Глава 53

Эсмира

Вернувшись в башню, они застали комнату залитой утренним мерцающим светом, который пробивался сквозь высокие арочные окна. Воздух здесь казался наэлектризованным, напоминая атмосферу перед смертоносным морским штормом. Сирена стояла рядом с Эсмирой у Завесы Видений; вода в чаше бурлила и переливалась, но королева упорно отказывалась смотреть сестре в глаза.

Эсмира прочистила горло:

— Что-то не так, Сирена?

Только тогда её сестра подняла на неё взгляд:

— Ты лгала мне, сестра? Я не прошу от тебя ничего, кроме истины.

Глаза Эсмиры расширились, и она прикусила внутреннюю сторону щеки, отчаянно пытаясь сохранить максимально бесстрастное выражение лица, но понимала, что это бесполезно. Горло мгновенно сдавило, а ладони в ту же секунду взмокли от пота, потому что… а о чем они с Дрэвином вообще не лгали?

— Что ты имеешь в виду? — только и смогла выдавить она.

Сирена поджала губы, её глаза опасно сузились:

— Ты сказала мне, что твой спутник не обладает магией.

Эсмира была уверена, что её сердце в этот миг остановилось. Неужели Дрэвин так круто облажался? Почему он ничего ей не сказал? И с какой стати он вообще взялся колдовать в этом проклятом замке?

— Я… — она осеклась, её взгляд лихорадочно заметался из стороны в сторону.

— Эсмира, ты вообще понимаешь, почему я просила тебя об этом?

Она с трудом сглотнула:

— Чтобы обеспечить безопасность твоего народа.

— Чтобы. Обеспечить. Безопасность. Нашего. Народа, — по слогам повторила Сирена, и в её тоне отчетливо зазвенела ярость. То, как жестко она поправила Эсмиру, заставило ту мгновенно выпрямить спину. — А теперь, пожалуйста, ответь на вопрос честно. Дрэвин обладает магией?

— Да, — выдохнула Эсмира. — Обладает.

— И откуда он родом?

— Из Лефирина.

Брови Сирены сошлись на переносице:

— Простые смертные не владеют магией. Значит, ты снова лжешь мне, сестра?

— Нет, — Эсмира изо всех сил старалась говорить как можно ровнее, отчаянно подавляя подступающее раздражение. — Дрэвин получил эту магию в дар от самого Ираха.

Сирена резко отшатнулась, её глаза вспыхнули при одном упоминании имени бога:

— В этом мало смысла.

— Я не знаю всей истории целиком, — призналась Эсмира. — Но он повелевает силой пламени.

Губы Сирены приоткрылись от изумления:

— Значит, это должно быть правдой. Тысячу лет назад магов огня не существовало. Они были бы слишком разрушительны. Только в жилах Ираха текла огненная кровь.

— Да, — ответила Эсмира, стойко выдерживая её пристальный взгляд. — Я не знаю всех деталей, но бог вложил частицу своей магии в Дрэвина.

Сирена скрестила руки на груди, и на её лице на мгновение промелькнула тень глубокой обиды:

— Значит, ты не просто солгала о наличии у него магии, но и скрыла то, насколько он опасен. Зачем?

Сердце Эсмиры болезненно сжалось от накатившего чувства вины. Она облизала пересохшие губы:

— Я не знаю. Мы знаем, что ты владеешь велсинитом. Это был способ… защитить себя в чужом мире, — она сделала паузу. — Как бы там ни было… мне очень жаль.

Сирена окинула её долгим, изучающим взглядом, от которого Эсмира почувствовала себя абсолютно беззащитной.

— Я понимаю, почему ты так поступила. Но как хранительница Мэриниса, я должна буду принять меры.

Эсмира сделала шаг, обходя фонтан, и отчаянно затрясла головой:

— Дрэвин никого не обидит.

Сирена демонстративно расправила складки своего платья:

— Он уже это сделал.

Эсмира застыла на месте как вкопанная. Её глаза округлились и дико забегали, не в силах остановиться ни на одном предмете в комнате:

— Что? Кого?!

— Один из моих стражей остался с тяжелыми ожогами.

«Ах ты чертов ублюдок. Да помогут ему боги, если у него не найдется чертовски весомого оправдания для этого».

Её губы приоткрылись:

— Сирена, мне так жаль…

Сирена предостерегающе подняла руку:

— Что сделано, то сделано. В темницу его не бросят, но я бы хотела встретиться с вами обоими после этого разговора.

Эсмира опустила взгляд в пол:

— Хорошо.

