Глава 33

Дрэвин

Глаза Дрэвина приоткрылись, когда холодный, сырой воздух обжег его кожу.

Высеченные на стенах руны больше не горели. Единственным источником света служило крошечное, едва уловимое свечение, исходившее от рук Эсмиры.

Дрэвин моргнул; сердце молотом застучало в груди. Он не видел ничего, даже собственных ладоней перед лицом, и все же всё внутри него кричало от тревоги. Его пальцы скользнули по склизкому камню, когда он попытался приподняться, но мышцы взвыли от изнурения, а конечности налились тяжестью. Он проклял кандалы за то, что они вытащили наружу всю его смертную уязвимость.

— Эсмира? — позвал он хриплым голосом. Звук отозвался эхом, уносясь в окружающую их пустоту.

— Тише ты, дурак, — оборвала его Эсмира шепотом. — Мы здесь не одни.

Дрэвин резко вскочил, лихорадочно поворачиваясь во все стороны, словно мог разглядеть хоть какую-то чертовщину в этой кромешной тьме.

— Что там? Кто? Почему руны больше не светятся?

Сперва ответом ему была лишь тишина — жуткая, гулкая пустота, от которой волоски на затылке встали дыбом. Но затем Дрэвин уловил ухом слабый звук. Тихое, размеренное шуршание, похожее на дыхание, но оно не принадлежало кому-то из них.

Кто-то схватил его за руку. Тревога пронзила его тело, и он среагировал на инстинктах, замахиваясь для удара. Но этот «кто-то» перехватил его вторую руку, и он почувствовал знакомое прикосновение когтей к своей коже.

Эсмира.

— Как давно ты проснулась? — прошептал он.

— Лишь на мгновение раньше тебя, — ответила она столь же тихо.

Чужое дыхание становилось громче, отчетливее, а вместе с ним появился и другой звук — пугающий, влажный скрежет, словно когти скользили по камню.

Пульс Дрэвина участился, кровь отлила от лица, когда до него дошло, что он полностью беззащитен.

Он замер, напрягая слух, чтобы вслушаться еще сильнее.

— Слышишь это?

Скрежет становился громче, ближе. Множество пар когтей, обходящих их по кругу. Звук доносился со всех сторон: сверху, сзади и прямо перед ними.

— Мы окружены, — прошептала она, и её хватка на его руке сжалась сильнее.

Паника охватила его, пульс грохотал в ушах. Они были безоружны, в чернильной темноте, лицом к лицу с чем-то, от чего всё его тело содрогалось в предчувствии опасности.

— Эсмира, — начал он.

— Да?

Дрэвин едва не фыркнул от того, как буднично она вела себя в подобной ситуации.

— Я остался без пламени. У нас нет оружия… кроме тебя самой. То, что здесь находится вместе с нами, кажется слишком большим для одного человека.

— Ты ничего обо мне не знаешь, Дрэвин Роу. Ты останешься в путах. Хотя попытка хорошая.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть этот чертов ключ?!

Дыхание переросло в тихое, гортанное рычание, доносившееся изо всех углов. Оно отражалось от стен, проносясь по пещере подобно предупреждению.

Дрэвин вскочил на ноги, увлекая Эсмиру за собой.

— Нам нужно двигаться.

Рычание усилилось, а влажный скрежет когтей заставил мороз пробежать по его коже. Было ясно, что выбора у них нет, и им придется с боем пробивать себе путь наружу.

— Их слишком много, — признала Эсмира.

— Сколько? — его мышцы напряглись; он чувствовал чужое присутствие уже в каких-то футах от себя.

— Много, — прошептала она, после чего послышался сухой глоток. — На счет «три» мои глаза изменятся, и нам придется бежать. И прорываться силой.

— Мне нечем сражаться, — напомнил он ей.

Тишина была ему ответом на протяжении нескольких секунд, прежде чем она снова заговорила.

— Что ж, тогда, похоже, наше совместное время подошло к концу, Феникс.

— Ты, блядь, шутишь со мной.

Стоило им сделать первый шаг, как во тьме что-то сдвинулось — внезапное, стремительное и смертоносное движение. Низкое шипение полоснуло воздух.

Глаза Эсмиры изменились, озаряя туннель, и, всеми богами… он пожалел, что она это сделала.

