Я на мгновение задумался, затем покачал головой:

– Нет. Повреждение эпидермиса на лбу погибшего было относительно незначительным, но в черепе произошло кровоизлияние. Такого рода травмы с легкими внешними и тяжелыми внутренними повреждениями чаще происходят при падении с высоты. Погибший должен был бы упасть на лоб или быть раздавлен в положении лежа. Следы от шин на груди, спине и правом бедре погибшего также могут свидетельствовать в пользу такого положения.

На Ли Чжэн внезапно снизошло озарение:

– В это время ребенок стоял спиной к грузовику!

Мой субботний послеобеденный сон был прерван звонком сотового телефона. Звонил судмедэксперт Цзян:

– Сяохуэй, приезжай в управление, едем на осмотр места происшествия.

– Ладно, сейчас буду. – Из-за особого характера работы наши мобильные телефоны нельзя выключать, и, когда в праздничные дни мы выезжаем на работу, это нормально.

Встретив Ли Чжэн у дверей отделения, я спросил ее:

– Разве ты не пошла на тренировку новых полицейских навыков?

Ли Чжэн с улыбкой ответила:

– Я попросила судмедэксперта Цзяна, чтобы он позвал меня, если появится дело. По выходным, когда нет тренировок, я буду выезжать на место происшествия. Разве это можно считать «заходом с тыла»?

Я улыбнулся и, покачав головой, невольно восхитился, глядя в ее глаза. Раньше я думал, что она – утонченная молодая леди; прочитала несколько романов, посмотрела несколько фильмов, почувствовала интерес и пришла в профессию. Несколько раз появившись на месте специфических преступлений, наверняка не выдержит и со скандалом уволится. Неожиданно оказалось, что ее профессионализм очень высок, и еще она обладает серьезным, практичным и настойчивым характером. Мы вместе расследовали несколько дел, и мне пришлось взглянуть на нее другими глазами.

Мы вошли в кабинет одновременно, и судмедэксперт Цзян сказал:

– Явились… Прошлой ночью на кирпичном заводе грузовик переехал ребенка. Сяохуэй, Ли Чжэн и Ван Мэн, поезжайте и посмотрите всё на месте.

– Почему о вчерашнем происшествии стало известно только сейчас? – спросил я с удивлением.

Судмедэксперт Цзян покачал головой:

– Сначала изучите конкретную ситуацию, а потом поговорим.

Ли Чжэн повернулась и пошла в комнату с оборудованием. Судмедэксперт Цзян похлопал меня по плечу:

– Мне кажется, что эта Ли Чжэн очень хороша. Если вы научитесь эффективно сотрудничать, в будущем технический отдел будет рассчитывать на вашу поддержку.

Когда Ли Чжэн вышла со снаряжением во внутренний двор, Ван Мэн уже ждал в следственном автомобиле.

Мы приехали на кирпичный завод, где произошло преступление. Повсюду высились горы красного кирпича. Только мы вышли из машины, как попали на «классное шоу». Во дворе столкнулись две группы людей. Одна группа была одета в униформу службы безопасности, в руках у них были щиты и резиновые дубинки; другая группа была одета по-разному, в руках у них были железные прутья, скамейки, кирпичи… Они были очень эмоциональны, и сцена была напряженной – что называется, «меч обнажен и тетива натянута».

Сотрудники службы безопасности выглядели круто. Лысый мужчина мощного телосложения крутил в руке резиновую дубинку:

– Твою мать, кто из вас осмелится устраивать беспорядки, сначала спросите, согласна ли на это моя дубинка!

Прибывший на место происшествия полицейский поприветствовал нас и тихо сказал:

– Погибшего зовут Су Цзывэнь, ему в этом году исполнилось пять лет, он из деревни Сунцзямяоцунь. Прошлой ночью вместе с родителями пошел на фабрику, и его переехал грузовик, перевозивший кирпичи. Сначала фабрика хотела компенсировать происшествие деньгами, но о сумме компенсации договориться не удалось. Жители деревни Сунцзямяоцунь бунтуют со вчерашнего вечера. Администрация фабрики, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, вызвала полицию.

