Глава 2

Эсмира

Хвост Эсмиры всколыхнул воду, пока её пальцы, соединенные перепонками, держались за скопление зазубренных скал у побережья Лефирина; она наблюдала за пристанями, пока её команда незаметно ускользала. Как только они взошли на борт своего пинаса, они быстро выгребли из гавани в сторону моря, где в бухте их ждал «Ночной Призрак».

Она нырнула обратно в воду и помчалась под поверхностью. Море приняло её в свои объятия. Длинные, иссиня-черные волосы Эсмиры грациозно колыхались, подобно струящимся чернилам, а её лазурный хвост мерцал радужной чешуей, под стать той, что прикрывала её обнаженную грудь. Стоило ей коснуться морской воды, как отметины, которые покрывали ее кожу с самого рождения, засияли, создавая едва уловимое свечение, заливавшее всё вокруг бирюзовым светом.

На суше эти родимые пятна напоминали огненно-красные ожоги, пролегающие по её рукам и вдоль позвоночника, но под поверхностью океана они преображались так же, как и она сама, словно радуясь возвращению домой. Эсмира никогда не знала, как и почему это происходит, и давным-давно оставила попытки найти ответы.

Незаметно для своей команды она следовала за следом маленькой лодки, скользя чуть ниже поверхности. Её хвост, подобно гладкому мускулистому клинку, без усилий рассекал воду, едва оставляя рябь.

В море Эсмира была воплощением скрытности — призраком под толщей приливов.

Пока она преследовала свою команду, её разум лихорадочно прокручивал всё то, что она заставила рассказать женщину. Король охотился за сокровищами, готовый ради них рискнуть гневом богов. И если смертный король отказывался трепетать перед богами, то она решила, что ей тоже не за чем это делать.

В пределах владений Римелля оставалось три великих королевства. На каждой территории жила своя раса, и все они были слугами своего правящего бога. Взамен бог наделял своих обитателей дарами.

Эльфийское королевство Сумнэ обладало дарами разума и зрения, которые были даны за поклонение Виденн, богине иллюзий.

Королевство нимф и лесных жителей Террана обладало необычайными дарами, которые позволяли им управлять стихиями погоды и почвы благодаря богу роста Виллему.

И, наконец, Ирах, бог ярости и войны, был правящим богом королевства смертных — Лефирина. Хотя его подданные не владели магическими дарами, они были рьяными воинами и бойцами — расой разрушения.

Когда-то Римелль состоял из четырех королевств, одним из которых было затонувшее королевство Мэринис. Легенды гласили, что королевство ушло под воду, когда морские богини, Нариса и Калипсо, исчезли без следа.

Именно это привело к тому, что оставшиеся боги отступили за завесу. Они предпочли больше не ходить по той же земле, что и их подданные, и вместо этого наблюдали извне.

Но они никогда не были далеко, всегда сохраняя неусыпную бдительность.

Эсмира верила, что именно поэтому её отцу было так легко заявить права на море столько времени назад — отсутствие морских богинь позволило совершить легкое завоевание. А с мощью его секретного оружия не нашлось никого, кто мог бы оспорить его притязания, кроме неё самой.

Команда обогнула первый изгиб берега, скрывшись из виду с пристаней, и она высунула голову над поверхностью рядом с пинасом.

— Эсмира, почему ты заставила нас уйти так рано? Мы едва пробыли в городе полдня, как ты заставила нас его оставить.

Эсмира перевернулась на спину, оглядывая эльфа. Она заметила острые кончики его ушей, торчащие из-под золотого головного платка — свидетельство о королевстве, которое он покинул, чтобы бороздить моря на «Ночном Призраке».

Для её отца было необычно принимать чужаков в команду корабля кошмаров. Но время от времени, если после их атак оставались выжившие, которые не трепетали под взглядом капитана Блэквуда, им предлагали место в команде, дарующее силу и стабильность в море. Если же они отклоняли это щедрое предложение, им взамен даровали мгновенную смерть.

Жестокую смерть.

