Глава 1

Эсмира, 937 лет спустя

Прогуливаясь по неровным мощеным улочкам королевства Лефирин, Эсмира Блэквуд органично сливалась с суетливым безумием его столицы.

Облаченная в просторную блузу и бриджи, Эсмира прятала оружие и украденное богатство под длинным плащом с капюшоном, убрав под него же свои иссиня-черные волосы. Она сняла свои любимые украшения, оставив их на борту корабля «Ночной Призрак», который ждал в милях от берега, пока ее команда незаметно разоряла Лефирин.

Королевство примостилось на побережье в окружении бесконечных зазубренных гор. В небесной линии Лефирина возвышались шпили замка, а полуденное солнце просачивалось сквозь развешанные на рыночных зданиях темно-бордовые знамена с гербом дома Роу.

Они редко заходили в порты, но месяцы в море могли довести до почти полного безумия кого угодно — даже команду, плавающую под началом грозного короля пиратов, капитана Сайруса Блэквуда.

Лорд пиратов, ставший самопровозглашенным королем, бороздил моря Римелля почти тысячу лет, вселяя в тех, кто ходил по тем же водам, страх столь же великий, как перед богами — и всё благодаря его дочери, Эсмире. Женщине, обремененной весом того, что она считала проклятием — узами, связывающими ее с морем и его глубинами.

Воздух Лефирина был наполнен звоном кузнечного молота, бодрым торгом горожан и смехом детей, гоняющихся друг за другом посреди этого безумия. Торговцы выкрикивали названия своих товаров из выгоревших на солнце лавок, указывая руками на блестящие фрукты, рулоны крашеного шелка и сверкающие безделушки.

Капюшон Эсмиры был опущен ровно настолько, чтобы затенять ее неземные глаза. Она слегка улыбалась про себя на ходу, лениво проводя пальцами по деревянным прилавкам и перегруженным телегам. Толпа расступалась и сдвигалась естественным образом, словно сам мир освобождал ей место, когда она проходила мимо.

Ее первой добычей стала спелая слива, полученная с края телеги старого фермера, пока его внимание было отвлечено нищенкой, требующей снизить цену. Эсмира не спеша откусила плод, отходя от них и наслаждаясь вкусом.

Она миновала еще несколько телег, и ее внимание привлекла лавка с мерцающими драгоценностями. Ее рука скользнула по изящным амулетам, пока в промежутке между ударами сердца золотой браслет не исчез в ее рукаве.

Монеты всегда давались проще — кошельки с ними слишком свободно свисают с поясов торговцев. Она то и дело сталкивалась с мужчинами на рынке, срезая маленькие мешочки с их боков, пока делала вид, что помогает им удержать равновесие. Всё, что они видели, глядя на нее — прекрасную женщину, и были слишком отвлечены, чтобы заметить, как она обчищает их карманы.

К тому времени, как она достигла дальнего края рынка, ее плащ отяжелел от украденных вещей. Она сделала последний укус и бросила косточку в пыль.

Никто не узнает о пропаже до самого заката. К тому времени ее и след простынет.

Возвращаясь обратно по улицам, взгляд Эсмиры упал на маленького мальчика, сидящего на земле в узком переулке. Она попыталась не обращать на него внимания, но его впалые щёки и потухшие глаза выдавали голод, терзавший его желудок.

— Уф, — проворчала она про себя, ускоряя шаг и направляясь к нему. — Где твои родители, мальчик? — ее голос был столь же умиротворяющим, как бриз, доносящийся из гавани.

Мальчик задрожал; запах его страха заполнил нос Эсмиры. Рваная, поношенная ткань, служившая ему одеждой, спала с костлявых плеч, когда он поднял на нее свой безжизненный взгляд.

— Их казнили по приказу короля. Три луны назад.

Эсмира прищурилась.

— Ты мне лжешь?

Мальчик покачал головой, не разрывая зрительного контакта, и признался:

— Уверен, скоро придет и моя очередь познакомиться с петлей.

Губы Эсмиры приоткрылись. Ей никогда не было дела до тех, кто не входил в ее команду, но изредка ей встречались дети, которые задевали струны ее бессмертного сердца. Голодающие сироты, бродящие по улицам королевств Римелля, когда-то могли стать ее братьями по несчастью, если бы не Сайрус Блэквуд.

Она вздохнула.

— Я позабочусь о том, чтобы сегодня ты не голодал.

