Глава 47

Эсмира

На следующее утро Эсмира проснулась от мягкого сияния свечей из мерцающих сфер, сочившаяся сквозь её окно и имитировавшая переход от ночи к рассвету. В голове еще стоял туман, она чувствовала себя сонной после беспокойной ночи, но стоило ей проморгаться, как воспоминания обо всем случившемся лавиной обрушились на неё.

Прибытие в Мэринис. Ужин. Их с Дрэвином перепалка.

Она застонала и села в постели, потирая виски. Разговор выдался натянутым, как и всегда, и досада всё еще грызла её изнутри при мысли о том, что ей, скорее всего, придется выслушивать новые порции его бесконечных расспросов.

Но еще сильнее, чем сам их спор, в её памяти отпечатался его пристальный взгляд. За всей этой злостью и недоверием в его подпитанных огнем глазах цвета виски крылось нечто такое, чему она не могла подобрать названия, — и это выбивало её из колеи сильнее, чем ей хотелось бы признавать.

Она не хотела об этом думать и не могла себе этого позволить. Он по-прежнему оставался обузой, в лучшем случае — вынужденным союзником. Меньше всего ей сейчас нужно было отвлекаться на то, что за чертовщина творилась между ними.

Эсмира прекрасно знала, что мужчины обращают на неё внимание. Пусть и редко, но за прошедшие столетия она впускала любовников в свою постель. Однако всему этому пришел конец из-за одного человека, который ясно дал понять, что она нужна ему исключительно ради получения звания на «Ночном призраке». С тех пор она никому не позволяла приближаться к себе, всегда держа окружающих на расстоянии вытянутого когтя.

Но она не привыкла, чтобы кто-то смотрел на неё так, как Дрэвин, и уж точно, черт возьми, не была готова к тем чувствам, которые этот взгляд пробуждал.

Нет. Нельзя позволять себе ступать на эту дорожку.

«Сосредоточься», — приказала она себе. На кону стояли куда более важные вещи. Им необходимо найти способ выбраться отсюда, сбежать со всеми необходимыми доказательствами, прежде чем их окончательно затянет в пучину борьбы за власть, назревающей под поверхностью этого затонувшего королевства. Ложь, которой они скормили совет, была лишь временным щитом, но они не смогут прятаться за ней вечно.

Им нужен план, и как можно скорее.

Эсмира понимала, что следующим шагом должен стать сбор информации: нужно выяснить, какая именно магия позволяла здешним обитателям выживать так долго. И, конечно, оставались вопросы к королеве — её близнецу — и ко всему, что было с ней связано. Какая-то часть души Эсмиры отчаянно жаждала, чтобы королева говорила правду, и все знаки указывали на то, что так оно и есть.

Прежде чем она успела еще глубже погрузиться в свои мысли, тихий стук в дверь вернул её к реальности. Она тихо выругалась сквозь зубы, понимая, что не видать ей покоя, пока эти чертовы служанки постоянно расхаживают туда-сюда.

— Войдите, — позвала она всё еще хриплым ото сна голосом.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Брайар с сияющей улыбкой до ушей:

— Доброе утро, Эсмира. Надеюсь, ты хорошо спала.

Брайар направилась к платяному шкафу и достала оттуда причудливое платье, от одного вида которого Эсмира внутренне содрогнулась. Она никогда к этому не привыкнет. Шелк, драгоценные камни, мягкие ткани — всё это было бесконечно далеко от её привычного мира кожи и соли.

Служанка отложила наряд, после чего легкой походкой прошла в купальню и принялась готовить ванну. Эсмира с неохотой поднялась с постели и потянулась; её мышцы всё еще ломило после вчерашней схватки с кречумами, аборигенами и после воздействия велсинита.

Боги, и как только всё это могло произойти всего день назад?

— Королева Сирена ждет тебя к завтраку в ближайшее время, — объявила Брайар, высунувшись из дверей купальни.

— Да, — вздохнула Эсмира, прежде чем последовать за ней.

Брайар работала споро, помогая ей устроиться в ванне, и Эсмира терпела её манипуляции в молчании, унесясь мыслями далеко отсюда.

Что принесет сегодняшний день с Сиреной? У неё накопилось столько вопросов, и она даже не была уверена, прилично ли их задавать. Как затонул Мэринис? Как они выжили? Как и почему их разлучили при рождении? Вопросам и неизвестности не было конца.

И тут её мысли снова метнулись к Дрэвину и к жару его пристального взгляда. Приятное тепло разлилось у неё в животе; она резко прогнала эту мысль, содрогнувшись, когда по коже побежали мурашки.

— Вода слишком холодная, Эсмира? — спросила Брайар, заставив её вздрогнуть.

— Нет, — выпалила она. — Всё в порядке. Я просто… задумалась.

Она едва не закатила глаза от собственной глупости.