Именно поэтому «Ночной Призрак» был укомплектован представителями каждой расы, населявшей Римелль. Ни Сайруса, ни Эсмиру не заботили ни способности, ни внешность тех, с кем они плавали — их заботила верность. Прояви верность их капитану, и ты станешь неприкасаемым в морях; обмани его доверие — и окажешься в пучине быстрее, чем успеешь почувствовать раскаяние.

— Прости, Ривен, но есть ли причина, по которой ты считаешь необходимым подвергать сомнению мои приказы? — резкость в её тоне заставила остальную команду выпрямиться; они замерли на своих местах, пока она держалась за край лодки, ухмыляясь им.

— Конечно нет! — в его голосе прозвучала легкая паника. Эсмира вызывающе склонила голову набок. — Это был просто вопрос, и всё. Мы должны были остаться в Лефирине на несколько ночей, и я уверен, Капитан захочет объяснений.

— Да, и кто исполняет обязанности капитана в отсутствие Сайруса?

— Ты, Эсмира.

Она поджала губы, обводя команду взглядом.

— Мне стала известна информация относительно короля, и капитану нужно узнать её немедленно. Это может сорвать любые планы, которые у нас были на обозримое будущее. Это всё, что я вам сообщу, хотя вы едва ли заслуживаете даже этого, — она подмигнула, и Ривен заметно расслабился.

Эсмира вздохнула. С каждой секундой ей всё больше не терпелось представить свои находки отцу.

— Боюсь, моё терпение к вашей медлительности на исходе.

Со стороны команды раздалось несколько смешков.

— Что ж, в таком случае… мы были бы признательны за небольшое ускорение, — выкрикнул с носа Джек, выходец из лесного народа. Он был одним из немногих, чьей компанией Эсмира искренне наслаждалась, считая его самым близким существом к тому, что можно назвать настоящим другом.

С едва заметной ухмылкой на губах она опустила руку в бурлящую воду под пинасом. Её глаза начали светиться, излучая неземной, ледяной свет, когда она призвала свои силы, чтобы подчинить приливы. Волны мгновенно отозвались на её волю, и вода вокруг пинаса вздыбилась, стремительно толкая маленькую лодку сквозь течения, пока Эсмира крепко держалась, несясь следом за ними.

Команда поспешно вцепилась в весла и подняла их, чтобы те не вырвало из рук, пока они неслись по волнам.

— Сиськи Калипсо! — взревел Джек с хохотом, пока остальные хватались за перила, чтобы не вылететь за борт под неистовыми порывами ветра, бившего по волосам. — Предупреждение было бы нелишним!

— Твой вызов и был предупреждением, — размышляла Эсмира, и у всех вырвалось несколько злорадных смешков, пока её сила вела их через узкий канал, скрытый ползучим туманом и возвышающимися утесами.

Бухта открылась в спокойную лагуну; её воды были прозрачными и изумрудными, а воздух был тяжелым от запаха соли и сырой земли.

Команда наконец достигла своего стоящего на якоре корабля и обнаружила капитана Блэквуда, ждущего у носа. Прежде чем они поднялись на палубу, чтобы встретить его, Джек предложил Эсмире свой камзол, чтобы прикрыть её наготу, пока она принимала свой смертный облик.

Капитан не приветствовал их радушно, и в его глазах не было доброты, когда он осматривал каждого по отдельности, задержав взгляд на Эсмире.

Его темный взор встретился с её взглядом, в котором сквозь глубоко нахмуренные брови читалась смесь раздражения и тревоги. Сайрус стоял со скрещенными на груди руками, а полы его длинного пальто развевались на ветру.

— Уже вернулись? Что, во имя всех гребаных богов, там произошло?

— Отец, — поприветствовала его Эсмира, делая шаг вперед, пока вода стекала к её ногам, а команда неловко переминалась вокруг неё. — Нам нужно поговорить. В Лефирине я подслушала разговор, который, думаю, ты захочешь узнать, и нам нужно действовать быстро, если мы придем к согласию.

Блэквуд поднял одну бровь.

