Глава 34

Атлас

Скрытый под плащом с капюшоном, Атлас шагал по бурлящим улицам Лефирина, сканируя взглядом вереницу кораблей в гавани. Солнце клонилось к закату, отливая золотом на воде, но его сердце было тяжело от тревоги.

Его брат числился пропавшим с той самой ночи, когда Атласа вынудили выбрать будущую королеву для их королевства. Он остановил свой выбор на Эловиннн, одной из дочерей эльфийского короля. Она была красива, и, хотя Атлас испытывал благодарность, он ловил себя на надежде, что между ними со временем вырастет настоящая связь.

Когда после ужасающих событий той ночи каждый король, лорд и знатный род покинули замок, чтобы вернуться в свои владения, он разослал вести во все порты, но никто, казалось, не знал, куда испарился его брат.

В воздухе стоял густой запах соленой воды, когда Атлас приблизился к новому кораблю Дрэвина, «Доблести», стоявшему на якоре у самого края причала. Его паруса были убраны, а команда выглядела угрюмой и утомленной. Эти люди разительно отличались от того общества, которое он привык разделять с лордами Лефирина.

— И какому же поводу мы обязаны честью, Ваше Величество? — раздался голос с палубы.

Атлас поднял взгляд на окликнувшего его человека, наблюдая, как каштановые волосы того развеваются под шляпой. Он узнал в нем первого помощника Дрэвина.

— Где мой брат, Сэмвелл? — голос Атласа прозвучал твердо, но в его словах сквозило отчаяние.

Сэмвелл покосился на остальных членов команды, которые неловко зашевелились. Ветер усилился, и на мгновение все звуки оживленного порта отступили на задний план.

— Пожалуй, будет лучше, если вы взойдете на борт, Принц.

Атлас нервно прикусил зубами губу, после чего издал вздох и сделал первый шаг по сходням.

Когда он подошел ближе, Сэмвелл заговорил вполголоса:

— Капитан Роу отсутствует уже больше недели. С той самой ночи. Мы ничего не видели и не слышали о нем, — он запнулся, пожав плечами. — Думали, король отправил его по другим делам, но он никогда не пропадал так надолго, не связавшись с нами. Мы, по сути, просто сидим и ждем.

Неверие сдавило грудь Атласа.

— Это какой-то чертов кошмар.

Его мысли превратились в беспорядочную путаницу, выходящую из-под контроля. Его брат был искусным моряком, человеком, который сталкивался с любыми опасностями, какие только могло предложить море, и всегда выходил живым. То, что он исчез бесследно… здесь крылось что-то большее.

— Я полагаю, вы спрашивали отца?

Челюсть Атласа сжалась под тенью капюшона.

— Король пытается разгрести последствия той ночи вместе с другими правителями Римелля. Я думал так же, полагая, что Дрэ у него на побегушках. Возможно, ищет зацепки, кто совершил нападение в ту ночь, — он поднял руку и поскреб затылок. — И все же сейчас вы стоите передо мной здесь.

— И то правда, — желваки на челюсти Сэмюэля натянулись.

— И нет никакой другой команды, с которой он мог бы уйти в море? — спросил Атлас.

У Сэмюэля вырвался звук, бывший наполовину смешком, наполовину фырканьем.

— Лучше бы этому ублюдку так не поступать.

Несколько матросов принялись посмеиваться вместе с ним, и Атлас откинул капюшон, полностью открывая им свое лицо, на котором не было и тени веселья. Отражение солнца, бившего от волн гавани, едва не ослепило его, когда лучи коснулись глаз.

— Он ваш принц, так же, как и я, и вы будете относиться к нему и к его имени с уважением.

Атлас знал обо всем, что приходилось терпеть его брату, будучи вторым сыном. Он всю жизнь наблюдал за этими издевками и грубыми замечаниями. Ему не верилось, что Дрэвину приходилось сталкиваться с подобным даже со стороны членов собственной команды. И подумать только, что королевство считало его монстром… Дрэвин был кем угодно, только не им, раз позволял людям, которые его ни во что не ставили, дышать с ним одним воздухом.

