В данный момент я не самая привлекательная, но, надеюсь, он поймет, что я буду выглядеть лучше, когда лягу спать.

— Я буду в спальне, — говорю я ему.

Джимми кивает. Он открывает рот, словно собирается что-то сказать, но не издает ни звука.

Покраснев и нервничая, я спешу в спальню и закрываю дверь.

Я не хочу, чтобы он подумал, будто я задерживаюсь, чтобы понаблюдать за ним в ванной.

Я снимаю халат. Затем вытаскиваю резинку из хвостика и расчесываю волосы расческой, лежащей на туалетном столике.

Когда мне было четырнадцать, мои волосы были длиной до плеч, но с тех пор я лишь изредка их подстригала, так что теперь они длинные. До середины спины.

Я смотрю на себя в зеркало. Мои волосы выглядят хорошо. Они всегда были прямыми и гладкими, поэтому не пушатся и не путаются. Мои плечи и шея выглядят почти изящно, когда их подчеркивают бретельки сорочки. Моя грудь весьма заметна, но, надеюсь, Джимми это понравится. У меня светло-голубые глаза, и сейчас они выглядят странно чужими. Дикими. Как будто на меня смотрит незнакомка.

Я понятия не имею, кто эта девушка, которая живет здесь с мужчиной, которого я на самом деле не знаю. И, возможно, скоро займется с ним сексом.

Это слишком сложно для моего сознания, поэтому я стараюсь не думать об этом, пока чищу зубы, а затем забираюсь на кровать.

Я предполагаю, что он не захочет ложиться боком к стене, поэтому я переползаю на другую сторону. Я опускаю верхнюю простыню и одеяло, но не ложусь. Это заставляет меня чувствовать себя странно и уязвимо. Беспомощно.

Так что я сижу на кровати, поджав под себя ноги, и жду, когда дверь спальни наконец откроется.

Глава 4

Джимми входит в комнату в темно-синих боксерских трусах. Они выглядят старыми. Немного выцветшими. На нем больше ничего нет.

Я смотрю на его длинные ноги, обнаженную грудь, большие руки. Он от природы крупный, но не такой крепкий, как бодибилдер или манекенщик нижнего белья. Его живот не совсем плоский, а на груди и ногах растут волосы.

Он замирает, когда видит, что я сижу на кровати. Через несколько секунд он продолжает идти ко мне, на этот раз медленнее.

— Привет.

— Привет. Тебе нужно, чтобы я что-нибудь сделала?

— Не-а. Я вылил воду из ванны. Я дам ей высохнуть, а завтра вынесу на улицу. И я запер дверь. Делать больше нечего. Тебе что-нибудь нужно?

Я качаю головой.

— Я в порядке.

Он садится на край кровати. Поворачивает голову, чтобы бросить на меня быстрый взгляд.

— Ты выглядишь очень красиво.

Я снова краснею. Чувствую неожиданный трепет удовольствия в своем сердце.

— Спасибо, — я думаю, стоит ли мне тоже сделать ему комплимент, но я понятия не имею, что сказать. Мне действительно нравится, как он выглядит. Он большой, сильный и крепкий. Реальный. Человек.

При виде него я чувствую себя маленькой и беззащитной, к чему я не привыкла.

Он делает пару громких вдохов.

— Мы не обязаны… что-то делать сегодня вечером, если ты не хочешь. Я имею в виду, если ты не готова.

Я рада, что кто-то из нас наконец затронул эту тему.

— Я готова.

Он поворачивается ко мне лицом, кладя одну ногу на кровать.

— Да?

Я киваю.

— Я хочу. Сделать это. До конца.

— Окей, — выражение его лица почти неуловимо меняется, но я еще недостаточно хорошо его знаю, чтобы понять это.

— Если ты тоже этого хочешь.

— Конечно, хочу, — он неодобрительно хмурится. — Я же говорил, что ты очень красивая.

— О. Ладно, — я бы предположила, что решение заняться сексом зависит не только от того, находит ли он меня привлекательной, но, возможно, это не так. В конце концов, мужчины разные. Возможно, для него все действительно так просто.

Возможно, это все упростит. Если мое тело для него важнее всего, то, возможно, мне не нужно пытаться произвести на него впечатление большим количеством глубокой связи или отработанных техник.

— Окей, — Джимми протягивает руку, чтобы выключить лампу на прикроватном столике, погружая комнату в темноту.

Это тоже облегчит задачу. Что в комнате темно.

Он растягивается на своей половине кровати. Я чувствую на себе его взгляд, хотя и не могу его отчетливо видеть.

— Как ты хочешь это сделать?

Мое сердце колотится, как отбойный молоток. Пульс отдается в моих глазах и ушах. В голове у меня полная пустота, и единственное, о чем я могу думать — это совет Паулы, который она дала мне.

«Мужчинам нравится минет».

«Так что делай его почаще».