Сотни гуманоидных существ облепили стены раздваивающихся туннелей — их тела были бледными, истощенными и гротескными. Они заполняли каждый дюйм пещеры: одни припали к земле, другие висели вверх тормашками на зазубренных скальных выступах над головой; их слепые, млечные глаза слабо светились в мягком бирюзовом сиянии. Почти прозрачная кожа туго обтягивала острые кости и скрежещущие зубы.

У Эсмиры перехватило дыхание, и она отступила на шаг назад, её глаза округлились от ужаса.

— Сиськи Калипсо.

Твари замерли. Их головы слегка склонились набок, словно они вслушивались в каждое слово, произнесенное ими с момента пробуждения, а губы были оскалены в беззвучном рычании. Смрад их разлагающихся, гниющих тел забил ноздри Дрэвина, едва не заставив его срыгнуть.

— Кречумы, — прошипела Эсмира. — Они… повсюду.

Внезапное низкое шипение раздалось сверху, и они медленно подняли головы. Там их было каким-то образом еще больше: они висели подобно летучим мышам с безвольно свисающими конечностями, а их когти тихо пощелкивали при каждом движении.

Спасения не было — ни впереди, ни позади, ни даже наверху.

— Что нам делать? Нам не одолеть их всех, — констатировал он.

Когда Эсмира не ответила, он скосил глаза вниз и увидел, что её взор мечется во всех направлениях, осматривая окружающих их кречумов, которые только и ждали возможности разорвать их на части.

— У тебя такой вид, будто ты взвешиваешь наши варианты, — прошептал он, прежде чем медленно наклониться к её уху. — Я сэкономлю тебе время. У нас их нет.

Внезапно твари зашевелились. Сперва это было едва заметно — лишь дернулся коготь, натянулись костлявые конечности. А затем пещера отозвалась тошнотворной чередой щелчков и шипения.

— Не наши, — прошептала Эсмира. — Мои.

Его ноздри раздулись.

— Ты ведь это не серьезно.

Она сканировала существ перед ними, её кадык ходил ходуном, чем дальше блуждал её взгляд. Вены на шее натянулись, челюсть заходила желваками.

— Ладно, — прорычала она. — Медленно — и я имею в виду очень медленно… залезь в мой карман и нащупай ключ. На счет «три» я побегу и отвлеку их. Буду отбиваться от стольких, от скольких смогу, чтобы мы могли, блядь, убраться из этого места.

Взгляд Дрэвина скользнул вниз, к её бедрам, где в кармане лежал ключ к его свободе.

— Ты освобождаешь меня?

— На время, — прошептала она. Он едва не рассмеялся ей в лицо. Только через его труп он еще хоть раз позволит заковать себя в эти кандалы.

— Один, — её голос был тихим, выводящим его из транса.

Существо на потолке бесшумно спрыгнуло на пол, приземлившись с глухим шлепком. Оно стояло перед ними, выпрямившись во весь рост, словно смертный, но его лицо было каким угодно, только не человеческим. Голова кречума неестественно дернулась, рот раскрылся в беззвучном оскале, пока он принюхивался к воздуху.

Еще больше тварей посыпалось со стен и потолка, надвигаясь на них подобно медленному приливу смерти. Их гортанное шипение заполнило пещеру, отдаваясь эхом и множась во тьме.

— Два, — слово вырвалось у неё почти рыком. Это было предупреждением для него, что он двигается недостаточно быстро, пока её глаза сияли всё ярче, являя взору бесконечные ряды чудовищ.

Рука Дрэвина метнулась слишком стремительно: он нырнул пальцами в тесноту её кармана и сомкнул их вокруг ключа. Эсмира так и не успела произнести «три», поскольку твари ринулись в атаку.

Он вырвал ключ из её кармана, пока она тянулась к пистолету, закрепленному на боку. Тварь оказалась прямо перед ними в считанные секунды; Эсмира наставила оружие ей в морду, но выстрела так и не последовало, когда она спустила курок.

— Черт! Порох подмок! — пронзительно закричала Эсмира, и вслед за этим раздалось бесконечное кряхтение и шипение.

Кречумы врезались в них обоих, вырываясь из темноты. Несколько кожистых, бледных тел ударили в Дрэвина подобно валуну, опрокидывая его на спину. И в этот момент он выронил ключ.