Тени заплясали в серых глазах Атласа, когда он прищурился, глядя на первого помощника своего брата.

Сэмвелл примирительно поднял руки, делая нерешительный шаг назад.

— Прошу прощения, Принц. Я знаю, вы плохо нас знаете, но Дрэвин для нас больше, чем просто капитан. Он наш друг и человек, который нам дорог, — между ними воцарилось минутное молчание. — Брат. Это была всего лишь шутка.

Брат.

Атлас разжал кулаки, бессильно висевшие вдоль туловища.

Они пеклись о Дрэвине? Быть может, эти люди были куда большими братьями его собственной плоти и крови, нежели он сам. Возможно, Дрэвин проводил так много времени в море не из-за жестокости их отца, а потому, что именно там он сам чувствовал себя как дома.

Он сделал долгий вдох через нос.

— Что ж, неудивительно, что Дрэвин предпочитает ваше общество моему.

Сэмвелл шагнул к нему и хлопнул Атласа по плечу. Этот жест от кого-то, кто не был Дрэвином, показался ему чуждым.

— Надеюсь, вы понимаете, Принц, что нежелание капитана Роу сближаться никак не связано лично с вами, — Сэмвелл посмотрел на него с чем-то похожим на жалость, и Атласа это покоробило.

Атлас резко отшатнулся, нахмурившись.

— Похоже, тайны короны больше таковыми не являются, — он натянул капюшон обратно и затянул шнурки. — Раз вы ничего о нем не слышали, то, полагаю, мой визит окончен.

Атлас развернулся на каблуках, собираясь направиться обратно к сходням.

— Поговорите со своим королем, Принц, — донесся до него голос Сэмюэля вместе с порывом ветра. — Если бы мне пришлось ставить монету на то, с чего начать, я бы начал именно оттуда.

Атлас сжал кулаки, прекрасно зная, насколько невыносимым мог быть король, когда дело касалось его брата.

Мысль о том, что придется предстать перед отцом, сдавила ему грудь: он знал, что тот видит его насквозь — всю его напускную браваду. Отец разденет его догола одним единственным взглядом.

Но он больше не был ребенком и не мог вечно прятаться за шутками и обаянием, если хотел однажды стать достойным королем.

Он справится с этим.

Он обязан. Ради Дрэ.

Атлас вполоборота повернулся к моряку и едва заметно кивнул ему, после чего зашагал вниз по трапу, пробивая себе путь обратно через оживленные улицы.

Атлас на мгновение замер у дверей своих покоев, его сердце было тяжело от груза всего, что на него давило. Он вздохнул, прежде чем толкнуть дверь.

Внутри лучи заходящего солнца проникали через открытую дверь балкона, и легкие занавески колыхались от слабого ветерка. А там, у арки, стояла леди Эловиннн — его новоиспеченная избранница.

Она повернулась, когда скрипнула дверь, и её золотисто-зеленые глаза мягко, но испытующе остановились на нем. Её иссиня-черные волосы каскадом ниспадали на насыщенную, розовато-коричневую кожу плеч. Эльфийка была воплощением пленительной красоты. Они разговаривали всего несколько раз со времен маскарада, и именно её он развлекал больше всех в тот вечер.

Когда отец потребовал, чтобы он сделал выбор, Атлас ответил ему, что не поступит так без благословения Дрэвина. Вот только его брат так и не вернулся, из-за чего помолвка оказалась навязана ему долгом, а не любовью.

— Эловиннн, — поприветствовал её Атлас негромким голосом, пытаясь скрыть напряжение, скрутившее грудь. Обычно она проводила время с другими леди, прогуливаясь по садам или распивая чай. Увидеть её здесь, в его личных покоях и без сопровождения, застало его врасплох.

Она слегка наклонила голову, одарив его слабой улыбкой, но её взгляд не отрывался от его лица.

— Ваше Высочество, — ответила она спокойным голосом и склонила голову набок. — Вы выглядите встревоженным.

И вот оно.