Мы обошли собравшуюся толпу и вошли в кабинет директора фабрики. За внушительным письменным столом сидел директор фабрики Чжан Шаньлинь. У него была плотная фигура, квадратное лицо и большие уши. Рядом на диване сидел в золотых очках Ма Шивэй – сотрудник страховой компании по урегулированию претензий.

Чжан Шаньлинь стряхнул пепел с сигареты, которую держал в руке, в пепельницу:

– Они запросили у фабрики двести тысяч юаней и не уступили ни фыня. У нас не получилось. Но, в конце концов, это произошло на заводе, и наш кирпичный завод «Фусин» не будет уклоняться от ответственности. Господин Ма – менеджер страховой компании; приехал сегодня специально, чтобы помочь нам разобраться с этим вопросом.

Ма Шивэй поправил очки:

– Такого рода ДТП с очевидной причиной смерти вовсе не обязательно должно вызывать тревогу у сотрудников криминальной полиции. Достаточно поручить дело дорожной полиции, и можно подавать иск.

Я посмотрел на него и ответил:

– Давайте сначала поговорим с семьей, раз уж мы всё равно приехали.

Коренастый мужчина средних лет в клетчатой пестрой рубашке взмахнул рукой, и буйствующая толпа внезапно успокоилась. Он подвел к нам худощавого темнокожего мужчину.

– Товарищи из службы общественной безопасности, я двоюродный дядя этого ребенка, а это его отец. Мы живем тяжело, и у нас нет никаких чрезмерных требований, кроме того, чтобы фабрика компенсировала смерть мальчика деньгами, вот и всё.

Мужчина протянул визитную карточку, а худощавый кивнул в знак согласия. Я взял визитку и взглянул на нее: «Цзинь Аму, финансовая компания “Цзюли лимитед”, менеджер». Какая-то небольшая кредитная компания…

Я принял визитную карточку:

– Согласно процедурам, мы должны сначала провести осмотр места происшествия и осмотр трупа, а следующим шагом будет компенсация ущерба.

Цзинь Аму махнул рукой:

– С ребенком произошел несчастный случай, и мы не хотим, чтобы он умер еще раз, да еще и потеряв части своего тела.

– Если нет уверенности в том, что это уголовное дело, органы общественной безопасности не могут принудительно провести вскрытие; нам все равно нужно согласие членов семьи. – Я посмотрел на Ли Чжэн и беспомощно покачал головой.

– А может, мы для начала взглянем на труп? – Ли Чжэн вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул:

– Можно провести внешний осмотр трупа, но отчет об осмотре должен оканчиваться вскрытием – только так будет установлена причина смерти.

На территорию кирпичного завода въехала полицейская машина с включенной сиреной – приехали товарищи из отдела дорожно-транспортных происшествий.

На открытой площадке перед кирпичной печью был припаркован средний грузовик марки «Фотон»[17]. Его передняя часть была направлена наружу, а задняя – в сторону печи. Груза в автомобиле не было. На первый взгляд на месте происшествия не было особых сложностей.

– Где водитель грузовика? – спросил сотрудник дорожной полиции Чжан.

– Члены семьи были очень возбуждены, и водитель спрятался в офисе, – ответил Чжан Шаньлинь.

Охранник подозвал водителя.

– Вчера около семи часов вечера я подъехал к печи для обжига кирпича, чтобы загрузить товар. Когда ехал задним ходом, кто-то внезапно хлопнул по дверце машины и закричал. Я остановил машину и вышел посмотреть. Меня сразу же окружила группа людей. – По виду водителя было понятно, что он еще не отошел от пережитого. – Они схватили меня за одежду и потащили к задней части машины. Там на земле сидела плачущая женщина, а под колесом виднелись две маленькие ножки. В тот момент я просто одурел от страха.