Дрэвин застонал от боли: скованные запястья лишали его возможности защищаться — будь то пламенем или кулаками. Острые когти полоснули по его груди, разрывая рубаху, и теплая кровь хлынула по боку.

Её глаза оставались единственным источником света, и он перехватывал быстрые очертания Эсмиры в промежутках между взмахами своих связанных рук. Она дралась яростно — пуская в ход все когти и зубы. Её когти кромсали любого кречума, который бросался или стоял слишком близко, вызывая закладывающий уши визг агонии, но этого было мало.

Почему она не призовет воду?

Он перевернулся, пинаясь изо всех сил, и сумел пошатнуть навалившуюся на него тварь. Она заверещала — вся пещера затряслась от этого леденящего кости звука. Еще больше чудищ устремилось к нему: их глаза были слепы, но они улавливали каждое его движение, а пасти, полные рядов зазубренных зубов, голодно пощелкивали.

— Долбаный Ирах! — взревел он, продолжая отбиваться ногами и крушить черепа монстров металлическими кандалами, когда те добирались до него.

В их атаках наступила короткая передышка; он опустился обратно на колени, лихорадочно шаря пальцами по грязи и камням в поисках ключа.

— Я освободила тебя не ради ничего! — прокричала Эсмира сквозь собственные удары, и её голос прерывался кряхтением через слово. — Немного пламени очень бы пригодилось!

— Я работаю над этим! — крикнул он в ответ. — Я уронил…

— Ты ЧТО?! — перебила она его.

В этот миг твари облепили её, прыгая на неё со всех сторон, пока не повалили на колени. Она сопротивлялась безжалостно, но они прижали её к камню под собой. Звуки её борьбы и криков полоснули по разуму Дрэвина. Страх за неё перехватил ему горло.

Рука Дрэвина снова резко метнулась вперед, наткнувшись на что-то маленькое; прохладное прикосновение металла обожгло кончики пальцев. Ключ.

Его сердце подпрыгнуло, пока он на ощупь пытался вставить его в замок на кандалах, при этом продолжая брыкаться и вбивать кречумов в стену позади себя.

Один из них прыгнул быстрее, чем принц успел почувствовать, метя когтями в горло. Дрэвин повалился на пол и перекатился, едва уклонившись от удара, при этом ключ выскользнул из его пальцев.

— Дрэвин! — закричала Эсмира, зовя его. Её голос сорвался, и его имя закончилось судорожным вздохом.

Паника захлестнула его. Он снова пнул тварь, на этот раз с большей силой, впечатав её в каменную стену так крепко, что её череп разлетелся о скалу.

Но новые противники уже были на нем, щелкая челюстями возле самого лица. Он боролся, упираясь связанными руками, чтобы создать хоть какое-то пространство, но они были слишком сильны.

Дрэвин снова заметил ключ, слабо поблескивающий в мягком свете всего в нескольких футах. Кречумы превосходили их числом сто к одному, а непрекращающиеся вскрики и стоны боли Эсмиры разрывали воздух.

Они не могли погибнуть здесь. Только не так.

С отчаянным ревом Дрэвин бросился к ключу, распластавшись по каменному полу и вытягиваясь вперед на каждом остатке сил.

Стоило его пальцам сомкнуться вокруг него, как одна из тварей впилась ему в плечо, глубоко вонзив клыки в плоть. Боль взорвалась в его теле — ослепительно белая, жгучая. Дрэвин взвыл от агонии, но удержал хватку, заставляя себя сохранять концентрацию. Он вогнал ключ в один из замков, провернув его со щелчком.

Освободив одну руку, он принялся безжалостно крушить всё вокруг сквозь натиск атак, однако всё еще не мог призвать пламя, пока вторая манжета оставалась на запястье. Дрэвин развернулся с новообретенной яростью. Его свободная рука метнулась вперед, и кулак врезался в морду твари, дробя кости силой удара.

Кречум прыгнул ему на спину; тварь визжала, щелкала и шипела ему прямо в ухо, пытаясь укусить его снова. Дрэвин покачнулся и попятился, с силой впечатав чудовище в стену позади них.

Он знал, что это его единственный шанс.

Пока он раз за разом разбивал тело монстра о твердый камень, он вставил ключ в оставшуюся манжету и провернул замок.

И тогда велсинитовые кандалы упали прочь.