— Да ну? Ты подслушала что-то? — по его тону было ясно: он понимал, что дело не обязательно было в этом, и ей пришлось подавить ухмылку. — И что же это за новости?

Эсмира шумно выдохнула через нос.

— Это вопросы, которые лучше обсудить с глазу на глаз, Капитан, — она одарила его угрожающей улыбкой.

Его челюсть сжалась, а глаза еще раз окинули команду.

— По местам, готовьте корабль.

Сайрус развернулся на каблуках и зашагал к своей каюте, Эсмира следовала в шаге за ним, оставляя команду заниматься своими делами.

Кабинет Блэквуда был вырезан в корме корабля; его заднюю стену огибали высокие арочные окна. Эсмира уверенно прошагала к центру комнаты, чувствуя на себе пристальный взгляд отца, когда тот уселся за свой массивный, видавший виды стол. Его поверхность была испещрена следами от кинжалов, опалинами и чернильными пятнами, а сверху в беспорядке лежали карты и морские схемы.

Она окинула взглядом отца — волосы черные, как ночь, точь-в-точь как у неё самой, только и глаза у него были почти такого же цвета. На его лице залегли морщины человека, проведшего всю жизнь под солнцем в открытом море, но сейчас на нем отпечаталась безошибочно узнаваемая тень ярости. Эсмира стояла перед ним, непоколебимая, бросая ему вызов, пока он пытался заставить её почувствовать себя ничтожной.

— У тебя есть объяснение для меня, или мы перейдем к наказанию за твоё неповиновение?

Раздраженный смешок сорвался с её губ.

— Неповиновение.

— У тебя есть другое слово для нарушения приказа? Ты должна была оставаться в Лефирине три дня. Грабь всё, что сможешь. Оставайся незамеченной… Добудь хоть что-нибудь ценное. И всё же ты стоишь перед своим капитаном с пустыми руками.

Эсмира не всегда сходилась во взглядах с отцом. Хотя ей нравился азарт грабежа, по правде говоря, она никогда не хотела ввязываться в политику реального руководства. Именно по этой причине она никогда не оспаривала его титул капитана.

— Я исполняю обязанности капитана, как только команда касается земли королевства, — В её тоне сквозило то самое неповиновение, в котором он её обвинял. — Поскольку ты физически неспособен ступить на берег, решение принимала я. Я сочла необходимым вернуться, услышав новости о короле Роу и о том, что он замышляет.

— Ты — первый помощник на «Ночном Призраке», — он трижды ударил пальцем по деревянному столу. — Ты — заместитель и⁠…

— Заместитель или оружие? — перебила она его; её вспыльчивость проявилась в том, как раздулись жабры на шее.

Эсмира подумала о той силе, которой обладала, и о том, что грозный Сайрус Блэквуд без неё был бы всего лишь очередным древним, никчемным пиратом, бороздящим моря. Ведь если бы не её способность управлять приливами и разумом людей, он был бы никем — и не имел бы ничего.

Но королевство об этом не знало.

— Эсми…

То, как он произносил ее имя, всегда было её слабостью, но она знала, что за его использование приходится платить. Приступом вины за то, что она так неосторожно бросила ему в лицо.

Она шумно выдохнула, её ноздри раздулись, но взгляд смягчился, когда встретился с его глазами. — Скажи мне, что я не права. Посмотри мне в глаза, отец, и скажи, что меня не используют как простое орудие для исполнения твоей воли.

Сайрус когда-то был человеком, смертным, рожденным в королевстве Лефирин, который быстро прошел путь от капера до того, кто больше не был наемным клинком. А затем, более девяти веков назад, когда королевство Мэринис ушло на дно, этот человек был наделен вечной жизнью. Но это вовсе не было даром.

Это было проклятие, которое приковало его к морю, наложенное на него богами за все его нечестивые деяния.

Капитан откинулся на спинку стула, почесывая бороду.

— Эсми, ты знаешь, почему всё именно так. Причину, по которой так было всегда и будет впредь. Я не могу ступить на землю.

Она приподняла бровь, а на её тонких губах заиграла усмешка.

— Мог бы, — съязвила она.