— О, — говорю я, наклоняясь, чтобы коснуться его груди. Она теплая. Шершавая. Приятная на ощупь. — Я могу…

Я слишком смущена, чтобы сказать это, но я опускаюсь прикосновениями вниз по его телу, пока не добираюсь до нижнего белья. Я провожу рукой по нему спереди и понимаю, что его пенис уже начинает становиться твердым.

Я чувствую, как он увеличивается, когда нежно провожу по нему через ткань.

Джимми резко втягивает воздух. Все его тело напрягается.

— Мы можем… Ты не должна… Мы можем… — он не может закончить фразу, потому что я стягиваю его боксеры до бедер и обхватываю пальцами его член.

Я сжимаю его — все еще нежно, поскольку на самом деле не знаю, насколько сильно это нужно для данного конкретного занятия — и он становится еще тверже, еще больше.

Это странно завораживает. Приносит удовлетворение.

Когда он становится настолько большим, насколько это возможно, я наклоняюсь и провожу губами по головке его члена. От него пахнет мылом — не тем, с ароматом груши, которым я пользовалась, а чем-то более простым — и в нем чувствуется легкий намек на его обычный, естественный аромат.

Джимми издает сдавленный звук, и его бедра приподнимаются с кровати.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, желая убедиться, что его реакция положительная. Мои глаза привыкли к темноте, и я могу лучше его разглядеть. Не детали, а очертания его лица и тела и общее расположение черт.

Он пристально смотрит на меня.

— Хлоя, мы можем сначала заняться чем-нибудь другим, если хочешь.

— Тебе это не нравится? — может, я уже все испортила. В самый первый вечер. Черт возьми.

— Что? Ты думаешь, мне это не нравится? Ты не в своем уме? Конечно, мне это нравится. Но мы можем начать медленнее. Возможно, тебе будет легче. Я могу… Я могу кое-что для тебя сделать.

Я отмахиваюсь от его предложения, поскольку для меня важнее всего то, что он сказал, что ему это нравится.

Я снова наклоняюсь и на этот раз беру в рот поглубже.

Мои познания о мужской анатомии основаны только на том, что я видела в фильмах и интернете до Падения, а также на любовных романах, которые я читала.

На самом деле я не знаю, большой он, маленький или средний. Все, что я знаю — это то, что он ощущается большим в моей руке и во рту. Он слишком большой, чтобы поместиться у меня во рту, и я нервничаю, когда кончик находится так близко к моему горлу, поэтому не пытаюсь загнать его глубже. Я посасываю ту его часть, с которой могу справиться, и он еще раз слегка двигает бедрами.

Это пугает меня, но в то же время мне это нравится. Это похоже на жест беспомощности. Как будто ему это так нравится, что он не может себя контролировать.

Я посасываю еще немного. Ощупываю рукой основание его члена и яйца, надеясь, что он не разочарован моей любительской техникой.

Мышцы его бедер и живота ощутимо напрягаются. Он прерывисто дышит, и одной рукой хватает меня за волосы.

— Бл*ть, — хрипит он, двигая тазом. — Бл*ть, Хлоя. Если ты продолжишь так, я не смогу… Я не смогу… О, бл*ть!

Что-то внезапно меняется в его теле. Драматично. Его ноги дергаются, и он издает громкий, бессловесный звук, а его член пульсирует у меня во рту.

Затем у меня во рту резко появляются брызги эякулята.

Я кашляю и выпрямляюсь. Я ничего не могу с собой поделать. На мгновение мне кажется, что я сейчас задохнусь. Он еще не закончил кончать, и часть его спермы попадает мне на плечо.

— Бл*ть, — снова хрипит он. — Мне очень жаль. Не ожидал, что потеряю контроль так скоро. Ты в порядке?

— Да, — требуется всего минута, чтобы мое сердце успокоилось, а горло пришло в норму. — Я в порядке.

— Ты уверена? — он снова смотрит на меня, пристально, сосредоточенно даже в темноте.

— Да. Ты… Это было нормально?

— Нормально? Ты шутишь? Это было потрясающе. Как ты думаешь, почему я потерял самообладание за тридцать секунд, как озабоченный подросток?

Я хихикаю, испытывая облегчение и радость от того, что мои попытки не закончились полным провалом.

— Давненько я не делал ничего подобного, — говорит Джимми. Затем он будто ждет, что я что-то скажу.

Я понятия не имею, что сказать. Для меня нет никакого «давненько». У меня вообще никогда не было такого.

Но по какой-то причине я не хочу ему говорить. Не факт, что он знает о моей девственности, так что, возможно, он подумает, что я уже знаю, как доставить ему удовольствие. Что я действительно знаю, что делаю.

Проблема в том, что теперь, когда мы сделали минет, я понятия не имею, что дальше.

— Почему бы тебе не прилечь, — говорит Джимми. — Я могу кое-что для тебя сделать.

Что ж, это полезно. По крайней мере, мне не нужно самой придумывать, что делать дальше. Я ложусь на спину, укрывая ноги одеялом, потому что, несмотря на носки, они немного холодные. Я смотрю на его темную фигуру, которая перекатывается и нависает надо мной. У меня перехватывает дыхание.