Ван Мэн повернулся и посмотрел на отца погибшего:

– Опишите мне, что произошло в тот момент.

Су Юлинь вытер слезы в уголках глаз.

– Вчера поздним вечером мы пошли к печи для обжига, чтобы перетаскивать кирпичи, а Цзывэнь капризничал; пришлось взять его с собой. Я был занят тем, что перекладывал кирпичи, и, когда услышал чьи-то крики, подбежал посмотреть. Грузовик задавил моего сына, он был под колесами. Врач сказал, что ребенка не спасти, а моя жена в это время упала в обморок.

Мы выставили оцепление и очистили от посторонних место происшествия. Ван Мэн, криминалист-трасолог, осматривал и делал детальные фотографии как самого места, так и автомобиля.

На ровном цементном полу были хорошо заметны два черных следа от тормозов, а под правым задним колесом были обнаружены следы высохшей на воздухе крови. Общая высота грузовика составляла 3,5 метра, расстояние от земли – 1,1 метра, тормозная система исправна.

Члены семьи забрали тело домой. Цзинь Аму и Су Юлинь разрешили нам приехать в деревню, чтобы провести внешний осмотр трупа Су Цзывэня.

По дороге в деревню Суньцзямяо Чжан Шаньлинь разговорился:

– В последнее время происходит много всяких странностей. Почему-то так много несчастных случаев, в которых под колесами гибнут дети… Вот ведь год какой несчастливый! В прошлом месяце более двадцати рабочих на нашей фабрике попросили отпуск, чтобы отправиться на кирпичный завод «Хэньань». Говорили, что у них будет централизованное питание плюс жалованье по пятьдесят юаней каждый день. – На лице директора отразилось отвращение. – У них всё только ради денег…

– Почему мы ничего не слышали об этом, не было сообщений? Почему вы не подали жалобу? – По-моему, это было немного странно.

– Улаживали частным порядком, но на этот раз ничего у них не вышло[18]. Впрочем, мы тут на нашем кирпичном заводе «Фусин» не хлюпики[19]. – Чжан Шаньлинь говорил намеками.

Выйдя из машины в деревне Суньцзямяо, я почувствовал, как по моему лицу пробежал холодок. Через центр деревни протекал извилистый ручей, всю ее окружали пышные тенистые деревья. Перед одноэтажным домом играли с ветхой детской коляской два мальчика и одна девочка. Это была красная четырехколесная коляска с очень грязным кузовом. Увидев незнакомцев, они подняли головы и посмотрели на нас. Цзинь Аму сказал:

– Эти трое детей – брат, сестра и младший брат Су Цзывэня.

Во дворе был установлен брезентовый навес, а на деревянной скамье лежал ребенок. Он был одет в черно-белую одежду, его ноги были подогнуты, руки скрещены на груди, пальцы сжаты в кулаки, а на бледном лице не было и следа жизни.

Женщина средних лет неподвижно, словно в параличе, сидела на земле, безучастно глядя на ребенка. Ее потрескавшиеся губы что-то бормотали; она ни на мгновение не отрывала от ребенка взгляда, в ее покрасневших глазах стояли слезы.

Из дома вышла старая бабушка с бледным лицом и на костылях. Су Юлинь поспешил ей на помощь и сказал несколько слов на ухо. Бабуля внезапно выдернула руку, влепила Су Юлиню затрещину и вернулась в дом.

Мы попросили посторонних подождать снаружи. Толпа во дворе постепенно рассеялась, собравшиеся за забором перешептывались.

Цзинь Аму сказал нам, что завтра будет самый оживленный день похорон, придут все родственники. Родители и бабушка Су Цзывэнь были обеспокоены тем, что все увидят, что у Су Цзывэня не целое тело, поэтому отказались давать согласие на проведение вскрытия.