Атлас прошел в комнату, и дверь за его спиной закрылась. Он надеялся побыть одному, чтобы составить план разговора с отцом, и уж точно не планировал развлекать свою будущую невесту. Но Эловинн была проницательна, и не было никакого смысла скрывать то, что тяготило его мысли.

— Я планирую поговорить с королем, как только соберусь с мыслями должным образом, — признался Атлас, направляясь к балкону. Тепло заходящего солнца коснулось его кожи, но оно мало чем помогло прогнать поселившийся внутри холод. — Насчет моего брата.

Эловинн нерешительно сделала шаг ближе.

— От него до сих пор нет вестей?

Челюсть Атласа сжалась.

— Дрэвин отсутствует уже неделю, — он посмотрел на неё и попытался смягчить выражение лица, но из-за грызущего изнутри разочарования это оказалось невозможным. — Ни слова. Никаких следов. Ничего. И я должен стоять там, перед моим отцом и королевством, и притворяться, будто его исчезновение для меня пустой звук.

В глазах Эловинн промелькнуло понимание; она переплела пальцы перед собой.

— Исчезновение твоего брата — не то, к чему можно относиться легкомысленно, — тихо произнесла она. — Но это не то бремя, которое ты должен нести в одиночку. Лефирин будет оплакивать своего потерянного принца.

— Это мое бремя, а королевство, скорее всего, даже не в курсе, — отрезал Атлас; его голос прозвучал резче, чем задумывалось. Он прикрыл глаза и вздохнул, запустив пятерню в волосы.

Их отношения всё еще были столь новыми, столь хрупкими. Он не хотел спугнуть её, но и впустить к себе в душу пока тоже не мог.

— Прости. Тебе неведома тяжесть короны Лефирина.

Её золотистый взгляд скользнул по нему.

— Возможно, я не знаю твоего брата, — мягко сказала она, — и пусть мне пока не ведома тяжесть твоей короны… пока что, но я знаю, что такое груз ответственности. Я понимаю, каково это — сталкиваться с неопределенностью, нести ожидания, о которых ты никогда не просил, — она сделала еще один шаг к нему, коснувшись рукой его предплечья. — Возможно, я здесь для того, чтобы тебе не пришлось сталкиваться с этим в одиночку.

Атлас скосил глаза на её ладонь; её прикосновение принесло неожиданное утешение. Он не знал эту женщину — свою невесту скорее по имени, нежели по зову сердца, — но в это мгновение она казалась единственным человеком, готовым его выслушать.

Он поднял взгляд к её глазам и посмотрел на неё — по-настоящему посмотрел, пожалуй, даже впервые. В её золотистых глазах таилось нечто, чему он не мог подобрать названия: тихая уверенность, которой он не замечал прежде, а может, даже мудрость.

Боги свидетели, сейчас она бы ему не помешала.

Если ей суждено стать его королевой, ему придется научиться ей доверять. Ей предстояло войти через брак в правящую династию Лефирина, и было очевидно, что она понятия не имеет, во что ввязывается. Он не видел причин ограждать её от того уродства, которое намертво срослось с фамилией Роу.

— Я принц и наследник Лефирина, — пробормотал он, — и вот я здесь, не знающий, как подступиться к разговору со своим собственным чертовым отцом.

— Быть принцем не означает быть безупречным, — Эловинн грациозно подняла руки и поправила плащ принца, разглаживая складки, легшие на его плечи. Атлас едва ли отдавал себе отчет в том, как сам потянулся навстречу теплу её рук. — Это означает понимать, когда нужно попросить о помощи и когда следует опереться на тех, кто рядом.

Плечи Атласа расслабились, стоило её словам проникнуть в его сознание. Она была права. Он был настолько поглощен мыслями о том, чего от него ждут, что не позволял себе ни на кого положиться. И до этого самого момента ему казалось, будто у него вообще никого не осталось теперь, когда Дрэвин исчез.

Осуждение отца, ожидания королевства, безвестность судьбы брата — всё это казалось слишком неподъемным, чтобы тащить в одиночку. Он не находил себе места, и от тяжести происходящего холод закрадывался ему в душу.

