Глава 44

Эсмира

Ступив за порог своих покоев, Эсмира подергала странную ткань своего платья. Наряд струился вокруг неё подобно воде, морской шелк ощущался легким и прохладным на коже, но всё это было непривычно, сковывая её так, как никогда не сковывал ни один кожаный жилет или поношенный плащ. Она глубоко вдохнула, расправляя плечи.

Если она могла смотреть в лицо целым флотилиям, не моргнув и глазом, то уж с ужином в окружении чужеземного совета как-нибудь справится. Но когда её взгляд упал на дверь напротив, вид уставившегося на неё Дрэвина заставил её дыхание перехватить: дикое пламя в его взоре дрогнуло и вспыхнуло с новой силой.

Однако следом быстро нахлынуло раздражение.

Дрэвин стоял там, широко распахнув глаза, словно само время остановилось. Человек, который был её пленником — нет, теперь уже её союзником, — смотрел на неё так, будто видел впервые в жизни.

Её кожа заколола под его пристальным взглядом. Эсмира вдруг отчетливо осознала, как мерцающая ткань облегает изгибы её тела, и как свободные волны её темных волос касаются поясницы.

На мгновение оба затихли, не проронив ни слова.

Выражение лица Дрэвина потемнело, сменившись чем-то, чему она не могла дать точного названия — возможно, голодом. Именно такой взгляд, как она и представляла, должен был быть у него в Бухте Анкоридж, когда она впервые попыталась его соблазнить.

Мужчины. Она сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— А ты умеешь принарядиться, когда надо, — произнес он. Из-за самодовольного выражения его лица её когти едва не вырвались из кончиков пальцев, хотя она и проигнорировала легкое трепетание сердца от его слов.

Её глаза сузились, а тон стал резким:

— Не привыкай к этому.

Улыбка Дрэвина стала только шире, словно её раздражение забавляло его еще больше.

— И в мыслях не было.

Повисла напряженная пауза; они стояли и молча смотрели друг на друга.

— Наведаемся? — спросил он, изобразив издевательский поклон и указывая в сторону ожидавших их стражников. Его тон был пропитан сарказмом. В его глазах цвета виски поблескивало веселье от её явного неудобства.

Фыркнув, она зашагала мимо него, игнорируя эту невыносимую ухмылку на его лице. Двое шедших впереди стражников вели их по длинному резному залу. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь рассмотреть окружение, но сосредоточиться было трудно, когда Дрэвин шел рядом — слишком близко по ее мнению.

— Я бы сказал, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке, — шепнул он, — но это было бы мягко сказано.

Эсмира сжала челюсти, отказываясь доставить ему удовольствие своим ответом. Разумеется, она чувствовала себя не в своей тарелке. Каждая складка ткани, что была на ней, облепила тело. Из-за этого она чувствовала себя беззащитной, а неизвестность всего происходящего буквально душила её.

— Ты сам тоже не то, чтобы сливаешься с толпой, — огрызнулась она вполголоса, даже не удостаивая его взглядом.

Его самодовольство так и исходило от него волнами.

— О, я-то сливаюсь отлично. Я вполне привычен к придворным собраниям, — гладко парировал он. — А вот ты, с другой стороны, выглядишь так, будто готова выпрыгнуть в окно.

Она метнула в него косой взгляд, прищурившись:

— Не искушай меня.

Он тихо хмыкнул — этот звук был низким и слишком уж утихомиренным.

— Если я тебе действительно настолько противен, зачем вообще было утруждать себя и просить их выпустить меня из камеры? Очевидно же, что они заинтересованы в тебе и с радостью полюбовались бы на мою голову на пике. Признаться, я шокирован тем, что ты не оставила меня там гнить.

— И позволить твоему отцу причинить вред Сайрусу? — огрызнулась она в ответ. — Ни за что на свете.

Дрэвин наклонился ближе, и его голос опустился до тихого шепота:

— А ты забавная, когда злишься, знала об этом?

Кулаки Эсмиры сжались по бокам, каждая мышца в её теле напряглась от едва сдерживаемого бессилия.

— А ты жутко раздражаешь, когда дышишь, знал об этом?

