Глава 46

Атлас

Атлас стоял перед зеркалом в своих покоях, вглядываясь в собственное отражение при тусклом свете свечи. Его королевское облачение было сброшено на пол, а взамен него на нем красовались простые, грубо скроенные туника и штаны, в каких обычно ходили простолюдины среди людей. Накатившую тошноту он подавил, когда накинул темный плащ и низко надвинул капюшон на лицо.

Сегодня он больше не был принцем и наследником Лефирина. Он был просто братом — братом, полным решимости ослушаться приказа своего короля.

Он днями напролет умолял отца, требуя отправить корабли на поиски Дрэвина. Но король оставался непреклонен, предупредив, что поступок, связанный с оставлением королевства, при его правлении будет расценен как государственная измена. Его второй сын пропал, и он не позволит своему наследнику броситься в погоню за ним и рисковать собственной жизнью.

Атласу было глубоко плевать. Он никогда не поверит, что Дрэвин действительно погиб. Только не без доказательств. Его брат всё еще был там, где-то на чужбине, возможно, прямо под острием вражеского клинка. И если больше никто не собирался идти, он сам возглавит поиски. Атлас всегда чувствовал потребность защищать Дрэвина, с самого того дня, как умерла их мать. И тот факт, что сам он до этого редко покидал пределы Лефирина, его не остановит.

Он повернулся к кровати, молча глядя на свою спящую невесту, чья грудь мерно вздымалась и опускалась под одеялом. Эловиннн не подозревала о его планах; она могла разозлиться на него настолько, что расторгла бы их помолвку, но это был риск, на который он шел осознанно.

Атлас тихонько подошел на цыпочках к краю их постели, после чего нежно прижался губами к её лбу, убирая волосы с её лица.

— Прости меня, — прошептал он.

И мгновение спустя он уже был за дверью своих покоев.

Атлас стремительно двигался по погруженным в тень коридорам замка, и сердце его бешено колотилось при каждом шаге. Лунный свет падал сквозь окна косыми лучами, разливаясь серебром по каменным переходам, но принц держался краев стен, где факелы горели совсем тускло. Его дыхание было поверхностным, а пульс учащался всякий раз, когда он оглядывался через плечо, наполовину ожидая увидеть преследующую его стражу.

Он проскальзывал по узким коридорам, избегая главных галерей, где должны были стоять часовые. Еще всего несколько поворотов, и он выберется из королевского крыла.

Когда он огибал очередной угол, его шаги внезапно замерли: боковым зрением он уловил мимолетное движение.

— Направляетесь куда-то, Ваше Высочество?

Голос слегка дрогнул, выдавая нервозность говорившего. Атлас развернулся и обнаружил двоих стражников, вышедших из бокового коридора; их руки уже лежали на рукоятях мечей.

Огненные яйца Ираха.

— Вы, должно быть, чертовски шутите надо мной, — процедил он сквозь зубы.

— Вышел прогуляться, — непринужденно отозвался он. — Здесь становится довольно душно, вам не кажется?

Тот стражник, что был повыше, нахмурился:

— В такой-то час?

— Вы видели луну? — он указал рукой на одно из окон, откуда лился серебристый свет. — Она сегодня совершенно прекрасна.

Коренастый стражник вздохнул, обменявшись взглядом со своим напарником.

— У нас приказы, принц. Вы знаете, что не можете уйти.

Адреналин хлынул в кровь Атласа, и он ухмыльнулся:

— Оу? И что именно вы планируете с этим делать?

Оба они переступили с ноги на ногу.

— Если вы окажете сопротивление, нам придется… —

Атлас не дал ему закончить.

Факелы задрожали, и их свет мгновенно угас.

Тьма хлынула наружу, и тени у его ног взорвались волной, полностью поглощая коридор. Стражники едва успели среагировать, как черные щупальца устремились к ним.

