Глава 43

Эсмира

С мягким щелчком Эсмира закрыла дверь опочивальни, и этот звук отчетливо разнесся в тишине. Она прислонилась к крашеному дереву и крепко зажмурилась, пока мысли бешено крутились в голове.

Что им теперь делать? Ей удалось добиться освобождения Дрэвина из камер, но она до сих пор не была уверена, пойдет ли это им на пользу, особенно теперь, когда у дверей обоих дежурила стража. Оставили бы её без надзора, если бы она не убедила Сирену выпустить его?

Она шумно выдохнула и приоткрыла глаза. Как только зрение приспособилось, её окутала роскошь комнаты, разительно отличавшаяся от той жизни, которую она вела на борту «Ночного призрака». Было ощущение, будто она шагнула в совершенно иной мир — мир, исполненный изящества, которое казалось ей абсолютно чуждым.

Хотя, пожалуй, именно это с ней и произошло.

Её губы приоткрылись, когда она сделала шаг вглубь комнаты, с благоговением озираясь по сторонам. Она грабила и разоряла корабли и порты всех королевств, видела личные покои короля Лефирина, но никогда в жизни не встречала ничего подобного этому.

Стены выглядели точно так же, как в коридоре, с их коралловой резьбой, а потолок мерцал радужными оттенками, поблескивая на свету, словно чешуя. В самом центре высилась великолепная кровать, укутанная в ткань, которая переливалась подобно жидкому серебру; её балдахин был соткан из нитей морского шелка. Пышные подушки всех мыслимых размеров были свалены на постели высокой горой, так и умоляя, чтобы в них запрыгнули.

По обе стороны массивные окна открывали захватывающий вид на Мэринис, обрамленные темно-синими шторами с серебряным шитьем.

— Ого, — прошептала она, широко распахнув глаза: она осторожно коснулась кончиками пальцев подоконника и вгляделась в раскинувшееся внизу королевство.

Внезапно дверь слева от неё распахнулась, заставив её вздрогнуть, и в комнату плавной походкой вошла небольшая свита из прислуги.

— Сиськи Калипсо! — взвизгнула она, чуть не выпрыгнув из собственной кожи от неожиданности.

— Приветствуем вас, Ваше Высочество, — поздоровалась женщина, слегка вскинув бровь при виде её бурной реакции.

Ваше Высочество.

Эсмира подавила смешок от этого титула.

За всю свою пиратскую жизнь она никогда не была из тех, кто чтит благородное происхождение или придворный этикет; она дралась за каждый клочок того, чем владела, проливала кровь за свою команду и жила по законам приливов. Её жизнь была простой, а то, что окружало её сейчас, было каким угодно, только не простым.

Всё это олицетворяло как раз то, что она так яростно презирала в родословной Дрэвина. И от мысли, что теперь она окружена этим и, возможно, даже является частью этого великолепия, по коже пробежали мурашки.

— Пожалуйста, не нужно меня так называть, — произнесла Эсмира, постаравшись придать голосу мягкость.

Женщина моргнула, на её лице промелькнуло замешательство, но оно тут же исчезло.

— Мы приготовим для вас ванну, — сказала она с осторожной улыбкой, пока служанки принялись хлопотать по комнате. — Вода настояна на успокаивающих травах, которые мы выращиваем в Мэринисе. Это поможет вам расслабиться после долгого пути.

Приготовили ванну? Боги, да она всю жизнь высмеивала лордов и леди всех королевств за подобные изнеживающие прихоти.

Она кивнула, чувствуя себя совершенно ошеломленной и не имея ни малейшего представления, как принимать подобную заботу, словно она и впрямь была королевской особы.

Они проводили её к красиво обустроенной купальной нише, где её поджидала огромная, глубокая чаша, высеченная из оникса, — она напоминала целое частное озеро прямо посреди её покоев. По мере приближения Эсмира часто захлопала глазами, наполовину ожидая, что всё это сейчас просто растает в воздухе.

Подобное казалось невозможным — хотя, если подумать, всё происходящее за последние несколько дней тоже не лезло ни в какие ворота.