Единственным его ответом был тихий смешок.

Она шумно выдохнула:

— Что ж, нельзя сказать, что хоть что-то из этого пошло по плану с того самого момента, как мы переступили порог той пещеры. У меня есть долг перед моей командой и капитаном.

— У меня есть для тебя кое-какие новости, Эсмира… — тон его голоса опустился, всё веселье мгновенно испарилось. — Король прикажет повесить Блэквуда в любом случае, независимо от моего возвращения.

Горло сдавило спазмом, и она заставила себя посмотреть на него. К её удивлению, взгляд Дрэвина оказался мягким, почти сочувствующим.

— Твой отец мне не король. Какая польза от человека, который не держит своего слова?

— Наконец-то мы в чем-то согласны, — слова Дрэвина заставили обоих замолчать, и что-то в груди Эсмиры натянулось от воспоминания о том, что он, по всей видимости, презирал своего отца ничуть не меньше, чем она сама.

Когда они приблизились к величественным дверям, ведущим в обеденный зал, она произнесла то, что удивило её саму:

— Мне жаль, — эти слова прозвучали едва заметным шепотом, но она поняла, что он их услышал, судя по тому, как слегка расширились его глаза — словно он был потрясен услышать подобное от неё, да и вообще от кого бы то ни было в адрес его отца.

Двери перед ними распахнулись, являя взору грандиозный обеденный зал. Члены совета уже восседали за длинным, богато украшенным столом, а мягкое сияние свечей из мерцающих сфер отражалось от столовых приборов. Она впитала эту картину, и её раздражение на Дрэвина полностью испарилось; теперь она сосредоточилась на том, чтобы выведать как можно больше — о своем прошлом и связях с Мэринисом.

Всего за несколько дней она прошла путь от захвата «Ночного призрака» до места в самом сердце власти затерянного королевства.

И Эсмира чувствовала, что её вот-вот затянет в пучину этой власти, нравилось ей это или нет.

Когда их с Дрэвином повели в зал, он наклонился к ней и прошептал:

— Нам нужно выбраться отсюда живыми, а нас здесь изрядно превосходят числом. Так что сделай мне одолжение, Пожар… — он запнулся, и её сердце тяжело забилось от этого прозвища. — И постарайся никого сегодня не убить.

Она метнула в него косой взгляд, а её губы изогнулись в ухмылке:

— Ничего не обещаю.

— Вот это сирена, которую я знаю. Страх тебе не к лицу, любовь моя, — он подмигнул, и приятное тепло разлилось у неё в животе.

— А вот и они! — голос Сирены прорезал воздух, вырывая Эсмиру из оцепенения. — Эсмира, Дрэвин, пожалуйста, не хотите ли присесть? — её улыбка так и лучилась радостью.

Сирена сидела во главе стола с золотой короной на голове, украшенной морскими ракушками, мерцающим жемчугом и драгоценными камнями, и указывала на два свободных места по правую и левую руку от себя.

Члены совета восседали на своих местах, облаченные в кремовые мантии. Их лица оставались бесстрастными; они молча разглядывали Эсмиру и Дрэвина, точно неведомых зверушек в позолоченной клетке.

С неохотой Эсмира скользнула на стул по левую руку от сестры, бросив быстрый взгляд на Дрэвина, который расположился напротив. Она отвела от него глаза, едва ощутив всю тяжесть его ответного взора.

Голос королевы нарушил невыносимую тишину:

— Добро пожаловать. И теперь, когда наши гости прибыли, да начнется пир!

Стоило ей произнести эти слова, как двери со всех сторон зала распахнулись, и в помещение плавной походкой вошли служанки и лакеи с накрытыми подносами в руках. Когда они расставили их вразнобой по всему длинному столу, причудливые крышки были сняты, открывая взору всевозможные яства — салат из ламинарии, устрицы, ризотто с морской травой и еще около десятка блюд, которых Эсмира никогда в жизни не видела, из-за чего она невольно сморщила нос.

Эсмира потянулась было за ложкой, но Брайар за её спиной испуганно ахнула, после чего сама перехватила прибор и принялась накладывать еду ей в тарелку, отчего у Эсмиры закипела кровь.