Он фыркнул и издал резкий смешок.

— Да неужели? И что же ты предлагаешь мне делать? — он поднялся со своего места и медленно подошел к ней. — Заставить мои легкие ощущать то же, что при утоплении в морских глубинах? Чтобы туманная дымка застилала мои глаза, точь-в-точь как под толщей приливов? Или чувствовать отвращение при одной лишь мысли о еде, потому что любая пища на вкус станет как соль и рассол?

Теперь Сайрус возвышался над ней, ухмыляясь, пока она слушала напоминание обо всём, что влекло за собой его проклятие.

Эсмира слышала эту речь бесчисленное количество раз на протяжении столетий. Она прекрасно знала причину, по которой он никогда не ступал на землю королевств. Но это никогда не мешало ей провоцировать его всякий раз, когда он становился совершенно невыносимым.

— Я лишь сказала, что ты мог бы — ведь ты бы не погиб, — она скрестила руки на груди.

Он разразился резким смехом, отступая от неё на шаг; оба не знали, стоит ли им продолжать спор или же со смехом отбросить разногласия.

— Да, Эсми. Я бы всего лишь сошел с ума за считанные минуты, — смешки рокотали в его груди, пока он возвращался к своему столу, качая головой.

Эсмира часто задавалась вопросом, как пребывание на борту «Ночного Призрака» в течение столетий уже не довело его до безумия. Она всегда считала себя рабыней глубин, но на самом деле таковой был её отец. В то время как она могла превращаться из смертной в сирену, он оставался таким, каким был: бессердечным, жестоким и загнанным в ловушку.

— Оставим безумие в стороне. Твое упрямство выслушает, почему мы вернулись? Или мне придется принудить тебя к послушанию? — Она подмигнула ему, и мир стал резче, когда её зрачки сменили форму с круглых на вертикальные щели.

— Ты не посмеешь, — Насмешливость в его тоне исчезла.

Это было единственное правило для неё на борту его корабля — никогда не использовать свою силу против него, хотя эта мысль часто мелькала у неё в голове.

Эсмира вскинула бровь, уперев руки в бока.

— Ладно, — выдохнул он. — Что же заставило тебя вернуться сюда с таким рвением?

Она сцепила руки за спиной и проследовала к столу, после чего запрыгнула на него, усевшись прямо поверх карт и оружия, небрежно разбросанных по дереву.

Эсмира пересказала каждую услышанную деталь, осознавая, что её отец часто отказывался плавать в южных водах, но почти никогда не объяснял причин. Она решила, что не будет вреда, если она опустит этот маленький нюанс, зная, что его будут волновать только богатства, за которыми охотится король. Её единственным желанием было помешать королю завладеть сокровищем, поскольку тот лишь использует его в своих эгоистичных целях.

— У короля Роу есть свой Феникс, который вынюхивает затерянное золото, — сказала она, прежде чем взять со стола яблоко и откусить кусок. — Ходят слухи, что они направляются в бухту Анкоридж.

— Феникс?! — глаза её отца медленно расширились, а её губы изогнулись в улыбке. — Дрэвин Роу? Ты уверена?

Она лишь коротко кивнула, и в её глазах вспыхнул угрожающий блеск.

— И что именно ты хочешь сделать? — спросил он, приподняв бровь. — Опередить их и забрать золото?

— Именно, — Эсмира спрыгнула со стола и склонилась над ним, глядя отцу прямо в глаза. — Мы вырвем его из их рук, а заодно избавим королевство от Феникса.

На этот раз ухмыльнулся уже он.

— Ты истинная дочь своего отца, — он на мгновение замолчал, окинув её своими ониксовыми глазами. — Готовь корабль.

Он выхватил кинжал с пояса и вонзил лезвие в карту, расстеленную на столе; оружие отметило именно то место, куда они теперь намеревались плыть.

— Что ж, давай устроим Фениксу Лефирина «теплый» прием в нашем главном порту, а? — его слова так и сочились злобным предвкушением.

— Да, — ответила она, и её ухмылка стала зеркальным отражением его собственной. — Давай.