Один из них ахнул, когда тень обвилась вокруг его рук, крепко стягивая их и дергая назад. Второй выругался, выхватывая меч, но это было бесполезно. Тени поползли вверх по клинку, пожирая его и взбираясь по запястьям, точно живые чернила.

Их дыхание стало прерывистым и неровным, когда обоих охватила паника.

Атлас шагнул вперед, его собственная тьма прижималась к его коже, повинуясь его воле.

— Если вам дорога жизнь, вы меня не видели. Меня здесь никогда не было.

Стражники отчаянно барахтались, и отростки теней обернулись вокруг их шей — не настолько туго, чтобы задушить, но достаточно, чтобы заставить их замереть на месте, пока он не скроется из виду.

Желудок Атласа скрутило узлом, но он заставил себя подавить это чувство. В конце концов, он не причинял им вреда. Он мог бы поступить куда хуже.

К тому же, какой у него был выбор? Ему нужно было добраться до Дрэвина, а эти люди лишь стояли у него на пути по приказу его отца.

— Помните, кому вы будете служить, когда Лефирин обретет следующего венценосца, — предупредил он, и их глаза расширились от этой скрытой угрозы.

Повинуются ли они своему нынешнему королю, или же их верность перейдет к человеку, который в один прекрасный день наденет корону?

Атлас сорвался на бег, и магия окутала его, точно ночного призрака, пока он незамеченным проскальзывал через оставшуюся часть замка.

Прошло много лет с тех пор, как он грозной тенью бродил по замку глухой ночью, тайком пробираясь повсюду, будучи еще озорным мальчишкой. Он наблюдал, как другие стражники, рассредоточенные по постам, насторожились, почуяв, что среди них кто-то или что-то есть, но принц с легкостью ускользнул от их взоров и выбрался наружу через окно на служебной кухне.

Ночь была тихой, и он стремительно двигался по темным улицам, минуя шумные таверны и купеческие лавки, пока знакомый аромат соленой воды не наполнил его легкие.

Доки простирались перед ним, выглядя призрачно в бледном лунном свете, пока туман подползал ближе, накатывая со стороны волн.

Приближаясь к пришвартованному в гавани кораблю своего брата, он заметил небольшую группу силуэтов, собравшихся у трапа. Команда повернулась к нему лицом; среди матросов пронеслось недоуменное и тревожное шушуканье.

Едва Атлас остановился перед ними, Сэмвелл подал голос:

— В чем дело, принц? Мы просто занимаемся своими делами.

Взгляд Атласа скользнул по мужчинам.

— От вашего капитана по-прежнему никаких вестей, я полагаю?

— Вы полагаете совершенно верно, — ответил тот. — Чему мы обязаны удовольствием видеть вас в столь странный ночной час?

Атлас прикусил зубом внутреннюю сторону щеки, не зная, с какого боку даже подступиться, чтобы убедить их пойти против воли своего короля и отплыть по его приказу.

— Кому вы верны? — спросил он.

Сэмвелл и остальные члены команды обменялись настороженными взглядами.

— Лефирину, принц. Мы верны лефиринской короне.

Глаза Атласа потемнели, и он сделал еще шаг ближе к команде.

— Кому именно в Лефирине?

Суровый взгляд Сэмвелла смягчился.

— Вы ведь здесь не по приказу короля, верно, принц Атлас? — спросил он, расправляя плечи.

— Нет, — признался тот.

— И что же привело вас сюда, Ваше Высочество?

Атлас поднял глаза на корабль, наблюдая, как паруса слегка трепещут на ветру.

— У меня есть веские основания полагать, что Дрэвин в опасности, а вы и я — единственные, кому до этого есть хоть какое-то дело, — он сделал еще шаг вперед, оказавшись теперь всего в паре дюймов от Сэмвелла и возвышаясь над ним, пока тени клубились вокруг его запястий. — Поэтому я спрошу тебя еще раз. Кто именно в Лефирине владеет вашей верностью?