Вода в этом внутреннем озере мерцала, плавно закручиваясь вместе с плавающими на поверхности лепестками нежных цветов. Её окутал запах морской соли, переплетенный с тонкими нотками жасмина.

— Мы омоем вас, как только вы будете готовы, Ваше Высочество, — подала голос другая служанка.

Эсмира резко развернулась к ним:

— Пожалуйста, не называйте меня так, — она выдавила из себя улыбку, но прекрасно знала, что та не затронула её глаз.

Женщина опустила взгляд в пол и сложила руки перед собой.

— Как же нам тогда к вам обращаться?

— Эсмира вполне подойдет, — ответила она. — В конце концов, это мое имя, — она попыталась скрыть прорезавшуюся в голосе дерзость, но понимала, что это бесполезно.

Все три горничные в унисон опустили подбородки.

— Простите нас, Эсмира.

Эсмира моргнула, поджав губы.

— Не за что прощать. Но вам стоит уяснить: ни за какие коврижки в аду я не позволю вам меня мыть. Я более чем способна сделать это сама.

Глаза всех троих округлились, и они в шоке переглянулись между собой.

— Мы обещаем, что наши прикосновения будут нежными. И, при всём уважении… —

— Повторяю еще раз, — оборвала женщину Эсмира. — Я более чем способна сделать это сама.

Служанки по-прежнему переминались с ноги на ногу в нерешительности.

— Если боитесь, что вас за это накажут, так и быть, валите всё на меня, — она подмигнула. — И давайте без глупостей, не заставляйте меня вам угрожать.

С округлившимися от страха глазами они гуськом выскочили из комнаты в полном молчании, нарушаемом лишь шарканьем их ног.

И вот Эсмира осталась совершенно одна.

Наконец-то. Она повернулась лицом к ванне, и, боги, зрелище было поистине великолепным.

Она скользнула взглядом по ростовому зеркалу, притаившемуся в углу, и ужаснулась тому, что увидело в ответ. «Грязная» и «измученная» — это лишь пара слов, которые первыми пришли на ум, но они не отражали и сотой доли того кошмара, в который она превратилась.

Эсмира стянула через голову рубаху, позволяя ей упасть на пол, а затем сбросила изорванные штаны. Шумно выдохнув, она плавно провела ладонью по воде, блаженно впитывая тепло, которое та дарила её озябшей коже. Присев на край купели, она позволила своему телу переродиться: в мгновение ока чешуя сменила гладкую кожу, и Эсмира погрузилась в ванну.

Резервуар оказался в точности таким, каким она его себе и представляла, едва переступив порог: это было самое настоящее маленькое озеро с каменным дном, которое плавно уходило на глубину и сменялось песчаным покрытием. Она нырнула под воду и проплыла несколько футов; её глаза загорелись, освещая толщу воды, и она обнаружила, что чаша, кажется, уходит на какую-то невероятную глубину.

Искренняя улыбка озарила её лицо, пока она осваивалась на новом месте. Она безумно скучала по морю, по ощущению соли и солнца на коже. Что ж, по крайней мере, соль у неё теперь была.

— Как только будете готовы, — негромко позвала служанка через дверь, и её голос донесся приглушенно, — мы поможем вам выбрать наряд, подходящий для ужина с королевой Сиреной.

Проворчав что-то себе под нос, Эсмира решила, что исследованием своих покоев займется позже. Одним мощным толчком хвоста она вернулась к краю бассейна, нашла несколько баночек с мылом и принялась отмываться, наслаждаясь возможностью наконец-то почувствовать себя чистой — впервые за много недель, как ей казалось.

Эсмира выбралась из воды и завернулась в полотенце.

Мгновение спустя раздался стук в дверь, и Эсмира прочистила горло:

— Войдите.

В комнату вошли пять служанок — одни выглядели как обычные люди, другие же походили на тех аборигенов-воинов, которые напали на них в пещерах: их предплечья, щеки и позвоночник были украшены плавниками.

Одна из них приблизилась к ней; её руки были заняты ворохом светло-серой ткани.

— Меня зовут Брайар, и я буду вашей личной горничной на время вашего пребывания в замке, мисс Эсмира. Вы готовы одеться?