Она была в ужасе. Ей было до глубины души, невыносимо стыдно за то, что Дрэвин напал на кого-то и скрыл это от неё. Что еще он от неё утаивает? Когти сами собой выдвинулись из кончиков её пальцев — в этот момент она всем сердцем желала вонзить их в его плоть и пустить по венам яд за то, что он посмел ей солгать.

— Но довольно об этом, — оборвала затянувшуюся паузу Сирена, изящно сцепив пальцы перед собой. — Теперь расскажи мне, на что именно способна твоя сила.

Столь внезапная смена темы немного выбила из колеи, но Эсмира была искренне благодарна за нее:

— Я могу подчинять себе воду любым доступным способом, главное, чтобы она была поблизости, — начала она.

Сирена озадаченно нахмурилась и склонила голову набок:

— Что это означает, если точнее?

— Я могу придавать воде абсолютно любую форму, повторяя любые очертания. Даже чудовища из самых темных глубин, — она невольно вспомнила своего кракена, с помощью которого могла за считанные минуты пустить ко дну любой вражеский корабль.

— То есть ты хочешь сказать, что не можешь сотворить воду из ниоткуда?

Эсмире претила эта манера сестры смотреть на неё — едва ли не с осуждением.

— Да, — ответила она с легкой резкостью в голосе. — Если воздух достаточно влажный, я справлюсь. Но в остальных случаях — нет.

Сирена цыкнула языком и сделала к ней шаг.

— Закрой глаза, — скомандовала она ровным, вкрадчивым голосом. — Почувствуй притяжение моря, которое окружает наше королевство. Понимаешь, Эсмира, вода — это не то, что ты подчиняешь; это то, на что ты настраиваешься. Позволь ей говорить с тобой. Позволь ей вести тебя.

Эсмира сочла это пустой тратой времени, но всё же решила подыграть. Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, мысленно переносясь из этого купола в бескрайнюю толщу океана.

Кожу покалывало от избытка энергии — то самое электрическое ощущение, которое она испытала вчера, когда они объединили свои силы, — только теперь она искала этот источник внутри себя. Стоило ей сосредоточиться, как по пальцам разлилось покалывание. Когти выдвинулись сами собой, без её воли, пока она мысленно представляла свои ладони продолжением морского течения, движущимся и сливающимся с ним воедино.

— Хорошо, — промурлыкала её сестра, теперь уже гораздо мягче. — А теперь призови её к себе. Осторожно, словно вытягиваешь её из собственной глубины.

Эсмира выдохнула, вскидывая руки, и почувствовала, как вода отозвалась на зов: тонкие, изящные струйки потекли вокруг и между её пальцев. Это было упоительное чувство — ощущать её отклик, словно в ней наконец пробуждалась какая-то древняя, долго спавшая часть существа. Она приоткрыла глаза лишь на миллиметр и увидела, как вода послушно застыла в воздухе прямо над её раскрытой ладонью.

Сирена внутри неё одобрительно затрепетала.

Сирена повторила её движения, поднеся свою руку к руке Эсмиры, пока их пальцы почти не переплелись в воздухе; оба водных потока закружились, сплетаясь в сложные спирали между ними.

— Вот так, — прошептала Сирена, улыбаясь при виде того, как вода то взмывает вверх, то опускается, струясь между их рук, точно живые нити. — Ты чувствуешь эту связь? Этот баланс?

Она кивнула, ощущая прилив гордости, смешанной с изумлением. Вода словно вибрировала, наполненная живой силой, которая циркулировала между ними. И всё же в груди копошилось смутное сомнение — крошечное зерно недоверия, зароненное утренним разговором с Дрэвином.

«Действительно ли это моя сила?» Или она лишь проводник для чего-то куда более древнего, способного с той же легкостью поглотить её без остатка?

— Что не так? — взгляд Сирены мгновенно обострился, уловив эту перемену в её настроении.

— Просто… — Эсмира замялась, глядя на бурлящую воду. — Я никогда не могла призывать воду сама по себе. Я пыталась веками, но всё без толку. Как же мне удается так легко сотворить её здесь?

Оленьи глаза Сирены потеплели:

— Именно поэтому мы здесь. Вместе мы сможем пробудить нашу истинную мощь. Но для этого нужно полностью довериться магии, что живет в нас.

Услышав эти слова, она постаралась отмахнуться от навязчивых мыслей.

Водные ленты чутко повиновались её беззвучным приказам, изгибаясь и двигаясь в такт с потоками сестры. На мгновение она полностью растворилась в этом ощущении, отпуская напряжение, которое то и дело сковывало её с самого момента прибытия сюда, и сосредоточилась исключительно на пульсирующей между ними энергии.

— Вместе мы сильнее любой власти в этом мире, — продолжала Сирена. — И когда мы поднимем Мэринис, он станет не просто одним из четырех великих королевств — он станет величайшим. И он будет нашим, привязанным к самим нашим душам и самой нашей сути.