Когда Эсмира искупалась и облачилась в очередное платье, больше похожее на мантию, Брайар произнесла:

— Королева ожидает вас, моя леди. Азариан уже сопровождает Ее Величество, но, если вы не помните дорогу к обеденному залу, я могу проводить вас и сэра Дрэвина.

Им позволяли разгуливать вместе? Вдвоем? Хвала богам.

— В этом нет необходимости. Я помню дорогу, — заявила она, направляясь к выходу из комнаты.

С каждым шагом к дверям ее спальни в мыслях бушевала настоящая буря. Эсмира понимала, какую роль ей придется играть сегодня: улыбаться, когда нужно, и лгать, когда необходимо. Но когда она переступила порог и встретилась взглядом с Дрэвином, который подпирал дверной косяк, она не могла отделаться от предчувствия, что всё вот-вот значительно усложнится.

Особенно с ним.

Он оттолкнулся от стены и пошел в ногу с ней, когда они двинулись по коридору. Молчание между ними было густым, натянутым, и она кожей ощущала его взгляд. Поначалу она его игнорировала, не желая доставлять ему удовольствие своей реакцией. Но, разумеется, он не мог долго держать рот на замке.

— Смотрю, они снова сделали из тебя свою личную куклу, — пробормотал он достаточно громко, чтобы она услышала. Его тон был непринужденным, но в нем сквозила колкость.

Ее голос сочился сарказмом, когда она парировала:

— Прошу прощения, если моя кожа тебя отвлекает, Дрэвин.

Он ухмыльнулся:

— Просто немного непривычно видеть тебя в таком наряде.

— Поверь мне, это не мой выбор, — призналась она, с явным отвращением потянув за шалфейную ткань платья. — Но раз уж мы ведем эту маленькую игру, стоит хотя бы выглядеть соответствующе.

Дрэвин на мгновение замолчал.

— Хотя, полагаю, ты всегда была своего рода хамелеоном, сливаясь с окружением там, где при других обстоятельствах не смогла бы. Шлюха в таверне. Знатная дама на балу. Пиратка… — его слова затихли. — Чертова стена.

Эсмира не смогла сдержать резкого смешка.

— Возможно, мне просто нравится держать людей в тонусе.

Дрэвин тихонько хмыкнул, словно соглашаясь, но, когда он заговорил вновь, в его словах послышалось скрытое напряжение.

— И всё же тебе стоит быть осторожнее. За нами наблюдают. Особенно Сирена, — он покосился на нее, понизив голос. — Не позволяй им видеть в тебе ту, кем ты не являешься.

Она замедлила шаг, чувствуя, как по венам разливается раздражение.

— И что это, черт возьми, должно значить?

Его взгляд метнулся в конец коридора, затем снова к ней, а выражение лица стало серьезным.

— Я говорю… у нас и так по горло проблем, без того чтобы они считали тебя какой-то идеальной маленькой принцессой, образ которой они явно пытаются из тебя слепить. Они используют это против тебя. И я не доверяю ни одному из них. Особенно твоей сестре, — то, как он произнес слово «сестра», ясно давало понять: он не верил в это ни на секунду.

Тяжесть его слов опустилась на Эсмиру, и на мгновение она задумалась над ними. Но, прежде чем она успела ответить, его взгляд задержался на ней чуть дольше положенного, и в глубине его глаз промелькнуло нечто почти собственническое.

Она не впервые замечала это — то, как он наблюдал за ней, или как он напрягался всякий раз, когда она встречалась с ним взглядом.

— Не слишком-то обольщайся. Мне не хочется, чтобы ты видела в этом что-то, чем оно не является, — добавил он чуть грубее, словно предупреждал самого себя в той же степени, что и ее.

Она тяжело вздохнула и прищурилась, глядя на него, что вызвало у него легкую ухмылку.

— Да.

Они продолжили путь в ощутимом, почти осязаемом напряжении, пока не достигли величественных дверей обеденного зала. Двое стражников, облаченных в сияющие чешуйчатые доспехи, безмолвно распахнули двери, являя взору роскошный завтрак.

Зал выглядел еще более пышным, чем накануне вечером. За длинным столом было выставлено столько еды, что хватило бы прокормить всю ее команду: невиданные ранее фрукты, красиво разложенные блюда с морепродуктами и кубки, наполненные чем-то, что искрилось, словно жидкое золото.

Сирена восседала во главе стола. Ее глаза блеснули при их появлении, а на губах заиграла мягкая улыбка.

— Ах, вот и вы. Доброе утро, — поприветствовала она их вкрадчивым голосом. — Пожалуйста, присаживайтесь. Нам нужно многое обсудить.

Эсмира и Дрэвин молча заняли свои места, и слуги королевы тут же принялись их обслуживать. Эсмира подавила готовый сорваться смешок, напоминая себе, что должна играть свою роль.

Сирена сцепила пальцы в замок, переводя взгляд с одного на другого.

— Надеюсь, вы хорошо спали?