Эсмира перевела взгляд с ткани в руках Брайар на её глаза и со скептицизмом выдавила:

— Да.

Она настороженно наблюдала за тем, как Брайар хлопочет вокруг неё. Страх девушки ощущался яснее ясного, он буквально исходил от неё волнами, хотя по лицу горничной этого нельзя было сказать.

Люди всегда с легкостью улавливали, что под кожей Эсмиры таится нечто. Они просто понятия не имели, что именно. Но Эсмира не была уверена, имеет ли это вообще какое-то значение здесь, в затонувшем королевстве, и было ли это здесь редкостью.

Брайар аккуратно коснулась пальцами небольшого узла, стягивающего полотенце Эсмиры.

— Я сниму его, если вы не против.

Она тяжело сглотнула, а её челюсти сжались.

— Если это необходимо.

Её новая горничная мягко улыбнулась, после чего убрала полотенце и принялась её одевать. Брайар облачила Эсмиру в мягкие, струящиеся ткани, которые ощущались на коже непривычно, а затем туго затянула их на её тонкой талии.

Эсмира терпеть не могла, когда её кто-то одевал. Однако, если быть до конца честной… она бы всё равно в жизни не сообразила, с какого боку вообще подступиться к этой чертовой тряпке.

— Разве подобные наряды обязательны для ужина? — проворчала Эсмира, уже чувствуя себя не в своей тарелке.

— Вы будете ужинать с советом Сирены, чтобы обсудить ваше путешествие сюда. И это то самое платье, в котором она желала видеть вас на вашей первой встрече с ними.

Глаза Эсмиры яростно вспыхнули, и она резко повернула голову в сторону Брайар:

— Прошу прощения? Ты сказала — советом?

При виде её бурной реакции все служанки заметно занервничали.

— Да, именно так. Вы и сэр Дрэвин будете ужинать не только с королевой Сиреной, но и с её советом, а также со всем двором.

Поскольку Эсмира ничего не ответила, лишь крепко сжала челюсти, Брайар продолжила:

— Именно так изо дня в день одеваются королевские особы и женщины из высшей знати. Это совершенно стандартный наряд, — она запнулась. — В отличие от тех штанов, в которых вы прибыли.

Остальные девушки в комнате тихонько захихикали — одни прибирались, другие расчесывали волосы Эсмиры.

Тихий, зловещий смешок сорвался с губ Эсмиры:

— Смело с твоей стороны оскорблять того, кого ты боишься, — её голос был пропитан ядом: ей совершенно не понравилось их веселье.

Брайар заметно оцепенела, её зеленые глаза расширились, встретившись со взглядом Эсмиры. Горничная прочистила горло:

— Простите, мисс Эсмира. Я не должна была этого говорить, — она указала рукой на ростовое зеркало. — Почему бы вам самой не взглянуть на себя?

Сделав шаг к зеркалу, Эсмира в изумлении вскинула брови при виде своего отражения. Наряд был прекрасен и скроен точно в такой же манере, в какой было выполнено платье Сирены в момент их первой встречи. Ткань перекрещивалась на груди, обнажая куда больше кожи, чем она привыкла, а высокие разрезы при каждом шаге приоткрывали её смуглые, стройные ноги.

Эсмира не узнавала женщину, которая смотрела на неё из зеркала, но и не испытывала отторжения. Царственное отражение казалось вуалью — маской, за которой скрывалась беспощадная пиратка.

— Я выгляжу… —

— Прекрасно, — закончила за неё Брайар, хотя Эсмира явно подбирала совсем другое слово. — А теперь нам действительно пора идти, если вы хотите успеть к ужину вовремя, — добавила горничная, направляясь к выходу вместе с остальными.

Эсмира бросила на себя последний взгляд в зеркало — её волосы уже почти высохли и спадали крупными волнами на спину. На контрасте со светло-серым платьем её голубые глаза словно светились изнутри.

Она повернулась к служанкам, которые застыли у двери в ожидании.

— И что же именно будет обсуждаться на этом ужине?

— Я уже говорила вам, мисс, — ответила Брайар. — Главной темой обсуждения будете вы сами.