Я объяснил Цзинь Аму, что анатомические разрезы будут сделаны в скрытых одеждой частях тела и что я постараюсь избегать открытых частей, таких как лицо, чтобы не нарушить целостность внешнего вида покойного. Цзинь Аму, помолчав, сказал:

– Я обсужу это с отцом Цзывэня еще раз.

Ли Чжэн и я провели внешний осмотр тело покойного.

– Какой он худой и маленький… – Ли Чжэн подняла на меня глаза.

Я дал ей знак начинать. Она опустила голову и умело начала осмотр.

Рост погибшего Су Цзывэня – 95 сантиметров, телосложение худощавое. Трупное окоченение относительно сильное, трупные пятна расположены на спине. При нажатии пальцами происходит незначительный возврат цвета. При переворачивании трупа изо рта и носа потекла кровь.

У погибшего был ушиб кожи (ссадина) на лбу размером примерно 3×3 сантиметра; на задней поверхности правой части груди и правом бедре имелись два ушиба кожи площадью 15×13 и 15×8 сантиметров соответственно. Надавливая рукой на грудную клетку пострадавшего, можно было обнаружить множественные переломы ребер.

Цзинь Аму, подойдя, спросил:

– Вы можете оформить письменное экспертное заключение, не проводя вскрытие? – Я покачал головой. Цзинь Аму вздохнул: – Тогда вскрывайте.

Я велел Ли Чжэн:

– Попросите членов семьи подписать «Извещение о патолого-анатомическом вскрытии»; затем отвезем тело в анатомический кабинет и за ночь произведем вскрытие, а также все необходимые процедуры.

Наступили сумерки, мы включили свет и собрали наши инструменты. К нам подошел Чжан Шаньлинь:

– Все вы усердно трудились, и уже поздно… Не поужинать ли нам вместе? Я окажу максимальное гостеприимство, чтобы как следует принять дорогих гостей!

Я нахмурился:

– Мы высоко ценим доброту директора фабрики Чжана, но, к сожалению, вынуждены отказаться. Сегодня ночью нам придется работать сверхурочно, поэтому ужина не будет.

Когда мы выходили со двора, братья и сестры Су Цзывэня всё еще играли с детской коляской. Ли Чжэн хотела дотронуться до головы маленькой девочки, но та внезапно увернулась.

– Товарищ сотрудник службы общественной безопасности, подождите минутку! – Цзинь Аму и Су Юлинь поспешили за нами. – Можем ли мы завтра предать ребенка кремации?

Я отклонил его просьбу:

– Тело ребенка будет храниться в холоде в течение нескольких дней и может быть кремировано только после того, как будет выдано экспертное заключение, если семья не будет возражать.

– Плата за охлаждение слишком высока. – Су Юлинь выглядел беспомощным.

Цзинь Аму махнул рукой, и Су Юлинь больше ничего не сказал. Я огляделся: ночь уже поглотила деревню.

По дороге в анатомический кабинет мы зашли в закусочную и на бегу съели по миске лапши. Когда мы приехали на место, тело Су Цзывэня только что доставили. Его кожа была очень нежной, я разрезал ее одним движением скальпеля. Кости черепа оказались тонкими. После вскрытия черепа под твердой мозговой оболочкой было обнаружено небольшое кровотечение. Ребра – очень хрупкие, несколько из них оказались сломаны, а остальные были без усилий перерезаны. Маленькая грудная клетка была полна крови; сердце, печень и селезенка разорваны.

– Сколько мук он перенес… – На лице Ли Чжэн отразилось невыносимое страдание. В анатомическом кабинете воцарилась тишина; мы молча собрали наши инструменты.

Была поздняя ночь, когда я вернулся в отделение, и всю ночь занимался экспертным заключением о смерти ребенка. Ранним воскресным утром, когда офис уже был залит солнцем, налил себе чашку чая и произнес:

– Это обычный несчастный случай, причина смерти предельно ясна. Автомобиль переехал область груди и живота, в результате чего произошли разрывы нескольких внутренних органов и смерть от кровотечения. – Я опустил голову и сделал глоток чая. – Однако, когда я думаю об этом, мне кажется, что травма головы у него какая-то странная.