Оглянувшись через плечо, она произнесла:

— Брайар, в этом нет необходимости. Я более чем способна сделать это сама.

Однако горничная проигнорировала её слова; взгляд её глаз безмолвно умолял Эсмиру просто со всем этим смириться.

Она повернулась обратно к Дрэвину — тот, нахмурив брови, ковырял вилкой какое-то подобие щупальца. Когда он поднял на неё глаза, им обоим пришлось приложить усилия, чтобы сдержать смех. Он поднес руку к лицу, делая вид, будто почесывает бороду, чтобы прикрыть рот, прежде чем кто-то успеет заметить его ухмылку.

Эсмира заерзала на стуле, её колено под столом мелко подрагивало.

Сирена повернулась к ней:

— Эсмира, нам всем очень любопытно узнать, как именно вы оба нашли дорогу в Мэринис. И как вам вообще удалось выжить.

Последняя часть вопроса прозвучала многозначительно: королева на мгновение мазнула по ней взглядом, после чего перевела его на Дрэвина. Эсмира почувствовала, как внимание совета обострилось, их взоры внезапно стали более пристальными. Их интересовал отнюдь не пустой обмен любезностями — им нужны были ответы.

Дрэвин откинулся на спинку стула, оставаясь спокойным и собранным, как и всегда, — очевидно, подобные приемы были ему не в новинку, в то время как Эсмира чувствовала себя совершенно не в своей тарелке.

— Наши пути пересеклись при… менее чем идеальных обстоятельствах, — начал он гладко, словно рассказывал обыденную историю.

Один из членов совета, пожилой мужчина с волосами цвета соли с перцем, подался вперед:

— И что же это за обстоятельства?

Именно тогда, в то самое мгновение, Эсмира решила сохранить в тайне всё, что только возможно. По крайней мере, на данный момент. Они не знали этих людей и находились в заточении в чужом мире, на мили под толщей воды. Ей хотелось получше узнать ту, что звала её «сестрой», но её желание вернуться на поверхность было куда сильнее.

— Ну же? — вмешался другой мужчина, когда ни один из них не ответил достаточно быстро.

Дрэвин наблюдал за ней, выжидая с ответом, словно чувствуя, что что-то идет не так.

Под его пристальным взглядом Эсмира прикусила нижнюю губу, сдерживая порыв выдать какую-нибудь колкость, но понимала, что не может позволить себе безрассудство. Вместо этого она заставила себя встретиться лицом к лицу с выжидающими взглядами совета.

— Кораблекрушение, — отрезала она сухо. — Его судно затонуло неподалеку от небольшого островка, и я спасла его от неминуемой гибели.

По столу прошел гул интереса, члены совета обменялись взглядами. Выражение лица Сирены не изменилось, хотя Эсмира видела, что та взвешивает её слова, и гадала, сумела ли королева распознать ложь.

Взгляд Дрэвина буквально выжигал дыру на её щеке. Они не обсуждали никакой план — у них попросту не было времени. И теперь им придется подыгрывать всему, что будет сказано здесь и сейчас.

— И почему же ты бороздил столь южные воды, Дрэвин? — спросила Сирена.

Его глаза ни на мгновение не отрывались от Эсмиры.

— Был всего лишь матросом на торговом судне, исследовал новые акватории, только и всего, — ответил он. — Попал в течение.

— И что же ты рассчитывал отыскать в водах, которые оставались неизведанными на протяжении сотен лет? — бросила ему вызов Сирена.

Он слегка склонил голову набок, симулируя полное равнодушие.

— Скажем так, у меня были причины полагать, что в этих водах действуют силы, способные изменить баланс власти, — его глаза словно впитывали в себя Эсмиру. — И, как вы понимаете, определенные люди заинтересованы в том, чтобы держать подобные силы под контролем.

Сирена тихонько фыркнула.

— Думаю, ты имеешь в виду, что был пиратом, жаждущим наживы и затерянного золота.

Он ответил ей мимолетной ухмылкой — из разряда «вы не так уж неправы», — но поправлять её не стал.