Он замирает на полпути, опуская голову.

— Ты нервничаешь?

Я автоматически начинаю говорить «нет», но он прекрасно понимает, что это было бы ложью.

— Немного.

— Тебе не обязательно нервничать. Я знаю, я не из тех парней, к которым ты, вероятно, привыкла, но я не эгоистичный засранец. Я буду относиться к тебе по-настоящему хорошо. Так хорошо, как только смогу.

Я облизываю губы. Я никогда не считала его засранцем, и у меня нет других парней, к которым я привыкла.

— Спасибо.

Джимми продолжает придвигаться ко мне, и на мгновение мне кажется, что он может поцеловать меня, но он этого не делает. Он гладит мое лицо костяшками пальцев, а затем осторожно задирает мою ночную рубашку, обнажая мое тело.

Вокруг темно. Да, он, вероятно, может видеть часть меня. Так же хорошо, как я вижу его. Но детали будут скрыты.

— Ты очень красивая, — хрипло бормочет он, слегка касаясь одной из моих грудей.

Я понятия не имею, что на это сказать. От комплимента я чувствую себя хорошо, и мне нравится звучание его голоса. Хриплое. С большим количеством вибраций, которых обычно нет.

— Спасибо.

— Не стоит благодарить меня за каждую мелочь, знаешь.

— О, — у меня снова перехватывает дыхание, когда он проводит кончиками пальцев по моему правому соску. Это вызывает легкую дрожь в животе и даже ниже.

Джимми продолжает играть с моей грудью, и все становится еще приятнее. Затем он опускает рот к моему левому соску. Проводит по нему языком, а затем сильно посасывает.

Моя спина выгибается дугой, и я издаю странный тихий звук. Это смущает меня, потому что звучит почти по-детски. Я даже не знаю, откуда это взялось.

Он поднимает голову. Мне кажется, он улыбается.

— Видишь? Я же говорил, что смогу хорошо о тебе позаботиться.

— Я тебе поверила.

— Конечно, ты поверила, — мне кажется, что он все еще улыбается, когда снова опускает свой рот к моей груди. Он посасывает и дразнит ее, одновременно поглаживая другую рукой. Эти двойственные ощущения интенсивны и дезориентируют. Я задыхаюсь, извиваюсь и издаю еще несколько хныкающих звуков.

Через несколько минут он останавливается, и я могу расслабиться и глубоко дышать. Моя кожа кажется чрезмерно чувствительной. У меня ноет между ног. Ощущение пульсации. Я действительно хочу, чтобы что-то произошло, но мой разум слишком затуманен, чтобы сообразить, что делать.

Его большие руки скользят по моему животу, пока не оказываются на бедрах. Я слышу его тяжелое дыхание в тишине комнаты, когда он раздвигает мои ноги.

Я резко втягиваю воздух, когда прохладный воздух достигает моей киски.

— Ты не против? — спрашивает Джимми, и теперь в его голосе еще больше хрипотцы.

— Нет.

Он касается внутренней стороны моего бедра. Затем его пальцы скользят выше. Он раскрывает меня и проводит пальцем вверх и вниз по моей интимной плоти.

Я дергаюсь и хватаюсь за простыню под собой, мне нужно за что-то ухватиться.

Его палец двигается дальше, полностью проникая внутрь меня, а затем выходя, чтобы найти и потереть мой клитор.

Это так приятно… так необходимо. Я двигаю бедрами и начинаю тяжело дышать.

— Это весьма приятно?

— Д-да, — мне приходится сдержать еще несколько хныкающих звуков. — Приятно.

Он ласкает меня более целенаправленно, и я вся напрягаюсь и распаляюсь. Я сгибаю ноги и упираюсь ступнями в матрас. У меня перехватывает дыхание, и все ощущения в теле отдаются в киске.

— Ты так хорошо справляешься, — говорит он.

И это становится последней каплей. Я словно падаю с обрыва. Волна удовольствия пронизывает все мое тело от того места, где он давит на мой клитор. Я дрожу всем телом и выгибаю спину, приподнимаясь над кроватью, издавая долгий, протяжный, пронзительный звук, который я никак не могу сдержать.

Мои глаза закрыты, а тело, наконец, замирает и расслабляется. Моя кожа горячая. Мои щеки пылают. Я, кажется, не могу отдышаться.

— Похоже, это было приятно, — Джимми убрал палец и прижал всю ладонь к моему паху в успокаивающем жесте.

— Это… это было здорово. Спасибо.

Он издает урчащий звук и садится на колени. Я автоматически начинаю сжимать ноги, но он удерживает их раздвинутыми за счет положения своего тела.

— Хочешь еще?

— Еще?

— Да. Я готов кончить снова, и, похоже, ты тоже. Но мы можем подождать, если хочешь.

Я опускаю глаза и замечаю очертания еще одной эрекции. Должно быть, он снова завелся. Это не заняло у него много времени.