Сила хлынула сквозь него, воспламеняя всё его существо. Это было так, словно прорвало дамбу, шлюзы сорвало настежь, и его магия с ревом вернулась к жизни — с яростью, которая едва не повергла его на колени.

Жар побежал по венам, распространяясь от самого центра к кончикам пальцев, пока его чувства обострялись. Тело Дрэвина гудело — магия искрилась под кожей, едва сдерживаемая и готовая взорваться. Дрожь пробежала по позвоночнику, сердце пустилось вскачь, когда он сделал глубокий вдох.

Его пламя вернулось, свирепое и дикое — под стать женщине, которая находилась всего в шаге от него. Женщине, которая стояла на коленях перед монстрами, сражаясь за свою жизнь.

Дрэвин поднял руку, зажигая огненный шар, который с треском разгорелся на его ладони.

Ближайшие к нему твари зашипели и сделали нерешительный шаг назад.

— Моя очередь, — произнес он, и его голос прозвучал жестоко и холодно.

Стоило первой твари ринуться вперед, как Дрэвин выбросил ладонь вперед, посылая волну ревущего пламени по туннелю. Огонь разогнал тьму, озаряя бьющихся в огне существ.

Но их всё равно было слишком много — гораздо больше, чем они могли выжечь, и новые ряды продолжали лавиной спускаться по двум раздваивающимся туннелям перед ними.

Он бросился к Эсмире, предавая огню каждую тварь, навалившуюся на неё. Все они принялись визжать и вопить, бросаясь врассыпную, пока кожа на их спинах плавилась.

Дрэвин рывком поднял её на ноги; её одежда и плоть были изорваны в клочья от атак кречумов.

— Ты…

— Тсс, — заставила она его замолчать, прищурив глаза на новую волну монстров, которая теперь неслась прямо на них.

Эсмира шагнула вперед; её руки закружились в замысловатых движениях, призывая потоки воды из скопившейся в пещере влаги. Ленты воды показались из расселин пещеры, обвивая её тело подобно змее. Глаза Дрэвина расширились, пока он наблюдал за тем, как работает её магия.

Её сапоги впились в землю, словно она закреплялась на месте, готовясь к высвобождению силы, которую призывала. С победным боевым кличем её водяные потоки выстрелили в сторону существ, сокрушая их силой обрушивающейся волны, после чего отбросили обратно в его преисподнюю.

Запах горящей, гниющей плоти заполнил воздух, и желудок Дрэвина скрутило.

Но твари продолжали наступать.

— Эти твари, блядь, неостановимы! — крикнула Эсмира, и в её голосе сквозила ярость.

Её руки задвигались быстрее, призывая еще больше воды из окружения; она направляла потоки прямо в глотки ближайших чудовищ, топя их прямо на суше. Но на каждого монстра, которого они сжигали или топили, двое новых занимали его место, перебираясь через трупы павших.

Сфера из воды образовалась вокруг них, мерцающий защитный барьер. Дрэвин вытянул шею, наблюдая за формированием купола, и шагнул к Эсмире, прижавшись грудью к её спине. Твари колотили по её щиту, шипя и рыча, но не могли прорваться, и Дрэвин подкрепил её защиту своей собственной, сжигая существ заживо.

— Выбирай туннель, и нам нужно бежать, — крикнул Дрэвин сквозь рев пламени; огонь разгорался в его венах всё ярче и горячее. Пот катился по лбам обоих от неистового жара.

Дрэвин сосредоточил свою энергию в массивный огненный столб, направив его по спирали прямо сквозь водяной щит. Жар усилился, испаряя ближайших к ним существ. Пар обжигал легкие; казалось, он способен расплавить плоть до самых костей от того, как его огонь и её вода сталкивались и ковались воедино.

— Эсмира! — взревел он, хватая её за плечо. — Мы не сможем сдерживать их вечно. Выбирай. Туннель!

Она резко втянула воздух от его прикосновения, после чего её взгляд метнулся к нему.

— Левый.

— Значит, левый, — Дрэвин не стал терять ни секунды: он призвал каждую крупицу пламени, что у него была, и обрушил её в левый туннель, испепеляя вставших на пути существ. — Шевелись! Живо!

Они сорвались на отчаянный бег. Его пламя освещало и расчищало путь впереди, пока Эсмира удерживала водяной щит у них за спиной.