Волна ярости к тем, кто носил корону в возвышающемся замке Лефирина, наполнила ее вены. Они никогда не узнают голода. Они никогда не узнают лишений тех, кто живет в тени их богатства. Тем временем простые дети гадают, не станет ли сегодняшний день для них последним, умирая на улицах их города либо от насилия, либо от истощения.

Эсмира стремительно, подобно призраку, влилась обратно в толпу и выхватила буханку хлеба из тележки ближайшего торговца. Прежде чем купец успел выразить протест, она исчезла, надежно спрятав свежеиспеченный багет под мышкой.

Она пробралась сквозь людской поток в обратном направлении и остановилась перед ребенком, протягивая ему хлеб. Он посмотрел на нее широко раскрытыми, полными тревоги глазами.

— Это тебе, — она положила хлеб ему на колени.

— Но он же краденый, — возразил он. — За это мне отрубят руку.

— Только если я не отрублю их руки первой, — прошептала она, подмигнув. — Предоставь беспокойство о них мне. А теперь скройся с глаз и ешь, пока не упал в обморок.

— Почему вы это делаете? — спросил он.

Она моргнула.

— Кто-то однажды помог мне, так что этим я возвращаю долг, — золотой браслет, который она стащила, соскользнул по ее руке и упал в ладонь. Она сжала губы в тонкую линию, взглянула на него и бросила ему на колени вместе с хлебом. — Забирай и это заодно. Распорядись им с умом.

Мальчик нерешительно откусил кусок багета.

— Спасибо, мисс.

Она сухо кивнула, после чего подняла палец и указала на ближайший переулок.

— Поблагодаришь меня тем, что выживешь. А теперь иди.

Эсмира почувствовала облегчение, когда ребенок послушался и отвернулся от нее, скрывшись в тенях.

Однако кража не осталась незамеченной.

Уголки ее губ приподнялись, когда она обернулась и увидела трех стражников, пробивающихся сквозь толпу. Их доспехи сверкали в лучах полуденного солнца, пока они преследовали её, крича, чтобы она остановилась.

Эсмира указала на свою грудь и огляделась по сторонам, словно они могли иметь в виду кого-то другого.

— Неужели вы это мне? — в ее голосе звучала притворная невинность, и когда их шаг не замедлился, она вызывающе усмехнулась им. — Ну что ж, тогда давайте немного поразвлечемся, а?

Эсмира сорвалась на бег по лабиринту переулков, уворачиваясь от тележек и перепрыгивая через ящики, смеясь над их попытками поймать ее.

Они понятия не имели, кто или что она такое. Храбрый, знающий человек прекратил бы свои попытки — человек помудрее бы бежал.

Когда между двумя высокими складами появилась узкая щель, в которую едва можно было протиснуться, она бросилась туда. Плащ цеплялся за иссохшие кирпичи и рвался.

Эсмира усилием воли заставила свою кожу слиться с кирпичами позади неё, как осьминог сливается с кораллами; всё, что можно было бы увидеть, — это её одежду, облегающую призрачную фигуру.

Как только они пробежали мимо ее притененного убежища, выкрикивая оскорбления и проклятия в адрес воровки, она вышла с противоположной стороны, где улицы были гораздо тише. Тяжело дыша, она прислонилась к холодной каменной стене; торжествующая улыбка заиграла на ее губах, когда она уловила шепот придворных сплетен. Она хихикнула, нырнув за брошенную уличную тележку, и прислушалась к разговору нескольких проходивших мимо женщин, снова спрятав себя.

Любая информация, которую она и её команда собирали во время захода в порт, была жизненно важна — это была их единственная связь с последними событиями в королевстве, поскольку обычно они неделями дрейфовали в море. Всё, что она знала, — это «Ночной Призрак», укомплектованный людьми и существами из каждого королевства, служившими своему проклятому капитану.

— Твой муж уже прислал письмо домой? — спросила одна из них другую, когда они прогуливались мимо в платьях из дорогого шелка и кружев.

— Последнее, что я слышала — они планировали зайти в порт в бухте Анкоридж, — ответила другая.

Эсмира нахмурилась, прислушиваясь.

Женщина откашлялась, прежде чем продолжить:

— Это действует мне на нервы. Он упоминал, что король Роу пытается разузнать больше о Мэринисе, но то, что он отправляет наших мужей на самый опасный остров Римелля — тревожит. Даже если миссию возглавляет Феникс.

Феникс Лефирина будет в бухте Анкоридж? — глаза Эсмиры вспыхнули.

— Мэринис? Разве его упоминание не под запретом? — спросила вторая, остановившись как вкопанная.