Ли Чжэн кивнула:

– Травмы головы у погибшего были в основном сосредоточены в области лба. Он должен был стоять лицом к грузовику, но получил удар в лоб, когда грузовик двигался задним ходом, и был раздавлен в лежачем положении.

Я на мгновение задумался, затем покачал головой:

– Нет. Повреждение эпидермиса на лбу погибшего было относительно незначительным, но в черепе произошло кровоизлияние. Такого рода травмы с легкими внешними и тяжелыми внутренними повреждениями чаще происходят при падении с высоты. Погибший должен был бы упасть на лоб или быть раздавлен в положении лежа. Следы от шин на груди, спине и правом бедре погибшего также могут свидетельствовать в пользу такого положения.

На Ли Чжэн внезапно снизошло озарение:

– В это время ребенок стоял спиной к грузовику!

Ван Мэн добавил:

– Согласно результатам осмотра грузовика, высота платформы грузовика составляет сто десять сантиметров, а рост погибшего – девяносто пять сантиметров. Ребенок намного ниже платформы грузовика, поэтому его должно было сбить колесо.

– У меня вопрос. Когда это произошло, на месте происшествия было много людей. Стоя спиной к грузовику, ребенок, возможно, не мог увидеть, что происходит, но взрослые стояли лицом к ребенку; они должны были закричать, и трагедии не произошло бы, – озвучила свои мысли Ли Чжэн.

Я кивнул:

– Это именно тот вопрос, который я тоже хотел бы задать. Чжан Шаньлинь сказал, что и на других кирпичных заводах произошло много несчастных случаев, в результате которых погибли дети.

Ван Мэн встав, произнес:

– Поскольку у нас появились сомнения, надо искать доказательства. Сяохуэй и Ли Чжэн, отправляйтесь к родственникам погибшего, и мы сможем детальнее проанализировать подробности той ночи. А я побываю на других кирпичных заводах, чтобы узнать об аналогичных трагедиях, произошедших ранее.

Я добавил:

– Если нам понадобится подкрепление из следственной бригады, мы в любое время доложим руководству управления.

– Хорошо! – Ли Чжэн быстро собрала свои вещи. – Братец Лю, подожди меня у входа в управление, я поведу машину.

Припарковав автомобиль за пределами деревни, мы отправились дальше пешком – как раз вовремя, чтобы увидеть игравших братьев и сестру Су Цзывэня. Они всё еще возились с ветхой коляской. Мы подошли поздороваться, но дети не обратили на нас внимания.

Ли Чжэн достала из своей сумки шоколадку и помахала ею перед ними:

– Кто хочет съесть эту шоколадку?

– Я! – хором закричали дети; глаза их загорелись, они начали протягивать руки к Ли Чжэн.

– Кто со мной поболтает, того тетя угостит шоколадкой.

После такого предложения старшие мальчик и девочка отступили на шаг назад, их лица были полны настороженности. Мальчик, которому было около четырех лет, заколебался и не сдвинулся с места. Ли Чжэн спросила его:

– Почему вы все время играете с этой коляской?

Мальчик почесал в затылке, словно еще не умел говорить. Его старший брат, которому на вид было около 10 лет, схватил шоколадку, разломил ее на три части и раздал девочке и маленькому мальчику, а затем сказал Ли Чжэн:

– Я отвечу тебе за своего младшего брата. Мой отец принес эту коляску с улицы на прошлой неделе, и она нам всем очень понравилась, но отец сказал, что коляска предназначена второму младшему брату, поэтому он не позволит отнимать ее у второго брата никому, даже младшему брату.

– Вы обычно играли со своим вторым младшим братом? – спросила Ли Чжэн.

Ее вопрос не нес в себе ничего странного, но ребенок подсознательно попятился назад. Я спросил вдогонку:

– Это потому, что он злой?