— Я вел себя как дурак, — тихо произнес он.

— Нет. Ты вел себя как человек, — Эловинн едва заметно улыбнулась ему. — Из того, что я слышала, вашему виду частенько свойственно совершать подобные ошибки.

У него вырвался тихий смешок от её непринужденной пикировки. При любых других обстоятельствах он бы прямо сейчас впился в её губы поцелуем, поскольку питал слабость к женщинам с острым язычком.

— Не такое уж это впечатляющее достижение, учитывая, что я один из всего лишь двух существ в этом королевстве, кто не является смертным до мозга костей.

Короткое молчание растянулось между ними, нарушаемое лишь треском огня в камине. Атлас почувствовал, как что-то сдвинулось внутри него — слабая искра облегчения от того, что он больше не ощущал себя настолько одиноким.

Он вновь встретился взглядом со своей невестой.

— Спасибо тебе.

Она кивнула.

— Мы встретим всё, что грядет, вместе, Ваше Величество. Тебе не придется нести это бремя одному.

Впервые с момента исчезновения брата он почувствовал проблеск надежды — хрупкой, зыбкой, но все же надежды.

— Пожалуйста, не называй меня так. Тебе суждено стать моей женой и королевой. Можно просто Атлас.

В Лефирине не было королевы с тех пор, как скончалась его мать. С тех пор прошло уже почти два десятилетия. Мысль о том, что этот титул перейдет к той, кто станет его супругой, сдавливала ему грудь, но чем больше он говорил с Эловинн, тем более достойной она казалась.

Что-то блеснуло в её золотисто-зеленых глазах.

— Хорошо… Атлас. А ты, мой принц, можешь звать меня Винн.

Винн. Он улыбнулся её домашнему имени.

Атлас протянул руку и обнял её за затылок, притягивая ближе к себе, после чего нежно прижался губами к её лбу.

— Тебе следует знать: из того, что я слышала, король не ждет возвращения Феникса, — просто произнесла она.

Всякое ощущение уюта, только что воцарившееся в нем, разлетелось вдребезги, когда он выпустил её из объятий, едва не заставив покачнуться.

— Что?! — рявкнул он. Тени поползли из углов комнаты, стоило его голосу взлететь; всё чувство комфорта, которое он только что испытывал, бесследно испарилось.

Её глаза метнулись во все стороны, улавливая их присутствие. Она сглотнула.

— Это всего лишь слухи. Слуги судачат.

Темная пелена застлала взор Атласа. Он резко развернулся на каблуках. Сдерживая ярость, он штормом вылетел из своих покоев мимо стражников, несших караул у дверей, и отправился на поиски отца.

— Что, во имя всех богов, значит «Дрэ не вернется»?! — крикнул Атлас отцу, стоя у камина в его почивальне. Его кулаки дрожали по бокам, а тени свивались на предплечьях подобно змеям.

Король невозмутимо прочистил горло.

— Что именно тебе непонятно, Атлас?

— Его никто не видел с самой ночи приема, когда ты вынудил меня искать невесту и когда всё полетело к чертям из-за того, что ты выставил напоказ свою маленькую пленницу. Ни единая душа его не видела, а теперь поползли слухи, будто ты сам заявляешь, что не веришь в его возвращение. С чего бы это?

— Тебе нужно знать свое место, мальчишка, — выплюнул король.

Атлас двинулся к нему, делая каждый шаг намеренно медленным.

— Мое место — как раз там, где твоя бесполезная задница восседает в тронном зале. По крайней мере, оно станет моим, как только ты протянешь ноги. Что, если спросишь меня, не может случиться слишком рано.

Стражники, расставленные по комнате, насторожились при этой угрозе, положив ладони на навершия своих мечей.

Король Роу сделал шаг к Атласу.

— А как насчет того, чтобы я запер тебя рядышком с Блэквудом, а? Хоть чему-то научишься за всю свою избалованную, привилегированную жизнь.