— Мой капитан, — без колебаний ответил Сэмвелл, и голос его прозвучал твердо. — Моя верность и мой меч всегда будут принадлежать капитану и принцу Дрэвину Роу.

Атлас ухмыльнулся:

— Как и мои, — он отступил на шаг назад, позволяя своим теням скрыться в ладонях.

— А теперь, раз уж вы все собираетесь в это ввязаться, вам следует знать, на что вы готовы пойти, — начал он, обращаясь ко всем присутствующим. — Король объявил, что поиски Дрэвина будут расценены как государственная измена, поскольку он считает его сгинувшим в море, а наши усилия — пустой тратой ресурсов. Так вот, лично мне глубоко плевать на то, что сказал король.

Сердце Атласа бешено забилось, едва эти слова сорвались с его губ, но в глубине души он знал, что это единственная правда.

— Мой брат всё еще там, и я иду за ним. С вами или без вас.

Матросы обменялись неловкими взглядами, но никто из них не проронил ни слова. Они были преданны Дрэвину, но пойти против своего короля? Это было государственной изменой — опасная почва даже для команды, которая далеко не всегда чтила закон.

Сэмвелл оскалился в беззубой улыбке, даже не утруждая себя голосованием среди своих людей.

— Как я уже сказал, наша верность принадлежит твоему брату, — он окинул Атласа взглядом с ног до головы. — И нашему будущему королю.

Глаза Атласа расширились. Не столько из-за того, что они, очевидно, питали отвращение к королю, сколько из-за того, что их преданность Дрэвину была непоколебимой. Он был благодарен за то, что у его брата рядом были такие люди.

— Король Роу что-то скрывает, и я верю, что он знает, что случилось с Дрэвином, и именно поэтому пытается утаить всё, что с этим связано. Королевство рано или поздно осознает, что принц пропал, вторым сыном он был или нет. Я намерен найти своего брата и вернуть его в Лефирин живым.

Вперед выступил матрос, который был старше остальных на много лет.

— А если король узнает, что мы нарушили его прямой приказ, нас клеймят предателями. Хотя сомневаюсь, что то же самое ждет вас.

— Полегче, Томми, — пробормотал Сэмвелл.

Атлас посмотрел на команду, и его взгляд стал твердым как сталь.

— Я возьму на себя всю ответственность, если до этого дойдет. Но спросите себя сами: если бы Дрэвин был здесь, а пропал кто-то из вас, разве он просто сдался бы? Разве приказ короля остановил бы его от поисков?

Среди матросов пронеслись смешки.

— Нет, не остановил бы, — признал мужчина — Томми, — качая сферой головы. — Дрэвин никогда не бросал своих людей.

Повисла долгая тишина, которую заполнял лишь звук волн, плещущихся о причал. Сэмвелл повернулся к горизонту, где вскоре должен был заняться рассвет.

— Когда мы отплываем, принц?

Атлас кивнул, чувствуя, как его затапливает облегчение.

— Как только корабль будет готов.

У Сэмвелла вырвался короткий смешок.

— Что ж, тогда нам лучше поторопиться, верно? — даже не взглянув на Атласа, Сэмвелл и команда начали подниматься по трапу на борт корабля.

— Я не понимаю… — крикнул им вслед Атлас. — Корабль готов к отплытию?

— Он всегда готов, — был единственный ответ, который он получил, прежде чем солнце начало свое восхождение на горизонте.

Оказавшись на борту корабля, Атлас оглянулся на свое королевство, пока ветер трепал его темные волосы у лица. Его взгляд упал на замок, на самый высокий шпиль, где, как он знал, находились покои короля. Он скривился от отвращения к человеку, которого звал Отцом.

— Мы уже идем, Дрэ, — слова сорвались с его уст едва заметным шепотом; он покидал Лефирин впервые на своих собственных условиях, нарушив приказ своего короля.