Десятилетний мальчик недовольно покачал головой:

– Второй младший брат не злой, но он вдруг стал очень странным.

– А в чем странность?

– Он даже воды боится. Как-то раз наша мама дала ему воды, а он сразу же опрокинул пиалу.

Мы с Ли Чжэн переглянулись.

Внезапно откуда-то издалека донесся чей-то голос. Ли Чжэн схватила меня за руку и быстро потащила за угол стены. Трое детей последовали за нами. Ли Чжэн достала три шоколадки:

– Вы, ребята, идите поиграйте, а я приду к вам как-нибудь в другой раз.

Дети быстро запихнули шоколад в рот и убежали с детской коляской. Я с подозрением посмотрел на Ли Чжэн. Она схватилась за грудь и сказала:

– Угадай, кого я увидела?

Я покачал головой. У Ли Чжэн очень острое зрение, я лишь смутно разглядел нескольких человек.

– Я увидела Ма Шивэя, это страховой агент. С ним Цзинь Аму и Су Юлинь.

– Возможно, все не так просто… Давай-ка пока отступим и не будем действовать опрометчиво.

Ли Чжэн кивнула, и мы вернулись в отделение.

Ван Мэн уже был в офисе. Ли Чжэн удивленно спросила:

– Ты почему так быстро вернулся? Нашел что-нибудь?

Ван Мэн откинулся на спинку стула в сердитом расположении духа:

– Даже не стоит и говорить об этом… На кирпичных заводах молчат о том, как погибли дети, и я ничего не смог выяснить. Все как в рот воды набрали… А как у вас?

Ли Чжэн подняла голову:

– У нас есть два неожиданных открытия. Первое заключается в том, что Су Цзывэнь был болен бешенством, а второе – в том, что Ма Шивэй, представитель страховой компании, лично общается с родственниками погибшего.

Ван Мэн вскочил со своего стула:

– Идемте, идемте к руководству с докладом!

Очень быстро расследование, начатое в отношении Цзинь Аму, Су Юлинь, Ма Шивэя и других, принесло свои плоды – и все сомнения были развеяны. Правда изумила нас: все эти многочисленные несчастные случаи, в результате которых погибли дети, были искусственно подстроены.

Цзинь Аму некогда сидел в тюрьме, а до того, как его посадили, был директором кирпичного завода «Хуаньцю». Когда его спросили, почему он всегда выбирал кирпичные заводы для своих махинаций, Цзинь Аму спокойно ответил:

– Они не знают ни человеколюбия, ни справедливости. Я просто помогаю всем вернуть свои деньги.

Жители деревни Суньцзямяо тесно связаны между собой, все они в той или иной степени родственники. В свои ранние годы Цзинь Аму занял денег у друзей и семьи – и открыл кирпичный завод «Хуаньцю». Многие односельчане работали на его заводе. Он хорошо относился к людям и никогда не задерживал зарплату. Хотя заработки на кирпичном заводе невелики, это всяко лучше, чем возделывать землю и зависеть от милостей Небес.

Завод развивался динамично. Цзинь Аму, не удовлетворенный небольшими масштабами бизнеса, нанял студента колледжа, изучающего менеджмент, на должность заместителя директора завода с высокой зарплатой и начал крупномасштабное инвестирование.

Потом на заводе произошла крупная авария. Несколько близлежащих кирпичных заводов воспользовались случаем, чтобы добить лежачего, и объявили, что кирпичный завод «Хуаньцю» не соответствует требованиям по охране окружающей среды. Цзинь Аму попал в тюрьму, его имущество было конфисковано, а жена, прихватив детей, развелась с ним и повторно вышла замуж.

Выйдя из тюрьмы, Цзинь Аму узнал, что тогдашний инцидент был на самом деле спланирован его заместителем, и этот тип теперь сам стал директором кирпичного завода «Хуаньцю».