Вода запульсировала быстрее, откликаясь на слова сестры, и заискрилась в мерцающем свете, точно жидкое серебро. Древняя магия манила Эсмиру, и её пленительному обещанию могущества было просто невозможно противостоять.

— И на этот раз никто не посмеет отнять его у тебя, — добавила Сирена. Эсмире отчаянно хотелось верить в это, верить Сирене, и с каждой секундой это давалось ей всё легче и естественнее.

Именно здесь было её место. Именно этой женщиной ей суждено было стать.

Но отец забрал её отсюда — человек, который даже не был её настоящим родителем.

Он похитил её.

Украл у неё всё это.

Последним плавным движением она опустила руки, заставляя воду мягко опасть обратно в фонтан. Глаза Сирены так и лучились гордостью, когда она сделала то же самое.

— Возможно, всё случится гораздо быстрее, чем мы ожидали, — произнесла сестра, внезапно порывисто обняв Эсмиру. От неожиданности её тело инстинктивно окаменело.

Она мягко отстранилась от Сирены:

— В нашу первую ночь здесь, за ужином с твоим советом, ты сказала, что мой отец был лжецом, — если королева и была шокирована столь резкой сменой темы, её лицо ничем этого не выдало. — Я лишь сказала тебе, что он нашел меня. Спас. Но ты заявила, что это не обязательно правда.

Взгляд Сирены мгновенно потемнел, глаза подернулись мрачной тенью:

— Он никогда не был тебе отцом, — ответила она ровным, но леденящим душу голосом. — Этот человек украл тебя у нас — у меня, у твоей семьи и твоего королевства. Он был не спасителем; он был вором.

Холодный пот прошиб спину Эсмиры, и она сделала неровный вдох:

— Вор до мозга костей, этот человек, — она подняла прямой взгляд на Сирену. — Недавно я и сама начала осознавать, что та фальшивая история, которой меня потчевали всю жизнь, едва ли имела хоть какое-то отношение к истине.

— Он наверняка извратил правду, чтобы ты чувствовала себя с ним в безопасности, — процедила Сирена. — Он не защищал тебя; он прятал тебя от твоего законного наследия.

Эсмира покачала головой. Груз воспоминаний о нем давил на неё, точно подступающий шторм, но теперь эти образы были расколоты и отравлены ложью, которую он ей внушал.

— Зачем ему красть меня? Как этот человек вообще мог близко подобраться к королевской наследнице? В этом нет никакого смысла.

— Ради власти, я полагаю. Разве он не запряг твою магию? Не подчинил её — и тебя саму, — чтобы сделать своей собственной силой? — Слова Сирены прорезали туман в её сознании, острые и безжалостные.

Это напоминание отозвалось в сердце ударом кинжала.

— Да, — ноздри Эсмиры раздулись, и она издала полный ненависти, прерывистый смешок. — Именно так он и поступил.

— Из-за деяний богов и из-за того, что наследница Мэриниса была потеряна, наш дом погрузился в морскую пучину.

Странная пустота разлилась в груди Эсмиры, оседая тяжелым камнем на самом дне желудка.

— И всё это, — она обвела рукой пространство вокруг них, — произошло по вине моего отца?

Сирена натянуто кивнула с глубокой скорбью на лице:

— У нас еще оставался шанс, когда боги предали нас, но, когда тебя вырвали отсюда, он обрек нас всех на гибель, — Сирена протянула руку и нежно заправила непослушную прядь иссиня-черных волос Эсмиры ей за ухо. — Готова поспорить, что никем иным он тебя никогда и не считал. Не дочерью. Лишь сосудом для невиданного могущества.

Тяжесть открывшейся правды всей своей массой обрушилась на Эсмиру; её дыхание стало поверхностным, пока она пыталась переварить это предательство и ложь, сковывавшую всю её жизнь.

Она и раньше знала, что Сайрус Блэквуд — лжец, но услышать подтверждение от того самого человека, у которого её украли, ощущалось как совершенно новое, сокрушительное предательство. Предательство её доверия и слепой, безграничной любви. Эсмира отдала бы отцу весь мир, потребуй он этого от неё. Собственно, она уже отдала ему моря.

Наконец Эсмира подняла взгляд на сестру, и в её груди затлел яростный огонь.

— Я хочу узнать всё. Всё, чего я лишилась, всё, кем я являюсь. Я хочу знать правду — мою настоящую правду.

Сирена сжала её ладонь, и в её золотисто-карих глазах вспыхнуло яростное пламя, пока сотворенные ленты воды змеями обвивались вокруг их запястий.

— И ты её узнаешь.