Челюсть Атласа сжалась от этой угрозы. Он знал, что отец поступал именно так или еще хуже с Дрэвином, когда они были всего лишь детьми. И пусть он был наследником, у него не было особого желания проверять, блефует ли король.

Он проглотил свой первоначальный резкий ответ.

— Где мой брат? Я знаю, что тебе что-то известно.

Желваки на челюсти короля Роу натянулись, его взгляд метнулся по комнате, после чего с яростной силой уставился обратно на Атласа.

— Оставьте нас, — приказал он стражам.

Никто не шелохнулся, гвардейцы лишь обменялись настороженными взглядами.

— Живо! Все вон, — он поднял свой короткий толстый палец и ткнул им прямо в лицо Атласу, отчего сердце принца гулко застучало в груди. — Кроме тебя.

Стражники поспешно покинули комнату, закрыв за собой двери.

— Ты боишься Дрэ. Всегда боялся, — заявил Атлас, стоило только раздаться щелчку закрывшихся дверей.

Ему уже было плевать, если отец сорвется на него. Изобьет до полусмерти, проклянет его имя, лишит титула наследника — Атласа это больше не волновало. Его волновал только брат.

Лицо отца налилось багровым гневом.

— Ты ничего не знаешь.

Хриплый хохот вырвался из самой глубины груди Атласа.

— Ты думаешь, твои сыновья не разговаривают друг с другом из-за того, что ты разделил их обязанностями? Дрэвин — единственный человек, который меня понимает.

— Понимает тебя? — король хмыкнул, покачав головы.

Тени закружились между пальцами Атласа.

— Понимает, каково это — иметь отца, готового пожертвовать своими наследниками и королевством ради власти.

— Долбаный Ирах, ты такой же драматичный, как и он, — король закатил глаза.

— Ты стоишь передо мной здесь и сейчас с таким видом, будто не боялся его с самого дня, как проявилась его сила.

Король Роу рванулся к сыну, схватил его за ворот рубахи и яростно встряхнул. Кулаки Атласа сжались, но на его лице проступила ухмылка от этого отцовского рукоприкладства: он знал, что наконец-то задел именно тот нерв, который собирался.

Тени Атласа никуда не делись, но остались парить у самой кожи короля в качестве скрытой угрозы.

— В море, — прорычал король.

— Что? — Атлас вырвался из его хватки.

— Дрэвин. Он в море. Ищет затерянное королевство.

Атлас выдавил из себя смешок.

— Почему нельзя было просто сказать это? — он задумался на мгновение и понял, что всё это не имеет никакого смысла. — Почему он не попрощался? — он отступил на шаг, и злость снова прокралась в его тон. — И почему его команда на причале ни сном ни духом? С кем он вообще уплыл?!

— Как ты посмел пойти на причал без сопровождения! Люди на тех улицах жестоки, это просто отбросы, — король выплюнул эти слова с отвращением.

Лицо Атласа исказилось в омерзении.

— Это о своем народе ты сейчас говоришь.

Король презрительно фыркнул.

— Как будто мне не плевать. Ты такой же безрассудный и непокорный, как и твой брат.

В этом он был чертовски прав, и Атлас не мог бы гордиться этим сильнее.

— И ты знаешь, с кем он плывет? Его корабль всё еще стоит в нашем собственном гребаном порту! — в этот миг он представил, как наносит королю удар, и ему потребовалось всё самообладание, чтобы разжать кулаки и казаться как можно менее угрожающим.

— Не знаю, — злобная ухмылка расползлась по лицу его отца, и принц понял, что ничего хорошего она не сулит. — Но, возможно, он сбежал с красивой женщиной. Или, возможно, у него вообще не было выбора в этом деле, — он пожал плечами. — Только один человек в этом замке знает наверняка, с кем он уплыл, и это не я, мальчишка.

Мысли Атласа закружились от брошенных ему загадок, и он повернулся к двери.

— Поставь на нем крест, Атлас, — окликнул его отец, и его шаги замедлились.

Он расправил плечи, пока тени клубились вокруг него подобно темному туману.

— Я не поставлю на нем крест. Я не ты.