Цзинь Аму отличался от обычных деревенских жителей, у него были обширные познания и кругозор. Выйдя из тюрьмы, он отправился работать на юг и скопил немного денег. Затем вернулся в родные места, занялся ростовщичеством – и вскоре стал богатым человеком.

События того года всегда вызывали у Цзинь Аму мрачные воспоминания; это напоминало ночной кошмар.

Два года назад у Ли Сяофэя, сына жителя деревни Ли Эрню, обнаружили лейкемию. Чтобы вылечить своего сына, Ли Эрню неоднократно обращался к Цзинь Аму за ссудой.

Ли Эрню был простым честным фермером. Он продал пахотный скот, приданое своей невестки и бытовые электроприборы, которые можно было обменять на деньги, – всё подчистую. Осталось продать разве что последнюю рубашку и свою кровь.

На этот раз Цзинь Аму не стал одалживать деньги Ли Эрню – он знал, что тот наверняка не сможет вернуть долг. Вместо этого убедил Ли Эрню отказаться от лечения:

– Эрню, дело не в том, что я не хочу разделить твое горе. Подумай сам: независимо от того, можно вылечить ребенка или нет, ты уже продал все имущество своей семьи. Кроме того, эту болезнь невозможно вылечить, и в конце концов не останется ничего: ни человека, ни денег. Так что лучше уж завести еще одного ребенка.

Ли Эрню в гневе ушел.

Более чем через месяц Ли Сяофэй был вынужден выписаться из больницы и отправиться домой, потому что Ли Эрню не мог заплатить за госпитализацию. Тот снова пришел к Цзинь Аму и умолял его:

– Братец Цзинь, одолжи еще немного… Фабрика не выплачивает зарплату более полугода. Когда мне заплатят, я обязательно верну тебе деньги!

– На каком заводе ты работаешь? Почему у вас такая большая задолженность?

– Кирпичный завод «Хуаньцю».

Так Цзинь Аму узнал, что на многих заводах сейчас есть задолженность по заработной плате. А слова про кирпичный завод «Хуаньцю» заставили его ввязаться в это дело.

– Убивай, чтобы расплатиться за свои долги! – крикнул он; Ли Эрню аж подпрыгнул. – Братец, я говорю не о тебе, а о тех парнях, у которых нет совести!

Цзинь Аму подал Ли Эрню идею: поскольку ребенок неизлечим, лучше дать ему умереть с «пользой».

Ли Эрню, не сказав ни слова, развернулся и вышел. Присел на корточки под тем деревом, на которое больше всего любил лазать его ребенок, когда был здоров, и выкурил две пачки сигарет. Когда уже почти рассвело, он встал, топнул ногой и вытер залитое слезами лицо:

– Малыш, папе жаль тебя. Если ты хочешь винить кого-то, то вини себя за то, что родился в нашей бедной семье. В следующей жизни мы перевоплотимся в богатой семье.

Итак, однажды вечером родители повели Ли Сяофэя поиграть на кирпичный завод «Хуаньцю», и его «случайно» переехал грузовик. Цзинь Аму быстро организовал жителей деревни, чтобы собраться на фабрике и подать заявление. Фабрика боялась неприятностей, поэтому подписала частное соглашение с членами семьи и заплатила им 80 000 юаней. Те пообещали руководству, что больше проблем не будет.

Цзинь Аму все время оставался в тени и не отсвечивал, пока не увидел, что Ли Эрню успешно получил компенсацию. Внезапно он почувствовал удовольствие от мести, и тяжесть, давившая ему на сердце, казалось, стала намного легче.

Ли Эрню оплатил с помощью компенсации помпезные похороны ребенка. В день похорон он был сильно пьян и несколько раз плакал.

У жителей деревни, казалось, были свои догадки о семье Ли Эрню, но никто их не выдал. Позже в деревне были аналогичные ситуации, и односельчане один за другим пошли к Цзинь Аму.