— Власть, баланс, стабильность — всё это относительно, не так ли?

Губы Эсмиры приоткрылись при этих словах; она понимала, что он с тем же успехом мог бы снять их прямо с её языка.

Взгляд королевы задержался на нем еще какое-то мгновение, прежде чем она повернулась к Эсмире.

— И ты тоже постоянно обитаешь в этих южных водах, сестра?

На этот раз она не видела причин лгать.

— Нет, вообще-то нет.

— И зачем же ты оказалась поблизости? — вопрос застал Эсмиру врасплох: складывалось ощущение, что всё это превращается скорее в судебный допрос, нежели в ужин среди королевского двора.

Она отложила вилку.

— Прошу прощения, но какое это имеет значение? Почему нас вдруг так рьяно допрашивают?

Спина Сирены выпрямилась, а тон смягчился.

— Прости, Эсмира. Мы вовсе не хотели заставить тебя чувствовать себя неловко. Просто пытаемся поближе узнать вас обоих и понять, как вы нас нашли, вот и всё.

Эсмира прочистила горло.

— Кое-кто очень дорогой мне был похищен, и меня отправили сюда на поиски любых следов Мэриниса в обмен на его возвращение.

Брови Дрэвина нахмурились, пока он слушал, делая глоток чего-то, напоминающего вино. Сирена и члены совета разом подались ближе к ней.

— Однако, как только я достигла южных вод… я ощутила… притяжение, — призналась она после нескольких секунд молчания. — Меня словно звали сюда. В Мэринис.

Королева сдержанно улыбнулась.

— Ну а вот это меня чрезвычайно радует.

В совете тут же принялись перешептываться между собой.

— И почему же? — спросил Дрэвин, прежде чем снова поднести бокал к губам. Эсмира пнула его под столом, и он даже не попытался скрыть вырвавшийся у него стон.

— До этого мы еще дойдем, — Сирена поджала губы. — Мне так искренне жаль, что у тебя забрали кого-то особенного. Это был возлюбленный?

— Нет, — выпалила Эсмира. Её взгляд метнулся к Дрэвину, и по какой-то причине она вновь предпочла сказать правду. Правду, в которой она до сих пор не призналась ему самому. — Мой отец.

Лицо Дрэвина побледнело в то же мгновение, как эти слова сорвались с её губ; он уставился на неё широко распахнутыми глазами. Тем не менее, он не проронил ни слова, и она была за это благодарна.

— Кто мог похитить твоего отца, Эсмира? — спросила Сирена.

Она не смогла сдержать злобного оскала:

— Король людей.

Дрэвин сглотнул, уткнувшись взглядом в свою тарелку.

Сирена изучала её какое-то время.

— И ты веришь, что он твой настоящий родитель?

— Нет, не верю, — призналась она. — Он нашел меня очень давно и спас.

Ропот недовольства снова прокатился среди членов совета, лица которых стали яростными.

— Тишину, — потребовала Сирена. Она мягко положила ладонь поверх руки Эсмиры, и той потребовалось всё её самообладание, чтобы не отдернуть руку от этого заботливого прикосновения. — Прости за то, что я сейчас скажу, но твой отец — лжец.

Сердце Эсмиры болезненно сжалось, когда она расправила плечи.

— Я знаю.

Она чувствовала на себе взгляд Дрэвина и понимала, что он ни разу даже не моргнул с того самого момента, как она произнесла слово «отец».

— И твоего отца схватили так легко, раз он не смог вырваться? — поинтересовалась Сирена. — Любопытно, как он выживал так долго.

Эсмира покачала головой.

— Это была моя вина. Я оставила его без защиты, и в мое отсутствие на наш корабль напали, — она встретилась с непреклонным взглядом Дрэвина. — Давным-давно силы наложили на него проклятие, обрекающее на пытки, едва он ступит на сушу, но он бессмертен.

Сирена резко отпрянула, а её глаза округлились.

— Что ж, нам многое нужно обсудить, но не обязательно делать это прямо сейчас.

Эсмира была ошеломлена тем, как легкомысленно королева отмахнулась от упоминания о проклятии Сайруса.