— Бывали ночи и получше, — пробормотал Дрэвин себе под нос, отчего Эсмира внезапно фыркнула. Она пнула его под столом, отчаянно пытаясь сдержать подступившее веселье.

Улыбка Сирены не дрогнула, хотя кожа вокруг глаз едва заметно натянулась.

— Прошу прощения, если мой дворец — это не совсем то, к чему вы привыкли на своем корабле, сэр Дрэвин, — её слова затихли, когда она своими ланьими глазами окинула его с ног до головы из-за стола. — Пожалуй, вы могли бы вздремнуть, пока я займусь Эсмирой.

Низкий звук, похожий на рокот, зародился в груди Дрэвина:

— И куда именно вы собираетесь её взять?

Эсмира слегка наклонила голову набок от этой его внезапной и властной заботы — он вел себя так, словно она не обладала точно такой же силой, как и он сам.

Сирена сделала глоток бурлящей золотистой жидкости из своего бокала, после чего произнесла:

— Не думаю, что простому матросу обязательно это знать. Тем не менее, уверяю вас, она в надежных руках.

Эсмире очень не понравилось, в каком ключе они оба обсуждали планы, касающиеся её самой. Её губа презрительно дернулась:

— И что конкретно подразумевают эти планы?

Сирена перевела всё свое внимание на неё:

— Сегодня мы погрузимся в твою магию, и ты узнаешь больше о Мэринисе. Разумеется, если ты сама этого желаешь.

Эсмира моргнула:

— Что это значит?

Королева откинулась на спинку стула:

— Между нами существует узы, уникальная связь с этим королевством и его магией. Но мы всё еще многого не знаем о твоем потенциале. У меня есть… способы исследовать его, помочь тебе пробудить то, что дремлет внутри. Я была единым целым с Мэринисом с самого нашего рождения, в то время как ты находилась за пределами поверхности. Мне бы хотелось увидеть, какой силой ты обладаешь.

— Вы считаете, в ней кроется еще большая сила? — спросил Дрэвин, вскинув бровь и встречаясь взглядом с Эсмирой. Она предположила, что на её лице сейчас отражалось точно такое же недоумение, как и на его собственном.

— Что значит «у тебя есть способы исследовать это»? — спросила она.

— Тебе нечего бояться, — легкомысленно отозвалась Сирена, хотя её тон был каким угодно, но только не успокаивающим. — Со временем мы выясним, насколько сильна ты на самом деле. Но для этого требуется доверие.

Время. Вот чего у неё точно не было.

Эсмира снова обменялась быстрым взглядом с Дрэвином, чувствуя, как от него исходит волна тревоги. Они оба знали, каким весомым было слово «доверие» в их личных отношениях, и ни один из них не раздавал его направо и налево.

Сирена, должно быть, уловила, куда унеслись её мысли:

— Тебе нечего бояться. Мы связаны одной кровью. У меня нет причин причинять тебе вред. Напротив, я желаю лишь того, чтобы ты раскрыла свой истинный потенциал.

Её слова звучали сладко, но оставили горький привкус во рту Эсмиры. Всё в этой жизни было игрой — политика, власть, манипуляции, — и она всегда оказывалась чьей-то пешкой. Но сейчас у неё не оставалось выбора, кроме как подыграть, держать свои карты закрытыми и выжидать подходящего момента.

Эсмира откусила кусочек странного на вид фрукта из своей тарелки и откинулась на спинку стула, в упор глядя на свою близняшку:

— Что ж, если во мне сокрыто больше сил, полагаю, будет правильнее погрузиться в них там, где они зародились, — осторожно произнесла она между укусами, отказываясь разрывать зрительный контакт.

— Я так рада, что мы пришли к согласию, Эсмира, — ответила Сирена, грациозно поднимаясь со своего места. — Мэринис всегда процветал благодаря единству. В конце концов, разделенные — мы падем.

Разделенные — мы падем. Эти слова запали ей в душу, и она не могла избавиться от ощущения, что в них крылся более глубокий смысл.

Рука Дрэвина скользнула по колену Эсмиры, и она замерла от внезапного жара его прикосновения. Она повернулась и встретила его взгляд, обнаружив, что в глубине его зрачков бушует пламя — безмолвное признание их общего подозрения.

— Эсмира, давай прогуляемся, я покажу тебе Мэринис и отвечу на любые вопросы, которые у тебя остались, — она повернулась к Дрэвину: — А вы постарайтесь не искать неприятностей. Мне бы очень не хотелось впустую тратить ресурсы и приставлять к вам стражу на круглые сутки, — улыбка тронула её губы, но не коснулась глаз.

— В этом нет необходимости, — прервала её Эсмира, и в её голосе прозвучал вызов, вызвавший любопытство сестры. — Ему можно верить.

Она тяжело сглотнула, понимая всю весомость произнесенных слов.

— Прекрасно, — только и сказала Сирена, прежде чем повести Эсмиру к выходу из комнаты, оставив Дрэвина одного в пустом величественном зале замка.