Тот, действуя по шаблону, спланировал несколько несчастных случаев, когда грузовики кирпичных заводов «случайно» наезжали на детей. Так уж получилось, что эти кирпичные заводы были именно теми, которые «топили» его, когда он попал в тяжелое положение.

После множества успешных акций против кирпичных заводов накопившееся за долгие годы недовольство Цзинь Аму, казалось, постепенно рассеялось. Он решил остановиться. Но тут его нашел муж двоюродной сестры Су Юлинь.

То, что случилось с Су Цзывэнем, было очень странно. Два месяца назад мальчик играл на въезде в деревню, и его укусила собака. В тот же день Су Юлинь отвез сына в больницу на прививку от бешенства, а затем вовремя сделал еще четыре прививки. Само собой разумеется, что Су Цзывэнь не должен был заболеть, но по какой-то причине все равно заболел. Су Юлинь никогда не ставил под сомнение пользу вакцинации, лишь сетовал на несчастливую судьбу своего ребенка.

В семье Су Юлиня было много детей – тяжкое бремя. Его пожилая мать попросила занять немного денег у Цзинь Аму. Узнав, что его племянник Су Цзывэнь болен неизлечимым бешенством, тот все взвесил – и решил провести последнюю акцию.

Су Юлинь забыл все, о чем говорил с Цзинь Аму в тот день. Он вернулся домой в оцепенении, увидел, как дети схватили старую коляску Су Цзывэня, в ярости отшлепал их и лег на кан[20], ворочаясь с боку на бок. Попытался обсудить это со своей семьей, но его жена только продолжала плакать, а мать решительно не соглашалась.

Бабушка Су Цзывэнь на костылях подковыляла к Цзинь Аму и ударила его по лицу:

– Ты нарушил нормы морали, оскорбил Небо!

В глазах Цзинь Аму стояли слезы:

– А что еще мы можем сделать? С этой болезнью вас ждет либо смерть, либо разорение. А ведь у вас еще есть несколько внуков…

Так родители Су Цзывэня отвезли его на кирпичный завод, скрыв это от бабушки…

Кирпичный завод «Фусин» занял очень жесткую позицию, настаивая на том, чтобы вмешались дорожная полиция и страховая компании. В отчаянии Цзинь Аму подумал о Ма Шивэе, дальнем родственнике, который работал в страховой компании. Ма Шивэй и Су Юлинь также являлись родственниками.

Ма Шивэй сказал Цзинь Аму, что грузовик, участвовавший в этой аварии, был застрахован по программе обязательного страхования, и если ответственность лежит на грузовике, то страховая компания сможет выплатить 110 000 юаней; но если грузовик не несет ответственности, то страховая компания может выплатить самое большее до 11 000 юаней.

– В этот раз надо взять побольше; в его семье много детей, и в будущем это бремя станет еще тяжелее.

Не в силах сопротивляться уговорам своего старшего двоюродного брата Цзинь Аму, Ма Шивэй согласился пойти на кирпичный завод, поэтому после того, как оттуда позвонили и попросили о страховой компенсации, он появился в кабинете директора завода. С другой стороны, Цзинь Аму заставил жителей деревни оказать давление на фабрику.

Страховая компания пообещала выплатить страховую премию как можно скорее. А предприятия, как правило, всегда стремятся поскорее замять дело. Однако из-за разногласий относительно суммы компенсации противостояние обострилось, и кирпичный завод вызвал полицию. А наше вмешательство позволило покойному Су Цзывэню «заговорить» и рассказать правду.

Все несчастные семьи несчастливы по-своему, но я никогда не думал, что неизлечимо больных детей можно использовать в качестве расходного материала для предъявления финансовых претензий. Мне не понять, что чувствуют родственники ребенка, когда видят, как его хрупкое тельце попадает под колеса.

Я верю, что с развитием медицины будет побеждено больше неизлечимых заболеваний. Но иногда в лечении нуждается не болезнь, а сама природа человека.