро признались в совершении преступления. На основании этого признания мы задержали еще одного подозреваемого в совершении преступления – медсестру.

Оказалось, что Цай Чжиюань и Хуан Цюйвань были однокурсниками по университету, после окончания которого они одновременно поступили в одно и то же отделение нейрохирургии одной больницы. Когда они работали вместе и днем, и ночью, между ними возникло какое-то чувство, и Хуан Цюйвань казалось, что она выглядит привлекательно в его глазах.

Однажды в палату для номенклатурных работников поступил пациент, за которым ухаживала девушка. Вскоре после этого он пошел на поправку и был выписан из больницы, а новость о том, что Цай Чжиюань и та девушка собираются пожениться, облетела все отделение.

Хуан Цюйвань была печальна и молчалива. Однажды дождливой ночью она постучала в дверь дежурной палаты Цай Чжиюаня, и они крепко обнялись…

А потом Цай Чжиюань женился, но его невесту звали не Хуан Цюйвань. Она смирилась с ухаживаниями Гао Шэна, водителя больницы, но не могла выкинуть Цай Чжиюаня из своего сердца. Таким образом, хотя у нее была любовь с Гао Шэном, с Цай Чжиюанем остались неоднозначные отношения. Она была очень довольна и словно опьянена.

Однако мир негерметичен. Гао Шэн слышал много шума и сплетен, и в его сердце начали прорастать семена ненависти. Однажды он вез Цай Чжиюаня в филиал больницы на операцию. Дорога была мокрой и скользкой, и машина врезалась в дерево на обочине. Оба – и Цай Чжиюань, и Гао Шэн – получили серьезные травмы.

После того как Цай Чжиюань вернулся на работу, Хуан Цюйвань хотела воспользоваться ночной сменой, чтобы навестить своего бывшего любовника, но тут увидела молодую медсестру, которая на цыпочках выходила из дежурной палаты Цай Чжиюаня.

Благодаря скандалу с медсестрой она узнала о том, что Цай Чжиюань одновременно поддерживал с ними двумя сомнительные отношения – и еще что он сказал медсестре, что собирается жениться на ней после развода. Хуан Цюйвань вдруг почувствовала, что ее молодость скормили собакам.

У двух женщин был общий враг, и они захотели наказать ветреного Цай Чжиюаня за его неразборчивую любовь. Хуан Цюйвань давно подозревала, что дорожно-транспортное происшествие в том году произошло по вине Гао Шэна. Она чувствовала, что если хочет разобраться с Цай Чжиюанем, то ей нужно привлечь его к делу.

Тогда в дело вступила медсестра. Она заманила Цай Чжиюаня в укромное место. Гао Шэн сел за руль и сбил его. Хуан Цюйвань взяла молоток с круглой головкой, который приготовила заранее, и ударила его по голове, а Гао Шэн нашел в машине стальной гвоздь и с помощью молотка забил его в голову Цай Чжиюаня. У всякой любви и всякой ненависти всегда есть конец.

Хуан Цюйвань была довольно суеверна. Она нашла персиковую косточку и положила ее в рот Цай Чжиюаня, надеясь успокоить его душу. Затем скальпелем отрезала голову Цай Чжиюаня и закопала ее на пустыре, оставив без остального тела и сделав неспособным к перерождению в новое тело в следующей жизни. Будучи хирургом, она отрезала голову чисто и аккуратно.

Тело Цай Чжиюаня Гао Шэн за ночь доставил к Хуанхэ и бросил в реку. Гао Шэн поехал в родной город Хуан Цюйвань и спрятался, а на следующий день она сообщила о его пропаже. Позже Гао Шэн спокойно вернулся домой, но редко появлялся на публике.

Долгое время казалось, что эта история осталась в прошлом. Но люди все-таки живут не на небесах. Никто не ожидал, что персиковая косточка в черепе даст росток.

Тело Цай Чжиюаня так и не было найдено. Если б его бросили в Хуанхэ вместе с головой, боюсь, что это дело действительно осталось бы «висяком».

Ван Мэн говорил, что хочет сделать из выкорчеванного персикового дерева ритуальный меч[44] и повесить его дома, чтобы отгонять злых духов. Однажды, когда на службе никого не было, он прокрался в комнату вещественных доказательств. Ли Чжэн, тихонько следуя за ним, хлопнула его сзади по плечу. Он аж подпрыгнул от неожиданности.

Ли Чжэн лукаво подмигнула:

– Если ты собираешься вырезать меч из персикового дерева, то я хочу напомнить тебе, как это дерево выросло.

Ван Мэн обратился в бегство.