Так и было. Все в Римелле знали, что даже за само упоминание затонувшего королевства, Мэриниса, следовало наказание от короля — законы королевства гласили, что этого требовали оставшиеся в живых боги. Всё выглядело так, будто они хотели стереть четвертое королевство Римелля из истории.

Люди редко подвергали это сомнению вслух, а когда делали это, то зачастую лишались языка.

Команда «Ночного Призрака» исходила большую часть морей Римелля, но всё же в Мэринисе оставалось слишком много нераскрытого. Неизвестность всего этого лишь больше разжигала её любопытство.

Эсмира позволила своей коже принять обычный оттенок и поднялась из-за тележки.

— Так и есть, — объявила она, напугав их. — Под запретом.

Женщины в ужасе обменялись взглядами, будучи пойманными за разговором о предательстве их короля против богов.

Одна из них прищурилась.

— Разве тебе никто не говорил, что неприлично подслушивать чужие разговоры? — выплюнула она.

Эсмира усмехнулась, обходя тележку и сцепив руки за спиной, когда подошла к женщине. Она жестом указала на их окружение.

— Мне не кажется, что это чужой разговор.

Челюсть женщины сжалась, а глаза с отвращением окинули Эсмиру.

— Отойди от меня, или я позову стражу.

Эсмира наклонилась ближе, и женщина в ответ выгнула спину. Секунду спустя мир замерцал, и легкое напряжение коснулось глаз Эсмиры, когда они изменились — её когда-то круглые зрачки превратились в щелки, расширяясь, пока взгляд женщины оставался прикованным к её собственному.

— Ты расскажешь мне всё, что знаешь о короле Роу и его планах. — Эсмира подчинила женщину одним лишь взглядом своих глаз; её приказ обвился вокруг разума жертвы, словно ленты, прежде чем она вонзила в него свои когти.

Непреодолимый приказ заставил женщину выпрямить спину, и Эсмира ухмыльнулась, когда мурашки побежали по её ключицам.

— Мой муж говорил, что король Роу охотится за золотом и несметными богатствами, оставленными в Мэринисе.

Пропитанные ядом когти с легкостью выскользнули из кончиков пальцев Эсмиры, пока она осматривала их с отсутствующим видом.

— Интересно. Учитывая, что всё это, скорее всего, всё равно сгнило из-за долгого нахождения в море, — она снова встретилась с застывшим взглядом женщины. — Представь только: рискнуть навлечь гнев богов ради чего-то столь неведомого?

— Да. Моряков беспокоит именно гнев богов, — призналась та.

Эсмира прикусила губу, прежде чем спросить:

— И эти моряки в бухте Анкоридж? Как долго они там пробудут?

Другая женщина в ужасе ахнула, и Эсмира предостерегающе подняла коготь в её сторону, не сводя пристального взгляда с той, кого она подчинила.

Женщина моргнула.

— Последнее, что я слышала — они направлялись туда. Им приказано не возвращаться, пока они не найдут доказательства существования Мэриниса. Так что, только богам известно, как долго это продлится.

— Да, это весьма любопытно, — признала Эсмира, поправляя блузу и плащ.

Миллионы людей погибли и утонули вместе со своими домами, но король Роу был тираном, и всё, что его заботило, — это возможность обнаружить горы золота и сокровищ.

— Ты никогда не заговоришь об этой встрече, — она взглянула на вторую женщину, которая не была подчинена, и та быстро закивала в знак согласия. — Скажи это, — потребовала она.

— Я никогда не заговорю об этой встрече, — эхом отозвалась та, её глаза остекленели.

Эсмира ухмыльнулась.

— Какая хорошая девочка, — она скрестила руки на груди и подбородком указала на толпу впереди. — А теперь скройся с моих глаз.

Женщина моргнула и отвернулась от неё, исполняя приказ, а вторая последовала за ней поспешными шагами.

Взгляд Эсмиры провожал их, пока они снова не исчезли в людской массе, а их нервный шепот не затих вместе с ними.

Зачем королю рисковать гневом богов? Конечно, золото не могло быть единственным ответом. Её разум лихорадочно прокручивал всё, что они открыли, и, быстро оглядевшись по сторонам, она начала пробираться сквозь толкающуюся толпу на поиски своей команды.

Стоянка в порту Лефирина окажется намного короче, чем она планировала изначально. Однако теперь, когда она знала, что король отправил своего Феникса в море — её море — на поиски запретных, непостижимых сокровищ, она поняла, что должна вернуться на «Ночной Призрак», чтобы сообщить капитану о затее короля Роу.

И о том, как они опередят их.