Она огляделась по сторонам, осознавая, что её расспрашивают об отце, однако никто больше из членов семьи так и не объявился.

— Твои род… — Эсмира осеклась и прочистила горло. — Наш… наши родители… где они? Они здесь? — её сердце забилось чаще, а горло сдавило при мысли о встрече с ними. О том, что у неё могла быть мать, и о возможности наконец увидеть, от кого ей достались её черты лица.

Королева отвела взгляд, уставившись в свою тарелку.

— Они погибли во время падения.

— Оу, — прошептала Эсмира, подавляя боль в груди, пока едва зародившаяся в её воображении мечта разлетелась вдребезги за считанные секунды. — Мне так жаль.

— Это случилось очень давно, — Сирена съела кусочек салата из ламинарии, после чего промокнула губы тканой салфеткой. — Значит, этот союз образовался из-за того, что ты спасла его? А как же твои слова о том, что он твой пленник? — Сирена указала рукой на неё и Дрэвина, переводя тему.

Черт, она и забыла об этом.

— Просто небольшое разногласие в пути, — пробормотала она себе под нос.

Дрэвин прочистил горло, выпрямляясь на стуле.

— Поначалу наши интересы не совпадали: она хотела исследовать пещеру из-за притяжения, которое чувствовала, а я хотел отыскать любое проходящее судно, которое могло бы послужить убежищем.

У Эсмиры едва челюсть не отвисла от того, как легко он лгал.

— И мы, возможно, пару раз порядочно взбесили друг друга… — он снова покосился на неё, едва сдерживая ухмылку, пока она свирепо смотрела на него.

«Взбесили» — это было еще мягко сказано.

— Но обстоятельства умеют вынуждать к самым неожиданным союзам, — закончил он.

— Под обстоятельствами подразумеваются опасные твари, охраняющие ваше королевство, — твердо добавила Эсмира.

Она не собиралась позволять ему крутить их историей так, как вздумается лично ему, — она намеревалась сохранять контроль.

Выражение лица Сирены наконец изменилось, тень серьезности скользнула по её обычно невозмутимому лицу. Её золотистые волосы рассыпались по столу, когда она наклонилась ближе к Эсмире.

— Есть причина, по которой ты почувствовала притяжение к Мэринису.

— Я догадывалась об этом с самого момента нашей встречи, — ответила она, буквально предвкушая ответы, которых жаждала всю свою жизнь. — Учитывая, что мы зеркальные копии друг друга, — Эсмира указала на бирюзовые татуировки, украшавшие их руки, а затем пошевелила пальцами возле своего лица.

Сирена коротко кивнула ей, после чего её внимание переключилось на придворных, которые молча наблюдали за ними.

— У наших гостей был долгий день. Нам следует возобновить встречу утром.

После этих слов все члены совета поднялись как один; стулья скрежетнули по полу, когда они безмолвно потянулись на выход из зала.

Это было жутко — по сути, весь ужин они оставались лишь сторонними наблюдателями, и тем не менее, ни один из вопросов Эсмиры так и не получил ответа. Кровь прилила к её щекам от подступающего раздражения: она поняла, что выложила информацию, в то время как Сирена не рассказала ничего.

— А как насчет наших вопросов к вам? — голос Дрэвина прорезал натянутую атмосферу подобно клинку.

Королева повернулась к нему, её глаза сузились.

— Завтра будет новый день. Думаю, сегодняшний день принес достаточно потрясений для нас всех. И теперь, когда мой совет убедился, что ты действительно наша потерянная принцесса, никто не оспорит твое возвращение к нам.

Эсмира и Дрэвин обменялись быстрыми взглядами.

— Брайар, не могла бы ты проводить их обратно в покои, чтобы они могли устроиться? — попросила Сирена. — Завтра нам предстоит многое разобрать. Доброй ночи вам обоим. Мне не терпится увидеть, какой магией ты обладаешь.

Эсмира окинула королеву долгим взглядом.

— Да. Доброй ночи, Сирена, — она коротко кивнула ей, прежде чем последовать за Брайар к двери, пока Дрэвин молча шагал рядом с ней.