Эхо далекого визга рикошетило от зазубренных стен, становясь громче с каждой секундой. Дрэвин и Эсмира двигались синхронно, влетая в устье узкого туннеля, кишащего сгорбленными бледными тварями.

— Они просто продолжают лезть! — крикнула Эсмира сквозь отголоски завываний.

— Значит, мы продолжим прожигать путь, — прорычал Дрэвин; его ладони вспыхнули ярким, обжигающим пламенем. Дрэвин швырнул огненный шар в массу копошащихся тел впереди них.

Внезапно туннель значительно расширился, и возникло ощущение, будто они больше не в туннеле вовсе, а снова оказались в каком-то подобии пещеры. Его пламя озарило пространство вспышкой оранжевого и красного, жар был испепеляющим; несколько тварей закричали и забились в конвульсиях, их кожа покрылась волдырями, прежде чем превратиться в пепел.

Эсмира выбросила руку вперед, и копье из воды прорезало воздух, врезавшись в грудь существа с силой бурной реки и пригвоздив его к стене пещеры, после чего оно безжизненно обмякло.

Преисподняя Дрэвина отражалась в воде, которую она призвала, пока та обвивала их; казалось, будто Эсмира сама была объята пламенем, пока сражалась с ним бок о бок.

Дикий огонь. Каждый раз, когда он ловил её очертания взглядом, это слово эхом отзывалось в его разуме, разрывая его душу.

— С такими темпами мы не выберемся, — тяжело дыша, произнесла Эсмира, когда они остановились; её голос был натянут от напряжения, а с бровей капал пот.

— Я не намерен подыхать здесь, Эсмира, — руки Дрэвина взорвались диким вертепом преисподней; сердце галопом билось в груди, пока он ощущал, как истощаются запасы его магии.

Дрэвин обошел её, вставая между ней и кречумами, которые неслись на них по этому туннелю, и с могучим ревом рухнул на колени, с силой вбив кулаки в землю. Волна огня хлынула во все стороны, поглощая вставших на пути тварей, но новые заполонили пространство почти мгновенно, точно вода сквозь прорванную плотину.

Эсмира глубоко вздохнула.

— Я расчищу путь, — она обошла его, пока он поднимался на ноги; его горло сжалось, когда он увидел, как она решительно шагает им навстречу. — Если ты меня испепелишь, я буду в ярости, — крикнула она через плечо.

Брови Дрэвина нахмурились, но вопреки здравому смыслу он рассмеялся. Рассмеялся в мгновение, когда их вот-вот должны были поглотить, и когда они вместе стояли на пороге гибели.

Не дожидаясь ответа, она выбросила обе руки вперед. Поток воды собрался и взметнулся перед её ладонями, с ревом проносясь по туннелю впереди них и сбивая существ с ног.

Он не колебался ни секунды. Дрэвин ринулся следом, прямо по следу водяного потока, с пылающими руками.

— Продолжай теснить их!

Вместе они двигались подобно шторму из пламени и моря. Дрэвин испепелял всё на своем пути, оставляя туннель светиться от расплавленного жара, в то время как вода Эсмиры охлаждала камень — густые облака пара поднимались вокруг них, когда две стихии сталкивались.

Феникс и сирена двигались как единое целое, и их силы сплетались в смертоносный танец.

Когда их магия слилась воедино, превратившись в неостановимую мощь, шипение и рычание наконец прекратились. Последние из тварей лежали поверженными вокруг них, обратившись в ничто — лишь в кучи обугленных костей и мокрого пепла.

Грудь Эсмиры тяжело вздымалась, когда она шагнула к его боку.

— Всё кончено?

Он отметил, что они стоят уже за пределами узкого туннеля. Его пламя угасло до слабого, настороженного свечения.

— На данный момент.

— Да уж, — выдохнула она, тяжело дыша.

Дрэвин скосил глаза вниз, на неё, когда знаки на её плоти снова ярко разгорелись. Он прикрыл глаза рукой, с благоговением наблюдая сквозь щели между пальцами — пока глаза Эсмиры не закатились.

В следующее мгновение она повалилась на него, и он подхватил её на руки.

— Эсмира! — он опустился на колени, бережно поворачивая её тело, и обнаружил, что её лицо неподвижно и безжизненно, затвердев, точно окружающий их камень.

Мгновение спустя знаки на её руках вернулись к своему привычному оттенку выжженного красного, и вся пещера вновь погрузилась во тьму.